Глава восьмая
— Извините... что? — Ячи была в шоке. «В смысле на его условиях? Это ему нужен доктор, он хочет вылечиться, нет?» Она продолжала молча смотреть на него. Сказать было нечего.
— Слушайте, давайте на чистоту. Мне доктор не нужен, я здоров. Единственная причина моего прихода сюда — это из-за сестры. — Ойкава сел на стул и с наглой ухмылкой продолжил: — Давайте договоримся. Вариант первый: мы, — он обвел пальцем их обоих, — просто не будем мешать друг другу. Я буду приходить стабильно три раза в неделю. Тихо посидим и разойдемся, ок? — Ответа от Ячи не последовало. Она сидела с хмурым выражением лица.
— Ок, вариант второй: мне возвращают моего прежнего доктора! — уже серьезно произнес он. — Я требую Сугавару Коуши, только с ним я собираюсь полноценно работать. Возвращайте его как хотите, я готов вам заплатить, сколько вы хотите? 500 тысяч? Ого, миллион? — Ячи продолжала молчать, она лишь села поудобнее на своем кресле и выжидающе смотрела на него в ответ.
— Как хотите, вариант третий. Я напишу на вас жалобу, и вас уволят. Вот и все — ни вам, ни мне. — Снова хмыкнул и откинулся на спинку стула. — Видите, сколько вариантов, выбирайте.
Тут Ячи, улыбнувшись уголком губ, все-таки решила ему ответить:
— Вот значит как. Никаких условий тут мне ставить не надо. Вы будете ходить сюда. Ко мне. Вам ясно? — тоже с ухмылкой ответила она.
Ойкава на секунду замер от шока; он явно не ожидал, что эта девчонка может быть такой, но его это лишь заинтересовало. Широко улыбнувшись, он произнес:
— Посмотрим тогда, кого хватит надолго!
Хмыкнув, Ячи произнесла:
— Посмотрим, как миленький будете у меня лечиться.
Когда-то она увидела в инсте рилс, где девушка говорила о том, как справиться с нахалами. «Клин клином вышибают» — вот что там говорилось. Довольно улыбнувшись, она тоже откинулась на спинку кресла и подумала: «Посмотрим, через неделю все будет по-другому».
Неделя спустя:
Ячи бежала со всех ног в сторону лифта, по дороге узнав, где находится Суга-сан от Теру. Она шла в 210-й кабинет. Её охватывало злость и одновременно страх. В её мыслях за неделю она смогла поладить с ним и уже приступила к сеансу, но как были ошибочны её мысли! Единственное, чего она достигла за эту неделю — это желание застрелить либо его, либо себя. Она категорически не хотела соглашаться с первым вариантом; всё-таки его сестра, наверное, не просто так настаивает на посещении клиники.
Скрепя сердцем, она всё-таки решила поговорить с Сугаварой. Возможно, ей удастся узнать причину, почему он почти год назад отказался работать с Ойкавой и найти способ снова начать работать с ним.
Оказавшись на втором этаже, она помчалась в 206-й кабинет. Открыв дверь, она резко остановилась. Между ней и парнем, стоявшим перед дверью, оставалось всего пару сантиметров до столкновения. Он был намного выше неё. На неё вопросительно посмотрели все трое, находящиеся в кабинете: Сугавара-сан, пациент и этот парень.
Ей стало неловко от этой ситуации. Резко отойдя от него, она повернулась к Сугаваре:
— Суга-сан, я...
— Хей, Ячи! Знакомься: это Кагеяма Тобио, — указал он в сторону того парня. — Он на практике, будет моим подопечным.
Кагеяма оказался парнем молчаливым, но очень умным; он был намного выше Ячи. Чтобы посмотреть на него, ей приходилось слегка задрать голову. Она поздоровалась с ним, но резко повернувшись к Сугаваре, продолжила:
— Суга-сан, это круто! Я рада за вас, но я тут по одному вопросу... У меня тут один пациент, вы его знаете. Он хочет, чтобы вы снова работали с ним.
Сугавара выглядел очень радостным, сегодня ему дали студента на обучение, так сказать доверили будущее поколение. За что он чувствовал себя гордым. И тут Ячи со словами про давнего пациента подняла ему настроение до самого неба — пока он не услышал имя пациента.
— Ойкава Тоору.Это он хочет работать с вами.— уже тише произнесла она, заметив резкие изменения в настроении Сугавары.
— Ах, Ойкава... Значит...—Сугавара не знал, что ему делать. Около восьми месяцев назад он принял тяжелое решение. Проблема его отказа была не в Ойкаве, а в нем самом. Работая с ним, он столкнулся с собой, с проблемами своего прошлого. Ойкава напоминал ему себя молодого. Хотя первое время это и было причиной, почему он решился взяться за работу с Ойкавой, он думал, что если справится с ним, то справится и с самим собой. Хотя он понимал глубоко в душе, что это всего лишь самообман, он решил не сдаваться.
За год он выгорел дотла...
Каждый день давался ему с трудом, он тонул в своем прошлом — в обидах и недосказанностях, связанных с родителями и другими. Не выдержав этого груза, он сдался. Решил, что Ойкава заслуживает лучшего лечащего врача, человека, который будет работать не из-за личной выгоды. Ему было стыдно перед ним.
И сейчас он по-прежнему стыдился. Он молчал, не знал, что сказать.
— Я... если вы заняты, я так и скажу, что не вышло... — Ячи была готова сдаться, пусть пишет директору, что хочет. Она не могла заставить его, тем более заставить Сугавару-сана. Она уже думала о том, как сообщить ему об этом, когда её мысли прервал Суга.
— Ячи, если он свободен, пусть задержится... Я хотел бы с ним поговорить, — наконец решившись закончить это дело до конца, проговорил Сугавара.
~~~~~
Пятью днями ранее
Ширабу не смог уснуть, всю ночь ему снились кошмары. Его голову не покидали мысли про Ушиджиму и его предложение. Поняв, что так продолжаться не может, он резко встал с кровати и, подойдя к шкафу, начал рыться в вещах, ища визитку.
Пару минут спустя он сидел на кухне, перед ним на столе стояла визитка и телефон. Его трясло, хотелось блевать. Возможно, от самого себя — он разрывался на две стороны. Голос внутри подсказывал, что это плохая идея, но разум говорил, что выхода нет. Если он хочет жить. Такие люди, как Ушиджима, явно не потерпят отказа, идеальным примером был его будущий псевдо-пациент. Он сидел, ухватившись обеими руками за голову. Так прошло около получаса. Трясущейся рукой он потянулся к телефону. Судорожно набрав номер с визитки, он поднес телефон к уху и начал ждать. После каждого гудка его сердце сжималось...
Вдруг трубку подняли. На той стороне слышались голоса и какой-то странный шум. Казалось, словно кого-то бьют, звук был похож на то, как металлом бьют по чему-то мягкому (вроде человека), он не прекращал звучать. Также можно было расслышать чью-то ругань.
— Да? — это был Ушиджима; его голос, как всегда, звучал уверенно. Ширабу молчал, казалось, он потерял голос. Страх блокировал всё.
— Если это шутка...
— Нет, извините... это я. Доктор из клиники, — дрожащим голосом произнес Ширабу. Послышался смешок Ушиджима явно был доволен.
— Я рад, что вы, доктор, приняли правильное решение...
~~~~~
Выйдя из кабинета Сугавары, Ячи направлялась к себе. Её всё ещё ждал Ойкава, ну как ждал — тупо сидел в телефоне, пока время, отведённое на процедуру, не заканчивалось. Ей нужно было сообщить ему слова Сугавары-сана, и когда она ему сказала об этом. То была шокирована реакцией Ойкавы. Он явно уважал его, в его глазах читался шок, перемешанный с радостью. До окончания сеанса оставалось всего 15 минут, и все эти минуты он то и дело смотрел на часы. Ему нетерпелось встретиться с ним и поговорить. Его мучил вопрос, почему Сугавара прекратил сеансы с ним, почему так резко исчез? Кое-как выдержав эти минуты, он вылетел из кабинета.
Ячи вздохнула; она решила немного перекусить до прихода Куроо. Вчера он написал ей с просьбой перенести сеанс на вечер. Ячи была свободна и, решив, что у Куроо какие-то срочные дела, уступила ему. Она не знала, чем займётся до пяти вечера: сеансы в основном длились около часа, иногда больше, в зависимости от пациента и его болезни. Ойкава приходил к ней к девяти, и уже в десять она была свободна.
Поднявшись на третий этаж, она шла в сторону кухни. Но по дороге на неё кто-то налетел. Они оба упали на пол.
— Хината, поаккуратней! — Акааши оказался рядом и, подойдя, помог Ячи подняться.
— Извини его, Ячи, знакомься, — Акааши указал на рыжего парня, который был примерно выше её на пару сантиметров. — Это Хината Шоё, мой подопечный.
— П-приятно познакомиться с вами, я Хината! — резко произнёс он, потянув руку к Ячи. Ухватив её за руку обеими руками, он начал трясти. Силенок у него было много.
— И мне! — ответила Ячи, растерянно, он тряс её руку с такой силой, что казалось, она вот-вот отвалится. Акааши резко принял меры, вырвав Ячи из рук Шоё, он строго посмотрел на него и велел успокоиться.
Как выяснилось позже, студенты были на практике. Сюда пришли трое, не считая Цукишимы, его универ отправлял на практику на долгий срок.
Первый Кагеяма Тобио, его отдали Сугаваре, следующий Хината Шое, его доверили Акааши. И последним оказался очень застенчивый парень с веснушками, его звали Ямагучи Тадаши. Его доверили Ширабу. Первое время они должны были поработать мед братьями, а в конце когда оставалось около месяца до окончания практики. Они начинали практику как психологи.
Пообедав и познакомившись со всеми, Ячи не заметила как пролетело время.
~~~~~
Стоя перед дверью в 210-й кабинет, Ойкава на секунду испугался, но понимая что он ждал этого момента последние восемь месяцев. Открыл дверь. В кабинете кроме Сугавары никого не было. Тот стоял спиной к нему у окна и смотрел куда-то в даль. Пройдя внутрь он закрыл дверь, услышав хлопок двери Сугавара вздрогнул и обернулся. Их взгляды встретились, оба молчали. Каждому хотелось многое сказать, все эти 8 месяцев оба представляли этот момент. Каждый думал что сможет многое спросить, сказать, но на деле это оказалось трудно, очень трудно...
Первым сдался Сугавара, он указал тому на стул перед собой предлогая присесть, сам же сел на свое место.
— Ойкава, прости...
— Нет! Сначало я должен понять за что вы извиняетесь! - Ойкава не выдержал, встав он подошел к его столу
— Почему? Почему вы перестали работать со мной? Дело во мне?
— Нет, просто...
— Дело в деньгах? В расстояниии? В чем черт возьми?- уже перешол на крик, хлопнул по столу он и наклонился ближе. И смотрел прямо в глаза. Сугавара не отводил взгляда. Он слишком долго бежал от него. Вздохнув Сугавара начал свой рассказ:
— Когда мне было пять или меньше, я совершил оплошность. Я случайно сломал вазу мамы, которую ей подарила моя бабушка. Она давно умерла и мама так ее лелеяла, увидив сломанную вазу она пришла в ярость. В тот день меня впервые заперли в подвале, без света — на этих словах Ойкава вздрогнул и смотрел на него уже шокированным взглядом, Суга продолжил рассказ
— Мне было страшно, мне было плохо. Я думал я сойду с ума, я не знал сколько времени провел там. Когда меня выпустили я всю ночь проплакал и обещал себе не совершать больше ошибок. Но я был маленьким. Какое-то время спустя, я сново в чем то ошибся, уже непомню в чем. Меня сново заперли, но этот раз уже на всю ночь. Из раза в раз это продолжалось, я совершал ошибку- меня запирали. Став старше я сбежал из дома... к чему я веду. — ему было трудно говорить, в горле образовался не большой ком, который мешал ему говорить
— Прости меня...я, я испугался. Я думал я справлюсь, я искренне — не выдержав он тоже встал из-за стола и посмотрел тому прямо в глаза — хотел тебе помочь. Но не смог...
— Нет —Твердо произнес Ойкава, перебивая того
— Вы сделали все что могли, благодоря вам я свободен от этих чертовых проблем
Казалось еще минута и они оба заплачут.
— Спасибо — тихо, но искренне произнес Ойкава, и обойдя стол крепко обнял его, Сугавара тоже прижал его к себе. Не выдержав он тихо заплакал и вместе с ним плакал ребенок внутри него...
Конец восьмой главы!