Седьмая глава
Время 1:27. Окраина Токио.
База северной банды
— Куроо, как мне понимать твой вчерашний отчет? — в небольшом кабинете, за столом в массивном кресле сидел старый мужчина, у него на коленях тихо мяукал маленький рыжий котенок. Время от времени этот мужчина гладил его по шерстке, попивая при этом бокал спиртного напитка.
— Извините меня, босс, — Куроо стоял с низко опущенной головой, он понимал, что сильно напортачил. Он не знал, как ему написать отчет об аукционе, прошедшем в одном из самых дорогих ресторанов Токио, ведь его там не было. Вместо него была "Тень".
— Твои извинения сути дела не решат, — строго произнес мужчина и со стуком поставил бокал на стол. — Из всех подчиненных, которых я имею, ты, Куроо, был выбран моей правой рукой. Все чаще и чаще мне становится сложно довериться тебе, — произнес он строго, смотря прямо в виноватые глаза Куроо.
— Я знаю, босс. Я исправлю всё, дайте мне время. К завтрашнему утру всё будет готово, — произнес Куроо, ещё ниже опустив голову.
— Ладно. Иди, но чтобы это было в последний раз! Куроо, я не потерплю такого, ты это знаешь, — сказав это, мужчина махнул рукой, давая понять, что тот может идти, и взяв из рук стоящего рядом охранника сигарету, закурил.
Куроо был в ярости. Выйдя из кабинета босса, он был готов разрушить всё на своём пути. Он понимал, что если срочно не решит проблему с "Тенью", ему придётся попрощаться с спокойной жизнью. Тихо выругавшись и вздохнув, он только хотел сделать шаг, как замер. Обернувшись, он увидел Яку. Тот стоял, опершись спиной о стену и сложив руки. По нему было видно, что он тоже явно зол. Первым молчание прервал Яку.
— Куроо, черт тебя побери, что происходит? — разгневанно произнёс он. Куроо молчал. Яку был для Куроо одним из лучших его друзей; вместе они пережили многое: попытки убийства, потери, победы и т.д.
— Я с тобой говорю, чертов придурок!!! — не выдержал Яку, подойдя к нему. Он потянул того за шиворот к себе и посмотрел прямо в глаза: — Неужели так сложно довериться мне? Разве мы чужие люди? А, Куроо?
Куроо тихо толкнул Яку за плечо, и тот отпустил его. Ему не хотелось врать Яку, но рассказать ему всё он ещё не был готов. Он с трудом самому себе признался, что у него проблемы; а тут делиться с кем-то ещё было выше его сил.
— Яку, пожалуйста. Хватит! Я тебе потом всё расскажу, обещаю! А пока помоги по братски: сделай мне отчет об аукционе, который провёл тот китаец Шанг, — сказал Куроо, смотря на него серьёзным взглядом. Яку бесил его ответ; ему хотелось хорошенько избить того и самому вытрясти у него всё. Но он понимал, что никогда так не сделает. Зло хмыкнув, он всё-таки согласился; уходя, ударил Куроо по плечу и пригрозил, что сам убьёт его, если тот снова будет вести себя так странно, как на аукционе.
Куроо очень ценил Яку и знал, что тот никогда не откажет в помощи. Позлится, поругает, обматерит — но не бросит и поможет в любом деле. Вот почему Куроо доверял ему на все сто.
"Тогда после того как он вышел из клиники, внутри него было море чувств: от ненависти до страха. Ему казалось, что она слишком молода и наивна для того, чтобы доверить ей всё без утайки. Но он понимал: если не она, то никто. Эта клиника была в другом конце города; о ней мало кто знал, и проблем не должно было возникнуть. Никто бы не узнал, что Куроо Тецуро болен — психически болен."
Ещё раз глубоко вздохнув, он сел в свою машину и поехал к ребятам из банды, чтобы разгрести всю фигню, что натворила "Тень".
---
3:15 Психиатрическая больница
Ячи резко проснулась от чьего-то прикосновения, этим кем-то оказался Акитеру.
— Ой, извините! Я случайно заснула! — резко начала извиняться Ячи, ей было очень стыдно. Как она могла уснуть? Она совершенно не понимала.
— Боже, Ячи, успокойся. Ты, наверное, устала,— мягко произнёс Теру. — Иди в сестринскую, там есть где можно поспать и отдохнуть. Утром разбужу,— произнёс он и вытолкнул её из ресепшена.
Ячи медленно поплелась в сторону сестринской, спать хотелось ужасно. Сестринская находилась на втором этаже. Поднявшись вверх, она шла по коридору, но остановилась перед палатой 206, дверь которой была слегка приоткрыта. Там в полной темноте сидел Ширабу. Перед ним на столе стояло что-то белое, Ячи не смогла разглядеть что. Но поняв что ей не стоит подглядывать за людьми она продолжила свой путь.
Утром она проснулась от легкого толчка в плечо и услышала, как ее кто-то зовет. Открыв сонные глаза, она заметила Акааши. Тот стоял, нависнув головой прямо перед ее лицом и легонько толкал ее в плечо правой рукой. Увидев, что она проснулась, он отошел.
— Ячи, иди умойся и покушай, Сугавара-сан принес что-то, пожалел, видимо, нас, — с улыбкой произнес Акааши, а, выходя из палаты, добавил: — Кстати, где-то через полчаса сказали, что Ойкава придет, его сестра звонила, так что давай, поднимайся.
На этих словах он покинул сестринскую. Голова гудела от боли: «Черт, время 8:00 утра! Почему у меня так голова болит?» Она поплелась в ванную, специальную для персонала. Слава богу, попасть туда можно было сразу с сестринской. Приведя себя в порядок, она посмотрела на часы и ужаснулась: «Вот черт! Он же скоро придет, а я даже не поела!»
Выбежав из сестринской, она подошла к лифту. Судорожно нажимая на кнопку, она думала о нем: «Неужели он и вправду придет?» Лифт оказался забит — как выяснилось позже по утрам он всегда был полон людей. Доктора приходили на работу, а пациенты таскались из процедурной в процедурную.
Зайдя на кухню, она увидела троих людей. Первым она заметила Сугавару; тот стоял, облокотившись спиной о стол и радостно смеялся.
— Серьезно, в морге? Вот умора! Нажать на кнопку сигнализации о пожаре и свалить в морг — черт, так мог поступить только он! — по нему было видно, что он был в отличном расположении духа. Напротив него с чашкой кофе стоял Савамура.
— Ага, видел бы ты лицо Ширабу! Бедный так испугался, небось! — с улыбкой произнес он и повернулся к Ячи. — О! Доброе утро! Как спалось?
После этих слов все повернулись к Ячи; на диване сидела Шимизу и ела что-то вроде вафель. Она помахала ей в знак приветствия.
— Спасибо, все хорошо, — тоже с улыбкой произнесла она. Сугавара усадил ее рядом с Шимизу и начал кормить едой, которую прихватил из кафе специально для своих младших коллег.
Около пяти минут спустя Ячи, вспомнив про Ойкаву, выскочила из кухни, попутно поблагодарив Сугавару за угощение. Спустившись вниз на первый этаж, она подошла к ресепшену. Там стояли Теру с Саеко. Теру был одет уже в повседневную одежду, видимо собирался идти домой; к тому же он явно был зол.
— Ты опять бухала до утра? — спросил Теру грозно, смотря на Саеко.
— Я пила всего до 4! Зато сейчас как стеклышко! Всё! Иди домой, не беси! — раздраженно ответила та и, повернувшись направо, заметила Ячи. — О, какие люди! Ну как дежурство?
С усмешкой спросила она, облокотившись на ресепшен. Ячи улыбнулась и произнесла:
— Всё отлично! Можете передать мне медкарту Ойкавы... — Ячи не знала, как обращаться к ней.
— Зови старшей сестрой, не ошибешься — усмехнулась та и, помахав уходящему Теру, передала Ячи его медкарту. — Говорила же, что придет; просто так от сестры он не отделается! — сказав это, Саеко подмигнула Ячи и направилась проверять других пациентов.
Внутри Ячи чувствовала волнение: пациент, которого, как она думала, потеряла, возвращается. Ура! Она надеялась исправить старые ошибки и сделать все в лучшем виде. Радостно зайдя в процедурную в 105-й, она уселась в свое кресло и начала ждать Ойкаву.
Прошло всего где-то 15 минут, и в дверь кто-то постучал. Сказав, что тот может войти, она почувствовала прилив сил и волнения.
Ойкава не спеша прошел внутрь кабинета. Увидев Ячи, он хмыкнул. Сегодня на нем была спортивная одежда, тоже на вид дорогая. Пройдя к центру кабинета, он положил руки в карманы и, нагло посмотрев на Ячи, произнес:
— Хотите со мной сработаться? Значит, будет все по моим правилам! — ухмыльнулся он.
Конец седьмой главы!