Глава седьмая: Конец Великой Войны
Война окончена - Кагуя, Богиня всея шиноби, повержена. Тысячи людей просыпаются ото сна, сморённые иллюзией мечты. Для их недоуменных, всё ещё затуманенных взглядов война окончилась мгновенно - ни поверженный Мадара, ни Кагуя так и не предстали их глазам. Лишь яркий свет реальности, и осознание того, что мир, наконец, наступил, встретили их.
И лишь там, перед древом Шинжу, стоят герои их войны - те, кто были рождены, дабы навек стереть с лица Земли её, Лунную принцессу, и освободить мир от тяжких оков сладкого сна. Их руки, отмеченные печатями Хагоромо, всё ещё крепко соединены.
Просыпается от иллюзии и дочь Водоворота, неловким движением поправляя съехавшие очки и смотря на мир ещё не сфокусированным взглядом. В её голове лишь единая мысль - пускай Учиха, неблагодарный и жестокий потомок проклятых глаз, будет в порядке. Узумаки любит его даже таким, пускай он лишь будет в порядке.
И когда она видит вдалеке его фигуру, чувствует едва ощутимую, но от этого не менее родную, чакру - едва не плачет от счастья, сминая в ладонях лиловую рубашку, и, пошатываясь, встаёт на ноги, что кажутся едва не ватными. Не обращая внимания на других шиноби, она идёт вперёд - медленно, но уверенно ступая к древу Шинжу, ближе подходя к возлюбленному с волосами цвета ночи. Босые ноги для неё - не преграда, и спотыкаясь о камни, она встаёт, дабы продолжить свой путь. Тело плохо слушается хозяйку, а мир перед глазами то и дело расплывается, из-за чего Узумаки едва держит вертикальное положение тела.
Карин, едва передвигая ослабшие ноги, подходит туда, к Саске, и, слабо улыбаясь, протягивает ему свою руку, скрытую рукавом тюремной рубашки - на ней уже давно красуются десятки шрамов от его укусов, от чего ему становится стыдно, но он касается кончиками пальцев её руки, отодвигая рукав и смотря на неё рассеянным взглядом. Едва не впервые он не знает, имеет ли право укусить напарницу, и посему, всё ещё сомневаясь, смотрит на неё угольно-чёрным правым глазом.
Левое плечо саднит, и будто горит огнём - более там нет его руки, лишь лоскутки кожи и мышц. Но, превозмогая боль, Саске остаётся почти таким же невозмутимым, как и когда-то.
- Саске... - на глазах Узумаки - пелена слёз, и губы так предательски дрожат. Она знает, что Учиха не переносит женских слёз, поэтому упрямо сдерживает их. Но ей, как и любой другой влюблённой девушке неприятно смотреть на его рану. Почти невозможно без слёз.
Учиха лишь слабо кивает, понимая её без слов, и впивается зубами в мягкую, податливую плоть её руки, разрывая бледную кожу и втягивая в рот кровь, пропитанную чакрой. Силы восполняются медлённо, и боль утихает понемногу - Сакура не завершила лечение, остановив кровотечение, а чакра Карин не восполнилась достаточно, дабы быстро залечить его раны.
- Саске-кун!.. - Харуно охает, пронзая фигуру девушки недовольным взглядом, в котором нет места пониманию. Наруто, придерживаемый Какаши, её совсем не заботит - только Саске, что минутами ранее произнёс в её адрес благодарность и просьбу прощения. Ревность затмевает понимание, и куноичи, чей недовольный взгляд направлен в сторону напарницы Учиха, собирается прогнать её. Саске стоит в паре шагов от неё, и ей до боли сильно хочется вцепиться в ткань его рубашки, обнимая, и заплакать.
- Сакура, - рука Хокагэ ложится на плечо ученицы неожиданно, от чего та вздрагивает, - займись Наруто... - в глазах Цунаде она не видит ничего, с недовольством подчиняясь властному голосу Кагэ. Ослабшая Годайме, губы, которой не покрыты привычным слоем помады, держит руку на окровавленном животе - ей кажется, что всё внутри болит. Но Харуно этого не замечает, или заметить не хочет.
Ещё несколько секунд изумрудные глаза прожигают взглядом аловласую Узумаки, пока Сакура не отворачивается, уходя к Наруто. Внутренняя Сакура до сих пор ликует от мысли, что Учиха не только извинился, но и поблагодарил. На тонких губах появляется улыбка.
***
- Саске... - Карин оседает на землю перед ним, обессилено прикрывая рубиновые глаза. Он садится рядом, держа её руку в своих зубах, и Узумаки позволяет себе такую вольность, как опереться о его бок.Он не сопротивляется, лишь отводит от неё взгляд, стараясь забыть её бледное лицо и капельки слёз на кайме чёрных ресниц.
Чакра медленно передаётся Саске вместе с её кровью, заставляя сознание девушки меркнуть. Тёмная дымка застилает мир, и лишь мутные образы отображаются предо ней. Иллюзия идеального мира, в котором она - Госпожа Учиха, вымотала её. И как бы сладка не была эта ложь, Карин никогда не возжелает вновь увидеть перед собой её. Она понимает, что стать Госпожой Учиха, супругой горячо любимого Саске, можно только в реальности. И именно к этому и стремится.
В той сладкой иллюзии она носила синее кимоно с моном его клана, и обращались к ней не иначе как«Госпожа Учиха». В том идеальном мире семья Саске - жива, и Карин видела его мать в своих грёзах - тот образ, что однажды увидела на семейной фотографии Учиха, видела его строгого отца и доброго старшего брата. В том мире они были живы, в том мире она родила Саске вожделенного сына, в том мире никогда небыло войны.
«Пускай и в этом... всё будет хоть немного, похоже...» - проносится в её голове, и Узумаки позволяет себе согреть искру надежды на то, что он, Учиха Саске, позволит ей остаться подле него.
- Саске-сан... - один из рядовых медиков с опаской смотрит на наследника проклятых глаз, всё ещё немного пошатываясь, не восстановившись полностью от действия иллюзии. Приказ Кагэ - лечить Учиха Саске - неоспорим, и, не смотря на страх, он должен его исполнить.
Учиха разжимает зубы, отодвигая руку аловолосой от себя, встречаясь взглядом с этим совсем ещё юным медиком, которого от одного вида Саске трясёт. Крем глаза смотря на Карин он понимает, что ей трудно передавать те крохи энергии, что у неё остались.
Он переводит на парня утомлённый взгляд, и одними губами шепчет «Иди», заставляя подчиниться и облегчённо выдохнуть испуганного парня. Его зубы вновь впиваются в бледную кожу, от чего девушка, зашипев, отворачивает голову, скрывая лицо ярко алыми, словно кровь, волосами. Учиха понимает, что, не смотря на всю боль, что он причинил ей, Карин никогда не будет держать на него зла. Просто потому, что это Карин.
- Саске... - он разжимает зубы, выпуская её руку из захвата окончательно, - что... будет дальше? - её тихий голос заставляет его задуматься, ведь он и сам не знает. Какое у них будущее?
- Дальше?.. Дальше будет новое будущее, в котором нет места войне... - тихо отвечает он, растягивая окровавленные губы в подобии улыбки, и переводя взгляд на ясное-ясное небо, что цветом свои напоминает ему глаза лучшего друга.
Карин окончательно проваливается во тьму сознания, опираясь о тело Саске. Чакра, что оставалась в её теле, уже передана наследнику клана Учиха, а изморённое иллюзией сознание больше не поддерживает её. Лишь на его кромке вспыхивает и тотчас гаснет мысль о том, что Учиха не оттолкнул её, когда она опёрлась о его тело, и принял её помощь. В небытие Узумаки чувствует небывалое ранее спокойствие, но не чувствует руку Саске на своём плече.