Тринадцать. Плохие сны
А вот и глава новая подъехала, она такая немного... Своеобразная, да, надеюсь, что вам понравится))
Простите, не могу сказать точный график выхода глав, так как вы заметили, что они выходят нечасто. Я просто физически не успеваю писать каждый день, поэтому за меня здесь в большинстве своём написала именно моя любимая соавтор, спасибо тебе огромное-огромное❣️
* * *
Я очнулся будто в забытьи... Слабый, аромат манил в это место, полное галиматьи, и запах мне вовсе голову вскружил... Я узнал бы его всюду! Сладкий, до боли знакомый, будто исчезнет с минуты на минуту, в душе сея смуту, столь важный и весомый... Этот приторный аромат был вокруг. В пространстве он завис как дым, очертив какой-то округ, становился всё плотнее, делая меня слепым... И её тихий смех услышал я вдали, её руки на моей кисти сомкнулись, за собою повели, пока наши ладони кожа к коже не прикоснулись...
Звонкий смех, ребячество, тёмные одежды, она выглядит не как прежде... Немая остановка, и её руки неуверенно скользят по моим плечам, придавая ей огромный шарм. Ранее неловкие прикосновения становятся страстными касаниями губ, и постепенно я становлюсь немного груб... Мы падаем на мягкие подушки, поцелуем она касается одинокой веснушки, я крепче в руках её сжимаю, и она сама помогает, вглубь проникает... В шею мне дышит, рьяно что-то шепча, и мои уши прекрасно слышат, что несут её уста... Такие пошлые, наглые слова... Не думая, я ритм ускоряю под наши стоны, пока мы сами не удовлетворим собственные гормоны... Вцепляясь в меня, опору ища, она произносит моё имя, едва крича...
— Мгх... Миру...
Слабо простонав, я повернулся с левого бока на живот, пытаясь возвратиться мыслями к сказочной, сковывающей неге, что околдовала меня своими тихими вздохами, страстными, томными взглядами, от которых я мог лишь сглатывать слюну, подходя к ней всё ближе и ближе, пока мы не позволили себе вкусить что-то запретное, что-то невообразимое... От неприятных ощущений и естественного дискомфорта я устало выдохнул. Глянув на часы, я обнаружил, что проснулся раньше обычного на целый час и, недолго думая, я привстал, потянулся несмотря на неудобства и, схватив с полки полотенце, тотчас умчал в ванную, проклиная себя, свой организм и свои естественные, пусть и весьма похотливые, желания.
Одежда довольно быстро оказалась на полу, майка была скинута ещё в комнате и валялась сейчас где-то приблизительно у кровати, в то время как шорты я решил не надевать этой ночью, а потому, избавив себя от чуть мокрого от предэякулята нижнего белья, я зашёл в кабинку, включая тёплую, чуть ли не горячую воду... Капли тут же начали скатываться по всему телу... С волос, по уху, к скулам, шее, ключицам, груди, торсу и ниже, по бёдрам до самых щиколоток... Хотелось одновременно выплеснуть всё, что было внутри после очаровательной иллюзии, что посетила меня, с другой же стороны, мне возжелалось потомить себя ещё больше...
Даже осознавая неправильность своих действий, ссылаясь на подростковый возраст и нужду, я выключил ненадолго воду, взял шампунь, растёр его хорошенько и руками зарылся в волосы, думая... О ней... Изящная, как кошка, выгибающая спину в моих руках, от каждого касания судорожно вздыхая, стреляя в меня неясными взорами, которые я ловил с замиранием сердца... Её чуть пухлые губы, что посылали мне пошлые улыбки вперемешку со звонким смехом, специально чуть приоткрытые уста, что соблазняли... Её ладони с едва острыми ноготками, что хватали меня за плечи, притягивая ближе, позволяя превратить пропасть меж нами в прах...
Руки соскользнули к шее, и я выгнул спину, включая воду, позволяя себе пройтись по груди ладонями, не заходя дальше... Тщательно промыв голову, я вновь убираю эту горячую водицу, капая гелем на мочалку, хорошенько растирая приятно пахнущее нечто... Аккуратно скользя по мышцам и телу, я миную свою зону, что требовала тщательного внимания от всей совокупности факторов. И от нахлынувшей на меня волны возбуждения и от воспоминания, придуманной моим разумом прелестной откровенной картины... Я всё ещё помню, как она двинула своими бёдрами мне на встречу, обхватывая моё тело, ногтями царапая плечевые суставы, с наслаждением произнося моё имя...
Приятная дрожь, сладостный трепет и адреналин начинают разливаться по коже, и я не брезгую взять с полки выделяющийся яркой бело-розовой упаковкой, лубрикант, что мои сёстры положили в сумку, когда я переезжал в академию... Едва ощутимый, довольно притягательный аромат касается моего носа, но я не собираюсь останавливаться, я желаю лишь прочувствовать этот миг, даже понимая, что лелею отнюдь не невинные грёзы... Вспоминая о её трепещущих ресницах, об изгибах её тела в притягивающей глаз одежде, я ускорял темп, произнося её имя, от которого я жалобно стонал всё больше пьянея, приближаясь к пику... И со стоном, её именем, застывшем в горле, я прокусил губу, оседаю по стенке, включая душ, смывая всё с себя...
Надо подготовить себя к встрече с ней... Как мерзко на душе, что я занимался чем-то столь похабным, однако... Я не могу ничего поделать... То, как она притянула меня к себе в ту ночь, как извивалась подо мной, как краснела, как цеплялась за моё тело, примыкая к нему целиком, позволяя мне прочувствовать всё; как лежала на моём плече, невинно посапывая; как поставила колено меж моих ног; как нависала надо мной, позволяя мне увидеть её нижнее бельё, прочувствовать её дыхание на моей коже... Я не мог забыть всё это, и все эти мысли, воспоминания, смешиваясь во что-то невообразимое, явились мне во снах... Подняв голову, я наслаждался тёплыми каплями, что ударяли прямо по лицу... Ещё немного и встаю... А пока я позволю «дождю» забрать усталость мою...
Выйдя из ванной комнаты, заматывая полотенце на бёдрах и зарываясь пальцами в мокрые густые пряди волос, я протяжно выдохнул, будто бы уже устал за утро... Даже не хочу думать и вспоминать, от чего же это... Распахнув занавески в своей комнате, я зажмурился от лучей, которые сразу прошлись по моим глазам, привыкшим к более тёмной атмосфере. Было огромное желание лечь обратно в кровать и спать дальше, но помня, что сегодня мне нужно договориться с Миру-чан о занятиях по математике, а потом, может, и учиться с ней в моей комнате наедине, только я и она... Это желание у меня гораздо сильнее. Она — мотивация просыпаться утром, идти на учёбу с удовольствием, ведь я обязательно встречу её. От этой мысли перед глазами всплыл прекрасный образ этой девы, от чего мои губы расплылись в улыбке. Я скоро увижу тебя...
Довольно-таки быстро собравшись, я застегнул сумку и вышел из своей комнаты, не забыв запереть её. На самом деле ещё очень рано, но я не горю никаким желанием просиживать эти полчаса в своей комнате, в тишине, которая заставляет оставаться наедине со своими мыслями. Лучше пойти в школьный сад и отвлечься на болтовню девчонок и мальчишек из ботанического клуба, которые с утра пораньше уже во всю работают. Чёрт, надо было взять с собой книгу, чтобы уж наверняка, но ладно, ограничусь своим мобильным, ну или же просто любованием на всякие креативные клумбы с цветами.
Почувствовав приятный свежий цветочный аромат, я понял, что уже подхожу к своему месту назначения. Сев на ближайшую скамейку, я прикрыл глаза и наклонил голову назад, будто бы желал немного вздремнуть, хотя было бы и правда неплохо. Возвратившись в прежнее положение, из кармана своих брюк я вытащил телефон, что тут же разблокировал большим пальцем, видя на нём ярлычок с перепиской одного человека, который мне даже и не пишет... Миру я писал всего однажды, ну, лично от своего лица, когда возвращался от Наоки-чан с больницы. Она мне больше ни весточки. Я на неё не сержусь, конечно, но она могла бы меня и предупредить о том, что едет в больницу к моей сестре. Или они хотели остаться наедине... Ох, я даже не хочу думать об этом, если мои глаза меня вчера и правда не обманули, то я даже и не смогу побороться за сердце Миру просто потому, что её не привлекает противоположный пол...
Нажав на мессенджер и открыв нашу недлинную переписку с девушкой, я прочитал её милые и робкие сообщения по несколько раз, надеясь найти там хоть какие-то зацепки на симпатию в мою сторону. Мою голову посетила неожиданная мысль о том, что почему бы ей не написать «Привет», или не пожелать доброго утра? Вроде ничего такого здесь нет, да и переписываюсь не первый раз, не думаю, что она посчитает это странным. С этой мыслью я начал быстро набирать текст сообщения и хотел было уже отправить, но мой здравый рассудок в последний момент сказал мне, что «Доброе утро, моё солнышко» — посылать девушке, которой, возможно, ты не нравишься, не стоит. Может, убрать хотя бы «моё»? А ласковые слова? Я понятия не имею, как она воспримет такой жест... Ох, ладно, напишу просто «Доброе утро, Моми-чан» вместе с улыбающимся смайликом.
Надеюсь, она прочитает это сообщение, как проснётся, и ответит мне. И почему я так волнуюсь об этом, это же просто обычное приветствие, я же ей говорю абсолютно то же самое и при живой встрече. Ладно, нужно просто об этом не думать и ждать уведомление с ответом. Посидев без дела ещё минуты три, я наконец встал и направился ко входу в здание академии. Уже 7:58. Наверное, в коридорах сейчас прибавилось народу, а вместе с ним и шум. Отлично, смогу отвлечься от своих мыслей. Может, стоит навернуть один кружок по академии? Неплохая утренняя «прогулка», кстати, как раз дойду до женского общежития...
Только я хотел начать подниматься по лестнице, как увидел в другом конце коридора знакомую высокую фигуру с тёмной макушкой. Ох, да, это точно он, Даичи-кун. К слову, я совсем недавно был в саду, а его там не наблюдал, странно. Отлынивает или случилось что? Хотя если и случилось, то после слов Нао-чан о том, что её молодой человек не соизволил ей даже позвонить после ссоры, я сомневаюсь, что его плохое, как мне показалось, настроение не связано с моей сестрой. Догнать его или не стоит? По идее, это он должен за мной бегать и узнавать, что да как, а не я. Ладно уж, не гордый, пожалуй, подойду к нему сам, в любом же случае я должен выяснить причину такого эгоистичного поведения парня по отношению к моей дорогой сестрёнке.
— Даичи-кун, пожалуйста, остановись на минутку, — тёмноволосый повернул сначала свою голову ко мне, а после развернулся полностью, не меняя своё каменное выражение лица. Что с этим парнем вообще не так? Нао сказала, что они поругались, рассказала, что преподнесла ему подарок, который он откинул вместе с её чувствами, отбросив всё это, всё, что я вижу перед собой, это... Существо, что лицемерно взирает на меня свысока, считая себя самой важной фигурой на этой земле... Думаю, я просто ранее не замечал этой его порочной стороны...
— Доброе утро, Амами-кун. Что-то стряслось?
Такой серьёзный вопрос... Сказать честно, я абсолютно не хотел перепираться с ним и ссориться из-за Наоки, однако я об этом тут же забыл, когда внутри что-то резко щёлкнуло. Почему он ведёт себя так, будто бы это не его вина? Он поругался с ней, он заставил её думать, что она никому не нужна, он откинул от неё таких хороших людей как Камомиру, и если бы не она и случайность с Комаэдой, то, вероятно, моей сестры бы уже и в помине не существовало... Да как этот парень может быть столь безэмоциональным? Отвратительное, пренебрежительное презрение со стороны этого флориста... Я ожидал увидеть хоть толику волнения... Сжимая кулаки и напрягая тело, я начинаю поднимать голос, не в состоянии сдержать собственные порывы гнева, как Ома, что в открытую угрожал мне или пересказывал историю о Софи и её брате, что стоит передо мной... Выше моих сил сдержать то пламя гнева, что охватило меня...
— Прости, но... Ты ещё спрашиваешь?! Ты прекрасно осознаёшь то, для чего я тебя остановил посреди коридора! Не буду говорить загадками и делать так, чтобы тебя якобы не обидеть, спрошу прямо: Что ты сказал Наоке такого, что заставило её взобраться на крышу? — услышав мой вопрос, который был задан совсем не слабым тоном, он выдохнул, поправляя свой воротник и отвечая мне:
— Слушай, почему именно я должен тебе рассказывать что-то, а не она? Твоя сестра любит всё приукрасить, думаю, с её уст история имела бы более презентабельный вид, и, уверен, ты бы не подходил спрашивать у меня, что же стряслось, если бы ты с ней поговорил. Или я — главный злодей этой истории? Неужто ты, Амами-кун, не спросишь о том, зачем же я твою ненаглядную сестрицу собственноручно сбросил с крыши. Пф, ну, если обставить всё так, то это незначительное происшествие звучит намного интересней, не так ли?
Что за надменность? Это высокомерие... Как же я хочу ударить его... Нао не врала, она рассказала правду, к тому же, она бы ни за что не утаила бы от меня что-то важное, ведь я — её старший брат. Да, я недоглядел за ней, и всё равно, сейчас не это меня волнует, а этот парень, что называет трагедию, что могла произойти «незначительным происшествием»... Он даже не уточняет, что это всё произошло позавчера... Я сглотнул вязкую слюну, вспомнив, как он прижимал Миру-чан к стене, когда у неё ужасно болела спина. Что она сделал такого, чтобы заслужить это? Она ведь пыталась помочь моей сестре, а за это к ней пристал Даичи, и в итоге он нанёс ей эту травму, как иначе объяснить её боль? Воспоминание о том, как крепко она схватилась за мой пиджак, и её хрупкое тело, что полностью облокотилось на меня с выпрыгивающим из груди сердцем, заставило меня лишь больше разгневаться...
Это парень... Он причинил боль дорогим мне людям... Нао могла умереть из-за него, а моя слэш-гёрл могла получить ещё более серьёзную травму, если бы я не увидел ужасающую сцену, что раскрылась передо мной, благо я решил пройтись более длинным путём иначе... Не хочу об этом думать... Я не могу простить этого парня за то, что он сделал, и всё же я дам ему шанс... Мне хочется выслушать его версию, чтобы убедиться в том, насколько гнилой этот человек, я хочу узнать, насколько сильно я заблуждался... Вздох... Я должен быть собранным и тихим, как водная гладь во время штиля, вот только стоит моему спокойствию закончиться, как поднимутся волны, и придёт пора безжалостного цунами, что сносит всё со своего пути, смывая это в море, неся хаус и разруху...
— Теруо, я хочу с тобой серьёзно поговорить, а твои издёвки тебе не помогут скрасить ситуацию. Это очень важно для меня, я не хочу, чтобы подобное вновь повторялось... — так, мне нужно успокоиться, не говори ничего лишнего, коль сделаешь это — пожалеешь... — Я хочу понять, узнать твою версию событий.
— Ха? Мою версию?
На его лице наконец-то появилась хоть какая-то эмоция кроме этой надменности. Из-за гнетущего, тяжёлого, опустившегося на нас молчания, я задумался и поздно понял, что этот парень умолк из-за того, что он смотрел за мою спину. Несмотря на этот взор, направленный за меня, я не обратил своё внимание, всё смотря на эту притворную, мерзотную улыбку, что расцвела на его лице. Эта улыбка человека, что сгнил изнутри. От неё веяло чем-то садистским, неприятным. Парень сделал паузу не просто так, да? И только я хотел обернуться, как он продолжил свою речь, не позволяя мне отвлечься. Я хочу увидеть каждую эмоцию для того, чтобы я ещё много раз вспомнила эту ситуацию и говорил себе не судить людей по обложке.
— Рантаро, моя версия будет коротка и ясна. Единственный человек, который мог заставить Наоку спрыгнуть с крыши, это та тварь, что стоит позади тебя. — Я бегло обернулся, замечая взволнованную деву, стоявшую в паре метров от меня. Чёрт! Я не успел что-либо сделать, Даичи тут же продолжает говорить, заставляя пожар в моей груди охватывать всё моё тело. — Амонагава, не хочешь показать своему ненаглядному Амами-куну свою истинную натуру? Расскажи, как Наока-тян плакала, пока ты подбивала её на суици-
— Заткнись! — Нервы? Терпение? К чёрту! Мне нельзя позволить делать этому мерзавцу то, что вздумается, тем более, я не могу позволить ему бросать тень на тех, кто мне дорог, на тех, кто невиновен! — Миру здесь вовсе не причём, не смей говорить о ней неправду. К тому же, я хочу поговорить с тобой о моей сестре, а не о Камомиру, так что будь добр, не переводи-ка тему!
На лице Теруо появилось что-то вроде недоумения, которое вскоре превратилось в невероятно-отвратительную ухмылку, что переросла в безумный безудержный смех... В какой-то миг он даже поднял свою руку, указывая на девушку позади меня, задыхаясь от своего необузданного веселья... Хотелось прижать беднягу к своей груди, но я опешил, был не в состоянии пошевелиться. Это существо... Было возле моей сестры... Как я это допустил? Это не человек... Демон, чудовище! Его реакция ненормальна... Можно, я сдам его правоохранительным органам? Всё происходящее не поддаётся здравому смыслу, тем более, этот смех такой ужасный, психически нестабильный, неприятный, режущий слух... Наконец-то отдышавшись, он закатил к потолку глаза, переглянувшись с Аманогавой, что всё стояла позади.
— Ох, Боже-Боже, какое совпадение. Значит, ты её защищаешь? Ха, ну да, когда-то я тоже верил в невинность этих глаз, Амами, но ты пожалеешь об этом. Пожалеешь... Когда будет слишком поздно. — Сказав это, он не прекращал усмехаться. Если мой кулак случайно окажется на его лице, то... Это будет просто незначительным происшествием, верно? — Амами, я вижу всю твою спесь. Мы говорим о моей девушке, да? Хорошо. Тогда слушай и запоминай — Наока должна будет переехать ко мне. В отличии от тебя, слепого, я смогу её уберечь от всего на свете. Ты никчемный старший брат, коль не можешь защитить то, что тебе дорого. Я не такой, как ты, я смогу предотвратить то, что ты пытаешься совершить.
Какого... У меня просто нет каких-либо слов, ибо моего словарного запаса не хватает для того, чтобы описать всё моё раздражение и желание... Неописуемо сильное, всепоглощающее желание нанести макияж этому парню. Я слышал, что нынче боевые шрамы украшают мужчин... Что же, такому петуху, как Даичи, они точно пригодятся... Без моей любимой Нао сделал так, как хотел сам, даже не спросив её мнения, даже не обсудив это с ней... Этот индюк что-то мне говорит, когда сам-то... Да... Кокичи всегда был прав... Зря я его не слушал, вся эта семейка мне противна. Миру — жертва, которую втянули во всё это. И теперь тот, кто был виновен больше остальных из-за своей неосмотрительности, винит во всём эту хрупкую девушку, что жмёт ручки к своей груди, закусывая губы, не зная, как поступить... Так, выдохни, соберись и... И объяснись... Как человек, не привыкший решать конфликты силой, я должен постараться найти компромисс, однако всё, что я вижу — это раздутое до небес эго...
— Теруо, пожалуйста, не смей решать за мою сестру и не сваливай груз ответственности на невиновного человека, я недоглядел за Нао, да, однако ты, как её парень, должен был тоже следить за ней тщательнее. Почему ты обидел её? Она сказала мне, что извинилась перед тобой. От чего ты просто взял и не принял её подарок? Ты разбил то, что предназначалось тебе. Ты ранил её чувства и посмел назвать её ненужной остальным. Как ты это объяснишь? Что же это было? Скажи же мне, Даичи!
Хочу ударить его... Я так хочу... Поборов свои чувства, я остаюсь на месте, хотя я еле сдерживаю свои порывы ненависти. Позади меня слышится два, нет... Три мягких, тихих шажочка, и маленькая ручка аккуратно тянет меня за рукав, смотря на меня своими тёплыми глазами горячего шоколада... И только я начинаю думать о том, что эта девушка меня не успокоит, как она тихо шепчет: «Амами-кун...», и из-за этого жалобного, нежного произношения моего имени, моя ярость начинает отходить на второй план. Мне бы и впрямь хотелось, чтобы она ушла в класс, ведь мне всё равно придётся договорить с этим парнем, что всё так же ухмыляется... Его выражение лица не изменилось, вот только его взгляд направлен не ясно куда... Из-за того, что я отвлекся на Миру, я так и не понял причину этого смеха, который внезапно вырвался из его рта...
— Ха-ха, ну ты даёшь, я был о тебе лучшего мнения... Посмотри, как эта девчонка вцепилась в твой рукав! Тупая сука, думаешь, можешь вечно использовать людей? Ты поплатишься за всё, что ты сделала, и ты вместе с твоим ненаглядным Амами сгоришь в адском огне...
Он говорил это, проигнорировав меня, смотря на Аманогаву-чан... Только я хотел сделать шаг вперёд, как она аккуратно отдёргивала меня за это. Господи, какая же она глупышка! Этот ублюдок посмел так плохо обращаться с тобой, а ты... Ох... Слегка подёргав мою руку, отгоняя все мои мысли, она принимала чужое мнение с грустью на лице. Как эту деву можно в чём-то обвинять? И когда Теруо хочет ещё что-то сказать, то Миру-чан довольно громогласно перебивает его, выпуская мою руку из своих «объятий»...
— Умолкни. Хватит. Довольно! Уроки начнутся через двадцать минут, будь добр, поторапливайся и уходи, Даичи-кун. Твоего представления было достаточно. — Она прикрывает меня, сделав два шага вперёд. Между мной и ней метр, между ней и ним... Полтора... Не отвлекаясь на свои мысли, я глянул на лицо, не ожидавшее такого вмешательства в наш диалог. Флорист изменился на глазах, вместо высокомерия, что он посмел проявлять ко мне, в нём тоже взыграла ненависть...
— Не смей притворяться, будто мы друзья, не смей, сука!
Он занес руку для удара, но я за один короткий рывок был уже на месте, заметив его внезапную смену настроения, я тут же приготовился к выпаду. Поскольку ему нужно сделать ещё пару шагов, я пользуюсь этим. Парень не успевает ничего сделать, ведь я перехватываю его руку, нанося удар ему под дых, в солнечное сплетение, выбивая воздух, заставляя темноволосого упасть на холодный пол. Я хватаю теплую ладонь, заставляя бедную девушку бежать, пусть и знаю, что ей может стать плохо. Нам не нужны проблемы, ему, я думаю, тоже... Стоит как можно быстрее покинуть его дрянную компанию... Чёрт, как же я понимаю ненависть Омы к этой семейке... Спустя несколько минут мы просто шли по коридору, и я тащил деву за собой, всё думая о том, что подле Нао был такой неприятный человек...
— Амами-кун... — благо, у меня есть путеводный огонёк, маленькая звёздочка, что помогает мне отвлечься от всего на свете. Услышав её милый голосок, я опустил всё произошедшее и обернулся к ней, смотря на её слабое недоумение. Ох, мне кажется, она очень расстроилась... Это из-за того, что тот абсолютный начал принижать меня? Всё равно... Наверное, она боится того, как я воспринял те злосчастные слова, которые он произнёс. Я немного наклонился, обращаясь к ней, сжимая её ладошку, что всё ещё держал в своей руке.
— Тшш... Я не верю ему, Моми-чан, слышишь? Не верю ни единому слову. Он не прав, я доверяю речам, что изложила ты и Нао, а его «аргументы» — это пустой набор звуков. Но тебе не стоило выходить вперёд, это было опасно. Я волновался о тебе, Моми-чан.
Девушка застыла, слушая меня. Сначала она была преисполнена печали, и всё же, стоило мне наклониться, как она запереживала, а теперь, когда я закончил говорить то, что хотел сказать, как её щёчки налились слабым, ласкающим мой глаз румянцем. Хм... Это от того, что я так близко, или от того, что я сказал что-то довольно ценное? Взгляд шатенки на какой-то момент остановился на моих губах, и я решил, что действительно зря так близко наклонился. После того, что она сделала, у меня появилось желание прижать её к стене... Боже, какой я ужасный человек... Стоило мне отстраниться, как невероятная дёрнула меня за руку, как быстро к ней вернулось самообладание...
— Угу... Спасибо, Амами-кун, и... И извини за неудобства...
— Ничего...
Мой взгляд был прикован к нашим рукам. А мы давно ведь так ходим по коридорам академии, да? Сначала, психолог вовсе не заметила моей заминки, а после, проследив за моим взором, её лицо вновь озарил пунцовый цвет... Я опустил мягкую ладошку под трепетный взор моей слэш-гёрл и раскрыл руки для объятий, предлагая ей выбор. Камомиру с недоверием глянула на меня, однако заметив мою слабую улыбку, она с удовольствием прижалась к моему торсу, прислоняя своё ухо к моему сердцу. Я обвил её талию одной рукой, прислоняя к себе, сокращая расстояние меж нами, а вторая легла на её плечо, заставляя деву быть как можно ближе, и она была вовсе не против... Это заставило меня умилиться, и я мягко спросил её...
— С добрым утром, Миру-чан?
— Да... С добрым, Амами-кун...
С плеч будто упал тяжёлый груз, если бы я не ударил Теруо сейчас, сделал бы это позже и максимально неожиданно для него. Нет, я не люблю избивать людей даже за грубые слова, в отличии от него, но Даичи сам поднял руку на мою слэш-гёрл, как я мог не ответить, не защитить её? Надеюсь, у девушки не будет после этого проблем, мне может хорошо достаться от Юкидзоме-сэнсэй... Ах, ладно, это всё будет потом... Вновь посмотрев на Моми-чан, которая всё так же стояла, прижавшись к моей груди, обведя свои руки вокруг моего торса, я вспомнил, что мы уже в таком положении находимся больше дозволенного для нашей дружбы время, да и тем более посреди школьного коридора. Не сказал бы, что мне это не нравится, всё наоборот, я готов её прижать к себе ещё сильнее и стоять так, пока одному из нас не надоест, и всё-таки скоро начнётся учёба, я хоть и проснулся раньше, но если так продолжится, мы можем опоздать...
— Аманогава-чан, нам уже пора... — услышав мой глас, девушка будто бы опомнилась и отпрянула от меня. Ох, я не хотел её пугать, надеюсь, она не обиделась, вдруг подумает, что мне неприятны её объятия.
— Ах, точно, прости, я... Задумалась о своём.
Ага, конечно, пригрелась около меня... Ох, не будь о себе высокого мнения, Рантаро, сейчас раннее утро, скорее всего, она и вправду просто задумалась или эта дева до сих пор очень сильно хочет спать и ненадолго использовала меня как подушку. Ладно, это были просто приветственные объятия, ничего такого, я уже накручиваю в своей голове что ни попадя. Нужно поторопиться в класс, опаздывать не очень тактично, особенно нам вдвоём, для меня, конечно, это не сильно это имеет значение, вот только о нас могут неправильно подумать, почему это мы вместе пришли не вовремя... Благо, мы прибыли мы в класс в положенное время, я пропустил девушку вперёд и сам пришёл через минуту или две...
Боже... Как неумолимо, не могу собраться с мыслями... Как бы я ни хотел сосредоточиться на уроке и учителе, моя голова постоянно хотела повернуться назад на дальние парты, где и сидела причина, наверное, моей будущей не успеваемости. Невольно мой взор упал на другой ряд парт, где должен был сидеть друг Амонагавы-чан. Омы-куна нет уже несколько дней, я знаю, что у него проблемы, ещё и я его раздражаю его своим неосмысленным поведением по отношению к Моми-чан, и всё же, я волнуюсь... Я не видел его двое суток и теперь мне не по себе, без этого взгляда, что сверлит меня за каждое слово, сказанное его подруге детства... О, звонок... Отлично...
Я выпрямился, слегка прогибая спину. За этот урок у меня очень затекло тело, мне нужно было либо лечь, либо пройтись. Увидев, что Аманогава-чан собирается уходить, прихватив с собой свой смартфон, я без раздумий выбираю второй вариант. Хочу побыть с ней и... Думаю, может, пригласить её погулять? То есть, не просто после уроков и уборки возле академии, а официально. Нужно выбрать подходящий ресторан, чтобы его интерьер, окрашенный в чёрно-красные страстные оттенки, не выглядел слишком пошло и интимно, иначе эта дева может подумать, что я решил ей на что-то намекнуть, и это к тому же будет выглядеть как настоящее свидание... Хотя любой вариант с рестораном будет выглядеть как свидание, особенно если я собираюсь надеть костюм, а она, узнав, что мы идём в такое заведение, обязательно выберет платье и сделает прическу. Ох, уже представляю, как она будет прекрасна в вечернем наряде, распустит свои прелестные кудрявые рыже-каштановые волосы или же соберёт их в изящный пучок... Да, ей очень бы пошло.
Подождав около минуты, дабы не вызывать подозрений, я всё-таки выхожу из класса, ища глазами каштановолосую макушку. Она отошла чуть подальше от кабинета, впрочем, как и наши ребята, что что-то бурно обсуждали. А рядом с ними, оперевшись о подоконник, чуть ли не сидя на нём, расположилась Миру-чан с телефоном. В её взгляде не было беспокойства или озадаченности, скорее всего, она просто смотрит какую-нибудь новостную ленту. Сделав вид, будто бы просто прохожу мимо, я останавливаюсь, ожидая, когда же на меня поднимет свой сверкающий взор моя принцесса, а я тем временем тепло улыбнусь ей в ответ. Я встал прямо напротив неё и только хотел открыть рот, как тут же понял, что могу сморозить какую-то ересь, ибо тем для разговора у меня не находилось. По крайней мере, надеюсь, это только сегодня у меня так голова не работает.
Дева ещё пару секунд держала телефон напротив своего взора, но подняв свои шоколадные глазки на меня, её взгляд пронзило немое удивление, а губы расплылись в невольной улыбке. Наблюдая за мной, ожидающего от неё хоть какого-то слова или действия, девушка выключила мобильный и положила его в карман своей длинной юбки, наверное, она сделала это ради приличия. Глянув на меня украдкой, её глазки тут же метнулись в сторону, Миру-чан, слабо, сладко улыбнувшись, заправила за ушко прядь, воротя прочь свой носик от меня. Ох, может, мой стан смущает её, ведь я стою, по сути, над ней, смотря сверху вниз. Да, кажется, я встал слишком близко, но... Отходить я не собирался вовсе, мои мысли очень наглые, знаю, увы, ничего не могу с этим поделать, когда она передо мной, я теряюсь...
— Эм... Амами-кун, что ты делаешь...?
Ммх... Это хороший вопрос... Возможно, это глупо, и всё же... Мне нужна причина, чтобы быть так близко... Ах, может, мне действительно попробовать пустить в ход харизму? Пожалуй, это хорошее решение... Я слегка склонил голову набок, позволяя моей слегка длинной пряди немного неопрятно упасть на моё плечо. Пронзая девушку взглядом, я выпрямил спину, чтобы сравнить разницу в массивности наших тел, не отрывая от моей дорогой Моми-чан взгляда, заставляя девушку замереть, застыть. Её щёчки предательски начали краснеть, пока мои губы расплылись в усмешке. Отлично, коль «наступление» произведено, то можно и заранее, заведомо мне известные речи вслух произнести...
— Я просто любуюсь...
Я желал добавить через пару секунд последнее слово, что вызвало бы отдачу от девушки. Да, я хотел сказать, что я любуюсь ею же, однако мои планы были слишком... Вычурными, ибо я совсем забыл, что мы находимся в коридоре «Пик Надежды», где каждый второй считает себя лучше какого-нибудь первого. Пакостить здесь — это нечто обыденное, просто кто-то делает это ради удовольствия, как Ома, а кто-то... Делает это просто потому, что это выставит его в другом, более лучшем свете... Но ситуация, в которой мы оказались, мне определённо нравилась, если не учитывать смех позади моей спины...
— Гья-ха-ха! Вы бы ещё и пососались тут, любовнички! Гья-ха-ха-ха!
Женская рука совершенно внезапно для меня надавила на моё тело меж лопаток, в одну из довольно эрогенных для меня зон. Это было очень неожиданно, и я шагнул вперёд, вдавливая Камомиру в окно, заставляя меня оказаться прямо меж её ног, пока она сидит на подоконнике. Я настолько не ожидал подставы от Ирумы, что потерял полное равновесие и приземлился прямо на её грудь... Конечно, я не хотел смущать Миру, поэтому я тут же отпрянул, понимая, что на нас все смотрят, но... Мы были так близко... Её губы в нескольких сантиметров от меня... Её уста так манили меня, а этот взгляд... Боже... Я хочу коснуться её сейчас...
— Ирума-сан, вам не кажется это...
— Заткнись, Суйхара! Ты нихера не понимаешь в отношениях, ибо Бакамацу всё ещё не имеет парня, потому что ты боишься, что она тебя отымеет! Гья-ха-ха!
Её тёмные ресницы затрепетали, и я действительно потерялся в этих острых ощущениях... Её бёдра невольно сжали мой торс, а маленькие ладошки, были позади её тельца. Своими плечами девушка прислонилась к холодному окну, от которого тут же отпрянула из-за хлада. Это делало расстояние между нами всё более незначительным... Одной своей ладонью я преграждал Миру путь к отступлению, а второй я всё ещё держался за выступ. Если бы я не держался, то повалил бы бедную девушку и прижал её полностью к стеклянной поверхности... Чёрт, все на нас смотрят, и рука изобретательницы всё ещё покоится на моей спине. Мне кажется или она специально давит на меня, чтобы я повалил абсолютную... Чтобы хоть как-то сопротивляться желанию, моменту и «случайности», что поставила нас в это положение, я сквозь силу отвернулся. Кажется, я тоже покраснел...
— Ээй! Ребятки, звонок через несколько минут, пойдёмте в... — этот голос... Сэнсэй, серьёзно? Сейчас? — Ирума-чан, Боже, не соблазняй молодых, романтика — это очень хорошо, но не в учебное время! Давай, Миу, отпусти Амами и Аманогаву.
Презренно цыкнув, ладонь с моих лопаток исчезает столь же внезапно, как и появилась. Я тихо шепчу слова прощения смущённой Моми-чан, протягивая ей руку, чтобы она спокойно встала с подоконника. Дева принимает мою ладонь и извинения, правда, когда она слезает, на секунду утыкается в моё плечо, и это смущает и её и меня всё больше... А ещё мы оба задумались и не сразу заметили, что всё ещё держались за руки... Благодаря громкой Миу на нас смотрело не так уж и много людей, однако Акамацу... Точно не пропустила эту сцену мимо своих глаз, ведь каверзная, многозначительная ухмылка, озарившая её лицо, не говорила мне о чём-то благом... Громкий голос блондинки заглушал мои мысли...
— Эх, какие вы все скучные, гадость... Такая идеальная девушка-гений тратит на вас, придурков, своё время, а вы не цените это. Когда-нибудь вы поплатитесь за это и придёте молить у меня о прощении, падая ниц передо мной...
Кто-то что-то начал противопоставлять невероятной, по-моему, это был Кайто, а я... Я понял, что у меня есть шанс исправить эту оплошность, и я не медлил ей воспользоваться. Возможно, Ома-кун снова скоро присоединится к нам, тогда мне будет тяжелее действовать более прямолинейно, поэтому мне нужно время, дабы остаться с Миру наедине. Только я и она... Да. Я ведь обещал ей помочь позавчера, верно? Почему бы мне не использовать это как предлог? Всё было бы просто идеально, если обставить ситуацию именно так... До звонка была минута или две, из-за споров в коридоре в класс никто так и не зашёл, да и слэш-гёрл не отошла от меня... Всё очень хорошо складывается для меня, глупо отказываться от предоставленной возможности...
— Хей, Миру-чан... — она обернулась, заставляя свои кудряшки покачнуться. Я задумчиво продолжал, слабо улыбаясь, пытаясь сгладить острые углы. Надеюсь, дева не подумает о чём-то... Излишнем... Я, конечно, не прочь оказаться так близко к ней, и всё-таки, ещё несколько таких случаев и я не выдержу... — Знаешь, может, сегодня позанимаемся? Тест по математике уже через неделю...
— Ах, ты прав, Амами-кун... Тогда после занятий встречаемся у...
Она задумалась, робко бросив на меня взгляд, видимо, не зная, кто к кому идёт, я кивнул, как бы намекая на свою комнату, а она хихикнула, пройдя вперёд, ибо толпа начала рассасываться благодаря Юкидзоме-сэнсэй, что в наказание за задержку занятия заставила Ируму вместе с Момотой убирать самую нелюбимую часть здания — коридоры. Там всегда надо убираться в несколько раз лучше, потому что грязи невероятно много, а теперь этим двоим лентяям придётся хорошо потрудиться... Мы в последний раз обменялись взорами, и Камомиру покинула мою компанию, заставляя меня мечтательно выдохнуть... Я тороплю события... Да и как-то мне не по себе... Не могу забыть о том, что я увидел, когда навещал Нао... Показалось ли мне или... Мх, нет, не стоит себя накручивать... Надо сосредоточиться на занятии...
Когда я пришёл в комнату, было около шести. Мы с девой пересеклись на обеде, я, прекрасно помня угрозы Омы-куна, обеспечивал девушку. Она поругала меня за это, ей было неудобно, но из-за моей настойчивости ей пришлось принять мою правоту... Надо набрать сестру... Мы обещали, что будем созваниваться, наверно, она забыла... Или не стоит её тревожить? Мало ли, может, она уснула... Ох, я бы тоже уснул... Так устал... Взгляд Каэде преследовал мою спину до самого конца учебного дня, блин, не повезло же... Сидит прямо позади меня... Сев в кресло, я откинул голову. Хорошо, что тут убрано, всё что мне нужно — подождать девушку, что придёт с минуты на минуту... Надо ещё будет к Нао съездить на днях...
В какой-то момент я свесил голову и впал в беспамятство. Я даже не заметил этого, просто задумался настолько сильно, что, казалось, будто бы я был во сне, однако это было не так. Я всё так же сидел на кресле в моей комнате и ждал Наоку. Она сказала, что придёт, чтобы что-то обсудить, она обещала поговорить по душам, обсудить произошедшее от «А» до «Я», и я верил ей. Мне больше ничего не оставалось, да и в любом случае я ни за что бы не захотел сомневаться в моей семье, а тем более в моей дорогой и любимой сестре...
Встав со стула, я спокойно подошёл к ванной комнате, умылся. Я чувствовал себя устало и немного странно. Я просто не мог понять, что за чувства сковывали меня, не осознавал даже того, чем они были вызваны. Умывшись прохладной водой из-под крана, я немного взбодрился. Всё не так уж и плохо, Нао в порядке, Миру-чан сейчас где-то с Кокичи, и всё будет в норме. Наша планета не перестала следовать орбите, продолжая бесконечную смену дня и ночи, полную вращения. Так почему же меня гложет это ощущение... Будто бы я что-то не замечаю...
Слабый стук отвлёк меня от размышлений. Осознав, что я всё ещё стоял в ванной и до сих пор не вытер мокрую чёлку, мне стало не по себе. Пропитанные влагой, слипшиеся на концах волосы лежали на моём лбу. Как бессовестно с моей стороны даже не почувствовать присутствие холодной воды на своей коже. Я всегда следил за своим внешним видом, а поэтому даже сестре не хотелось показаться каким-то не таким, всё-таки я старше, а значит, я пример для младших. Поскольку стук почему-то не возобновился спустя минуту, я посчитал, что это ангельское терпение несвойственное моей дорогой сестричке, хотя, возможно, виновата моя скорость, она просто не успела разозлиться или решила не тарабанить дверь, как обычно любит делать. Молниеносно сорвав полотенце с крючка, я быстро вытер лишнее количество воды на моём лице, теребя влажные кончики волос, пытаясь придать им нормальный, человеческий вид. Уже через пару секунд я подлетел к входной двери, не смотря в глазок, открывая её нараспашку.
На какой-то миг, я был удивлён, настолько, что застыл в проходе между коридоров и собственной обителью. Меня разглядывали сразу две пары прелестных глаз... Почему моя любимая коллекционерка пришла не одна? Что-то случилось? Моральная поддержка для разговора? Тогда... Почему именно Моми-чан? Девочки были достаточно близко, между ними не чувствовалось неловкости, Миру безмолвно улыбалась, иногда тихо посмеиваясь от умозаключения моей сестрицы. Уж не ожидал я, что Наока уже с порога начнёт высказывать мне претензии о медлительности, заставляя меня чуть ли не краснеть перед девушкой, в которую я был влюблён. И только когда Нао деликатно намекнула, что я не пускаю их в комнату, я отодвинулся. Кажется, всё пошло немного не по плану...
Пока моя чудо-сестра увлеклась разговором с подругой, я решил заварить чаю. Нужно поставить чайник... Вот он! Схватив нужную вещь с тумбы, я вновь зашёл в уборную, дабы набрать воды, отвлекаясь на размышления. Ну, коль девочки столь близки, я не могу быть против, они подруги и поддерживают друг друга. Что в этом плохого? Я рад за них, Аманогава хорошая девушка. Она добросердечная, всегда хочет сделать лучше, протягивает руку помощи дорогим для неё людям... Да, а ещё я безумно люблю её милую сторону, этот румянец, когда она зарывается носом в мою униформу, эти губы, что зовут меня по имени... Почувствовав, как по руке заступилась жидкость, я тихо выругался. Что-то я немного отвлекся... Видимо, я и впрямь не выспался, ведь сегодня я постоянно летаю в облаках. Быстро достав тряпку, я вытер небольшую лужу, всё ещё держа в руке полный чайник.
Когда я схватился за ручку двери в ванной, мне показалось, скорее всего, послышался какой-то... Вибрирующий звук, непрерывный или шедший с какой-то периодичностью, это мог быть стук, а мог быть голос человека, настолько он был... Ребристым, отдающий эхом... Существование данного звука заставило меня прислушаться. Это было странным, но ещё более удивительным, я находил то, что шум стих, никакого гула голосов. Больше я не слышал мягкого, тихого смеха слэш-гёрл, да и распрей от моей сестры... Это напрягало. Почему-то я не мог заставить себя войти в комнату, я просто приоткрыл створку двери, выглядывая наружу, тут же замечая спину одной коллекционерки. Данная картина заставила меня выдохнуть, пока я снова не уловил этот... Стон?
Этот голос... Я узнал, уловил оттенки этого тона... Что у них там происходит? Я попытался рассмотреть поболее, и не мог... Страх пытался мне помешать, а я не поддался на провокацию и смог толкнуть дверь, она приоткрылась всего на чуть-чуть, может, тут было сантиметров десять или пятнадцать, однако... Этого было достаточно, чтобы я уронил чайник, что я всё ещё держал в руке. Вода бы вытекла из поломанной техники, оставляя после себя лужу, что испарилась бы, исчезла... Чувства людей были такими же... Они полны, они заполняют ими какую-то плоскость, а после, эту плоскость разрушают, оставляя лишь осколки, отголоски, пару капель... Сердце больно кольнуло меня, я хотел отвернуться, а в итоге, смог лишь сглотнуть слюну, слушая, прислушиваясь к «тишине», не в силах опустить глупый электрический чайник, столь ненужный в данный момент...
Я и впрямь желал закрыть перед своим носом эту картину, я совсем не хотел бы что-то такое видеть, вот только стоило мне попытаться схватиться за ручку двери, как Нао отодвинулась, открывая мне ещё больше, ещё более болезненную картину... И самым страшным было то, что я не чувствовал отвращения, лишь оглушающая боль в области сердца и тяжелящее душу возбуждение... Мать его, я даже не успел понять, как это произошло, просто в какой-то миг я просто расслышал его, увидел всё... Этот будоражащий шёпот, бред, слетающий с её губ, блаженный стон и взгляд... Такой невинный, пленённый страстью, азартом... Руки Миру сами тянулись к Наоке, и девушки раз за разом сплетали свои губы поцелуями...
Они немного тёрлись друг от друга, оставляя приятные ощущения для себя, приятные послевкусия, что неизменно взрывались фейерверком от каждого касания губ. Девушки вообще забыли о моём существовании, окунувшись в любовь, предаваясь ласкам, в то время как я... Чувствовал себя вуайеристом, конченным извращенцем, и... Безумно влюблённым идиотом... Эти стоны... Эти взоры меж ними... Такое пылкое влечение... Моми с самого начала стремилась к ней, да? С самого...
— Мм, ах!
Я отвернулся. Не смог. Я больше не мог заставить себя смотреть, стало душно, и я готов был задыхаться от дрожи, от тембра её голоса, от тихих смешков моей сестры, что выгибала свою спину от прикосновения девичьих пальчиков к её позвоночнику... Они сплетали, расплетали свои ладони, оставляли после себя тонкую нить слюны, вновь и вновь находя способы сделать приятнее своей второй половинке... И стоны, будто лепестки камелии, уже не были такими редкими, они слетали с уст дев чаще, ускоряясь, перекрывая один, начиная другой, создавая приятную какофонию звуков, что сводила с ума. Боль... Неприятна, так от чего же... Почему слушая этот голос, моё дыхание обрывается, его не хватает...
В какой-то миг, это стало невыносимо. Моя комната, а они... Разумных мыслей практически не осталось, а потому я повернулся обратно в сторону комнаты, мне была до безумия необходима беспросветная тишина... Я возжелал прикрыть дверь, ибо более я не мог... Но я давно понял, что я придурок. Я был не в состоянии закрыть её, когда перед моими глазами была эта «сцена»... Руки Наоки уже стягивали с девушки лифчик, а нижнее белье Миру вульгарно сползло с её ног и яркой белоснежной тканью висело у её щиколотки... И стоило Нао закончить с одной неприятной деталькой в виде застёжки, как она тут же набросилась на Камомиру, что сладко простонав, изогнула спину, как кошка, что-то невнятно произнесла...
Казалось, что меня сейчас заметят, ведь я нагло... Смотрел... Видел это... Слышал... Они будто бы хотели, чтобы я наблюдал эту картину... Я никогда не думал, что буду наблюдать, как руки моей сестры скользят по телу девушки, которую я люблю... Никогда не думал, а теперь... Я вижу это... Как рука зеленоволосой девы с яркой розовой чёлкой, скользит вдоль внутренней стороны бедра Миру, а не доходя до потаённого местечка, Наока опрокидывает Моми, придавливая её своим полунагим телом к кровати, доходя до нужной точки... Я был готов сам кричать от безысходности, от возбуждения, от смеси непонятных ощущений... Видимо, я сошёл с ума, ведь я задыхался... Эти хлюпающие звуки, стоны, поцелуи, их действия, сплетения рук и уст... Этот шёпот и стенания... Ах... Я закусил губу... Протяжные, приятные любому слуху звуки, шлепки и укусы на её бледной, молочной коже...
Лишь сильнее цепляясь зубами за кожу, я думал, пытался совладать с собой, вернуть полный контроль, и я не мог... Не мог... Жадность и ревность терзала мою душу... Я хотел оказаться на месте собственной сестры, я хотел, и в итоге... Сейчас я не мог восстановить дыхание, из-за духоты комнаты, от эмоций и неприятного ощущения боли, смешанной с невероятным возбуждением... Мне казалось, это не прекратится... Я был уверен, эта музыка, этот ребристый навязчивый звук не прекратится... Моё тело настолько ослабло, что я сел на пол, прикрыл глаза и поставил чайник с характерным звуком...
Я не знаю сколько я так просидел на холодной плитке, смотря в одну точку, я просто... Осознал, что стало тихо... А потом, будто бы я находился под толщей воды, я услышал тихий зов. Человек, звавший меня, будто бы был очень далёк от меня... Я прислушался, напряг слух и резко заморгал... Ярко... Неудобно, шея затекла... Приподняв голову и замечая потолок комнаты, я понял, что откинулся только что на подушку, в кресле... То есть, всё это время я сидел, неудобно свесив голову, в то время как стук эхом раздавался от двери... Хах, моя фантазия... Ужасает...
— Амами-кун, ты меня слышишь? Ты в порядке? Эй, Амами-кун!
Это был сон... Я чувствовал себя безгранично уставшим, потерявшимся мальчишкой, что не смог хоть что-то сделать, дабы заполучить свою любовь... Крикнув что-то нерасчленённое, я привстал с кресла... Ох, голова закружилась, я схватился за стену, накренив голову. К мозгу прилила кровь, и, внезапно, лопнули сосуды, алая жидкость тонкой струйкой полилась из носа, но отступать было поздно, я был уже слишком близок к входной двери... Я открыл вход, пропуская Миру в комнату, держа руку подле носа. Она сразу это заметила, а потому замерла... Своими красивыми шоколадными глазами она проследила за непрерывно скользящей, тягучей багряной жидкостью, что стекала по ладони к кисти, а после к локтю. Девушка в страхе и изумлении уставилась на меня, в то время как я... Не мог посмотреть ей в глаза... Мой сон вызвал слишком сильный контраст моих чувств...
Извинившись за столь неприятную и непритягательную сцену, я отошёл в ванную, дабы промыть нос от крови... А эти эмоции от пережитого плохого сна не оставляли меня... Тяжким комом в горле стоя... В сей миг я испытывал резонанс, внутренний дисбаланс, что уже какое-то время назад появился внутри. Противоречия. Сомнения. Они пожирают меня... Моми-чан правда влюблена в меня? Кокичи ошибся в своих домыслах, говоря о том, что я не безразличен его подруге детства? Я уже мало что понимаю...
Чёрт, может быть, это простой сон, что был вызван усталостью и накручиванием самого себя, почему я так волнуюсь? Я... Ох, Господи, после такого сна... Я готов лишиться контроля над собой, желая доказать себе обратное и сам накинуться на неё... Она ведь краснела от моих слов, действий... Что если я снова уроню её? Может, в этот раз я позволю себе коснуться этих манящих меня губ? Тц... Боже, о чём я думаю! Видимо, Ома давно не бил меня для профилактики, как он любит говорить.
— Эм... Амами-кун, тебе... Не нужна моя помощь? — такой робкий, тихий голосок... Слэш-гёрл совершенно не уверена в себе сейчас, ну, конечно же ей неудобно, ведь я поставил её в такое положение! Я обещал ей встречу, а сам заснул, причём я не смог быстро проснуться, а утопал в таком развратном сновидении... Я зол на самого себя... Надо успокоиться, не хочу, чтобы она поняла, какие чувства мною овладели...
— Да, всё хорошо, Миру-чан.
Я выключил кран, посмотрев на себя... Бледная кожа, от лица отошла кровь, и я был словно неживой. Глаза — зеркало души, в них была видна и боль и остаток от этой «грёзы»... Это было не просто сновидение, это была пытка... Такая навязчивая, тянущаяся, желающая меня разгорячить, спалить, заставляя думать только... О ней... Ещё немного, и я стану пеплом... Отогнав от себя сон двумя несильными хлопками по щекам, я посмотрел на самого себя и вытер лицо полотенцем. Больше мне не стоит допускать подобного...
Я должен успокоить своё нутро, ведь это было всего лишь выдумкой, Нао в больнице, а Моми-чан рядом со мной сейчас... Да, это был просто глупый сон... Если я буду слишком много думать, то это приведёт к повторению подобного, поэтому... Я просто перестану размышлять, ведь сейчас моя милая леди-психолог рядом, и я проведу остаток дня с ней, рядом, задыхаясь в прелестном запахе её волос, помогая ей с математикой... Мне стоит сосредоточиться на формулах, ведь я хочу помочь ей с тестом, который будет через неделю... Войдя в комнату, я сразу увидел деву, что аккуратно присела на самый край одеяла. Заметив меня, вышедшего из ванны, её глаза тут же прошлись по мне, оценивая моё состояние, и прежде чем я успел ей что-то сказать, она начала говорить.
— Я доставила тебе проблем, да, Амами-кун? Если ты плохо себя чувствуешь, то мы можем перенести нашу встречу...
— Нет-нет, не нужно, Миру-чан. Прости, я просто заснул и резко поднялся, всё хорошо... — заметив, как она сжимала в своих руках сумку, не зная, куда её деть, я слабо улыбнулся. — Давай, доставай учебники, сейчас пройдёмся по теме будущей работы, но потом мы обязательно повторим прошлый материал для того, чтобы ты хорошо его усвоила.
Она мягко кивнула, и я, наконец-то, выдохнул с облегчением. Да, мой сон по истине ужасен, я просто накрутил себя, мне стоит отдохнуть и всё-таки... Занятия с Аманогавой-чан — это приятное времяпровождение, от которого я бы ни за что не хотел отказываться. Мы шутили, рисовали на черновом листе всякие каракули и искали верные переменные для решения каждого примера. Время пролетело незаметно, и было уже где-то за восемь, когда мы закончили. Я поставил перед девушкой кружку с тёплым чаем, и она тут же прильнула к нему. «Как хорошо, что мы закончили» — это была мысль, которая, вероятно, пронзила её голову. Моми-чан довольно быстро всё схватывала на лету, ей просто нужно немного больше времени на понимание и учитель, что выслушает её вопросы, а также ответит на них.
Наслаждаясь видом уставшей девицей, я вспомнил о том, что хотел предложить ей погулять, и... И этот момент казался мне подходящим. Вечер. Мы одни у меня в комнате. Это ведь что-то да значит, верно? Пока мы занимались, я сделал много необдуманных вещей: я заправил её прядь за ухо; потрепал её по голове за верный ответ; держал её маленькую нежную ладошку в своей, ведя ручку, что она держала за собой; наклонялся слишком близко, и так находясь к ней впритык, заставляя наши плечи и бёдра соприкасаться... И Камомиру тоже позволяла себе нечто подобное. Пару раз она засматривалась на меня, задумываясь о чём-то своём слишком сильно, порой, её ладошки касались моего плеча, позволяя деве навалиться на меня, чтобы подглянуть ответ примера, который она не может решить. Один раз она даже положила свою руку на моё бедро, проведя по нему. Это, конечно, было неосознанно, но реакция моего тела не заставила себя ждать...
— Слушай, Моми-чан, я давно хотел тебе предложить сходить куда-нибудь за пределы академии. Что думаешь?
Дева встрепенулась, её личико слегка побледнело, а в глазах появились грусть. Я сделал что-то не так? Мне не стоило затрагивать эту довольно щекотливую тему? Разве наши отношения не начали выходить на новый уровень? Или я тороплю события, и это смутило её? Может, я и Ома-кун вообще ошиблись в существовании чувств меж нами двумя... Но её смущение подле меня, то, как она касается меня... Просто интерес? Интрига? Что же это... Или эта невероятная и сама не знает, что за сети сплетает? Заправив свою прядь за ушко, она немного поёрзала на своём стуле, не находя себе место. Сжимая свои ладошки в кулачки, она вцепилась в подол собственной юбки, через силу пытаясь подобрать вежливые, подходящие к ситуации слова...
— Ах, ну... Я не знаю, Амами-кун... Смотря, куда ты хочешь пойти, наверное... — Эта неуверенность... Не навязчив ли я? Возможно, моя компания за последние дни утомила её? Я хочу любой ценой добиться положительного ответа, поэтому мне стоит быть мягче, хотя я всё равно не желаю уступать, потому что это мой шанс проявить себя. Мне совсем не ведомо то, как флиртовать или ухаживать за девушками, поэтому... Я просто делаю то, что считаю нужным... Неужели, я облажался? Где-то я сглупил? Оступился? Нет, не время об этом размышлять, мне надо наступать!
— Мы могли бы посетить кафе или какое-нибудь живописное место... У тебя есть предпочтения? Вдруг, существует какое-то важное определённое местечко, где бы ты хотела погулять?
Мои слова — это не просто предложение. Это нечто большее... Понимает ли она это? Иль я ей противен? Хмм... Нет-нет, глупая мысль. Если бы я был ей отвратителен, то тогда бы слэш-гёрл не согласилась на занятие математикой вместе со мной, у неё должна быть причина быть рядом... Или... Боже... А если всё дело в моей сестре? Если я не накрутил себя, то всё было правдой... Что если мои сны — это не иллюзии, а отражение действительности, которую я отказываюсь принять? Не понимаю... Неужели, я и впрямь ошибся, решив, что интересен этой деве? Видимо, я и впрямь всего лишь богатый мальчик, что ничего не смыслит в такой вещи, как романтика...
Мне казалось, что Аманогава-тян довольно в хороших отношениях со мной, к тому же, мы познакомились раньше, чем она узнала мою сестру в реальной жизни... Ну, не стоит также отрицать шанс того, что эта девушка-психолог заинтересовалась в Наоке до того момента, как встретилась с ней, а увидев её, не упустила шанс? Это глупое предположение, они обе девушки... Хотя что в этом такого? Я попросту ничего не понимаю! То, что связывает меня и эту абсолютную... Неужели для неё данная связь — это бельмо на глазу? Я так не думаю, я считаю, что она говорит искренне... Тогда почему на меня так жалобно, виновато смотрят эти прелестные глаза? Почему она просит прощения?
— Извини, Амами-кун, это звучит потрясающе, ты не подумай, просто... Я не могу...
Она слабо качает головой, отодвигаясь, закусывая губы. Пару раз дева глянула в сторону двери... Хочет уйти, оставив меня без ответа... Почему? Моми-чан, я не готов принять твой отказ! Если ты говоришь что это хорошая идея, почему ты отступаешь? Где я прокололся? Я действительно настолько давил на неё? Мне казалось, что эти касания, эти знаки, это... Я считал, что это создаёт между нами что-то... Что-то новое! Так отчего же ты бежишь от меня, отталкивая? Тебе страшно? Тебе неприятно? Поговори со мной! Расскажи мне всё! Я решу все твои проблемы в мгновение ока! Я не могу просто смириться с этим... Если я не попытаюсь, если так просто опущу руки без причины, то буду винить себя до конца своих дней!
— Миру, если у тебя есть повод отказать мне, то давай обговорим это. Уверен, мы найдём компромисс. Что тебя тревожит? Поделись этим со мной, прошу... Я очень дорожу тобой, мне не хочется, чтобы ты грустила. Скажи, я что-то не так сделал? Давай поговорим, прошу тебя.
Из-за того, что я тщательно подбирал свои слова, я даже не заметил, как вновь оказался так близко перед ней... Я так хочу решить все проблемы поцелуем, признаться ей в... Нет... Если она мне отказывает, то это свидетельствует о том, что девушка не чувствует того же, что ощущаю я, верно? Её руки упираются в мою грудную клетку, и я ощущаю, как бешено стучит моё сердце, обливаясь горем от того, что Камомиру молчит... Не в силах вытерпеть то, как она отвернула от меня голову, я, уже сомневаясь в себе, тихо шепчу: «Я сказал что-то не то, Миру-чан?», и шатенка лишь водит головой из стороны в сторону, позволяя её рыжим кончикам волос ярко отражать свет... Через силу она выдавливает из себя слова...
— Нет, это не так... Просто... — я отступаю, а дева теряется. Боже, меня будто кто-то проткнул... Как больно... Дева в недоумении смотрит на меня, а я... Это невыносимо... Так болезненно...
— Привет моей любимой лесбиянке! — дверь с громким хлопком отворилась, показывая Кокичи, который внезапно ворвался в комнату. Несмотря на боль я тут же задаюсь многими вопросами. Например, как он оказался здесь? Каким образом он открыл дверь в комнату? Он знал, что Миру со мной? Погодите... Что он только что сказал? Лесбиянка? Неужели... Этот мальчишка знал об ориентации своей подруги и дал мне шанс, чтобы сломать меня? Ома... Что ты... — О, и тебе здарова, Амами-чан! Я тааааак давно вас всех не видел! Я тааак скучал! Миру-чан, уже поздно, пошли спать! Я приехал сегодня, чтобы увидеть тебя и взять домашку. Ты же дашь мне конспекты?
Бесцеремонно пройдя в мою комнату, фиолетоволосый осмотрелся, пока всё вокруг замерло... Его слова имеют смысл... Если он говорит правду, то это объясняет всё просто идеально... Я не хочу в это верить, однако... Миру-чан ведь не отрицает слова лидера, не так ли? Значит... Понятно... У меня изначально не было шанса... Я просто ошибся в своих подозрениях. Видимо, у меня раздутое самомнение... Поверить не могу... Я встретил девушку, что смотрела не на мою смазливую внешность, а на мои действия, поступки... А я... Кокичи был прав... Я использовал её... Будет лучше, если мы и впрямь не перейдём черту... Но... Это просто невыносимо... Моё сердце будто сжимает что-то изнутри, и оно... Давит... Так сильно давит на грудную клетку... Больно... Так невыносимо... Я почти не слышу того, как они переговариваются, потому что... Мне так... Плохо...
— Хеей, Мииру-чаан! Я так устал, пожалуйста, давай, собирай свои манатки! Так хочется поскорее оказаться в тёплой постели... Ты же позволишь мне одолжить твои тетради?
— А, да... Да, конечно... Прости, Амами-кун я...
Я вяло вожу головой через силу, глупо дыша. Боже, ещё немного, и я доведу самого себя до ужасного состояния... Надо принять правду... Принять такой горькой, какая она есть, и двигаться дальше, и всё же... Я не могу... Какая-то часть меня отказывается принимать всё то, что произошло сейчас... Мне не следует наедятся, я ведь уже всё понял, так почему... От чего я так лелею, жалею, несбыточную ложь? Неужели я пытаюсь обмануть самого себя? Вот, насколько я бесполезен... Я ничего не могу... Впрочем, не мне себя винить, я ведь не могу заставить кого-то меня взять и полюбить, верно? Надо сделать глубокий вздох и отпустить этих двоих, а то этот внимательный взгляд фиолетовых глаз, что не раз прошёлся по мне, ужасно напрягает...
— Всё хорошо, Моми-чан, доброй ночи вам обоим...
Слова были тихими, хриплыми... Говорил будто не я, а кто-то другой... Кареглазая виновато увела взгляд в пол и сложив лежавшие на столе учебные принадлежности, большинство из которых она уже успела собрать под мольбы верховного лидера, желавшего, чтобы его подруга детства как можно скорее поторопилась, она подхватив свои вещи подошла к парню, ожидавшего её. В какой-то момент, я подумал, что она всё же хоть как-то покажет свои чувства, извинится или сделает хоть что-то, что-либо, чтобы мне было не так горько, не так плохо, но... Она просто прошла мимо, оставляя после себя в моей комнате шлейф своих духов...
— Сладкой тебе ночи, Амами-чан, мы пошли!
— ...
Да уж... Сладкой... Поскольку я уже сказал всё то, что считал нужным в данный момент, я промолчал. Когда дверь за ними закрылась, я не сразу подошёл к ней, не смог заставить себя. Хотелось вырвать из груди то, что доставляло меня ощущать эту невыносимую, неконтролируемую боль. И моё желание забыть обо всём, отречься от чёртового бренного мира было сильнее всего остального. Стоит отвлечься... Взгляд упал на кровать сам собой... Точнее, на то, что было под кроватью... С обречённым стоном я поддался вперёд и достал небольшой холодильник. Сначала я думал, что это пригодится мне на дне рождении, а в итоге я забыл про это... Ну да ладно, в тот день фиолетоволосый сделал достаточно, как и я, а сейчас...
Чёрт, кубиков льда нет... Придётся идти за ними в столовую... Если потащу лёд в комнату, это будет странно, к тому же, скорее всего, он растает до того, как я окажусь здесь. Да и разбавить напиток водой — отвратительная идея. Само пойло будет не таким вкусным, если я его разбавлю, хотя подобную гадость вряд ли вообще можно было бы назвать вкусной, всё-таки это ведь не холодный чай с каким-нибудь персиковым вкусом... Ах, ладно, на месте разберусь, без льда я всё равно пить не буду, да и обычно в будние дни после девяти никого в столовой не бывает. Будет лучше, если я пройдусь, таким образом я хотя бы отвлекусь... Взяв банку из холодильника, я аккуратно вышел в коридор, закрывая дверь. Мне просто нужно отдохнуть, вот и всё... Не важно, каким способом... Я подумаю обо всём завтра, а в данный миг... Мне просто хочется забыть о Миру, об этой удушающей боли и... И этом ненавистном мне Теруо, что всё ещё самоуверенно мнит о себе невероятные, идиотские вещи, имея планы на мою сестру... Я невыносимо устал... Мне нужно забыть обо всём... Просто забыть... И отдохнуть...
POV Аманогава Камомиру
Взгляд Рантаро был таким расфокусированным... Кажется, я действительно сильно его обидела... Мои карманные и так сходят на нет, я откладываю кое-что, то, что мне приносит сайт, и всё-таки... Просто, если бы пошли на какую-нибудь экскурсию, то это всё стоило бы денег, я, конечно, могла бы одолжить у кого-нибудь немного, например, у Кокичи-куна и... Я не хочу этого делать. У него тоже всё не так благополучно, зачем мне навязываться? Мы довольно стремительно удалялись от комнаты зеленоволосого, и мне было немного плохо от того, что я заставила его так неважно себя почувствовать. Боже, а ведь он пригласил меня на... На нечто большее, чем дружескую встречу... Получается, я его отшила? И что же мне делать... Аах... Как сложно!
— Хей, Миру-чан, — я оборачиваюсь к своему другу детства, что остановился для того, чтобы подождать меня. А я и не заметила, что отстала... Внимательно поглядывая на меня, он озорно усмехнулся, и прежде чем я успела спросить о том, что его так развеселило, он продолжил говорить. — Слушай, ну что тебе это стоит, а? Сходи с парнем на свидание! Чем тебе Амами-чан не угодил?
— Ну... Я...
Постыдно отвернувшись, я тут же что-то замямлила, заставляя Ому-куна посмотреть в потолок и тяжко выдохнуть. Улыбка на его лице была... Натянутой... Это не на шутку взволновало меня. Он так и не смог решить свои проблемы? Я так зациклилась на себе и семье Амами, что забыла об одном из самых важных людей для меня... Может, я могу что-нибудь сделать для него? Я так хотела бы помочь своему другу... Наверно, он как обычно отвернётся от меня... Мне... Мне надо придумать хитрость, чтобы помочь ему...
Не хочу навязываться, ведь если Кокичи не хочет изливать душу мне, психологу, то... То тут ничего не поделаешь. Нет средства от болезни, если ты не ищешь способ её лечения... Так я думаю... Мальчик легонько взял меня за руку, как в детстве, и легонько дёрнув меня, потащил на второй этаж общежития. О, мы уже у лестницы? Видимо, он специально отвлёк меня на физический контакт, чтобы я не была так невнимательна... Повернувшись ко мне всё с той же обманчивой усмешкой, он продолжил «давить» на меня...
— Миру-Миру, я ведь всё вижу, не слепой. Если ты не будешь делать шаги ему на встречу, он решит, что тебе не интересен и опустит руки.
Я, шмыгнув носом, отвернулась. Да, я знала, что он прав. Знала! И что? Разве я могла что-либо сделать? Мне так хотелось, чтобы Рантаро понял меня, мне жаль, что я отказала ему сейчас, когда-нибудь я действительно предложу ему альтернативу, однако... Не сейчас. У меня нет возможности, а быть должницей... Нет, я считаю, это неправильно, заставлять его платить, даже если у него есть такие желание и возможность... Если честно, меня и так очень коробит то, что Ома-кун и Амами-кун так тратятся на моё пропитание... Они так много делают для меня, а я... Не могу отплатить тем же! Почему мой друг детства этого не понимает? Или он просто не хочет думать об этом в таком ключе? Предпочитает, чтобы я пользовалась тем, что авантюрист имеет огромные суммы в своём кошельке или что? Я просто не понимаю...
— Нет, Кокичи-кун, ни за что! Я не могу и всё...
От одной мысли, что я буду использовать Рантаро, не важно, в каком ключе, мне становится очень плохо... Я не хочу так поступать с важными для меня людьми... Впрочем, у Кокичи своё мнение на данный счёт. Озорно рассмеявшись, будто мы обсуждали какую-то шутку, он отпустил мою ладонь, растрёпывая свои волосы. Что такое рассмешило его настолько сильно? Если честно, его поведение вызывает у меня ужасное недоумение. Сначала он показывает мне свою лживую улыбку и молчит, теперь пытается меня подтолкнуть на какие-то действия... Чего этот лидер хочет? Я — это его эксперимент? Ну, манипуляции и всё такое, он ведь «злой». По крайней мере, Ома-кун так всегда говорил, чтобы я отстала от него с расспросами, когда он делал что-то неприятное...
— Камомииииру~ Неужто ты... Ха-ха! О Боже... Ах, ладно, не смотри на меня как эта недонянька. Ох, не могу... Ты просто... Нечто! Ты ведь боишься его телосложения, да? Я угадал?
— А?
Телосложения... Что это значит? И почему ему внезапно стало так смешно...? Эмм... Мне сложно что-либо сказать в ответ на это сумбурное, странное, необъяснимое, весьма истеричное поведение... У моего друга детства и вправду всё нормально? Как-то мне уже не верится в это... Ну, или на нём так сказывается усталость... Вчера Кокичи написал мне, что, может быть, приедет в академию, дабы увидеться со мной, а после он снова будет работать со своей тайной организацией до начала следующей учебной недели... Если честно, для меня было странным то, что парень написал мне только через минут тридцать после того, как он прочитал сообщение, ну да ладно, может уснул ненароком... Просто Ома-кун всегда отвечает довольно быстро, а тут... Ладно, это единичный случай, вдруг, я отвлекла его? Не стоит спрашивать его об этом...
— Хей, Миру-чан! Ты ведь ещё не поняла, что я имел в виду, да? — слабо выдохнув из себя воздух, я повернулась к весёлому парню. Кажется, ему и впрямь теперь радостно... Может, оно и к лучшему... Слабо помотав головой, говоря, что я не поняла слов юного фиолетоволосого юноши, я заставила его глаза задорно засиять, и он тут же начал говорить. Ох, Господи, что же он там придумал в своей чудесной головке? — Очень жаль, что ты не видела нас на занятиях в бассейне в самом первом семестре. У Рантаро такое тело, рельеф мышц, он даже Ируму таскал на себе, а она, как бы, не худышка. У этого парня прекрасное телосложение, он тебя может повалить на раз два. Видя твоё лицо сейчас, мне и впрямь кажется, что ты боишься быть обнажённой и скованной перед ним... Или я попал в один из твоих фетишей? Боже, Камомиру, а ты, оказывается, такааая извращенка! Ты так покраснела! Нишиши~ Какая ты пошлячка, Миру-чан...
Я, как золотая рыбка, слабо открыла рот, в недоумении уставившись на Кокичи. Заметив перед собой выход, я тут же попыталась принять меры для того, чтобы удалиться в свою комнату, но... В голове было пусто... Потому что слова лидера попали куда-то... Я не знала, как это объяснить, просто... Ох, голова идёт кругом... Как такие мысли ему в голову пришли? Я и Рантаро... Повалить... Скованна... Это... Нет! Зачем я это представила, о нет, какой кошмар! Нет-нет-нет! Я не такая! Это всё не правда, он специально спровоцировал меня! Мои щёки заалели ещё сильнее, и я насильно отвернулась от фиолетовоглазого, что наблюдал за мной. Позади меня раздался тихий смех, который перерос в его издевательство: «Моя любимая пошлячка, Миру-чан!», которое заставило меня смущаться лишь больше! Не вытерпев, я резко достала карту, прикладывая её к двери, оборачиваясь к парню.
— Ома! Хватит, спокойной ночи! — я хотела закрыть между нами двумя дверь, но парень бесцеремонно завалился в комнату, всё смеясь...
— Нишиши~ Конспекты-то отдай, и я уйду, извращеночка Миру-чаан!
Господи, сколько с ним проблем! Пропустив наглого мальчишку в свою комнату, я бросила сумку возле кровати и достала тетради, что должны были ему помочь. Черновики... Когда Кокичи сказал, что его не будет пару дней, я написала отдельно конспекты в черновых тетрадях для него. Это единственное, чем я могу ему помочь... Я бы хотела сделать что-нибудь ещё и всё же... Нет, надо собраться, если я буду грустить, то всё будет плохо. Мне надо будет всё обсудить с Амами-куном, и всё наладится... Выдохнув из лёгких весь воздух, я подошла к Оме, который уже успел не только сесть на мою кровать, но и лечь. На его лице была расслабленная улыбка и, видя этого мальчишку, что вальяжно лёг на мои простыни, я тоже ухмыльнулась. Если бы он не был таким вредным букой, то... То он уже не был бы тем Кокичи Омой, которого я всегда была бы рада видеть...
— Кокичи-кун, вот. Я переписала всё для тебя... — благодарно кивнув, беря из рук мои тетради, парень продолжил лежать на моей кровати. Я тоже легла рядом, ситуация с Рантаро очень меня волнует... Не выдержав тишины, я обратилась к своему другу детства. — Ома-кун, как у тебя дела? Ты же знаешь, что можешь положиться на меня, правда?
Фиалковоглазый обернулся ко мне, я чувствовала это, не видев. Я так устала... Глаза сами непроизвольно закрылись, и я бы с удовольствием так и уснула, если бы не желание услышать ответ от верховного лидера. Мальчишка трепетно водил по моим волосам. Когда-то он сказал мне, что очень любит необычный цвет моих кончиков... От того, что Солнце их высветлят, они становятся рыжими. Ему нравился этот переход... Всегда нравился... Я не сопротивлялась, ибо уже привыкла к такой странности. В какой-то момент Кокичи встал, и я тоже через силу поднялась, потому что я так и не услышала от него ни слова. Обернувшись ко мне, наблюдая моё упрямое лицо, желающее получить ответ, он тихо прыснул в кулак, а после заговорил.
— Я знаю, Миру. Спасибо тебе! У меня всё хорошо, ещё несколько заказов, что спланированы на завтрашний вечер, и полностью забитые эти выходные. Не волнуйся, обещаю быть полностью готовым к занятиям в понедельник. Ты же веришь в меня?
Он раскрыл руки для объятий, и я сделала шаг вперёд, падая в чужие, такие дорогие для меня руки... Боже... А он вырос... Ещё немного и меня обгонит... Глаза немного защипали... Я так рада, что он всё ещё со мной. Так много лет прошло и всё равно... Я так рада... Как я могу ему не верить? Я так благодарна ему за всё... Изо всех сил я старалась сдержать слёзы, что хотели выступить на моих щеках, пока тёплые, знакомые, чуть ли не родные для меня ладони мягко поглаживали меня по спине... С моей щеки всё-таки соскользнула одна слезинка, и когда парень отстранился, он без лишних слов вытер её, так же искренне, сердечно улыбаясь, как я.
— Я верю... Конечно я верю тебе, Ома-кун... Сладких снов? — фиолетоволосый мальчишка кивнул, открывая дверь в комнату, собираясь выходить. Напоследок, он всё же обернулся, лукаво ухмыляясь. Нет, ты блефуешь, прошу тебя, не надо...
— И тебе прекраснейших грёз об Амами-чане, извращенка Миру-чан!
— К-Кокичи! — и пока этот невероятный с тихим смехом удирал от меня по коридору, мне оставалось лишь тихо прошептать остаток фразы... — Я тебя прибью!
Наверно, все уже спят, да и сил на бег у меня нет... Ещё какое-то время вглядываясь в темноту коридора, пытаясь проследить за его стремительно удаляющейся фигурой, я закрыла свою дверь, собираясь лечь спать. Голова пухла от всех тех математических формул, так я ещё и Рантаро огорчила... Да, я всенепременно извинюсь перед ним завтра, а сейчас... Я подошла к кровати, сдёргивая покрывало и... И маленький, подарочный конверт выпал из ниоткуда... Что он здесь делает? Его потерял Ома-кун? Увидев маленькую надпись, гласившую: «Это для тебя, Миру-чан!», решила всё-таки открыть это. Вероятно, очередной... Трюк... Из моих рук выпала бумага... Сначала я подумала, что конверт был таким плотным из-за того, что внутри были какие-то... Ну, не знаю... Какие-то вещички для шутки, но... Но множество десятитысячных купюр выпали из письма, заставляя меня ошарашенно уставиться на них...
— Кокичи-кун... Это... Что это? К-как... Откуда...
Моё внимание тут же привлекла маленькая записка, оставленная на самом конверте, и я тут же подняла его, вчитываясь в строки, сама не замечая, как мои глаза снова наполняет влага... Боже... Это не розыгрыш, не шутка, не что-либо подобное, это... Ома-кун... Как же так...
«Миру-чан, зная о твоих проблемах, я не могу оставаться равнодушным, поэтому... Это подарок! Да, твой день рождения через пару недель, я подготовлю ещё что-нибудь, и всё же ты заслуживаешь большего, поэтому я посчитал, что так будет правильно. Пожалуйста, прими это. Тут не так много, как может показаться, я знаю, и всё-таки... Ради меня, хорошо? Можешь потратить эти деньги на то, что тебе так нравится! О, и можешь пригласить Амами-куна куда-нибудь! Наверное, он будет очень рад тому, что ты решила уделить ему толику внимания! Не забудь порадовать себя своим любимым мороженным, и прошу, не ешь его сразу, а не то приболеешь. И не смей возвращать мне всё это!»
Снизу была ещё одна маленькая надпись, что заставила меня плакать лишь сильнее...
«Спасибо тебе за всё, моя дорогая Миру-чан!»
