18 глава
Двенадцать лет назад.
Алан
Смутные и размытые лица передо мной. Эхом проносятся их голоса в голове, медленно, заставляя меня замереть от негодования. Снова белые стены. Они сводят с ума, лишают рассудка.
- Он потерял слишком много крови. Много крови. Много крови, - взволнованно произносит женский голос.
- Смотрите какой у него цвет кожи бледный. Бледный. Бледный.
Я глубоко вдыхаю, когда в глазах начинает темнеть. Открываю глаза, вокруг никого. Газовый фонарь висит в углу комнаты и тускло светит. Дверь с протяжным скрипом отворяется. Прищуренно вглядываюсь во мрак и тьму, которая затаилась за моей комнатой. Бросаю взгляд на запястье. От пореза не осталось и следа.
Звук сильного ветра не дает времени на размышления, приводит меня в чувство и я обращаю внимание на дверь, которая так манит к себе. Повернув голову вбок, неторопливо иду к ней.
Стою в шаге к выходу и ветер врывается в помещение и колышит мои волосы и одежду. Покидаю комнату и врываюсь в неизвестность.
Тут же оказываюсь в мрачном месте. Прямой, узкий коридор. На стенах торчат ветки деревьев и некоторые из них тянутся ко мне. Сердце начинает бешенно стучать в груди, липкий пот покрывает лоб, моя рука судорожно прикасается к рубашке и тянет ее вниз.
Одной из веток удается прикоснуться к одежде и она вырывает часть ткани со спины.
Отскакиваю назад. Чувствую как не дышу. Есть одно желание. Убежать подальше и я разгоняюсь и бегу вперед чувствуя на себе много взглядов.
Тут же прибегаю в странный холл. Вокруг огромные окна. Факел висит на стене и слабо освещает помещение. На полу много листьев.
Из темноты какой-то силуэт уверенной походкой направляется в мою сторону. Внимательно присматриваюсь и вижу его лицо, когда он выходит из тени и факел освещает правую сторону его лица.
Черные глаза, опущенные веки и длинные ресницы, аккуратный, прямой нос и большой рот. Длинные, прямые волосы с пробором по середине. Одет в черный плащ.
- Вот мы и встретились, Алан, - произносит шершавый голос и я вздрагиваю от неожиданности. Гром начинает греметь и молния сильно освещает холл. Мое сердце давно должно было остановиться от такого количества стресса за последний месяц.
Смотрю на него с опаской и с подвохом. Это сон. Ты должен проснуться, Алан. Проснись!
- Не бойся, меня. Я не причиню тебе вреда, - говорит успокаивающим и спокойным голосом. Его слова пробуждают во мне много страхов. Кто он? Что ему нужно от меня? Дьявол? Я умер и попал в ад? Я никогда не отличался религиозностью и верой в Бога но сейчас что-то шелкнуло в сознании.
- Я умер? - неуверенно спрашиваю и сглатываю ком в горле, руки начинают дрожать, слезы высыхают так не протекая по щекам. Не знаю боюсь ли я смерти. Но неизвестность пугает меня больше чем смерть.
- Нет. Еще не время, - медленно и беззаботно говорит он и садится на дряхлый диван. Я все еще не вижу левой стороны его лица, словно оно скрыто или покрыто тьмой.
- Я наблюдал за тобой много лет, дитя мое. Мне известно обо всем, что ты пережил, - слышу нотки сочувствия и сострадания в его спокойном голосе. Воспоминания ударяют в меня с новой силой и слезы начинают течь по щекам.
- Я могу забрать у тебя всю твою боль. И тогда ты хладнокровно сможешь отомстить своим врагам.
Его слова привели меня в замешательство и я застыл. Кто он? И что он хочет взамен? Я не дурак, чтобы верить в лишь его добросовестное желание помочь ничего не требуя взамен.
- Кто ты? - на мой вопрос он он озадаченно смотрит на меня и молчит.
- Что ты хочешь взамен?
- Ты не сможешь никогда полюбить и тебя никто не полюбит, - все те кого я люблю умирают. Уж будет так чем потом из-за меня люди будут умирать.
- Я имею ввиду любовь о которой пишут стихи, книги. Взамен я заберу прелестный цвет твоей кожи и ты не сможешь прикасаться к женщинам, - монотанно звучит его голос. Притупляю взгляд.
- Я могу дать тебе время, чтобы ты под...
- Я согласен, - перебиваю его я глядя на факел сзади него и фокусирую взгляд на незнакомце. Он лишь недоуменно на меня смотрит.
- Я согласен на это прямо сейчас, - уверенно говорю я.
- Я еще не встречал таких умных, бесстрашных подростков как ты.
- Это не бесстрашие, а безисходность, - прошептал я еле слышно. Но мне показалось, что он все услышал. Словно он меня знает наизусть даже лучше чем я себя.
- Даже люди не были такими, - с похвалой говорит он.
А я лишь безразлично смотрю на него и слушаю. Не люблю эту дурацкую похвалу.
- Перейдем к делу, - протараторил я. Он подходит ко мне в руке из ниоткуда появляется темный кинжал и он вонзает его в мое запястье.
Ощущаю не только острую боль. Боль, такая словно я обжегся. Как будто в меня пустили десятки кинжалов с огнем. Скручиваюсь и прикасаюсь к раненному месту. Моя кровь проливается в стеклянный сосуд. Он хватает руку с каким-то животным порывом и глаза без глазного яблока впивается в меня с любопытством. Черная тьма в его глазах пробуждает животный страх и желание бежать из этого места, но я чувствую как ноги приросли к полу и не пускают сделать и шаг.
Пот начинает стекать по моему лицу, дыхание учащается. Паника охватывает и не хочет подчиняться разуму.
- Кто ты?... - одними губами говорю я на одном дыхании. Меня трясет.
- Демонопóлиум. Меня зовут, - нечеловеческим голосом говорит он и улыбается. Смеется над человеческим страхом и слабостью перед болью. Над моей уязвимостью. Вздрагиваю.
- Прощай, человеческое отродье. В следующий раз, когда мы встретимся, я приду с еще одной целью, - неторопливо говорит он, щелкает пальцем и сосуд исчезает. Он разворачивается ко мне спиной и отдаляется.
************
С протяжным выдохом открываю глаза и сажусь на кровати. Оглядываю взглядом комнату, расширенные зрачки ищут его, сердце бешенно колотится, словно вот вот выпрыгнет из груди.
Запястье болит. Мои зрачки еще больше расширяются, когда обнаруживаю большой шрам, оставленный им. Живот не приятно скручивается, рвота подступает к горлу. Обращаю внимание на цвет кожи. Он уже не светлый, как раньше, а приобрел бледный оттенок.
Все чувства смешались. Тревога и паника создали тугой узел в груди и скручивают меня наизнанку. Что это было за существо? И как он пришел ко мне? Или я пришел к нему? Мои ноги сами вели меня к нему. Точно. Может он этого хотел? Он хотел, чтобы я пришел к нему. Не отпускал меня. Это был не сон. Это была реальность, какой бы она страшной не была. Я встретился с тьмой. Может он дьявол ? Все может быть.
Я дернулся от испуга, когда услышал визг, а затем вопль.
Я должен покинуть это место. Нужно выбираться из этого ада.
В комнату дверь открылась и на пороге стоит молодая женщина лет тридцати пяти. Длинные, черные волосы собраны в хвост. Строгое клетчатое платье серого цвета.
Она уверенной походкой вошла в комнату. Я испуганно на нее покосился.
- Здравствуй, Алан, - улыбнулась она и села передо мной на стул. Я исподлобья на нее смотрел.
- Он вообще спал?
- Он здесь уже три дня, - что? Нет. Не правда. Не может быть. Я почувствовал как слезы текут по щекам, но ни кома в горле, ни боли ничего нет.
- Спал двое суток. Порезал вены в первый день, - как констатацию факта проговорила светловолосая девушка стоя на дверном проеме. Черноволосая женщина с жалостью и с сочувствием глядела в мои глаза. Я лишь нахмурился и вздернул носом. Прижал колени к своему подбородку руками. Ненавижу эту чертову жалость. Противно, мерзко.
Молодая женщина устремила любопытные черные глаза на меня.
- Почему ты это сделал? - мягко спросила она но я успел заметить осуждение в ее голосе.
- Почему ты убил ту кошку? - не скрывая злости в голосе спросила она. Я без эмоций глянул на нее. Снова. Снова этот добрый, неискренний взгляд, что порождает во мне гнев и ярость. Хочу все крушить и рушить.
- Я не делал этого, - сухо ответил я покачиваясь вперед и назад. Не смотрел на нее, но ощущал ее фальшивое, сочувствующее лицо.
- Мистер Торнтен не стал бы лгать, - внимательно следя за моей реакцией проговорила она. Ксавье Торнтен. Мой так называемый папа.
- Он уважаемый человек в Брэдфорде. Благородный человек, - ее слова эхом прошлись по моей голове. Конечно. Настолько благородный, что много лет травил нам жизнь с матерью. Мне стало смешно и я залился громким, истерическим смехом. Женщина недоуменно на меня смотрит и не знает как меня успокоить.
- Что такое?
- Вы такая наивная. Я хоть и подросток, но больше вас умею анализировать поведение людей, - смеясь проговорил я.
- О чем ты?
- Мой отец совсем не благородный человек. Даже близко нет. Он убийца и тот, кто заслуживает сидеть в тюрьме, - она приоткрыла рот в шоке от услышанного.
- Он убил мою маму, - еще больше удивилась. Зрачки расширились.
- Ты несешь полный бред. У миссис Торнтен была депрессия и она покончила жизнь самоубийством, - строго проговорила она, бросив взволнованный взгляд на дверь. Ее слова сильно ударили по сердцу, от пяток до головы во мне поднималась злоба. Вот, что это значит. Ксавье Торнтен оклеветал еще и маму. Я сжал пальцы в кулак и сдержал себя. Другой рукой сжал простынь кровати.