💞Глава 48. Мой босс
Дин Инань, ожидая лифт на подземном паркинге, неспешно просматривал сообщения в рабочем чате. Большинство его коллег уже закончили свои дела и теперь с увлечением обсуждали различия между знаменитостями на телевидении и в реальной жизни.
Дин Инань не был большим поклонником шоу-бизнеса, поэтому не вмешивался в разговор, а просто лениво наблюдал за тем, как его коллеги делятся своими мыслями.
Вскоре за его спиной снова послышались шаги.
Дин Инань стоял спиной к лифту и, каждый раз, когда слышал шаги, непроизвольно оборачивался.
Но на этот раз шаги были настолько знакомы, что, услышав их, он сразу понял, кто это, и решил не оборачиваться.
Внезапно его крепко обняли сзади, и телефон, который держал Дин Инань, чуть не выпал из его рук.
«Что ты делаешь?» — воскликнул он, убирая гаджет обратно в карман в надежде, что Хо Чжисяо обратит внимание на его слова. Однако, как он ни пытался, он не мог оттолкнуть прилипшую сзади «конфету».*
«Как ты меня только что назвал?» — Хо Чжисяо крепко обнимал Дин Инаня, и, казалось, каждая клеточка его тела была наполнена возбуждением.
«Я попросил тебя спуститься вниз», — спокойно ответил тот.
«Не это», — мужчина нахмурился, явно заметив, что Дин Инань пытается уйти от ответа. — «Я спросил: как ты меня назвал?»
«Где припаркована твоя машина?» — Дин Инань решил сменить тему.
«Дин Инань!» — Хо Чжисяо выпрямился, и его недовольство становилось всё более заметным.
На самом деле Дин Инань не собирался дразнить его, ему просто было очень неловко. Он встал спиной к лифту, отчасти потому, что боялся, что Хо Чжисяо заметит его смущение.
Для него слово «муж» звучало слишком интимно, и раньше, когда он был с Хан Шуо, он никогда не обращался к нему подобным образом.
«Кхм...» — он неловко откашлялся, понимая, что ему некуда деваться, и наконец произнес тоненьким, как комариный писк, голосом: «Муж...»
«Не слышу», — Хо Чжисяо снова обнял парня, и если бы у него был большой хвост, то, вероятно, в этот момент он бы радостно вилял им.
Дин Инань не хотел больше повторять, и в этот момент кто-то вышел из лифта. Он поспешно высвободился из крепких объятий и направился к парковке: «Где твоя машина?»
Автомобиль Хо Чжисяо был припаркован в углу, вдали от лифта. Он приехал позже всех, когда на подземной парковке уже было много машин, и с трудом нашёл свободное место.
Дин Инань сел на пассажирское сиденье и потянулся за ремнём безопасности. Однако, не успев его застегнуть, он почувствовал, как Хо Чжисяо схватил его за левую руку и прижал её кое к чему.
Дин Инань с недоумением посмотрел на него: «Что с тобой?»
Как бы они ни развлекались дома, на публике они всегда вели себя прилично. Дин Инань не ожидал, что Хо Чжисяо может так отреагировать в открытом подземном паркинге.
К счастью, на парковке почти не было людей, а освещение было тусклым, поэтому не было причин переживать, что кто-то их заметит.
«Ты назвал меня мужем», — Хо Чжисяо с вызовом смотрел на него, как будто требуя взять на себя ответственность за последствия.
«У тебя что, период полового созревания?» — в отчаянии спросил Дин Инань. — «Неужели просто слово «муж» может так сильно тебя возбудить?»
«Я не подросток», — мужчина приподнял бровь и с лёгкой насмешкой произнёс: «У меня гон*».
***уф, не знаю, как еще перевести, в общем у него, как у животного «брачный сезон»/течка/гон***
В вопросах близости Дин Инань и Хо Чжисяо всегда были честны и откровенны друг с другом. В бардачке всегда лежали презервативы и смазка на случай подобных «непредвиденных обстоятельств».
Дин Инань, обернувшись, посмотрел в окно и, убедившись, что вокруг них нет никого, наклонился и вынул то, что было у Хо Чжисяо в штанах.
Он не знал, принимал ли тот афродизиак или что-то в этом роде, но его огромный член был твёрдым, как железный прут. Дин Инань не мог нормально двигаться, поэтому Хо Чжисяо опустил спинку водительского сиденья.
«Хочешь подняться?» — спросил он, ущипнув Дин Инаня за ягодицу.
Конечно, когда он говорит о том, чтобы «подняться», он имеет в виду «подняться» к его лицу. Дин Инань был не против поиграть в «69» в общественном месте, но проблема заключалась в том, что водительское сиденье нельзя было полностью опустить. Если бы его задница оказалась на лице Хо Чжисяо, то её было бы видно из окна машины. И если кто-то случайно пройдет мимо в этот момент, это станет беспрецедентной сценой социальной смерти.
«Забудь об этом», — язык Дин Инаня ловко скользнул по впадинке под головкой члена. — «Я просто помогу тебе».
«Детка, ты действительно потрясающий», — Хо Чжисяо от получаемого удовольствия приподнял подбородок и нежно поглаживал затылок любимого. — «Почему мне кажется, что твои навыки с каждым днём становятся всё лучше и лучше?»
Дин Инань выпустил член изо рта, поднял глаза и посмотрел на него: «Я занимаюсь этим каждый день. Как они могут не улучшаться?»
Хо Чжисяо улыбнулся и произнёс хриплым голосом: «Я вылижу тебя, когда мы вернёмся домой».
Его оральные навыки также значительно улучшились. И теперь он искусно мог ублажать Дин Инаня языком сзади и одновременно ласкать его член.
В последние дни они занимались сексом в разных местах, переходя от кровати до ванной, из ванной в гостиную, из гостиной в столовую, а оттуда на балкон.
Если бы Сан Байсуй обладал человеческим сознанием, то, постоянно наблюдая за ними, он бы вероятно уже ослеп от стыда.
«Детка», — сладко промурлыкал Хо Чжисяо, — «я хочу вернуться домой немедленно. Не мог бы ты поторопиться?»
«Хочешь быстрее?» Дин Инань с удивлением приподнял брови, подумав: «Это же проще простого».
«Но не слишком быстро», — Хо Чжисяо почувствовал, что сказал что-то не то, и быстро исправился: «Десяти минут будет достаточно».
«Ты забыл свой рекорд?»
Вчера вечером они поспорили, что Хо Чжисяо не продержится и двух минут «верховой езды». Хотя в итоге Дин Инань не смог довести его до финала за две, в общей сложности ему потребовалось всего восемь минут. Этого было достаточно, чтобы Хо Чжисяо почувствовал себя униженным.
«Десять минут», — произнес мужчина, нахмурившись. Он серьезно посмотрел на Дин Инаня и добавил: «И, если я не смогу продержаться, считай меня собакой».
Дин Инань взял смазку, чтобы расширить себя, и затем осторожно опустился на член Хо Чжисяо. Он не сразу начал двигаться, а вместо этого взял телефон, чтобы установить таймер. Одновременно с этим он ритмично сжимал и расслаблял мышцы ануса.
Движение мышц сфинктера невозможно увидеть. Хо Чжисяо мог наблюдать лишь за Дин Инанем, который, сидя на нем, сосредоточенно копался в его телефоне, в то время как внутренние стенки, окружающие его достоинство, постоянно сжимались.
«Шшш...» — не сдержался он и крепче сжал ягодицы парня. — «Детка, ты нарушаешь кодекс чести боевых искусств».
«Правда?» — Дин Инань отвел взгляд от экрана телефона. На его лице не отражалось ни капли страсти, но его мышцы продолжали интенсивно массировать член мужчины.
«Ты всегда меня удивляешь», — произнес Хо Чжисяо хриплым голосом. — «Детка, двигайся быстрее!»
Дин Инань нажал кнопку таймера, отложил телефон и начал постепенно увеличивать скорость маленького моторчика.
Огромный внедорожник затрясся от его движений. Через минуту Хо Чжисяо взглянул на телефон, нахмурился и спросил: «Сколько времени прошло?»
Дин Инань слегка замедлился, а затем снова увеличил частоту вибрации маленького моторчика. Он чувствовал, что его партнёру очень хорошо, но до эякуляции было еще далеко.
В этот момент у Дин Инаня возникла идея. Он наклонился к Хо Чжисяо, лизнул мочку его уха и прошептал: «Муж...»
Хо Чжисяо сжал ягодицы парня с большей силой, и его напряжённый член дважды дернулся в нежном отверстии, едва не достигнув кульминации. Наконец, придя в себя, он с яростью посмотрел на Дин Инаня: «Ты жульничаешь».
«Неужели?» — небрежно спросил Дин Инань — «Я просто хочу, чтобы моему мужу было хорошо».
«Твою мать...»
Верхняя часть тела Дин Инаня все еще была скрыта под костюмом и рубашкой. Он с серьезным видом называл Хо Чжисяо мужем, в то время как его нижняя часть тела делала чрезвычайно непристойные вещи. Эта картина затронула каждую точку возбуждения Хо Чжисяо, заставив его нервы натянуться до предела.
«Блять, блять, блять... Я больше не могу!»
«Тогда кончай», — Дин Инань изогнулся ещё сильнее, прикусив губы Хо Чжисяо. А затем несколько раз пробормотал: «Муж, поторопись».
Разум Хо Чжисяо был полностью опустошён. Не в силах больше сдерживаться, он бурно кончил.
Внедорожник, который слегка покачивался, медленно остановился. Дин Инань, взял телефон, посмотрел на экран и не меняя выражения лица объявил: «Две минуты и тридцать секунд».
В отличие от него, Хо Чжисяо всё ещё пребывал в состоянии эйфории. Он тяжело вздохнул и недоверчиво спросил: «Сколько?»
Дин Инань с улыбкой пересел на пассажирское сиденье: «Поздравляю с установлением нового рекорда».
«Твою ж мать...»
После возвращения домой Хо Чжисяо в отместку мучил его до поздней ночи.
*****
На следующее утро, зевая, Дин Инань вошел в студию Юань Фэна. Как только он занял свое место, босс жестом пригласил его на балкон.
«Ты плохо спал?» — спросил Юань Фэн, протягивая ему сигарету. Хотя Дин Инань и не имел привычки курить во время работы, теперь, когда Юань Фэн стал его начальником, он все же принял сигарету.
«Всё в порядке», — ответил Дин Инань.
«Семейные дела улажены?»
После того как Юань Фэн закурил, он передал зажигалку Дин Инаню.
Даже в таких мелочах можно было заметить изменения. Раньше друг всегда прикуривал сигарету для него, но после того, как их статус поменялся, он больше не делал этого.
«Да, я уже разобрался с этим», — сказал Дин Инань.
На самом деле у него не было никаких срочных дел, он просто хотел скорее вернуться домой к Хо Чжисяо. Однако, придумывая предлог для ухода, он не испытывал никаких угрызений совести, ведь сотрудники не обязаны рассказывать начальнику обо всех своих личных делах.
«Вчера на вечеринке я видел твоего бывшего начальника», — произнес Юань Фэн. — «Если я не ошибаюсь, это наследник компании «Jiushan», не так ли?»
Дин Инань вдруг почувствовал, что их разговор принимает весьма странный оборот. Когда Юань Фэн вызвал его сразу же после начала рабочего дня, в его душе еще тогда зародилось нехорошее предчувствие. Он не спешил с ответом, а вместо этого взял зажигалку, закурил и, возвращая её обратно, произнес: «Да».
«Ты все еще помогаешь ему?» — спросил Юань Фэн.
Они вместе учились в университете четыре года, и никогда прежде Дин Инань не чувствовал себя так неловко перед ним, не зная, как продолжить разговор. Он слегка покачал головой и сказал: «Иногда помогаю с мелкими делами».
«Я слышал...», — начальник сделал паузу, — «что за день до вечеринки ты помогал своему бывшему боссу осматривать квартиру?»
Дин Инань не знал, что именно Линь Го сказал ему, но если бы он был на месте Линь Го, то тоже нашёл бы странным, почему помощник Хо Чжисяо на следующий день стал сотрудником Юань Фэна.
«В последнее время он работает самостоятельно, и ему тяжело справляться в одиночку», — сказал Дин Инань и добавил: «Однако я не получаю от него зарплату».
«Вот как... Командир отделения», — тон Юаня Фэна внезапно стал более отстранённым, — «ты же знаешь, что моя команда стремится к высокой эффективности».
Дин Инань поджал губы и ответил: «Да».
«Я хочу, чтобы каждый из вас полностью погружался в работу, ведь только так мы сможем создать максимальную ценность», — Юань Фэн выдохнул дым. — «Конечно, я не бессердечный начальник. Каждый получает столько, сколько вкладывает, и я не чувствую, что обделяю кого-то из команды».
Дин Инань не знал, что ответить, и просто кивнул.
«Ты очень способный. Ты только пришёл, а уже активно работаешь, причем намного лучше многих в моей команде», — продолжил Юань Фэн. — «Но мне кажется, твои мысли не о работе. Ты понимаешь, о чём я говорю? Я не вижу в тебе страсти к делу».
Дин Инань молчал.
«Мне не нужны сотрудники, которые просто приходят, работают и уходят. Я хочу, чтобы ты воспринимал свою работу как личное дело», — спокойно объяснял свою точку зрения босс. — «Я назначил тебе хорошую годовую зарплату, и поэтому не хочу, чтобы ты был рассеян и тратил время на помощь своему бывшему начальнику».
Лицо Дина Инани стало серьёзным, но не из-за критики Юань Фэна, а потому что он внезапно осознал, что, похоже, тот был прав. Он действительно не чувствовал интереса к своей работе.
В первый же день он ушёл с работы раньше всех. Вчера на вечеринке он тоже отпросился пораньше.
На прежнем месте он часто работал сверхурочно, задерживаясь до 11–12 часов ночи. Но теперь он просто хотел быстрее оказаться дома, чтобы посвятить время своей личной жизни.
Это было странное чувство, ведь до того, как уйти с должности личного ассистента, он считал свою работу невероятно важной. Если бы ему пришлось распределить своё время между работой и личной жизнью, то работа заняла бы 70%, а личная жизнь — 30%.
Но теперь...
Вероятно, это соотношение составляет один к девяти.
Дин Инань сам не мог понять, как его отношение могло так сильно измениться.
Сегодня Дин Инань не решился уйти раньше и вернулся домой только в десять часов вечера.
Хо Чжисяо уже давно отправил ему несколько недовольных сообщений, чтобы поторопить его. Теперь он молча сидел на диване, и на его лице было написано: «недоволен».
У Дин Инаня не было сил успокаивать эту «большую собаку». Он просто проигнорировал его взгляд и устало направился в сторону спальни, сказав: «Я спать».
Хо Чжисяо, который всё ещё был зол, мгновенно сменил выражение лица на озабоченное и последовал за ним: «Детка, что случилось?»
«Ничего», — покачал головой тот. — «Просто очень устал».
«Почему ты так устал?» — нахмурился Хо Чжисяо.
Дин Инань остановился, обнял мужчину и, глубоко вздохнув, произнес: «Меня отчитал босс».
«Отчитал?» — Хо Чжисяо тоже обнял Дина Инаня, позволив ему устроиться удобнее.
«Да», — подтвердил тот. — «Он сказал, что я не сосредоточен на работе».
«Ты же всегда работаешь сверхурочно...»
«Но я действительно не могу сосредоточиться», — прервал его Дин Инань. — «Мне кажется, я и правда потерял к этой работе всякий интерес».
Мужчина не произнес ни слова и просто молча обнимал его.
Спустя некоторое время Дин Инань немного пришел в себя, выпрямился и сказал: «Я пойду в душ».
Теплая вода помогла ему снять остатки усталости.
Он видел в интернете множество шуток об офисных работниках, которые не хотят работать, но никогда не думал, что сам когда-нибудь испытает нечто подобное. Это очень расстраивало его, особенно когда он понял, что сегодня его работа шла наперекосяк.
Но что ещё могут делать социальные животные, если они не ходят на работу? Остается только взять себя в руки, настроиться и активно встретить новый рабочий день.
Когда Дин Инань вышел из ванной, в спальне никого не было, зато из мастерской доносился стук. Он немного удивился, но, не особо задумываясь об этом, лёг на кровать.
Через некоторое время дверь спальни открылась. Хо Чжисяо подошёл к кровати и потряс Дина Инаня, который уже засыпал.
«Детка».
«Ммм?»
«Посмотри».
Дин Инан, всё ещё находясь в полудреме, поднял голову и увидел в руке мужчины маленький серебристый предмет.
Нет, если быть более точным, это было серебряное кольцо с маленьким голубым драгоценным камнем в центре.
«Что это?» — удивленно спросил Дин Инань.
«Надень и увидишь», — ответил Хо Чжисяо, поднимая левую руку Дин Инаня и надевая кольцо на его безымянный палец.
В следующую секунду синий камень на кольце засиял, и Дин Инан, окончательно проснулся: «Почему он светится?»
«Под сапфиром спрятана кнопочная батарейка», — объяснил Хо Чжисяо, подняв запястье Дин Инаня. — «Само кольцо — это катушка. Когда ты надеваешь его, магнитное поле катушки меняется, и батарейка подает питание, подсвечивая сапфир».
Дин Инань снял кольцо, и свет камня погас. Когда он снова надел его, тот снова засветился.
«Это то, над чем ты работал в своей мастерской в последнее время?» — спросил он, все еще находясь под впечатлением.
«Да», — Хо Чжисяо смущенно почесал затылок. — «Я вообще-то не планировал заканчивать так быстро».
«Тогда почему...»
«Я хотел подарить тебе это кольцо, когда смогу платить тебе миллион в год», — продолжил он. — «Но я вижу, что тебе не очень нравится твоя нынешняя работа, поэтому...»
Хо Чжисяо сделал паузу и решительно сказал: «Я отдаю тебе свою студию. Ты станешь моим боссом?»
----------------
*«...он не мог оттолкнуть прилипшую сзади «конфету» - 牛皮糖 (niú pí táng) - буквально переводится как «конфеты из коровьей кожи», но в реальности это — название популярных сладких конфет в Китае, похожих на рахат-лукум. Они имеют жесткую текстуру, напоминающую кожаную поверхность.
Так же в разговорной речи это слово может быть использовано для описания человека, который чрезмерно навязчив или слишком настойчив, подобно тому, как липкая конфета прилипает к зубам или пальцам.