Все было бы намного проще
- Алло?.. Что? Где?.. Кто-кто? - я с усилием раздираю глаза, прикладывая к уху трезвонящий телефон. - Что за дурак будет звонить в пять часов утра? Как это уже двенадцать?! - вскакиваю с кровати, но тут же вспомнив, что только вчера вернулся домой и мне некуда спешить, ложусь обратно. - Так кто это звонит?.. Что значит "не важно"? Ну и идите тогда куда подальше, - после бессмысленного разговора бросаю трубку. - Только разбудили зря...
Но вообще, стоит признать - очень хорошо, что разбудили. Помнится, я вчера пообещал Линну показать Флоренцию во всей ее красе... Пускай мне даже и не хочется. Вернее сказать, я отнесся бы к просьбе нейтрально, если бы Линн был один, а, находясь в присутствии Роберта, я чувствую себя неуютно. Его молчаливость и внимательный взгляд, ощущаемый кожей, берет, словно в тиски, заставляет выбирать для фраз подходящие слова и даже как можно тише дышать, потому что... Потому что мне сложно признать, мне сложно сказать самому себе, что этот альфа кажется мне симпатичным, что все внутри не сжимается, а тихо трепещет, и что мне нравится ловить эти взгляды, которые могут сказать намного больше, чем обычные слова.
Второй раз отрываюсь от подушки и, с потерянным видом садясь на постель, взъерошиваю непослушные волосы. Надо бы собраться с нужными мыслями, а не забивать себе голову противоположным полом. Приняв душ и прогнав сонливость, я останавливаюсь у зеркала в пол и с минуту категорично себя рассматриваю: заметные синяки под глазами, указывающие на накопившуюся усталость, и сильно выделяющиеся скулы, что стало следствием неоднократных непроизвольных "голодовок", точно не прибавляют мне шарма. Кажется, где-то в тумбе была пудра...
С естественной красотой я никогда не прибегал к помощи косметики, а как уж люди ходят с ее тонной на лице, и понять не мог. Может быть, когда-нибудь, когда мне будет за сорок, я смею ею пользоваться, но пока считаю, что в возрасте до двадцати пяти она придает омегам легкий оттенок шлюховатости. А очень бы не хотелось отдать свою девственность альфе, к которому не будет лежать сердце.
Я заканчиваю ретушировать лицо, кое-как укладываю выбившиеся непослушные локоны темно-каштановых волос и, выискав в сумке данную Линном визитку, набираю указанный номер. Проходит доброе количество гудков, прежде, чем на том конце провода поднимают трубку и, перекинувшись парочкой фраз приветствия, соглашаются на встречу через час у кафедрального собора* на главной площади.
Отца нет, папа колдует что-то на кухне, но выскользнуть из дома незамеченным все равно не удается: меня подлавливают в самых дверях и успевают всучить яблоко. Мне стыдно поворачиваться к родителю с "ненатуральным" лицом, но приходится, и ждать от чего-то шквала эмоций, который подозрительно не наступает, тоже.
- Солнышко, будь осторожен, - папа лишь целует меня в лоб и заботливо оправляет лямки джинсового рюкзака. - Пожалуйста, береги себя.
Я сбито киваю и, на ходу засунув яблоко в карман рюкзачка, скрываюсь из виду, сбегая по лестнице на улицу. Времени еще целый вагон и маленькая тележка: до площади и ходить нечего, так, парочка шагов, грубо говоря. Но пунктуальность прийти на место встречи раньше просто обязывает. Купол собора, кажется, виден из всех частей города. Сам собор поражает своим величием и масштабами. Рядом с ним ощущаешь себя незначимой песчинкой, сливаешься с толпой туристов в сплошную цветастую массу.
- Эй, - неожиданно кто-то несильно толкает меня в спину, - почему такая красота и без охраны?
- А? - оборачиваюсь я и удивленно дергаюсь, словно подстреленный, видя перед собой того самого парня, которого когда-то "любил, как старшего брата". - Что? Тони?! Не может быть. Ты же должен был улететь жить куда-то во Францию, разве нет?
Альфа вздыхает, распущенно оттягивая щеку языком:
- Улетел, но, как видишь, вернулся. Скажи еще, что не рад меня видеть.
- Погоди, дай тебя пощупать, - даже неловко улыбнувшись от шока, тяну руки к плечам парня и мягко опускаю на них ладони. - До сих пор не верю, что это ты. Вдруг это еще одна моя галлюцинация...
- Еще одна?
- Ага. Но это совсем другая история. Скажи лучше, какими здесь судьбами? - оставляю знакомое тело в покое, делая шаг назад и чуть поднимая голову. Не могу сказать, что мне особенно повезло с ростом.
- Адри, брось, я приехал специально к тебе, заведомо узнав, когда ты возвращаешься из Португалии. Я буквально только что был у тебя дома, но твой папель сказал, что ты свалил куда-то гулять, - я слушаю альфу, брови медленно поднимаются все выше и выше, а от улыбки не остается и следа. - Слушай, Адриан, ты же знаешь, что я люблю тебя.
- Э-э-э... Погоди-погоди, - напряженно потираю переносицу, стараясь понять, что за бред он несет, - давай обо всем по порядку... После того раза с поцелуем... Я думал, мы больше не общаемся. Да и с чего вдруг ты решил искать меня на площади?
- Адри, - парень берет мои руки, - забыть тебя было бы самой большой глупостью. А вычислить твой еще свежий приторный запах - задача не из сложных.
- Я и не говорил ничего про "забыть", - прерываю парня, всматриваясь в его сине-голубые глаза, - Я говорил про "не общаемся".
Чувствую, как по спине пробегает дрожь, руки холодеют, а на душе становится скверно. Не люблю, когда дело доходит до разговоров о неразделенной любви. Сразу начинаю чувствовать себя виноватым.
- Тони, перестань, - дергаюсь назад, но альфа не отпускает, - что было, то давно уже прошло...
- Разве что-то было? Неужели у такого омеги-недотроги кто-нибудь появился?
- Слушай, сейчас не время поясничать. Тебе лучше уйти, - с усилием тяну руки на себя и наконец высвобождаюсь. - И не нужно меня трогать, я не твоя собственность.
- Какая жалость...
Спустя мгновение его пальцы уже нагло скользят по моей щеке, отмечая скулу. Я увожу голову вбок, поджимая губы и подавляя в себе негодование, чтобы только не устроить скандал на улице. Вон, в нашу сторону уже кидают осуждающие взгляды.
- Адри, разве ты не осознаешь, что все равно будешь моим? Рано или поздно. Люди не встречаются просто так, и мы встретились не для того, что бы ты крутил моими к тебе чувствами, как безделушкой. Тем более, возьми во внимание: через пару месяцев тебе восемнадцать... - парень лукаво приподнимает уголки губ, и я прекрасно понимаю, к чему он ведет. Вот ведь зараза.
- Ага, конечно. А теперь собирай монатки, то есть себя, и пиздуй гулять, пока я не сдал тебе вон тому, - указываю рукой в сторону патрулирующего полицейского, - дядьке в фуражке и с пушкой.
- Шути, пока шутится... Просто знай, что я всегда добиваюсь, чего хочу... И тебя, понимаешь? Тебя я тоже добьюсь, - но Тони я уже не слушаю, быстрым шагом удаляясь прочь. Это, конечно, не моя особенность - сбегать от проблем, но я не получаю удовольствия от выяснения отношений. Точно говорю, поставил бы этого гада на место, разве что мне не было бы жалко своего и так в край испорченного настроения.
_________________________________
*кафедральный собор во Флоренции
