Не дам тебе умереть.
Чонгук медленно выбирается из подвала, заходит в гостиную и встаёт в сторону. Позади него слышались тихие, неуверенные шаги, которые не спеша приближались к нему. Незнакомец крепко схватил ткань халата возле шеи, в который заставил его одеться Гук, и сжимал пальцами до посинения, будто бы боялся, что халат спадёт с его костлявого тела. Он смотрел себе под ноги, дабы не споткнуться о деревянные ступеньки. Но идти было так тяжело. Казалось, будто бы из тела выкачали всю жизненную энергию, и сейчас он просто свалится на пол и скатиться обратно вниз. Сколько он уже не ел? День? Три? Неделю? Вот только сейчас он думал совсем не об этом.
Дойдя до двери, неизвестный остановился, поджав плечи. Всего шаг отделял его от обычной комнаты, но всё — ноги дальше идти не хотели. Сделав глубокий вдох, он задерживает дыхание на несколько секунд, а потом закрывает глаза и выдыхает.
Чонгук стоял в стороне, наблюдая за происходящим. Что-то ему подсказывало, что с этим мальцом случилось кое-что очень ужасное, раз он так реагировал на предложение выйти из подвала. Всё-таки общаться гораздо удобнее там, где не пахнет непонятно чем, не холодно, и можно расслабиться, а не сидеть постоянно в напряжённом состоянии, потому что всё происходящее напоминало отрывок из фильма ужасов. Но Гук не торопил. Всего лишь смотрел, ожидая момента, когда тот перешагнёт через порог и окажется в его гостиной.
— Не бойся, — спокойно произнёс Гук, оперившись плечом об открытые двери. — Кроме нас тут больше никого нет.
Незнакомец немного приподнимает голову, мельком посмотрел на человека, который к нему обратился, а потом опять спрятал глаза. Как-то ему не спокойно, хотя этот парень не казался таким же, как и те другие. Да и выражение лица говорило, что он не заинтересован в том, чтобы причинить ему боль. Может парень и опускал постоянно голову, пытаясь избежать любопытного взгляда, но даже по интонации и тембру голоса Гук не казался ему злым или похотливым. Скорее, его спаситель пытался проявить к нему сочувствие и понимание, раз до сих пор не отвёз в полицию.
Незнакомец поднимает ногу и аккуратно переступает через невысокий порог. Тело поддалось вперёд, и вот — он уже в большой и просторной гостиной. Глаза так и не поднял, лишь застыл на месте, продолжая сжимать халат. От него ужасно чесалось всё тело, да и пах он странно, но всё же лучше, нежели старое одеяло, которое насквозь пропитано непонятно какой мерзостью.
— Ты пока проходи, а я пойду приготовлю тебе ванную. Тебе нужно хорошенько помыться, а то сам понимаешь, пахнешь ты… не очень.
Вроде бы обидно, но правда. Он знал, что его внешний вид немного пугал, да и запах слегка отталкивал. Вот только как бы хорошо он не вымыл своё тело, оно всё равно останется грязным и противным самому себе. Ненавидел в себе всё, поэтому и не ел ничего из того, что приносил ему этот добрый, на первый взгляд, человек. Лучше уж с голоду сдохнуть, чем ещё хотя бы раз позволить кому-то притронуться к своему телу.
Чонгук пару секунд ещё смотрит на незнакомца, а потом поправляет футболку, и уходит. Первым делом он ставит большую кастрюлю на плиту, чтобы закипятить воду. Потом идёт в ванную и начинает её набирать. Как оказалось, хозяйка не обманула и таки решила все проблемы с горячей водой, так что нет надобности нагревать отдельно воду в кастрюле. Как только ванна наполнилась чуть ли не до краёв, Гук достаёт из шкафчика чистый халат и полотенце, и ставит на видном месте. Надо бы поискать ещё что-то из своей одежды, а то брал он немного. Не будет же тот гулять по дому в одном халате.
Когда Гук вернулся к незнакомцу, тот стоял в том же положении, в каком он был, пока Чон не ушёл. Старший осмотрел его с ног до головы, чтобы измерить приблизительные параметры, а потом приглашает пройти в ванную. Он показал, что где находится, и уходит, хотя, прежде чем уйти, хотел предложить свою помощь. Это парень казался слишком беззащитным, так что может помощь ему и не помешала бы, тем более что отмыть всю грязь и засохшую кровь с тела будет проблематично, особенно в труднодоступных местах.
Пока тот находился в ванной комнате, Чонгук немного пошарился в своей сумке. Искать более-менее подходящую одежду для бедолаги оказалось не так легко, как он себе думал. К тому же он успел тысячу раз пожалеть, что не разобрал до сих пор свои вещи, потому что теперь там творился жуткий беспорядок. Среди своих вещей было тяжело найти хоть что-то, чтобы не болталось на худощавом теле незнакомца, ведь Гук в последнее время предпочитал носить свободные вещи, что не прилегали к телу. А этот намного тоще, так что тут нужно хорошенько покопаться. Наверняка он взял хотя бы одну старую футболку, которая предназначалась для обычных дневных прогулок.
Прошло около двадцати минут, пока Чон осознал, что того парня очень долго не слышно. Скажете, что можете лежать в ванной часами? Вот только эта странная тишина пугала Гука. Схватив чёрную футболку и свои старые спортивные брюки для пробежки, парень подходит к двери ванной и стучит.
— Эй, у тебя всё хорошо?
В ответ — тишина.
Чонгук опять постучал, но ничего не изменилось. Тогда рука потянулась за ручку, и он понял, что дверь не заперта. Громкий скрип прошёлся по комнате, навевая на Чона лёгкий страх, потому что комната оказалась пустой. Сердце постепенно начинает ускорять свой ритм, а ноги неспешно двинулись ближе к самой ванне. Он смотрит вперёд и видит всего лишь мутную воду и много пены, а значит тот таки купался. Тогда, куда он делся? Сбежал?
Чонгук осматривает комнату, надеясь найти его хотя бы за шторкой в углу, где висел шланг для душа. Но нет, и тут пусто. Он опять подходит к ванне, расставляет руки по бокам и думает, стоит ли ему искать того, кто сам сбегает и не желает, чтобы ему помогали. Голова опускается вниз, и он всматривается в воду. Она была такой грязной, что даже дна не видно. Воздух теперь пропитался ванилью с чем-то очень сладким, что начало немного щекотать Гуку нос. Он специально выбрал именно этот запах, чтобы перебить тот, от которого хотелось блевать.
Подойдя впритык к ванне, парень опускает руку вниз, чтобы спустить воду, и натыкается на что-то большое и твёрдое. Чонгук хмурит брови, пытаясь понять, что он нащупал. Пройдясь пальцами вдоль дна, он понимает, что трогает чью-то ногу. Внутри всё холодеет, а разум охватывает паника. Долго не думая, парень опускает вторую руку в воду, хватает неподвижное хрупкое тело и начинает вытаскивать из ванной. Вода расплескалась и выходила через края, стекая на плитку, от чего она стала очень мокрой и скользкой. Ноги разъезжались, но думать не было времени. Гук мигом выносит незнакомца в коридор, ложит на ковёр, а сам падает на колени возле него. Первым делом парень хватает его за запястье, чтобы нащупать пульс. Но его не было. Тогда он прикладывает ладонь к обнажённой груди, прижимается ухом к грудной клетке, пытаясь услышать биение сердца. Но и тут тихо. Не дышит. Не движется. Что делать?
Чонгук хватает себя за волосы, потому что паника окончательно овладела всем его телом. Никогда прежде ему не приходилось спасать кого-то. Только в кино видел, как спасатели вытягивают полуживых утопающих, а потом начинают делать искусственное дыхание. Но в жизни-то всё иначе. Так, надо вспоминать. Вроде надо немного приподнять его плечи, чтобы голова немного запрокинулась. На глаза попадает одеяло, которым он укрывался, и стягивает с дивана. Аккуратно сложив его, он приподнимает незнакомца и подстилает под ним ткань. Руки тряслись, а глаза панически метались, потому что понятия не имеет, что дальше. Внутри всё колотилось, но если промедлить, то тот и правду может умереть.
Чонгук нависает над бездыханным телом, ложит одну руку на другую и начинает слегка надавливать на область в районе сердца. Он повторял это упражнение несколько раз, но ничего не происходило. Что-то он делает не так. Приложив два пальца к своим губам, он в голове перематывает всё, что ему известно. Паника мешает сосредоточиться, а дыхание настолько ускорилось, что ему и самому казалось, что сейчас задохнётся если не успокоится. Сжав зубами нижнюю губу, он нервно начинает её жевать ровно до того момента, пока до него не дошло. Он снова нависает над пострадавшим, одной рукой придерживая вес своего тела, а пальцами второй сжимает нос бедолаги. Сделав глубокий вдох, он быстро прижимается своим ртом к губам пострадавшего, выпуская весь воздух в чужой рот. Что он делал — не знал, зато так видел, а значит какой-то толк от этого должен быть. Но опять-таки ничего. Тогда он решает совместить две процедуры для большего эффекта. Сначала Чон несколько раз делает непрямой массаж сердца, а потом принимается за искусственное дыхание. Он делал это на протяжении нескольких минут, не теряя надежду, что спасёт его, при этот раз за разом проверял пульс. Может, было уже поздно, ведь неизвестно, сколько времени тот пробыл в воде, вот только Чонгук не из тех, кто так быстро сдаётся.
Прошло ещё несколько минут, а тот до сих пор не очнулся. Тело лежало абсолютно неподвижно, не подавая ни единого признака жизни. У Гука постепенно опускались руки. Видимо, уже ничего не изменить. Но как только он решает прекратить всё попытки, тот вдруг начинает дрыгать ресницами. Грудь постепенно вздымалась вверх-вниз, а сам парень закашлялся, выплёвывая остатки воды, которая забилась в дыхательных путях. Тот быстро переворачивается на сторону, а Гук с облегчением выдыхает. Конечно, это ещё не конец, но тот хотя бы пришёл в себя.
Незнакомец переворачивается на живот, продолжая кашлять. Он почти задыхался, потому что из-за воды не удавалось нормально вдохнуть. Практически нечем дышать. В груди всё сдавливало, голова кружилась, и к этому всему к горлу подступила тошнота.
Чонгук сползает на землю, меняя позу, протягивая ноги чуть в сторону. Он закрыл глаза, пытаясь утихомирить сбившееся дыхание, а когда открывает их, то взгляд скользит по бледной коже, от пят всё выше и выше. Только сейчас до него дошло, что тот голый — хотя, что удивительного, он ведь совсем недавно купался — и смущённо пытается отвести взгляд. Вот только прежде, чем он это делает, Чон замечает много отметит у парнишки в районе бёдер. Они скорее напоминали отпечатки пальцев, и их было достаточно много. Следы вели прямиком к ягодицам, где также было много тёмно-фиолетовых пятен. Чонгук всё понял. Понял, что был прав, но хотел убедиться.
— Тебя насиловали? — внезапно спрашивает Гук, продолжая рассматривать тело парня. Кроме синяков, на спине он видит длинные, глубокие царапины, напоминающие следы от кнута, или что-то типа того. Может и ремня даже.
Тот вроде успокоился, перестал кашлять, и немного разворачивается к Чонгуку. Зачем отвечать, если и так всё понятно. Ужасно стыдно сидеть голышом перед абсолютно чужим человеком, вот только ему не привыкать. На глаза постепенно начинают надвигаться слёзы, а в горле застревает словесный ком. Парень сдвигает ноги, пряча свой половой орган, и наклоняется в сторону, дабы сдержать свой гнев, который хотел вырваться наружу. Вот только холодная рука прикасается к его локтю, пытаясь развернуть, и это окончательно выводит его из себя.
— Зачем ты меня спас?
Чонгук завис, потому что это немного завело его в некий ступор. Он то думал, что услышит слова благодарности, а не упрёков.
— Ты что, рехнулся? Утопиться вздумал?
Чон опять делает попытку развернуть того к себе. Парень реагирует сразу же. Он сильно толкает Гука в грудь, да с такой силой, что тот практически валиться на бок, а потом начинает громко орать, на сколько хватало ему силы:
— Кто тебя просил меня спасать? Кто?
По его щекам начали стекать слёзы. Он рыдал, и даже не пытался остановиться. В его глазах было столько боли, что Чонгуку аж самому стало плохо. Так хотелось разделить эту боль, чтобы он перестал так реветь. Слёзы всегда были его слабым местом, потому что смотреть, как кто-то плачет для него невыносимо. Да и вообще, этот «мальчик» выглядел таким напуганным, что и не удивительно, что малейшая мелочь пугала его до смерти. Даже страшно представить, что этому парню пришлось пережить, раз ему захотелось покончить с собой. От этого по телу пробегали мурашки, а сердце болезненно сжималось в груди. Чонгук всегда думал, что ему было трудно в жизни, но, видимо, есть люди, которым в разы тяжелее. Так хотелось пожалеть и обнять, но не мог, потому что тот как щеночек, которому сначала нужно привыкнуть, чтобы довериться.
Чон пялился на него практически не мигая, и чем дольше смотрел, тем больше хотелось помочь ему. Да и чем больше тот отталкивал его, тем сильнее хотелось быть рядом….