Twisted Wonderland: Искажённый мир.

— Префект Роузхартс! — громко от неожиданности восклицают студенты рядом со мной, что тут же сказывается на моей и так настрадавшейся голове.

За крупными спинами я могла с трудом, но рассмотреть старосту Хартслабьюла, но мне это и не нужно. Место ниже спины чует надвигающиеся ещё большие проблемы, и я решаю довериться своей интуиции и потихоньку отступать назад. К сожалению, успев сделать лишь два шага, меня схватили за запястье. Причём довольно-таки крепко схватили, ведь попытки вырваться ни к чему не привели.

— Ну что вы, мы просто помогаем освоиться новичкам в колледже, — мне ощутимо хлопают ладонью по голове, попутно натягивая капюшон по самые глаза. Риддл смотрит на получившееся представление двух посредственных актёров, взглядом выражая неверие сказанному и с неким сочувствием смотря на меня. Должно быть, подумал, что эти двое издеваются надо мной.

— Шенхайт с Хантом ищут только вас двоих, в то время как вы стоите и забалтываете первокурсников, — наверняка Роузхартс думал что, насупившись, выглядит довольно грозно, но в моих глазах это выглядело скорее мило, чем пугающе. — Церемония уже начинается, вам следует вернуться к своему факультету. Я отведу этого студента к остальным первокурсникам, — спасибо, конечно, за заботу, но сейчас я предпочту их компанию кому-либо другому.

Меня бесцеремонно перехватили и потянули со всех сил в сторону группки таких же зелёных, ничего не понимающих первашей. Оглядки назад тоже не дали ничего полезного: помфиорцы, с которыми я только познакомилась, смотрели на меня и ничего не предпринимали, чтобы остановить второгодку. После того, как рыжик одними губами пожелал мне удачи, а брюнет отсалютировал, оба быстрым шагом побежали к собственному факультету. У стенки, возле которой я простояла некоторое время, Идия был уже не один и перекидывался словами с Маллеусом и братом.

Толчок в спину был неожиданностью для меня, но благодаря нему в глаза бросился вышедший вперёд зеркала Кроули. Мужчина осматривал студентов и выглядел очень статно вместе со своей тростью. Видимо, повернула я голову на него вовремя: директор колледжа громко хлопал в ладоши, пытаясь привлечь внимание учащихся.

— О, Великая Семёрка! До вступительной церемонии всего ничего, а вы ещё не проснулись, первокурсники?! — в голосе Кроули можно не стараясь услышать волнительные нотки. Как же жаль этого фейри — столько хлопот доставлю ему в будущем. Но он сам виноват, что призвал меня сюда. — Я буду очень признателен, если вы поторопитесь, дорогие студенты.

Со всех сторон можно было услышать согласные возгласы словам директора, в то время как другие жалобно ворчат; тем не менее, все быстро возвращаются к своим факультетам, а первокурсники выстраиваются в очередь, в конец которой меня вышвыривают, как нашкодившего котёнка. Я стиснула зубы, борясь с желанием выразить своё негодование вслух. Пришлось смириться и молча занять отведённое мне место за каким-то шатеном, пока Риддл не глядя на меня, ушёл в сторону группы Хартслабьюла.

— Что ж, теперь, я официально могу поприветствовать всех вновь прибывших студентов, рад снова всех вас здесь видеть, — тихие и, по-моему, не совсем радостные голоса прозвучали в ответ, будто на автомате заученное: «и мы вас, мистер Кроули».

Ну да, энтузиазм так и хлещет.

— Надеюсь, в этом году вы будете продолжать усердно трудиться. Также, я приветствую наших дорогих новоявленных первокурсников. Вы были выбраны Зеркалом Тьмы, чем, я уверен, гордитесь, но спешу сообщить, что наличие таланта ещё не значит, что вы не обязаны прикладывать усилия. Совершенно наоборот — вы должны трудиться ещё больше, чтобы стать достойными выпускниками Night Raven. Я прекрасно понимаю, что вы все устали, но нам необходимо распределить первокурсников на факультеты, позже старосты проводят вас до общежитий, где вы сможете отдохнуть.

Как только прозвучали последние слова речи, очередь, в которой я стою, начала приходить в движение. И, конечно, меня это немножечко заставило нервничать: мысль о том, чтобы выйти на всеобщее обозрение, не вызвала ничего кроме волнения и нервной дрожи. Нет, не то чтобы я страдала социофобией, но мне совершенно не хотелось ловить на себе сотню любопытных взглядов, полных немого вопроса: «кто это вообще такая?»

Идея тихо и незаметно подойти к Кроули была маловероятной — меня сразу же зашвырнут обратно, как только я сделаю хоть шаг из очереди. Хотя можно найти и положительные моменты: я последняя и сейчас мне намного меньше хочется спать.

Шаг, второй, третий — и вот так я дошла в апатии к злосчастному зеркалу, пока остальные ученики внимательно и с любопытством смотрели на всех подходящих к нему новичков. Признаться, эти шепотки изрядно действуют на нервы, хотя и без них со стороны у меня был вид, будто я шла на плаху.

Всю дорогу я провела не слушая сортировку и думая о своём. С волнением жду, пока очередь становится всё короче и короче, пока прибывающие студенты представляются, и зеркало распределяет их по предназначенным им общежитиям.

Шагаю по ступенькам, перешагиваю через одну, надеясь побыстрее отмучиться и краем уха слышу пару фраз из толпы:

— Ставлю тысячу мадолов, он попадет на Помфиор!

— Да не, тут скорее Диасомния.

— А мне кажется, Игнихайд.

Ага, разбежались. Делать ставки на меня, конечно, весело, но, к сожалению для них, в моей жизни логика обычно идёт лесом.

Решив не акцентировать на этом внимание я перевожу свой взгляд на зеркало.

Сам артефакт выглядел необыкновенно круглым и роскошным, обрамлённым тусклым золотым сиянием. Верхушку украшала корона с резными извивающимися змеями, окружавшими её снизу. Для полного дополнения не хватало лишь карнавальной маски.

Внимательно осматривая артефакт в моей голове проноситься воспоминание об одной теории связанной с Зеркалом Тьмы. А именно то, что в нём заключена душа матери Маллеуса — Маллеаноры. На это указывают множество факторов. Взять к примеру узоры на маске. Если внимательно приглядеться, то на ней можно разглядеть маленькие рожки и ромбовидные узоры в центре, которые напоминают изящную фигуру Маллеаноры.

К тому же, если взять во внимание теорию о том, что Кроули является Реваном — герцогом Долины Шипов и пропавшим отцом Драконии, то мужчина узнав о смерти своей жены оверблотнулся. Не смирившись с этим Кроули/Реван, с помощью призрачной камеры, поймал душу Маллеаноры и заключил её в Зеркале Тьмы, чтобы в будущем воскресить её. Собственно именно поэтому директор устраивает оверблоты и ведёт себя так беспечно. На самом деле он хочет создать идеальный сосуд для души своей жены. Видимо, планирует сделать то же самое, что произошло с Орто в шестой главе. Во время оверблота Идии душа настоящего Шрауда младшего слилась с роботом Орто и вселилась в Фантома. Однако, это всего лишь теория фанатов игры, поэтому ещё неизвестно, что по-мимо оверблота Грима меня ждёт в восьмой главе.

Внезапно поверхность зеркала охватывается зелёным пламенем, отвлекая меня от нашедших мыслей, и передо мной, в отражении, наконец-то появляется карнавальная маска.

— Назови своё имя, — раздаётся холодный, потусторонний голос.

— …Марфа, — выдаю я, запнувшись на секунду от неожиданности.

У маски внутри зеркала не было глаз, только пустые глазницы. Трудно было сказать, куда она смотрит, и поэтому казалось, что каждый дюйм моего тела находится под наблюдением, вплоть до самого разума.

Скосив глаза, я замечаю уже знакомые мне лица: Идия с отсутствием эмоций на лице смотрит на меня вместе с братом и еле видимо кивает мне, проговаривая что-то губами, а недалеко в группе Диасомнии Маллеус переговаривается с Лилией, кивая в мою сторону. Срочно пришлось прекратить переглядки после встречи взглядами с последним.

— Форма души... — маска сосредоточенно нахмуривается, а после выражение лица сменяется с недоумения до удивления. — Понятие не имею. Впервые такое вижу.

По залу поднимается ошеломлённый шёпот, отчего я слегка вздрагиваю, хмурюсь и недовольно поджимаю губы, слыша позади себя стук каблуков приближающихся ко мне. Я еле заметно вздрагиваю, когда на моё плечо ложится рука директора, но успокаиваюсь от осознания последнего.

— Что это значит?

— Я вижу лишь слабый, чёрный сгусток сферы в её душе, — спокойно отвечает артефакт, продолжая внимательно всматриваться в меня.

Первые секунды я никак не реагирую на эти слова, но когда до меня постепенно начинает доходить их смысл мои брови в шоке поднимаются вверх, а рот в удивлении приоткрывается. Я начинаю растерянно хлопать глазами, откровенно грубо пялясь на маску в отражении, и пытаюсь понять, что всё это значит.

Какого хрена? В игре, на сколько я помню, такого момента не происходило. Зеркало Тьмы не увидело душу и волну магии Юу, так почему же оно несёт такую околесицу, когда вместо него теперь — я?

— Однако, этот ребёнок не подходит ни к одному общежитию, — наконец заключает маска и полностью исчезает.

Негодование вкупе с замешательством так и читалось на моём лице, пока я переваривала, в голове, всё вышесказанное артефактом. Спиной я ощущала на себе пристальные взгляды людей, отчего мне становилось неудобно и неприятно.

После заключения Зеркала Тьмы гул среди студентов поднялся с новой силой. По мимике Кроули можно понять, что он также как и я не в восторге от этого.

И все сразу же начали меня обсуждать. Просто шикарно! Ничего не скажешь.

— Тишина! — почти все студенты тут же затихли, но, несмотря на это, всё ещё можно было услышать шёпотки. Директор выглядел крайне обеспокоенным ситуацией, рассуждая вслух. — Раньше никогда такого не происходило. Чтобы человеческая душа не подходила ни одному общежитию, ни одна душа!

— Извините, директор, — я осторожно дёргаю мужчину за рукав рубашки, пытаясь привлечь его внимание. В момент, когда он обращает на меня его, я тяжело вздыхаю. — Боюсь, дело не в зеркале.

Кроули наклоняет голову на мой уровень и понижает голос до шёпота, за что я очень благодарна такому отношению в этой ситуации — ещё не хватало, чтобы он орал на весь зал.

— Почему ты так думаешь? — мужчина спрашивает успокаивающим тоном, пытаясь расположить к себе, пока я поджимаю губы, стыдливо отводя взгляд, и пытаюсь нормально выразить свои мысли.

— Понимаете, у меня нет магии, — говорю я как на духу. — И я из другого мира... так что мне не место в вашем колледже... К тому же... я на самом деле девушка.

Договаривая последние слова, я оттягиваю капюшон мантии, позволяя ему увидеть моё лицо. До этого практически не обращавший внимание на мою комплекцию директор проходится по мне взглядом с ног до головы. Во время сего действия можно было наблюдать, как у него в шоке расширяются глаза, пока я стыдливо и поджав губы опускаю голову вниз.

— Невозможно, чтобы чёрная карета привезла человека, не обладающего магией! Последнюю сотню лет ни разу не допускались ошибки при отборе учеников. К тому же... почему же тогда...

Я выглядела как провинившийся ребёнок перед родителем, хотя никакого упрёка или обвинения в свой адрес я не услышала. Жёлтые светящиеся огоньки в глазах Кроули были направлены вниз, из чего я сделала вывод, что мужчина обдумывал произошедшее и как поступить дальше.

— Не волнуйся, мы быстро вернём тебя домой.

Я даже не знаю, как реагировать. Ну, спасибо, наверное? Дир по-отечески похлопал меня по плечу, с сочувствием посмотрел на меня, вздохнул и развернулся к студентам. 

— Что ж, из-за технических трудностей нам придётся закончить церемонию посвящения. Я прошу старост проводить студентов в их общежития.

Следуя указанию директора старосты стали руководить учениками пока заместители помогали им справиться с такой огромной толпой. Потихоньку, начиная со Скарабии, ученики стали двигаться к выходу. Во время всех действий я ощущала на себе взгляды людей и ловила уже знакомых, хотя, что в одних, что в других я видела непонимание. Знакомые помфиорцы махнули мне на прощание, наверняка думая, что это наша последняя встреча.

Однако, выйти из комнаты никому так и не удалось.

— Тогда отдайте это место мне! —  неожиданно для всех окно вдребезги разлетается на куски, и среди осколков, словно эффектный финальный босс, появляется Грим, собственной персоной. — Думал, что сможешь сбежать от меня, человек?! Ха, наивный дурак!

Я, в отчаянии от невозможности избавиться от лишних проблем, зажмуриваюсь, медленно запрокидываю голову, прикрывая капюшон рукой, и тяжело, очень тяжело вздыхаю.

— Ты его знаешь? — Кроули наклоняется и шёпотом задаёт мне вопрос, пока я предаюсь отчаянию.

— Знаю ли я его? — я возмущённо шиплю. — Этот кот поджёг мой гроб и гнался за мной, требуя отдать ему мою мантию!

С каждым моим последующим словом мне казалось, что директор ловил инфаркт.

— Он чуть не убил студента?! — несмотря на то, что я оказалась здесь по ошибке Кроули всё равно беспокоится обо мне и называет студенткой колледжа. Приятно-то как.

— В отличие от этого человека я могу применять магию. Так почему бы вам не взять меня вместо неё?! — твою мать!

Теперь вниманием студентов вместо кота завладела я. Люди с ошарашенными лицами, не стесняясь, пялились на меня, отчего я в спешке спряталась за спину Кроули. Я не знаю как... Грим узнал о моём поле, но благодаря его языку без костей я точно стану главной темой всех сплетен.

— Эй, не игнорируйте меня! — кот раздражённо фырчит из-за отсутствия внимания к своей персоне, пока я в нём купаюсь благодаря нему. — Я покажу вам, насколько удивительно моё волшебство!

— Быстро пригнитесь все! — Риддл кричит предупреждение изо всех сил, чему я с радостью следую.

Судя по синхронному хлопку одежды и топоту, большинство студентов делает то же самое. И ровно в ту же секунду воздух над нашими головами превращается в мини-пекло.

Где-то недалеко отчётливо слышно крик Калима, а рядом с ним и Джамиля, который прикрикивает на старосту, призывая не разводить панику. Хотя уже поздно: люди в большинстве своём уже поддались панике, и пока первокурсники стараются пробиться к старшим, третьегодки пытаются понемногу тушить пожар.

Спустившись вниз я двинулась в сторону выхода, чтобы покинуть эту злополучную комнату, пока все были заняты суматохой. Однако, пройдя всего половину пути я замечаю несущегося в мою сторону и размахивающего руками старосту Скарабии.

— А-а-а-а-а! Потушите меня! — вопит он так, будто мчится не ко мне, а к собственному концу.

Я на секунду замираю, оценивая ситуацию: передо мной летит паникующий Аль-Асим, его мантия весело полыхает, а за ним мчится взвод обеспокоенных скарабийцев.

…Ох, ладно.

С тяжёлым вздохом я снимаю со спины рюкзак, вытаскиваю из него бутылку воды и, в нужный момент, опрокидываю её содержимое на горящую ткань.

Калим резко останавливается, оглядывает себя, хлопает ладонями по мантии, убеждается, что огонь погашен и…

— Ура! Мой зад наконец-то спасён!

Его лицо сияет так, будто он только что выиграл в лотерею. Не успеваю я даже моргнуть, как он разом сокращает дистанцию и, радостно смеясь, заключает меня в мёртвую хватку.

— Спаси…! — но договорить он не успевает, потому что сзади догоняет его толпа.

Скарабийцы, охваченные благородным порывом потушить своего старосту, не успевают затормозить на скользком полу и врезаются в нас всей массой. Я чувствую, как меня припечатывает к полу куча студентов. Калим всё ещё прижимает меня к себе в своих медвежьих объятьях, но теперь сверху на нас навалено ещё с десяток человек.

— Ох, ха-ха…! — нервно смеётся он, находясь где-то в гуще этого завала. — Ну, это было… неожиданно…

— Калим, как ты оказался внизу?! — доносится приглушённый возглас Джамиля откуда-то сверху.

— Не знаю, но у меня все под контролем!

— Тебя буквально придавило толпой!

— И всё же — контроль!

Я с величайшим трудом начинаю выползать из этого хаоса, но понимаю, что без посторонней помощи мне не выбраться. К счастью, вскоре сверху раздаётся знакомый мне голос:

— Ты, конечно, молодец, но давай-ка мы поможем тебе выбраться отсюда, — ухмыляется Аста, уже крепко схватив меня за запястье.

— Вставай, пока этот балаган не начал заново заваливаться, — более серьёзно добавляет Дерек, второй рукой подхватывая меня под локоть.

Благодаря их усилиям я, пусть и не без труда, выбираюсь из-под этой кучи-малы. Приведя себя в порядок, я быстро окидываю взглядом поле боя. Половина студентов лежит в хаотичных позах, отчаянно пытаясь выбраться. Где-то сбоку уже начал пыхтеть Риддл, судя по всему, готовясь выдать весь спектр возмущённых речей.

— Ну, конечно, ты нашла момент, чтобы оказаться в центре событий, — с лёгкой усмешкой замечает Дерек, глядя на меня с явным укором.

— Ага, притягиваешь неприятности, как магнит, — соглашается с ним Аста, хитро сощурившись.

— А вы, значит, герои-спасители, да? — фыркаю я, стряхивая с себя остатки пыли.

— Конечно, — самодовольно ухмыляется рыжий.

— Только в следующий раз выбирай менее… хаотичные способы привлечь наше внимание, — брюнет криво усмехается, поправляя рукав.

Я лишь закатываю глаза, понимая, что после всего этого бардака спокойной жизни мне точно не видать.

— Давайте не будем стоять посредине зала и мешаться другим под ногами, а все дружно отойдём куда подальше, — говорю я, оглядывая толпу и поспешно надевая рюкзак на спину. Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь, опускаюсь на корточки и осторожно направляюсь в сторону выхода, стремясь поскорее покинуть эту злополучную комнату.

— Погоди-ка, — вдруг останавливает меня нагнувшийся Дерек, кивая в сторону группы старост и директора.

Краем уха, слушая их разговор я, не отрываясь, смотрю на собравшийся неподалёку от нас контингент.

— Такими темпами колледж охватит пожар. Кто-нибудь поймайте этого тануки! — восклицает Кроули, делая драматический взмах рукой.

Я закатываю глаза так сильно, что почти вижу свою прошлую жизнь. Кроули, как всегда, в своём репертуаре. Ни один директор не станет спихивать свою работу на студентов, тем более заставлять их ловить опасного огнедышащего кота с шилом в заднице.

В нескольких метрах от меня рассуждение вели главы общежитий, не стесняясь возмущаться по этому поводу, как впрочем и я сама.

— Тц, ты издеваешься? — раздаётся ленивый, но раздражённый голос Леоны.

— Почему мы должны ловить этого монстра, когда уже и так присматриваем за учащимися? — добавляет Идия с нескрываемым возмущением. — Я не записывался на курс укрощения монстров.

— Не думаю, что именно тебе здесь стоит возмущаться, Идия, — лениво ухмыляется Кингсколар, обнажая клыки. — Тебе ли не легче всех решить эту проблему? В конце концов, твои волосы состоят из огня и не сгорят.

Я невольно чувствую, как уголки губ поднимаются в глупой улыбке.

Блин, ну Леона же реально слишком горяч для шестнадцатилетней девушки. Нечестно!

— А что насчёт остальных частей моего тела?! — восклицает Идия, размахивая руками.

Справедливо.

— Ох, разве ты не хорош в охоте? Он круглый и пухлый, идеальная добыча, — впервые увидев Шенхайта, я действительно подумала, что это какой-то айдол или модель. Разработчики действительно постарались над его внешностью. Пришлось отвести взгляд, так как на моём лице непроизвольно появился румянец.

— А чего сразу я, делай сам, если так хочешь, — бурчит Леона, глядя на происходящее с абсолютным равнодушием.

— Чего и стоило ожидать от старых львов, — ухмыляется Маллеус, демонстративно складывая руки на груди. — Слишком ленивые, чтобы двигаться. Или это относится только к тебе, Кингсколар?

Брюнет прикрывает глаза, что только лучше подчёркивает их зелёное сияние и заставляет меня завароженно уставиться на него.

Что ж, стоит признать — я обожаю слушать перепалки между ними двоими и остальными старостами.

Я быстро закрываю рот рукой, чтобы не разразиться смехом и снова не привлечь к себе всеобщее внимание. Хотя, судя по лёгкому хмыканью Идии, он тоже едва сдерживается.

— Вы, похоже, вообще ничего не услышали, — Кроули сделал взмах своей тростью, потушив тем самым взметнувшееся рядом пламя. Ну, хоть что-то полезное сделал. — Мы должны что-то сделать пока этот колледж не сгорел!

Ну так делай! Чего стоишь, как истукан?

Наконец, на помощь (но скорее — просто желающий выгодно выставить себя), словно рыцарь на белом коне, врывается Азул с таким гордым видом, что фырканье само по себе срывается с губ.

— Директор Кроули, вы можете положиться на меня. Ненавистная всем роль охотника, что ловит мелких животных, я готов взяться за это.

— Следовало ожидать от тебя, Азул. Зарабатываешь заранее очки за эзотерику, — Шрауд следуя моему примеру, фыркает и ухмыляется.

— Ребята, вы меня слушаете?! — Кроули явно уже был на грани.

— Директор, объективно говоря, у вас лучше всего получится поймать этого тануки, — парирует Идия, показывая на него пальцем.

— Я не тануки, почему вы вообще называете меня так?! — кот возмущённо топает лапами. — Меня зовут Грим — и я тот, кто однажды станет величайшим волшебником!

Грим, дорогой, ты сначала постарайся не уничтожить весь колледж к чертям, а потом уже думай о величии.

— А у этой мелкой зверюшки большие амбиции. Риддл-сан, могу я попросить тебя о помощи?

— Нельзя закрывать глаза на нарушителей. Давай разберёмся с ним быстро, — заявляет Риддл, выражение лица у него такое, будто он уже прикидывает, сколько роз потребуется для наказания Грима.

Перекрестившись на всякий случай, я становлюсь свидетельницей погони за говорящим котом и мысленно желаю парням удачи. И хотелось бы, чтобы она продолжалась немного дольше, чем в игре, чтобы успеть отдохнуть и переварить произошедшее за это время. Однако, моим ожиданиям, к сожалению, не суждено было сбыться.

— Кстати, со всем произошедшим забыли спросить: что это был за номер у Зеркала Тьмы? Оно как-то странно отреагировало на тебя, — неожиданно спрашивает меня Аста, наклоняя голову в сторону.

Дерек кивнул, явно заинтересованный не меньше.

— Да, обычно оно сразу отправляет студентов в общежития, а тут вдруг заявило, что не знает, кто ты такая.

Я тяжело вздохнула, вспоминая тот момент, когда проклятая маска пялилась на меня своими пустыми глазницами и опозорила меня на весь колледж.

— Ладно, так уж и быть, — со вздохом протягиваю я. — Расскажу вам всю правду. Всё равно вы бы рано или поздно узнали обо всём.

Братья настораживаются, внимательно глядя на меня.

— Дело в том, что я не волшебница, — продолжаю я. — Я просто самый обычный человек. Без магии. И попала сюда из другого мира, где тоже нет магии.

Аста моргает, будто не веря своим ушам.

— Подожди, что? — он хмурится, переводя взгляд на брата. — Ты это слышал?

— Слышал, — медленно отвечает Дерек, пристально глядя на меня. — Ты хочешь сказать, что не просто без магии, а ещё и не отсюда?

— Бинго, — фыркаю я, скрестив руки на груди.

— Это шутка такая? — рыжий нервно смеётся. — Ты уверена, что не ударялась головой, когда выбиралась из гроба?

— Очень смешно, — закатываю глаза я и замечаю, что на нас начинают поглядывать окружающие. — Давайте позже поговорим об этом. Не хочу, чтобы нас кто-то подслушал.

Не дожидаясь обсуждения, Дерек лишь коротко кивнул, будто решая за всех:

— Как скажешь, можем поговорить на любую другую тему. Например… — сказать больше второкурсник не смог из-за своего брата.

Аста стоял солдатиком, и со стороны казалось, выглядел нервным, с кожей на несколько тонов белее, чем раньше. Парень нервно посматривал в сторону левее от меня, с потаённым ужасом смотря на что-то или кого-то, отчего я резко нахмурилась.

— Например, о том, что старосты смотрят в нашу сторону? — выдал он, всё так же не сводя глаз с одной точки.

Я резко повернулась и… о да, он оказался прав. Все шестеро и Риддл, державший кота с ошейником за пазухой, пристально и, не стесняясь, смотрели на нашу компашку.

Какой тактичный народ, даже отворачиваться не стали, когда поняли, что мы их заметили.

— Шенхайт-семпай же не хмурится, чтобы избежать морщин на лице?

— Вы действительно думаете что слово «хмурится» подходит его внешнему виду? Смотря на него можно сказать, что он в бешенстве, — эмоции на лице Вила да и вообще весь его внешний вид в целом прямо-таки кричали о том, что парень на глазах у всех готов разорвать второкурсников на мелкие кусочки. Хотя я не могу понять, чего они так боятся. Не убьёт же он их. — Не знаю чем, но, похоже, чем-то вы его за сегодняшний вечер взбесили. Слава богу, это касается только вас.

Разворачиваясь обратно к своим собеседникам, я впала в ступор — этих двоих уже след простыл.

— …Вы что, блядь? — вырвалось у меня автоматически.

Где их макушки? Куда, мать вашу, они смылись?!

Я судорожно огляделась по сторонам, но нет. Ни рыжего, ни брюнета рядом не наблюдалось. Оставалось лишь смириться с кратким моментом одиночества и подойти к собравшимся вместе старостам общежитий.

Самыми радушными на вид из всей семёрки были уже встреченное мною трио игнихайдца, диасомнийца и скарабийца, другие же четверо человек не выглядели такими добрыми. В особенности настораживали взгляды Азула и Вила — при их пристальном изучении мне стало не по себе.

— Недолго, да? — язвительно протянул глава Игнихайда, заставляя меня испытать легкое чувство вины за непреднамеренный обман.

— Извини, меня задержали, — я бросила косой взгляд в сторону потупившегося аловолого парня. Роузхартс поджав губы, виновато смотрел в пол, а я, заметив это, усмехнулась уголком рта.

— Честно признаться, я удивлен, что тебя не затоптали в таком хаосе, — продолжил Шрауд, тихо посмеиваясь. — Можно поздравить тебя с получением достижения «выживший».

Я только кивнула в ответ, но расслабиться так и не успела. Остальные старосты стояли в стороне, не подходя и молча наблюдая за нашей сценкой. Все, кроме Драконии, который, кажется, особо не заморачивался правилами социального дистанцирования.

И вот тут в дело вмешивается Грим — эта мелкая неугомонная зараза. Смекнув ситуацию, мелкий вредитель, сверкнув голубыми глазами, со всей мочи впивается зубами в бедро аловолосого, который, вскрикнув, ослабляет хватку, чем и пользуется кошара, мешаясь под ногами булочки, когда он оступается и падает.

В момент приземления мохнатой задницы на холодный кафель с ошейника срывается треск — артефакт раскалывается и исчезает. Освобожденный кот довольно ухмыляется во все клыки и выдыхает порцию синего пламени прямо на Роузхартса.

Я тут же бросаюсь вперед напролом и валю с ног старосту и себя вместе с ним и по какому-то неоспоримо счастливому стечению обстоятельств нависаю над ним. От ситуации естественно беру всё и наслаждаюсь прекраснейшим видом растерянной булочки с клубникой и мысленно плачу из-за отсутствия телефона в руках — надо же как-то запечатлеть такую милую картину.

— Он тебя не задел? Ты в порядке? — с видимым беспокойством с голосе, спросила я его.

— В... порядке? — ошеломлённо выдал он, но затем его мимика, резко, сменилась и теперь подо мной лежал не милый ангелочек, а настоящий деспот. — Да что ты себе позволяешь?!

Чужие руки, на удивление сильные для такого лапочки, запросто скидывают меня с себя. Я приземлилась на ледяной, затоптанный грязью пол, издав недовольное "тц". Ну, хоть не я одна тут сегодня падаю — уже радость. Лучше тебе отряхнуть свою мантию и прекращать косплеить известного всем чистокровного блондина.

— Что за дела?! Я вообще-то помочь хотела, а ты...

— Молчать! — повышенный голос сразу ощутимо резанул по больной голове и ушам, от чего я слегка зажмуриваюсь. — Сначала приговор, а потом решение присяжных. Голову с плеч!

Вопрос, как я поняла, обращался к Гриму — это понятно, но для чего был весь предыдущий монолог? Повыёбываться перед толпой народа? Что ж, видимо так, ибо другого объяснения к этой... «исповеди», которую устроил сероглазый, у меня не было. Ладно, дело его.

Охреневая, я с приоткрытым ртом смотрела на представление. Окрестить происходящее ничем кроме как очень дешёвого спектакля одного актёра язык не поворачивается. Паренёк с отвращением смотрит на кота, пока любезно передаёт его в руки подошедшего директора, который, получив животное, направляется к выходу из зала. Староста Роузхарт же, избавившись от своей ноши, разворачивается ко мне.

— Как ты посмела так меня унизить только что. Таким образом, ты всё равно, что унизила Червонную королеву! Я снесу голову с плеч! Тебе ясно?!

— Ну, во-первых, до Червонной ты не дотягиваешь, максимум драма-квин, — поднявшись, я пристально смотрю на аловолосого, не отводя взгляд даже пока отряхивалась. Теперь пришла моя очередь ставить этого наглого выскочку на место. — А во-вторых, я не знаю, где ты увидел унижение в том, что я спасла твою тушу от судьбы горелого трупа.

— Ты!..

— Роузхартс-кун, думаю, тебе нужно успокоиться, — на мою защиту становиться загорелый староста Скарабии. Похоже, что Калим единственный самый добрый из всех этих шестерых. Хороший и милый мальчик. Жаль, что у него такая маленькая фан база. — Она же впервые здесь, только поступила и не знает правил. К тому же, она спасла меня и потушила огонь на моей мантии. Сделай ей скидку.

— Да вы только посмотрите, что она устроила! — во время всей этой тирады сероглазый не стеснялся жестикулировать каждое своё слово. И я уже даже с иронией в глазах смотрела на бедного Риддла и мысленно молилась, чтобы кто-нибудь дал ему спасительную валерьянку и стакан воды. Так нервничать вредно для здоровья, пожалейте малыша. — Принесла с собой фамильяра и не уследила за ним. Это же надо быть такой...

— Он не мой фамильяр, — мой взгляд тут же становится холодным, а голос — стальным. От смены моего поведения аловолосый теряется и замолкает на полуслове. Вот кому-кому, а маменькиному сыночку я оскорблять себя не дам. — Если бы ты слушал не задницей, то услыхал бы перешёптывания людей вокруг. Этот кот напал на меня, и некоторое время гонялся за мной. Так что лучше засунь свои возмущения в...

— Этот год становится всё интереснее и интереснее, — договорить я не успела, так как внезапно для всех, в том числе и меня самой, рука в перчатке грубо хватает меня за челюсть, в миг поворачивая мою голову в сторону её обладателя. Не успев даже испугаться, я, как грубо, так и честно говоря, откровенно пялюсь на Вила, пока тот вертит мою голову под разными ракурсами и рассматривает лицо. Внутри я ярко ощущала весь спектр накативших на меня эмоций, состоящий из шока, возмущения, смущения и ощущения тепла пальцев, которое чувствовалось даже через перчатку. — Тебе нужно больше ухаживать за своей кожей. Потрескавшиеся губы, бледный цвет лица… Такой миловидной девушке не стоило делать пирсинг и портить своё лицо.

Я резким движением отбиваю чужую руку от своего лица, отступая на несколько шагов назад, и испепеляю старосту Помфиора взглядом. Эта компания всё больше напрягает меня и заставляет думать, что почти все старосты этого колледжа немного с приколами и я на девяносто процентов уверена при общении с ними выльются они мне боком.

— Спасибо, конечно, но не стоило, — да, не стоило так нагло себя вести, распускать свои руки и трогать моё лицо! Здесь что никто не знает понятие о личном пространстве? К тому же то, что он один из моих любимых старост не даёт ему привилегию делать со мной, что заблагорассудиться. — И, пожалуйста, при следующей своей попытке кого-либо поучать не распускай руки. Со стороны выглядит как домогательство.

— Я не... но это не было домогательством, — Шенхайт окидывает взглядом всех старост, будто искал подтверждение своим словам. Мол, это же не выглядело так, да? Но к его сожалению, остальные шестеро сделали вид, что внезапно вспомнили про неотложные дела и отводили глаза, будто именно сейчас стены зала стали необычайно интересными. Все кроме Леоны. Этот в придачу ещё и усмехнулся. И как бы я не отрицала, увиденное заставляет поверить, что эти ребята настолько терпеть друг друга не могут, что даже в такие моменты предпочитают тихо подливать масло в огонь. Забавно и одновременно пугающе.

Похоже, мне никак не избежать судьбы становления местным экзорцистом и личным психологом колледжа конченного ворона. Если это только начало, то что же меня ждёт в будущем?

В какой-то момент весь разговор перерастает в обычную перепалку, участницей которой мне становиться не хотелось. В последний раз осмотрев усталым взглядом начинающийся скандал, я с пофигистичным видом в который раз пробежалась глазами по комнате.

На периферии зрения что-то блеснуло зелёным цветом, заставив меня присмотреться повнимательней. Это было всё то же зеркало. Сколько бы ни пыталась, разглядеть хоть какое-то отражение было невозможно — сплошная непроглядная тьма. Лишь зелёное пламя было видно в этой стекляшке.

Однако, чем дольше я смотрела в это зеркало, тем сильнее проявлялась ноющая боль в голове, а в глазах рябило. Боль пульсировала, росла, толкалась изнутри. Казалось, ещё немного — и глаза просто вытолкнет наружу. С каждой секундой мне становилось только хуже, отчего я машинально опустилась на колени и, морщась, прижала пальцы к глазам — безымянные и мизинцы упёрлись в веки, остальные вдавились в виски, как будто этим можно было заткнуть боль обратно.

Да что ж такое?!

Где-то вдалеке звучали приглушённые голоса, а совсем рядом — чёткий цокот копыт. Я зажмурилась, но темнота не прошла — вместо неё перед глазами встала чёрная карета, запряжённая парой вороных лошадей. Слишком роскошная, словно вырезанная из кадра какого-нибудь аниме.

Сопровождалось всё это безоблачным ночным небом, густым туманом, прохладным ветром, что колыхал кроны деревьев и странным предчувствием. А улица… слишком похожа на ту возле автобусной остановки, где я обычно выхожу. Нет — это и есть она. Но я же помню, что весь вечер была дома. Не могла же я... выйти?
___________________________________________