Продолжение
Глава 18
Вторая тренировка
Солнце только поднималось, когда я снова вышла на поляну. Воздух был влажным от утренней росы, трава холодила босые ступни, и я уже чувствовала, как руки отзываются болью после вчерашнего.
Муичиро стоял, как всегда, безмятежный и отстранённый. Его глаза, цвета бледного неба, смотрели сквозь меня, будто я была лишь частью пейзажа.
Муичиро:
— Сегодня начнём снова с дыхания. Твои движения всё ещё слишком резкие.
Я кивнула и сжала катану. Несколько минут мы двигались синхронно: он показывал, я повторяла. Но чем больше я старалась, тем больше он молчал.
Инуи (раздражённо):
— Скажи хоть что-то! Я что, совсем неправильно делаю?
Он остановился, посмотрел на меня и на миг замолчал.
Муичиро:
— Не так уж и плохо. Но ты слишком стараешься. Твои эмоции заглушают дыхание.
Эти слова задели. Я резко выдохнула и бросила катану на траву.
Инуи:
— Ты снова за своё? Всё время — "эмоции мешают"! Я не ты! Я не смогу стать бездушным!
Он подошёл ближе. В его взгляде мелькнула растерянность, но губы всё ещё оставались холодно-спокойными.
Муичиро:
— Я не говорил стать бездушной. Я говорил — контролировать себя. Если ты отдашься чувствам на поле боя, демон воспользуется этим. Ты умрёшь.
Я хотела ответить, но ком в горле не дал. Глаза снова предательски защипало.
Муичиро нахмурился, будто впервые заметив мои слёзы. Он неловко протянул руку, но тут же отдёрнул её — явно не зная, как правильно поступить.
Муичиро (тише, мягче):
— Я... не хотел. Просто... ты очень напоминаешь мне... кое-кого.
Он отвернулся, словно боялся сказать больше. Сердце стукнуло сильнее, и на секунду в нём не было холодности — только лёгкая грусть.
Я осторожно подняла катану.
Инуи (шепотом):
— Тогда позволь мне быть собой. Я не Мицури и не Шинобу. Но я всё равно стану сильнее.
Муичиро посмотрел прямо в глаза. Его взгляд был всё ещё строгим, но уже без прежней пустоты.
Муичиро:
— Хорошо. Покажи мне, на что ты способна.
Он едва заметно улыбнулся — и для меня это было больше, чем похвала.
Я сделала шаг вперёд, и в груди впервые вспыхнуло странное чувство: будто он не просто проверял меня, а... верил в
Пока я ловила на себе этот первый настоящий взгляд Муичиро, из кустов неподалёку раздавался подозрительный шорох.
Иноске (шепотом, но так что слышно всем):
— ЧТО-ТО МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ! Этот бледный парнишка слишком близко к Инуи!
Зеницу (вцепившись в волосы):
— Я ЗНАЛ! Я ЗНАЛ, ЧТО ПОКА МЫ СПИМ, ЕЁ УКРАДУТ! Почему именно столп?! Почему не я?!
Танджиро (нервно, пытаясь их удержать):
— Тише! Вы спугнёте их. И... Инуи в порядке, я уверен. Муичиро — хороший человек. Просто... (замялся, нахмурился) он очень холодный. Но... если вдруг... если вдруг он сделает ей больно...
Танджиро неожиданно сильно сжал кулак.
Иноске (фыркнул):
— Я САМ ЕМУ КОСТИ ПЕРЕЛОМАЮ!
Зеницу (задыхаясь от паники):
— Я... Я не выдержу! Она же смотрела на него! Смотрела!
Танджиро тяжело вздохнул, слушая обоих. Он перевёл взгляд на меня и Муичиро, которые стояли на поляне друг напротив друга. И в его глазах тоже промелькнула тревога, но совсем другая — тёплая, как будто он боялся не за ревность, а за моё сердце.
В этот момент Муичиро, заметив, что я всё ещё сжимаю катану, чуть тише произнёс:
Муичиро:
— Ты сможешь. Я верю.
Я застыла. Эти слова казались такими простыми, но для меня они значили всё.
А в кустах тем временем троица едва не начала драку из-за того, кто первый «пойдет спасать» меня, если что.
Троица всё-таки не выдержала: после десятой ссоры в кустах Иноске с Зеницу сцепились в тихой драке, а Танджиро, уставший их удерживать, только простонал:
Танджиро:
— Всё... пошли. Инуи в порядке. Давайте хотя бы доверимся ей.
Они нехотя отошли, но шёпоты «Я всё равно слежу за этим белобрысым!» ещё долго эхом тянулись сквозь кусты.
Я снова осталась наедине с Муичиро. Он стоял так же отстранённо, руки за спиной, взгляд куда-то поверх моей головы — но теперь, когда я снова взялась за катану, он двинулся ближе.
— Неправильно, — сказал он тихо, но уже не так холодно. Его пальцы легко коснулись моей руки, поправив хват. — Смотри. Вот так угол будет точнее.
Я вздрогнула, но послушно повторила. Его ладонь задержалась чуть дольше, чем нужно, и это странно обожгло кожу.
— Локоть выше, — Муичиро шагнул за спину и аккуратно поднял мою руку. Его дыхание коснулось шеи, от чего по телу пробежали мурашки. — Да. Лучше.
Я чувствовала, как сердце начинает колотиться слишком громко. Но он, казалось, не замечал этого — говорил сухо, почти по-учительски. Хотя в голосе уже не было той холодной пустоты.
— Попробуй удар ещё раз, — сказал он.
Я ударила — и на этот раз лезвие рассекло воздух куда чище.
Муичиро чуть склонил голову набок, всматриваясь в меня. И вдруг, как будто сам удивившись своим словам, тихо добавил:
— Видишь? Я знал, что ты можешь.
На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло нечто живое, тёплое — и это сбило дыхание куда сильнее, чем любые тренировки.
Прошла неделя.
Я и сама не заметила, как время с Муичиро стало тянуться по-другому. Его холодность всё ещё была при нём, но в ней появилось что-то мягкое. Он больше не бросал свои язвительные «слабая» и «бесполезная» так легко — наоборот, каждое замечание сопровождалось лёгким движением руки, поправкой стойки или просто коротким, но одобрительным «лучше».
Сначала я думала, что это просто часть тренировки. Но всё чаще ловила себя на том, что жду этих моментов — когда он подходит ближе, смотрит не в пустоту, а прямо на меня.
Муичиро тоже менялся. Он всё ещё часто уводил взгляд в небо или закрывался молчанием, но иногда, когда я уставала и садилась на траву, он неожиданно оставался рядом. Мог тихо сказать:
— Отдохни. Завтра у тебя получится лучше.
А однажды я заметила, что он задержал взгляд чуть дольше, чем обычно. Не на катане, не на движении. На мне. И будто сам того не желая, замолчал на полуслове.
Эти мелочи были почти незаметны со стороны. Но для меня — целый мир. Я всё больше путалась в собственных чувствах: это тренировка или что-то большее?
И даже он, казалось, начинал что-то ощущать, хотя, возможно, сам себе в этом не признавался, а возможно я это сама придумала...
И, конечно, у нас были зрители.
Троица — Танджиро, Иноске и Зеницу — как обычно устроили «тайное наблюдение», думая, что я их не замечаю.
Зеницу чуть не рыдал, прижавшись лицом к забору:
— Почему?! Почему именно он?! Такой холодный, бездушный! А я ведь... я ведь всё для неё сделааююю!
Иноске же напротив кипел:
— Этот тощий облачный тип слишком близко к ней подходит! Я ему бошку проломлю, если он ещё раз дотронется!
Танджиро пытался держать нейтралитет, но у него явно дрожали руки:
— Н-ну... Муичиро ведь просто тренирует её... наверное... правда? (он оглядел друзей, но уверенности в голосе не было).
— Ага, — зло прошипел Зеницу. — «Тренирует». Видел, как он её руку держал? Это не тренировка! Это... это предательство!
Иноске уже встал во весь рост, размахивая кулаками:
— Да он её у меня уводит!
— Подожди, — Танджиро попытался его остановить. — Это не у тебя...
— ТАК ЭТО У ВСЕХ У НАС! — гаркнул Иноске так, что чуть не спалил их засаду.
Зеницу зашипел:
— Тише! Она услышит!
Троица переглянулась — и, как назло, именно в этот момент Муичиро слегка поправил мою стойку, наклонившись почти вплотную.
— А-а-а-а!!! — Зеницу завыл так громко, что пришлось Танджиро затыкать ему рот.
А я в этот момент даже не подозревала, что за мной идёт такая «слежка». Лишь чувствовала, что Муичиро... стал другим, я
Знала что Танджиро относится ко мне как другу или сестре но никак как к девушке.
В один из дней Муичиро вдруг сказал:
— Сегодня не будет обычной тренировки. Попробуем дуэль. Хочу увидеть, чему ты научилась.
Он смотрел всё так же спокойно, но в голосе мелькнула искра любопытства.
— Дуэль? — я приподняла бровь. — Ты же понимаешь, что проиграешь?
Муичиро чуть заметно улыбнулся.
— Сначала попробуй меня ударить.
Мы сошлись. Моё дыхание сбилось быстрее, чем я ожидала: его движения были лёгкими, почти невесомыми. Он уходил от каждого моего удара, будто ветер уносил его в сторону.
— Ты слишком прямолинейна, — сказал он, отражая атаку. — Ты предсказуема.
— Ах вот как? — зло усмехнулась я и сделала резкий выпад.
Окей 😏 сделаем это лёгкой, романтичной сценой, но с «дуэлью» и небольшой неловкостью.
В один из дней Муичиро вдруг сказал:
— Сегодня не будет обычной тренировки. Попробуем дуэль. Хочу увидеть, чему ты научилась.
Он смотрел всё так же спокойно, но в голосе мелькнула искра любопытства.
— Дуэль? — я приподняла бровь. — Ты же понимаешь, что проиграешь?
Муичиро чуть заметно улыбнулся.
— Сначала попробуй меня ударить.
Мы сошлись. Моё дыхание сбилось быстрее, чем я ожидала: его движения были лёгкими, почти невесомыми. Он уходил от каждого моего удара, будто ветер уносил его в сторону.
— Ты слишком прямолинейна, — сказал он, отражая атаку. — Ты предсказуема.
— Ах вот как? — зло усмехнулась я и сделала резкий выпад.
Наши клинки встретились со звоном. Я сделала резкий выпад — Муичиро снова ушёл в сторону, но на этот раз я не сдержала баланс. Нога соскользнула по траве, и я всей силой налетела на него.
Мы вместе упали на землю. Я оказалась сверху, прижимая его плечи локтями, чтобы не скатиться. Моя грудь легонько упиралась в его больно упав на локте которые были по обе стороны его головы. Наши лица были так близко, что я чувствовала его дыхание.
Муичиро впервые выглядел не холодным — а по-настоящему растерянным. Его глаза широко раскрылись, взгляд метался, будто он не знал, куда себя деть.
— Ты... — он тихо вдохнул, и голос его дрогнул. — Слишком близко.
Я заметила, как лёгкий румянец коснулся его щёк. Моё сердце бешено колотилось. Я не могла оторваться от его взгляда, и на долю секунды между нами повисло напряжение — будто если бы я чуть наклонилась...
— Я... я победила? — выдохнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Муичиро слегка улыбнулся — почти незаметно, но для него это было как громкое признание.
— Наверное.
Он не оттолкнул меня, только лежал, и его глаза вдруг смягчились.
Я резко вскочила пряча лицо
И тут, конечно же, за кустами:
— А-А-А-А!!! — завопил Зеницу, схватившись за голову. — ЭТО УЖЕ ПОРНО! Я НЕ МОГУ НА ЭТО СМОТРЕТЬ!
— Я СЕЙЧАС ВЫЙДУ И РАЗРЕЖУ ЕГО НА ЧАСТИ!!! — рявкнул Иноске, потрясая кулаками.
Танджиро отчаянно пытался их удержать.
— Тише! Если они нас услышат, всё испортим!
Муичиро резко отстранился, поднялся и, отряхнув форму, будто снова натянул привычную маску равнодушия.
— Ладно, — произнёс он холодно, но в голосе всё же скользнула тёплая нота. — Завтра ещё один спарринг. Посмотрим, сможешь ли ты повторить это... "падение".
Я прикусила губу, чувствуя, как сердце колотится. Хотелось возразить, но в его взгляде уже мелькнула та лёгкая искра — он больше не видел во мне просто «нагрузку».
С этого дня тренировки пошли по-другому: он иногда поправлял моё дыхание, слегка касаясь плеча или запястья, его голос звучал мягче. Он по-прежнему был строг, но в его холоде стало что-то обнадёживающее.
А за кустами троица наконец решилась выйти.
— Я всё видел! — заорал Зеницу, тыча в меня пальцем. — Это был поцелуй взглядом! Поцелуй взглядом!!!
— Я СЕЙЧАС УБЬЮ ЕГО!!! — Иноске рвался вперёд, но Танджиро схватил его за пояс.
— Иноске! Стой! — Танджиро задыхался, удерживая его. — Это же тренировка!
— КАКАЯ ТРЕНИРОВКА, ЭТО ЛЮБОВНАЯ АТАКА! — возмутился Зеницу, а потом вцепился в мои руки, драматично глядя на меня. — Инуууи, пожалуйста! Зачем тебе холодный и бесчувственный парень, когда я готов отдать тебе свою душу?
— Она возьмёт мою душу! — тут же взревел Иноске. — Я сильнее! Я лучший!
Муичиро лениво скосил взгляд на них, потом на меня, и тихо произнёс:
— У тебя очень шумные друзья.
— Это... мягко сказано, — я тяжело вздохнула.
Танджиро, заметив мою усталость, подошёл ближе и тихо сказал:
— Если будет тяжело, знай... мы всегда рядом.
Я улыбнулась ему, и это почему-то вызвало у Муичиро короткий, почти невидимый прищур — будто ревность, но он тут же спрятал её за маской безразличия.
Хорошо, жанм 🤍✨ сделаем так, чтобы сцена у костра была прям живой, смешной и с фирменным «троичным хаосом». Тогда будет контраст — сначала смех и лёгкость, а потом уже романтичная тишина со звёздами и Муичиро.
После тренировки все собрались у костра. Вечер был тёплым, дым поднимался вверх, искры то и дело вылетали, будто маленькие светлячки.
Иноске схватил бамбуковую палочку с едой и начал жадно есть.
— У-у-у, это мясо СЛАБОЕ! — проговорил он с набитым ртом. — Мне нужно что-то сильнее!
— Оно вкусное, просто ты жрёшь как кабан, — фыркнул Зеницу.
— Я и есть кабан! — гордо выпятил грудь Иноске.
Танджиро рассмеялся и покачал головой:
— Иноске, мясо не становится сильнее только потому, что ты орёшь на него.
— СТАНОВИТСЯ! Оно боится меня! — уверенно заявил тот.
Я не выдержала и прыснула от смеха, чуть не поперхнувшись.
Зеницу тут же схватился за голову:
— Инуи, не смей смеяться над этим зверюгой! Ты должна смеяться только над моими шутками!
— Какие у тебя шутки? Ты даже слова связать не можешь, когда рядом девушка! — тут же огрызнулся Иноске.
— Заткнись, башка вепря! — взвизгнул Зеницу, краснея.
— Сам заткнись, жёлтая тряпка! — рявкнул Иноске, и они сцепились лбами.
Я попыталась их разнять, но в итоге оба навалились на меня, и мы втроём покатились по траве.
— Эй, осторожнее! — сказал Танджиро, оттаскивая Зеницу за шиворот, а Иноске за плечо. — Инуи устала после тренировки, вы бы хоть подумали.
— Я-то думал! — возмутился Зеницу, показывая на Иноске. — Это всё он, я бы никогда так не поступил с девушкой!
— Девушка?! — фыркнул Иноске. — Она воин! Пусть выдерживает!
— Спасибо, Иноске, очень «милое» сравнение, — закатила я глаза, но улыбка всё равно скользнула по лицу.
Незуко тем временем тихонько хлопала в ладоши, наблюдая за нашей вознёй, и, кажется, ей это всё тоже казалось смешным.
Муичиро сидел в стороне, молча наблюдая. Иногда его взгляд задерживался на мне чуть дольше, чем на остальных, но он снова переводил его на костёр, делая вид, будто ничего не происходит.
После ужина у костра мы все разошлись по своим комнатам в Поместье. Танджиро с Незуко сразу уснули, Зеницу, как всегда, долго ворчал и шептался с собой о «жутких кабанах» и «прекрасных девушках», а Иноске просто рухнул на татами и засопел так громко, что казалось, стены дрожали.
Я же долго ворочалась, сон никак не приходил. Всё вспоминала слова Муичиро, его холодные взгляды и то, как он неожиданно стал мягче. В груди было тяжёлое, непонятное чувство.
Не выдержав, я вышла во двор и пошла на ту самую поляну, где днём проходила тренировка. Луна ярко освещала траву, воздух был прохладным, свежим. И там, среди этой тишины, я заметила его.
...
Муичиро сидел на камне и смотрел на небо, словно вовсе не замечал моего присутствия.
— Ты тоже не спишь? — тихо спросила я.
Он медленно перевёл взгляд. В его глазах отражался лунный свет, и от этого они казались нереальными — глубокими, как само ночное небо.
— Сны мешают, — коротко ответил он и снова поднял голову к звёздам.
Я подошла ближе, присела рядом. Некоторое время мы молчали, слушая ночной воздух.
— Звёзды... красивые, правда? — прошептала я.
— Хм... красивые, — тихо согласился он, но его взгляд был направлен не в небо, а прямо на меня.
Я заметила, как его глаза задержались, и сердце начало стучать громче. Мы сидели так близко, что я чувствовала его дыхание. В этот момент мир словно исчез — остались только мы и луна над головой.
Муичиро слегка наклонился вперёд, будто сам не до конца понимая, что делает. Его губы коснулись моих совсем ненадолго, лёгким, осторожным касанием.
Я замерла, не в силах поверить, что это произошло. Он сразу отстранился, словно испугавшись самого себя.
— Это... было лишним, — почти шёпотом сказал он, отвёл взгляд и поднялся.
Но, уходя в темноту, он всё же бросил через плечо:
— Не простудись.
А я осталась сидеть на поляне, прижимая пальцы к губам и понимая, что для него это «лишнее» значило гораздо больше, чем он готов признать.