No. 2.
2 Февраля 20ХХ года.
История 2. «Испортивший жизнь...» (Моральное насилие)
Это был конец месяца, конец января месяца.
В наш век - век интернета, электронной почты, соц. сетей, мессенджеров - практически перестали писать письма. Обыкновенные письма, на бумаге, которые вкладывают в конверт и относят на почту. Практически перестали. Если практически, значит, кто-то всё-таки пишет? Не знаю, скорее всего.
Когда же в своём почтовом ящике я обнаружила письмо, я была очень удивлена. Письмо без обратного адреса. Только имя и код региона. Странно, правда? Но еще более я удивилась, когда вскрыла его.
Обыкновенный лист формата А4, был сложен в несколько раз. Развернув его, я увидела красивый разборчивый подчерк.
«Кто же его отправил?» - этот вопрос мучил меня вплоть до того момента, пока я не начала его читать.
«Здравствуйте, Ю. Х.! Вы, скорее всего меня не помните. А может, и помните, мне-то почём знать? Не буду вас томить неизвестностью, в конверте лежит фотография. Достаньте её, пожалуйста...»
Я посмотрела в конверт, и там действительно лежала фотография. Общая фотография класса. 11 «Г», выпуск от 20ХХ года. Этой фотографии уже три года. Но кто её послал? Я продолжила читать.
«... Достали? Хорошо. Там в третьем ряду справа, сидит парень. Вы не ошибетесь, он там один сидит, среди «цветника». Это я. Подпись увидели?»
Я посмотрела на фотографию, в указанное место. Там между четырьмя девушками сидел парень. Парень по имени Ф. Я его вспомнила. В тот год - выпускной для этого класса - я только пришла работать в эту школу. И как по закону подлости, меня попросили подменить на 2-3 недели их классного руководителя. Я согласилась.
Ф. был замкнутым парнем. С одноклассниками не общался, сидел за последней партой третьего ряда. Один. Он всегда был один. Учился когда как.
«Прошло уже три года, представляете? Мне уже 20. Ю. Х., вы, наверное, задавались вопросом, почему я такой замкнутый, ни с кем не общаюсь и оценки у меня не ахти. Задавались же, да? Можете не отвечать, я знаю, что это так. А хотите знать, почему я таким был в школе, да и сейчас ничего не изменилось. Хотя, я собственно как раз для этого и пишу это письмо. Я просто хочу рассказать вам о себе. Хоть чуть-чуть. Пусть обо мне, хоть кто-то, что-то знает...
Так вот, хотите же знать, да? Тогда продолжайте читать, а я продолжу писать...»
Я еще несколько минут смотрела на письмо.
«Хочу ли я знать?» - этот вопрос вертелся у меня в голове. Я закрыла глаза.
«Хочу ли я знать, что случилось с Ф.?.. Хочу...»
«20 лет назад родился я. Моей матери тогда было 17. Получается, что забеременела она в 16. Простая алгебра. Она была еще девочкой. Ей бы книжки читать да по выходным маме помогать готовить обеды. Но, нет же...
Кто мой отец я не знаю. Мать никогда о нём не рассказывала. Жили мы с бабушкой. Она не любила меня, равно как и мать. А знаете почему? Потому что я испортил ей жизнь... Я испортил им жизнь! Мать всегда так мне говорила, но не бабушка. Она хоть и ненавидела меня, но молчала. Хотя, может мать так говорила и не всегда, но лет 14 точно.
Знаете, как это тяжело? Тяжело жить и понимать, что ты всем мешаешь? Что ты, именно ты, не соседский мальчишка, а именно ты испортил жизнь родной матери и родной бабушке? Я, вот, знаю...
Еще лет до трёх она со мной возилась. Конечно, маленькое существо пред ней, которое так похоже на девочку, пелёнки, распашонки, пустышки там всякие, бутылочки, игрушки. И всю эту практически идиллию разрушают только два момента.
Первый, это презрительный взгляд, направленный на тебя и на твою молоденькую маму, взгляд со стороны бабушки. Она не хотела, что бы я родился. Она ненавидела меня, но терпела. Как, только ей одной известно.
Второй... Второй момент начался, когда мне исполнилось 3 годика. Когда я - маленький мальчик, который боится грозы - посреди ночи разбудил свою мать, а она сказала, что бы я пошёл вон от неё... Тогда-то всё и началось.
Каждый божий день я слышал одно и тоже. «Пошёл вон отсюда!», «Как же я тебя ненавижу!», «Ты мне жизнь портишь!», «Зачем я только тебя родила?» и многое другое...
«И в правду, зачем она меня родила? Могла бы и аборт сделать» - так я думал постоянно, но...
Но было, одно весомое «но».
По медицинским показаниям, моя мать не могла сделать аборт. В этом она мне призналась, когда мне было уже лет 15 или 16. Мы тогда сильно с ней поругались, и я в порыве спросил, она ответила. И еще она призналась, что после того, как она меня родила, она уже не могла иметь детей. Так что в том, что она сейчас осталась одна, виноват тоже я.
Да-да, она осталась одна. Когда я окончил школу, я поступил в колледж, с моими оценками - а какими они еще могут быть, ведь я урод, испортивший всем жизнь - это было трудно, но мне повезло. Так вот, я поступил в колледж и съехал от неё. Я больше не мог там жить. Мать осталась одна. Ни бабушки, она умерла, когда мне было 7 лет, ни мужа, мама так и не смогла выйти замуж, ни детей, кроме меня у неё никого, хотя уже и меня практически нет, так штамп в паспорте стоит и всё. Никого. Она осталась одна...
Сейчас, спустя 3 года, я практически не изменился. Я не говорю о внешности. Я говорю о своём отношении к самому себе. Я продолжаю думать и считать, что если бы я тогда, 20 лет назад, не родился, мои мать и бабушка, были бы счастливы. Возможно, я не прав, но, знаете, как тяжело измениться? Как тяжело изменить отношение к самому себе за жалкие 3 года? Как тяжело перестать думать, когда ты видишь своё отражение, о том, что ты моральный урод, о том, что ты не должен был родиться, о том, что ты должен, хотя бы попытаться исправить ошибку, то есть умереть?.. Знаете? Я, вот, знаю...
Ю. Х., не подумайте, я не самоубийца, просто периодически, меня посещает такая мысль, но я никогда не пытался воплотить её в жизнь. Никогда. Не пытался. И даже не буду пытаться. Никогда. Никогда...
Сейчас, я живу, учусь, пытаюсь хоть как-то, хоть где-то найти себе место в этой жизни, в этом городе, в этой стране ...
Если вы, Ю. Х., читаете это, то спасибо вам большое, за то, что вы дочитали. Спасибо, что хоть так, но выслушали меня. Теперь, я думаю, что вы понимаете, почему в школе я был таким замкнутым, ни с кем не общался и учился кое-как. Я просто ненавидел себя, считал, что я всем мешаю, что я только и делаю, что всё порчу, абсолютно всё. Я и сейчас так считаю. Комплекс неполноценности остался со мной и скорее всего, останется со мной до конца моей жалкой, никому не нужной жизни. Но я умру только своей смертью. Обещаю.
Благодарю и прощаюсь, Ф.»
Я дочитала это письмо и не знала, что мне делать. Я просто сидела и смотрела в одну точку. Я всё понимала и не понимала одновременно.
Осознание реальности и действительности пришло ко мне не сразу. Наверное, только минут через 30 или 40.
Тихий, мальчик, который учился кое-как, оказался жертвой морального насилия. Как так? Почему именно он? Наверное, этого я никогда не пойму и не узнаю.
Вот только понимаю и знаю я одну простую вещь:
Дети - цветы жизни, если они приходят неожиданно - это не боль и страдание, а свет и радость.
Психолог школы №ХХ, Ю. Х.