7
g-eazy — lady killer. #musicforinspiration
***
Чонгук шёл по мостовой. Было совсем поздно. Не выдержав присутствия Тэхёна в тесном такси настолько близко, насколько это было только возможно. Он вышел почти сразу, ссылаясь на то, что забыл купить сигареты, а на обеспокоенные восклицания Тэхёна о том, что их можно купить в любом магазине поблизости, Чонгук хлопнул дверью такси и ещё миллион раз пожалел о своем поступке.
Ему казалось, что этой выходкой он переступил порог чего-то дозволенного, будто оборвал и так слишком тонкую нитку между ними. И как он себя ненавидит за то, что заставил Тэхёна вздрогнуть от страха, когда перед его носом громко захлопнулась дверь. Он помнит его взгляд, по-детски обиженный и растерянный, но в тоже время настолько колкий, что мурашки без конца бегут по коже Чонгука.
Аврора бежала впереди, и Чонгук всё тем же подобием чёрной тучи плёлся сзади, куря сигареты одну за одной. Не может он думать о чём-то, кроме прекрасного соседа, не может замечать что-то другое вокруг себя, ему давно перестало нравиться наблюдать за горизонтом и тем, как солнце медленно закатывается в какую-то неизвестную ему бездну.
— Ну что, купил сигареты? — Чонгук вздрогнул, увидев продрогшего Тэхёна на собственном пороге.
— Да... Ты что тут делаешь? — сердце бешено застучало в груди.
— Жду тебя, — Тэхён приподнялся, когда Чонгук подошел к двери и беспорядочно стал ковырять ключами в замке. — Холодно, — Тэхён обнял Чонгука сзади, прижимаясь всем телом и дыша в шею.
Пальцы снова предали Чонгука, обронив ключи на порог. У него ещё никогда так не билось сердце, настолько бешено отдавая в виски, и, кажется, вот-вот Чонгука разорвет на кусочки.
— Давай я открою, — Тэхён подобрал ключи, быстро открыв дверь. — Оставь Аврору дома.
— Зачем это? Я и себя собирался оставить дома, — Чонгук бубнил себе под нос.
— Нет, ты дома не останешься, потому что мы пойдем гулять, — Тэхён вытащил Чонгука из дома за рукав и захлопнул дверь.
— Что ещё за херня, Тэхён? — Чонгук машинально одернул руку, но взглянув в глаза Тэхёна, сразу же захотел ударить себя по лицу.
— Не херня, а прогулка, — Тэхён снова вцепился в рукав Чонгука. — А вообще, я собрался пойти с тобой в клуб.
— А меня ты спросить не хотел? — Чонгук был рад всему, что сейчас происходит, но не мог остановить свои слова, шлепая себя по губам.
— Нет, не хотел.
Когда двое зашли в дверь под светящейся на всю улицу вывеской, музыка ударила по ушам. Тэхён улыбнулся, когда Чонгук зажал уши ладонями от окружающего его грохота.
— Ты прям как мой дедушка, — прокричал Тэхён, смеясь.
Чонгуку было непривычно и, тем более, не комфортно. Одинокий обитатель прокуренного дома выползал на улицу далеко за полночь, когда на переулках совсем никого не было, и то в вынужденных целях — сигареты закончились. А тут огромный, душный клуб с кучей народа. Но когда Чонгук уселся за барную стойку, ему сразу полегчало. Стопки коньяка, рома, дорогого портвейна шли одна за другой, и непрекращающаяся болтовня Тэхёна грела слух, как очередная рюмка горячительного внутренности.
— Хён, переспи со мной, — бросил Тэхён, и Чонгук поперхнулся.
— Что?
— Переспи со мной, — уже настойчивее заявил сосед.
Музыка в клубе как будто остановилась и все, включая Тэхёна, замерли. Чонгук ничего не слышал, как от контузии или же просто умер от выстрела в висок. Через минуту он уже без конца заливал в себя алкоголь, когда Тэхён испарился.
Что это было? Всё это не может быть правдой. Чонгук пошатываясь вышел из клуба и уселся на бордюр. Он никак не может понять, плохо ему от алкоголя или от слов, сказанных устами Тэхёна, такими обожаемыми и до боли желанными. Чонгук будто в один момент разлюбил и полюбил парня из соседнего дома в сто раз сильнее, чем раньше. Так он наивен и глуп, что самому разреветься хочется, но в тот же момент он самый счастливый на свете человек, и точка.
Через час, а может, больше, когда Чонгук уже успел продрогнуть, Тэхён вывалился из клуба с кучкой пьяных девиц, хотя и сам не мог отличаться от них трезвостью.
— Хён! — крикнул он на всю улицу. — Иди сюда!
— Нам пора домой, Тэхён, — Чонгук подхватил соседа за плечи.
— Эй, оставь нам его, — запищали девицы, но Тэхён, отправив им по воздушному поцелую, поплёлся за Чонгуком.
— Куда ты ушёл? — нервно выдал Чонгук.
— Танцевать, и кажется, перетанцевал... Я не могу больше идти, — Тэхён уселся на асфальт. — Иди один, — простонал сосед, заваливаясь на бок.
Чонгук молча уселся рядом.
— Если ты будешь тут валяться, то мы не переспим, — шутливо кинул Чонгук, закуривая.
— А что ты, хён, смеешься? Я не шутил... Подожди, полежу ещё немного...
Чонгук снова поперхнулся дымом. По пути домой Тэхёна раскидывало по всей дороге, а Чонгук, как добрая мамочка, подбирал через каждых полметра своё пьяное счастье. Когда они зашли в дом, Тэхён рухнул на пол в коридоре, не желая идти дальше, ну, а Чонгуку оставалось только тащить соседа до постели, и, когда тот был бережно укрыт одеялом, Чонгук завалился рядом. Сердце не желало успокаиваться, с каждой минутой отбивая ритмы всё быстрее и быстрее.