29 глава
1 год 5 месяцев и 20 дней назад.
Представляете, мне дали всего десять дней на то, чтобы я привыкла к мысли о замужестве. Десять дней на осознание того, что моя свободная жизнь закончилась. Но началось всё не с нежного шепота горничной и завтрака в постель, а с грохота, от которого едва не вылетели петли моей двери.
— Ты опоздаешь... кхе-кхе... на аукцион... кха... если и дальше будешь дрыхнуть! — хриплый голос брата, он ворвался в комнату. Выглядел он паршиво: нос красный, глаза слезятся, но энтузиазм по вышибанию дверей никуда не делся.
Я подскочила на кровати, запутываясь в одеяле. Сонная, злая, но дисциплинированная. Пока я натягивала платье и укладывала волосы в сложную прическу (хотя внутри всё кипело — я ненавидела эти пафосные сборища), в голове крутилась одна только мысль: «Почему я?!».
Так я была одета:
Плятье
Прическа
Туфли
В поисках объяснений я ворвалась в кабинет отца, но там было пусто. Активировав Эн, я почувствовала ауры родителей в их спальне. С ноги открыв дверь, я замерла на пороге.
Комната родителей, обычно величественная и строгая, превратилась в лазарет. Повсюду валялись использованные салфетки, стоял тяжелый запах лекарств и травяного чая.
— Почему я узнаю об аукционе только сейчас? И почему я иду туда одна? — возмутилась я.
— Ну, доченька... кхе-кхе... мы все больны... — мама состряпала такую жалобную мину, что любой бы поверил. — Ты же не выгонишь нас на холод в таком состоянии? 🥺
— Мастера Нэн, закалявшиеся двадцать лет, слегли все разом? От обычной простуды? — я скрестила руки на груди, глядя на них с максимальным недоверием.
— Это вышло случайно... кха-кхе... — отец вдруг посерьезнел. — Там будет один из Золдиков. Будь вежлива с ним. А теперь... Забирайте ее!
Прежде чем я успела возразить, в комнату вошли двое крепких охранников. Они подхватили меня под локти и, игнорируя мои попытки вырваться, потащили к выходу. Я лишь вздохнула: «Ну, началось».
Зал аукциона в Йоркшине поражал масштабами: огромные хрустальные люстры, антикварная мебель и тяжелый запах больших денег. Сотни людей в смокингах и вечерних платьях перешептывались, создавая гул, похожий на пчелиный рой.
Я нашла свое место в первом ряду. Крайнее кресло. Слева от меня сидел мужчина. Его длинные черные волосы, прямые и блестящие, как воронье крыло, каскадом спадали на плечи. Я замерла. Я узнала этот силуэт мгновенно.
Развернувшись на каблуках, я хотела уйти, но ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье. Хватка была стальной.
— Можешь отпустить, я никуда не убегу, — проговорила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Он отпустил. Я села, стараясь унять дрожь в руках. Теперь пазл сложился: «больные» родители, вежливость, Золдик...
— Ты знал, что я приду? — я посмотрела в его огромные, бездонные черные глаза. В них не было ни капли тепла, только бесконечная пустота, которая пугала и притягивала одновременно.
— Да. Отец меня предупредил, чтобы я приглядывал за тобой, — голос Иллуми был ровным, без единой интонации.
— И к чему это шоу с принуждением?
— Для того, чтобы мы смогли привыкнуть друг к другу. Чтобы после свадьбы нам было комфортно.
Мое сердце пропустило удар.
— Свадьба?! Иллуми, ты сказал — свадьба? Кто? С кем?
— Мы, — он чуть наклонил голову набок, разглядывая меня, как диковинное насекомое.
— Ликс сказал, что после аукциона я должен тебе всё объяснить. Наша свадьба через десять дней.
Я глубоко вздохнула, стараясь не закричать. Десять дней?! Спокойствие, Элис, только спокойствие. Если этот красавец — мой будущий муж, я не позволю ему просто «приглядывать» за мной.
— Ну что же, рада знакомству, муженек. Если эти десять дней у тебя свободны — будем проводить их вместе. Переезжай ко мне завтра, адрес сам узнаешь. Вот тебе запасные ключи.
Восемь дней мы жили под одной крышей. И вот — та самая ночь. Помню я её смутно, фрагментами, словно через мутное стекло.
****************************************Мы сидели на кухне. Пять бутылок моего фирменного абсента с экстрактом эфирных трав стояли на столе.
Если кто то не знает
— Давай так: я пью полторы бутылки, ты — три с половиной, — предложила я, хитро улыбаясь.
— Я всё равно не опьянею, — самоуверенно бросил Иллуми.
— Хе-хе, не в этот раз. Эту смесь я готовила сама, даже Сильву бы проняло. Пей!
**************************************
**************************************
Я подошла вплотную. От него везло холодом и опасностью, но алкоголь в моей крови требовал риска.
— Я хочу тебя. И это не обсуждается. Ни твоим отцом, ни твоими правилами, ни тобой, — мой голос сорвался на шепот, в котором сквозила чистая, ничем не прикрытая власть.
Иллуми молчал, но я заметила, как на его шее дернулся кадык. Это было приглашение. Одним резким движением я запрыгнула на него, обвив ногами его талию. От неожиданности он сделал шаг назад, упираясь спиной в массивный холодильник, но тут же его руки, словно стальные обручи, собственнически обхватили мои бедра, удерживая в воздухе.
Я впилась в его губы — требовательно, почти грубо. Поцелуй отдавал горечью абсента и обжигающим холодом. Его губы, сначала плотно сжатые, под моим натиском раскрылись. Иллуми ответил. Это не был нежный поцелуй — это была борьба, столкновение двух хищников. Он кусал мои губы, сплетая свой язык с моим, сминая мою одежду в своих пальцах.
***************************************
***************************************
— Ха-а... давай... ха-а... еще раз, — выдохнул он прямо мне в губы. Его голос, обычно монотонный, сейчас вибрировал от вожделения.
Я не ответила — слова были лишними. Я просто впилась в его губы в требовательном поцелуе, задыхаясь от близости. Иллуми ответил со страстью, которая граничила с агрессией. Его пальцы, привыкшие держать иглы, теперь с силой сжимали мои бедра, оставляя невидимые клейма.
Он действовал уверенно и жадно. Одной рукой он притянул меня к себе, а другой направил свой разгоряченный агрегат, входя в меня одним мощным толчком. Я выгнулась в его руках, издав громкий, несдерживаемый стон, который эхом разнесся по пустой вилле.
Иллуми закинул мои ноги себе на плечи, сокращая дистанцию до минимума. Ритм стал безумным. Комната погрузилась в симфонию порочных звуков: влажные шлепки тел, скрип кровати, которая работала на пределе своих возможностей, и наши смешанные стоны.
— И... аах... ллу... ммм... а... ах... ми... скорее... прошу! — я буквально умоляла его, впиваясь ногтями в его мускулистую спину.
Услышав мой призыв, он перешел на запредельный темп. Его рука скользнула вниз, массируя мой клитор, и это стало последней каплей. Мои чувства обострились до предела, мир вокруг схлопнулся до этой точки соприкосновения.
— Аах... ммм... ахах... я... ха... ах-х... сейчас! — прокричала я, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел.
В следующую секунду весь дом заполнили два сорванных, громких стона. Иллуми, содрогаясь всем телом, кончил мне прямо на живот, отдавая последние капли своего контроля. Он тяжело рухнул на меня, прижимаясь всем весом, и нашел мои губы для последнего — нежного, но всё еще покровительственно-страстного поцелуя.
***************************************
Конец воспоменаний
Я открыла глаза.
Услышав шорох, я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь какой-то надломленный звук.
— Ты... что-то помнишь? — мой голос звучал пугающе неузнаваемо: низкий, сорванный и такой хриплый, будто я всю ночь не стонала, а кричала на ледяном ветру. Каждое слово отдавалось саднящей щекоткой в горле.
Иллуми медленно повернул голову ко мне. Его взгляд был затуманенным, а на бледной шее виднелись яркие отметины моих зубов.
— Половину... — ответил он. Его голос тоже изменился — он стал глухим, надтреснутым и по-особенному бархатистым, потеряв свою привычную механическую четкость. Эта хрипотца в его интонации заставила мои щеки вспыхнуть с новой силой.
— Ну... ничего не поделаешь. Что произошло, то произошло, — я через силу поднялась, чувствуя, как дрожат колени. — Я в душ.
*************************************
Я вынырнула из воспоминаний.
Иллуми стоял рядом, его губы всё еще касались моей шеи, вызывая знакомую дрожь.
— Хм-м, заманчивое предложение. Я не против, — прошептал он.
— Ах-х... Иллуми, пошли уже! — я мягко отстранилась, стараясь унять бешеное сердцебиение. — Я пойду наберу джакузи, а ты раздевайся. Не заставляй жену ждать.