30 глава
— Иллуми, можешь за... — я осеклась на полуслове.
Дверь ванной открылась, и мой ненаглядный муж вошел, представ во всей своей первозданной красе. Я, конечно, понимаю, что мы женаты уже полтора года, но каждый раз видеть это «произведение искусства» без единой нитки одежды — испытание для нервной системы. Его бледная кожа в свете ламп казалась фарфоровой, а тренированные мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Я замерла, не в силах отвести взгляд, забыв, что и сама нахожусь в таком же виде.
— Любимая, ты чего застыла? — его голос прозвучал с той самой бархатистой хрипотцой, от которой по телу прошла волна жара.
Прежде чем я успела ответить, он подошел и легко, словно я ничего не весила, подхватил меня на руки. Его прикосновение к моей влажной коже было обжигающим.
— Ох, — выдохнула я, инстинктивно обвивая его шею руками. — Не пугай меня так, у меня чуть сердце не остановилось.
Иллуми ничего не ответил, лишь едва заметно приподнял уголок губ. Он аккуратно шагнул в бурлящую воду джакузи и сел, устроив меня между своих ног. Я откинулась назад, чувствуя его крепкую грудь своей спиной.
(ну как-то так ⬇️)
— Иллуми, я так скучала... — прошептала я, поворачиваясь к нему и глядя в эти бездонные черные глаза. — Спасибо, что ты такой понимающий. Прости, что не сказала об экзамене. Ты правда самый лучший.
— Я всегда готов к твоим «сюрпризам», — ответил он и, не давая мне договорить, накрыл мои губы своими. Поцелуй был глубоким и долгим, я запустила пальцы в его мокрые волосы, полностью растворяясь в моменте.
Идиллия была разрушена бесцеремонно. Дверь ванной с тихим скрипом отворилась, и в проеме показался Хисока. Он вальяжно оперся плечом о косяк, скрестив руки на груди, и с нескрываемым плотоядным интересом уставился на нас.
— Какая захватывающая картина, — промурлыкал он.
Мы тут же отстранились друг от друга. Я поспешно сползла пониже, скрываясь в пене по самую шею, и метнула в фокусника яростный взгляд.
— Ты всю атмосферу испортил! — возмутилась я. — Чего приперся? Тебе совсем заняться нечем, а? 💢
— Не сердись, я пришел дать ответ. И, судя по всему, зашел вовремя, — Хисока начал медленно подходить к джакузи. Его походка была хищной, а в глазах плясали искры азарта.
Иллуми мгновенно напрягся. Его аура стала ледяной и колючей, а в руке, словно из ниоткуда, появились длинные иглы. Я почувствовала, как его мышцы превратились в сталь.
— Не нужно драки, — я быстро накрыла его ладонь своей, переплетая наши пальцы в «замочек». — Иллу, пожалуйста, успокойся.
— Правильно, Иллуми, слушайся жену, — Хисока опустился на корточки у самого края ванны, буквально в паре сантиметров от моего лица. — А ты не говорила, что уже замужем.
— Тебе не обязательно знать всё, — отрезала я. — Говори ответ и проваливай, твоя аура мешает мне отдыхать.
— А если я перестану ее выпускать, мне можно остаться? — он картинно приподнял брови, и тяжелое давление его Нэн тут же исчезло.
— Я жду ответ, — повторила я, игнорируя его уловку.
— Я решил... — Хисока сделал многозначительную паузу, его взгляд скользнул по моим плечам. — Что хочу быть с тобой.
И тут он начал раздеваться. Медленно, с явным удовольствием от процесса, он скинул свою карточную атрибутику и одежду. Я невольно сглотнула, глядя на то, как свет играет на его мускулах. Он выглядел опасно и притягательно. Иллуми рядом со мной буквально закипал, его аура снова начала бить по стенам.
— Муженек, тише, — я повернулась к Иллуми и состроила свои самые жалобные «щенячьи» глазки. — Раз он так хочет быть третьим, я не против. Ты ведь не откажешь мне в такой маленькой просьбе?
Иллуми тяжело, почти мученически выдохнул и прикрыл глаза, неохотно кивнув в знак согласия.
— Ах, любовь моя, ты лучший! — я быстро поцеловала его в щеку, но не успела отстраниться, как чьи-то сильные руки обхватили меня за талию.
— Про меня забыли, — прошептал Хисока.
Он уже был в воде. Одним резким движением он развернул меня к себе и впился в мои губы жадным, властным поцелуем, удерживая за затылок так, что я не могла пошевелиться.
— Мм, м-ммм! — промычала я, пытаясь донести, что мне вообще-то нужно дышать.
Иллуми сидел неподвижно, его тело за моей спиной было подобно натянутой тетиве. Когда Хисока бесцеремонно притянул меня к себе и впился в мои губы, я почувствовала, как пальцы мужа, лежащие на моей талии, судорожно сжались, едва не оставляя синяки.
Для Иллуми, воспитанного в строгих традициях семьи убийц, где всё принадлежит либо клану, либо тебе лично, этот жест Хисоки был верхом дерзости. Я чувствовала, как от его груди исходит почти ощутимый жар гнева. Его дыхание у моей шеи на мгновение замерло. В этот момент его Аура — та самая, легендарная и пугающая Аура Золдика — начала вибрировать, превращая воду в джакузи в едва заметную рябь.
Его глаза-омуты, обычно пустые, сейчас наполнились темным, густым предвестником шторма. Если бы взглядом можно было расщеплять на атомы, от Хисоки осталась бы только горстка пепла. Иллуми не привык делиться, и то, что он позволял фокуснику прикасаться к своей жене, было высшим проявлением его странного, искаженного доверия ко мне и... чудовищного самообладания.
Иллуми немедленно притянул меня обратно к своей груди, словно отвоевывая территорию. Его рука скользнула вверх, собственнически накрывая мою шею, а большой палец медленно прошелся по моей нижней губе, стирая «чужой» поцелуй.
— Моё, — не произнося ни звука, лишь одними глазами проговорил он, глядя прямо в лицо ухмыляющемуся Хисоке.
— Ой, увлекся, — прохрипел Хисока. Он отстранился лишь на пару сантиметров, но его руки, горячие и властные, по-прежнему сжимали мою талию под водой.
В этом взгляде Иллуми была вся его суть: холодное обещание скорой расправы, если Хисока перейдет черту, и молчаливое подтверждение того, что единственный закон в этой комнате — это моё желание. Когда Иллуми медленно провел большим пальцем по моей нижней губе, «стирая» след чужого поцелуя, атмосфера в джакузи накалилась до предела.
Хисока, наблюдая за этим жестом, не только не испугался — он буквально расцвел. На его лице появилась его самая опасная, безумная ухмылка. Его глаза сузились, превратившись в две золотистые щелочки, в которых плескалось нескрываемое наслаждение. Видеть Иллуми — эту «ледяную машину для убийств» — в состоянии такой глубокой, едва сдерживаемой человеческой ярости было для фокусника лучшим десертом.
Хисока почувствовал этот дикий контраст: холодную ауру Золдика, которая заставляла воду вибрировать, и то, как Иллуми собственнически прижимал меня к себе. Это возбуждало Хисоку еще сильнее. Его наэлектризованное внимание перескакивало с меня на Иллуми, смакуя каждый миг этого напряжения. Он чувствовал себя как канатоходец над бездной, и это было именно то, ради чего он согласился остаться.
— М-м-м, Иллу-кун, не будь таким жадным, — промурлыкал Хисока, и в его голосе послышалось отчетливое предвкушение. — Твоя ревность такая... острая. Я почти чувствую её на вкус.
Он совершенно не собирался отступать. Напротив, вызов в глазах Иллуми стал для него сигналом к действию. Хисока демонстративно расслабился, позволяя воде поддерживать его тело, и с вызовом посмотрел мужу в глаза, прежде чем снова переключить всё внимание на меня.
— Теперь может отпустить? — я попыталась восстановить дыхание, глядя на этого рыжего провокатора.
— Не хочу.
— А я хочу, не будь ребенком! — я с усилием вывернулась и устроилась поудобнее.
Я оказалась в довольно странном положении: спиной я опиралась на широкую, горячую грудь Иллуми, а Хисока, совершенно не смущаясь, устроил голову на моей груди, блаженно прикрыв глаза.
— Тебе удобно? 🤨 — спросила я, глядя на его рыжую макушку.
— Вполне, — донеслось в ответ.
— И долго ты так... — я осеклась, почувствовав, как рука Хисоки под водой начала опасные маневры. — Эй, я правда хочу отдохнуть, а ты меня соблазняешь. Может, не надо?
— А я хочу, — Хисока поднял на меня взгляд, в котором не было ни капли раскаяния. — К тому же, Иллуми тоже не против, правда? Неужели откажешь нам обоим?
Под водой, в плотном мареве горячего пара и бурлящих пузырьков, пространство казалось бесконечным и в то же время тесным до предела. Рука Хисоки действовала не как рука бойца, а как рука искушенного игрока. Его длинные, чуткие пальцы начали свой путь с моих коленей, едва касаясь кожи, словно проверяя границы дозволенного. Он медленно вел ладонью выше по внутренней стороне бедра, дразня и заставляя мышцы непроизвольно напрягаться. Это было не просто прикосновение — это была осознанная провокация, направленная не только на меня, но и на Иллуми, который чувствовал каждое мимолетное движение воды.
Когда его пальцы достигли самой нежной зоны, Хисока не стал спешить. Он действовал ритмично, в такт бурлящим потокам джакузи, то отстраняясь, то возвращаясь с более уверенным нажимом. Его большой палец начал описывать медленные, сводящие с ума круги, заставляя меня закусить губу, чтобы не издать лишний звук.
Иллуми, почувствовав мою реакцию, не остался в стороне. Его ладони, до этого неподвижно лежавшие на моей талии, скользнули к животу. Он собственнически переплел свои пальцы с пальцами Хисоки прямо на моем теле, словно вступая в безмолвный спор за право владения. Под водой развернулось целое сражение: Иллуми пытался перехватить инициативу, его движения были жесткими и точными, в то время как Хисока действовал мягко, текуче и невероятно нагло.
Они словно играли партию, где моё тело было игровым полем. Один прижимал меня к себе, заставляя чувствовать каждый изгиб своего тренированного тела, другой — дразнил ласками, от которых внизу живота всё скручивалось в тугой узел. Их руки сталкивались, переплетались, и в какой-то момент я перестала понимать, чьи именно пальцы доводят меня до предела.
Эта двойная атака лишала воли. Жар воды смешивался с жаром их тел, а хриплое дыхание обоих мужчин у моих ушей превращало реальность в сплошной поток ощущений. Иллуми прижался ко мне еще плотнее, обжигая дыханием шею и слегка прикусывая мочку уха, закрепляя свои права.
— Что за несправедливость... — простонала я, окончательно сдаваясь под их двойным напором. — Хорошо, но постарайтесь быстрее!
— Ну, этого я не гарантирую, — с одинаковой хрипотцой в голосе и опасным блеском в глазах ответили они почти в унисон.