17 глава
Я метнула ножи в того, кто посмел выкрикнуть последнюю гадость. Немного не рассчитала силу: один нож намертво пригвоздил рукав наглеца к стене, а второй вонзился в паре сантиметров от его «мужского достоинства».
— Еще одно слово, и ты лишишься своего так называемого «достоинства». Всех остальных это тоже касается, — процедила я с явным раздражением.
Я направилась к своему месту, но через несколько секунд сверху раздался рокочущий, полный лукавства голос:
— Считать только одного участника прошедшим этап — несправедливо.
Все головы синхронно задрались вверх. Прямо из дирижабля, не дожидаясь посадки, вниз прыгнул старик. Он приземлился на землю так мягко, будто в нем не было и сорока килограммов веса, хотя от удара поднялось облако пыли.
— Здравствуйте, двенадцатый Председатель Ассоциации Охотников, — Менчи почтительно поклонилась, опустив голову.
Айзек Нетеро выглядел как обычный пенсионер в традиционном кимоно, если бы не его аура. От него веяло невероятной мощью, скрытой за прищуренными глазами и хитрой улыбкой. Он потирал свою длинную козлиную бородку, оглядывая нас, как любопытных зверушек. Пока он спорил с Менчи о строгости экзамена, я откровенно заскучала и уткнулась в игру в телефоне. Потом меня потащили в дережабль.
Мы стояли на самом краю обрыва. Внизу, в глубокой расщелине, затянутой густым туманом, на тонких нитях висели яйца орлиных пауков. Менчи объяснила правила, но желающих прыгать не прибавилось — кандидаты столпились у края, с ужасом глядя в бездну. Слышался шепот: «Это самоубийство...», «Там же нет дна!».
Я не стала слушать это нытье. Быстро пробежав глазами нужные строки в книге, я убрала её, размяла плечи и, не говоря ни слова, рванула с места.
Я прыгнула в пустоту с таким видом, будто просто выхожу за хлебом. Ветер мгновенно ударил в лицо. Секунда свободного падения — и я мертвой хваткой вцепилась в липкую паутину. Я просто висела там, на расслабоне, глядя вниз и ожидая нужного момента. Моё спокойствие в этот момент выглядело почти пугающим на фоне общего хаоса.
Я дождалась нужного момента. Когда снизу ударил мощный поток воздуха.
— Сейчас, — прошептала я и отпустила паутину. Падая, я схватила яйцо и полетела вниз, в ту самую темноту. Падение длилось недолго: меня подхватил ветер, и уже через секунду я стояла перед всеми, держа в руках яйцо.
Вдохновленные моим примером, Гон, Киллуа и остальные тоже прыгнули. Но не все оказались смелыми: часть кандидатов в ужасе попятились от края, так и не решившись рискнуть жизнью ради деликатеса.
Те, кто рискнул, выглядели воодушевленными и живыми.
На плато уже подготовили огромный казан с кипящей водой. Мы все вместе опустили туда добычу. Через несколько минут мы сидели большой компанией прямо на траве, поедая нежнейшие яйца. Это был момент единения: даже самые угрюмые участники на мгновение расслабились. Энергия восстановилась, и я чувствовала на себе уважительные взгляды — ведь именно я была первой, кто не побоялся сделать этот шаг.
Через сорок минут все выжившие собрались в главном зале. Атмосфера была наэлектризована.
— Меня зовут Нетеро, я Председатель Ассоциации, — официально представился старик. Повисла тяжелая тишина. Кандидаты смотрели на него с благоговением и страхом. Нетеро вдруг заливисто расхохотался:
— Ух, нравится мне эта атмосфера! Мы прилетим завтра в 8:00, так что делайте, что хотите.
Гон и Киллуа тут же умчались исследовать судно, Курапика с Леорио отправились спать.
А я, чувствуя липкую усталость и дорожную пыль на коже, пошла искать ванную. Через двадцать минут блужданий по коридорам я нашла общую душевую. Обидно, что не личная, но выбирать не приходилось.
Сбросив неудобное, давящее в груди платье, я встала под ледяные струи. Холодная вода приятно обжигала кожу, смывая напряжение дня.
Прошло около десяти минут. Я уже собиралась выходить, выключила воду и наскоро обернулась коротким полотенцем, которое едва прикрывало бедра. Стоило мне потянуться к ручке кабинки, как дверь распахнулась внутрь.
Сильные руки мгновенно обхватили меня за талию, лишая возможности вырваться. Неизвестный рывком прижал меня спиной к холодной кафельной стене. Одной рукой он перехватил мой подбородок, заставляя поднять голову.
Мои глаза расширились от шока. Иллуми. Его пустые, бездонные черные глаза сейчас горели каким-то пугающим, первобытным огнем. Я не успела издать ни звука — его губы накрыли мои в грубом, требовательном поцелуе. Он действовал властно, не терпя отказа. Когда он прикусил мою нижнюю губу до металлического привкуса крови, я невольно ахнула, и он тут же углубил поцелуй, сплетая свой язык с моим.
В голове всё поплыло. Вместо того чтобы оттолкнуть его, я поддалась этому безумному импульсу, закинув руки ему на шею и притягивая ближе. Это была не нежность, а война — борьба за доминирование. Его ладони, мозолистые и горячие, начали блуждать по моим мокрым плечам, спускаясь к талии. Воздух в легких закончился, и мы с трудом оторвались друг от друга.
Я попыталась отстраниться, но он перехватил мою руку, а другой крепко прижал за поясницу к себе.
— Почему ты убегаешь? Тебе же нравится... — прошептал он прямо в ухо. Его обжигающее дыхание заставило меня вздрогнуть.
Иллуми подхватил меня за ягодицы, заставляя обхватить его ногами, и снова впился в губы. Полотенце соскользнуло на пол, оставив меня совершенно беззащитной перед его взглядом. Одной рукой он удерживал мой вес, а пальцами другой начал дразнить сосок, доводя меня до исступления. Я закусила губу, чтобы не закричать, когда его губы спустились к моей шее, оставляя там яркие, собственнические отметины.
Я чувствовала его возбуждение — он желал меня так же сильно, как и я его в этот момент. Его рука уже скользнула вниз, к самому сокровенному, как вдруг... снаружи послышался резкий звук дергающейся дверной ручки. Кто-то пытался войти.
Эйфория лопнула как мыльный пузырь. Я резко оттолкнула Иллуми, едва не упав. Схватив полотенце и кое-как прикрывшись, я выскочила из кабинки, пулей пролетела мимо ошарашенного прохожего в дверях и скрылась в первой попавшейся пустой каюте, пытаясь унять бешеное сердцебиение.