euphoria.

Бродил я недолго, было так легко забыть все, как будто у меня есть стиратель памяти и он работает не по моей воле. Единственное, что я в действительности не забыл, так это ее хриплый голосок, холодные серые глаза и темнее темноты волосы.
Я наблюдал уже за другими людьми, за другим обществом.

Из всего общества, в итоге, я зацепился за маленького мальчика. Жестокий, не любящий мир своими же глазами, таков он снаружи. Без эмоций мог обидеть одним лишь словом, никем не болел при жизни, не был зависим от кого-то. Бывало он оборачивался ко мне, но я знал, что он не видел меня. Я был на его концертах, был в его темной комнатке и любимых местах..

Октябрь. Он был одинок этой холодной осенью. Безжалостный к людям, называл их всегда гнилым и черствым обществом, он ненавидит весь мир, никогда не влюблялся, играет в злого монстра, но внутри зацвели ромашки, будто бы знакомый мне человек обитает в нем. Я бы окунулся в эти цветы, навсегда, смотрел бы на голубое небо и мечтал о будущем, которого у меня не может быть. Четыре стены и он один, не вылезающий из своей, уже давно не свежей, помятой постели. Сутками тонет в горячем кофе. Голубые светлые глаза заставляют думать о хорошем, но раскрыв все карты, все видится иначе. Обычный рабочий день, вечерние фонари уже зажгли в темных безлюдных местах, что-то задело меня и я решил за ним сегодня более тщательно понаблюдать. Он был интересен, как и та девушка, только теперь больше. Я все время ходил за ним, теряя свое вечное время. Его не отыщешь в домике напротив, в любимом кафе, он не спрячется мимо промокших насквозь фонарей, его не найдут, не взяв в руки телефон, не сжав в руке бумажку с номером, и никто не посмеет посмотреть в эти дикие и довольно-таки сверкающие глаза, на него не будут падать лучи солнца на рассвете и от него не поймают дрожь. Что-то не так, что-то болело в груди, рвало и метало. Арктика на душе, я понимал, что он становится другим. Он таял как снег от весеннего солнца. Он был влюблен, как все, в обычную девчонку. Нет, я не хотел его ни с кем делить, я хочу что бы он был один, всегда, всю жизнь. Я не люблю кого-то делить, он будет вечно моим.

Декабрь.

Все куда-то бежали, опасаясь проблем, пытаясь уберечь себя от ожирения злобой других людей, ненависти и корыстности. Помиловать их я не мог. Люди - живые организмы и никогда не смейте путать кости, внутренности, злобу как красивую обертку на гнилой конфетке, с добротой, искренностью и богатым внутреннем миром, ведь это все легко спутать. Ты - человек, питающийся кровью других людей, унижая их, ставя на колени как раба. Ты ничтожно испорчен этим миром, ну, а я всего лишь ветер рядом с вами. Как же мне плохо, я скитаюсь из разных уголков и вижу как рушится земля под ногами каждого проходящего, все не идеальны, каждый вышел из ада. Почему я не могу уйти, я застрял между мирами, я не вижу ничего ни ада, ни рая, да о чем я вообще говорю?
*Placebo - Protege moi

Райтл поплелся в кафе-бар, в котором любил посидеть тот маленький мальчик с белыми ромашками внутри, чтобы снова убедиться в искушении жалких людишек. Мет, как же легко запомнить такое имя, но в то же время с редкими именами, как с людьми. Вроде бы сокращенное звучит просто и однообразно, ну, а если сказать свое полное имя, то проще не захламлять этим мусором уголки памяти, намного легче будет запомнить сокращенное.

А кто-то ведь знал о его ссадинах и рубцах на теле, кто-то искал тот самый яркий взгляд мимо угасающих надежд. Мне невыносимо тут больше находиться, мир глазами никого убийственен, и заражен будто бы чумой.

Райтл рванулся к подъезду № 9, дожидаясь паренька. В тот вечер Мет был сам не свой, нелепо он поднялся по лестнице, судорожно нажал на кнопку лифта. Его имя было прекрасно - Метеор... И это лучшее, что я слышал за все годы своей жизни. После случайной любви к той девушке он много курил, надеясь заглушить боль и охладить нервы, он бывало даже вспоминал тех, кто забыл его. Он до сих пор помнил их привычки, имена, дни рождения и прочий бред, который я бы выкинул давным-давно из головы, а мечты становятся утопией, когда нет тех, кто может заглушить ее и уничтожить. Я был совсем близко, я дышал за его спиной, я ощутил себя живым, но он вдруг стал холодным и бледным, измученным вечными испытаниями жизни, на одно мгновение он в глубине души решил бороться за жизнь. Время еще не было поздним, но зима насильно тянула его в холодную кровать.

У каждого предмета есть опора, не важно что бы ты ни поставил на стол или бы как ни сел на кресло, они держатся, не смотря ни на что, пока их не сломать самостоятельно, своими же руками или подручными средствами, думаю это идеально подходит и к людям, а я - никчемный призрак нынешнего мира и в этом мире царит зло и недопонимание. Каждый второй рушит чью-то судьбу, надежду, сломав одну ножку, как у стола, в его устойчивости. Каждый искажает чьи-то эмоции в промежутках агрессии. Всего лишь один человеческий взгляд может нарушить звено, наше внутреннее я, и мы готовы пошатнуться от диких воплей и боли внутри, такое чувство пробежало и у Мета. Его посетило одиночество. Эта девушка... Она покинула его, как и все предыдущие. Он просто верил в счастье, везение и удачу, но на пройденных этапах ее нет. Есть только один человеческий шаг в их сторону, но малейшее движение не в их направление и вот ты уже осыпан неудачами. Ни у кого и в голову не может прийти, что есть такие сердца, которые на грани извержения, они как вулканы. Сначала, вроде на душе у них любовь, тихо, спокойно, но когда начинают поднимать давление, повышать свои градусы, грядет беда и сплошное разочарование.
~~~
Метеор стал много пить, каждый раз увеличивая дозы потреблений.

- Я, наверное, свихнусь, - мысленно промолвил я.

И в этот момент Мет резко остановился, рассматривая уличный среднего размера фонарь.

- Бабочка... Ты такая прекрасная, но, увы, завтра ты погибнешь, а может быть и сегодня.

- Это всего-навсего обыкновенная моль, нисколько не похожая на бабочку, но передоз алкоголя показывает окружающее пространство в чуть более радужном свете. - мысленно прокрутилось в голове.

Он все так же пристально разглядывает ее, глазами, отражающими свет от фонаря, зрачки будто бы искрятся и вот-вот лопнут. Смотрел он так минут пять, после отвел глаза на мокрый асфальт и промолвил:

- Я ничтожен, да и кому теперь нужен?..

~утро следущего дня~

- Я не помню ничего. - подумал Мет.

Я долго не решался сказать ему хоть слово, но все-таки:

- Ты уверен?

От неожиданности он вскочил с кровати и осмотрел все до мелочей в своей комнате, резко у него потемнело в глазах, но он успел взять что- то со стола.

- Ну и кто же тут, давай выходи. Черт подери, давай, я не боюсь тебя!

Я увидел как у него затряслись руки.

- Я тут, Метеор, милый. -рассмеялся я и стал приближаться к нему уверенными и решительными шагами.

Он мигом отскочил в угол, забившись в нем.

- Я явно перепил, мне это всё просто кажется.

- Тебе не кажется, я здесь, рядом с тобой, ты ведь меня слышишь? Ведь так? Отвечай! - завопил я.

- Да что тебе нужно от меня. - от неожиданности Метеор скатился по стене на пол, прикрывая уши руками.

- Я наблюдал за тобой долгое время, что с тобой стряслось? Ты уже имена родных не помнишь, не говорю уже о моли, скрывающейся под обликом бабочки. - тут же раздался дикий смех.

- Ну, раз ты следил за мной, должен знать почему я теперь такой.

- Я не увидел причину для таких изменений.

- Ты вообще кто? Кто ты такой? Неужели сам бог? - дрожащими руками он достал из пачки сигарету и, щелкнув зажигалкой, нервно закурил.

- Богом меня еще никто не называл.

- Я, наверное, очень сильно ударился головой прошлой ночью.

- Нет, не так сильно, как тебе кажется, мне нужно идти, так что...

- Ты уходишь?

- Я еще вернусь.

Райтл окинул взглядом Метеора, и только потом понял, что ему нужно что-то сделать, хоть что-то, чтобы парнишка смог вновь почувствовать теплоту в своих венах.