euphoria.

Мне никогда не узнать почему весна пахнет сиренью. Не узнать зачем писать стихи и изводить себя болью. Почему человеческое горе не поддается уму. Никогда не узнать ответов на бесконечное множество «почему».
Мы наркоманы, сидящие на одобрение и понимании.

~Побережье~



Райтл стоял сзади Метеора.

- Холодная ночь и фонарь, они так любят друг друга, но ночь такая обманчивая и порой жестокая, что фонарю приходится ее останавливать, не давая людям войти в заблуждение собственного пути. Как он наивен. Ведь скоро он погаснет и останется только ночь со своими причудами и монстрами из темноты и полумрака, - шепотом произнес Райтл, дотрагиваясь до плечей оголенной девушки лет 19.
Она была под злостным воздействием Райтла и уже будто бы её не было в своём же теле, она была окончательной марионеткой, обыкновенной куклой, набитой мясом и покрытой кожей.

- Фонарь неизменчив и устойчив, он всегда останется таким же ярким и даже от части властным, ведь его лампу можно с легкостью заменить на новую, - легким движением руки Метеор стоял позади и комментировал его движения. Он стал учавствовать в этом. Милый мальчик с ромашковым полем в душе стал ожесточеннее.
- Ты хочешь взять и закончить этот рассказ так прекрасно? День заменит ночь. Баах. Вот так концовка, - снова прошептал Райтл, игриво направляя свою жертву прямиком в море.

- Она просто захлебнётся водой и все? - Мет подошел к берегу теперь ближе, после того как девушка была уже по калено в холодной воде.

Райтл накинулся на Метеора, а тот от неожиданности сразу упал в холодную воду. Райтл уверенно лег на него, не давая встать.

- Черт возьми, мне же холодно. Встань с меня, гребанный ублюдок, - сквозь зубы прошипел Метеор.

- Холодно? И где же твой фонарь, ночь овладела тобой так незаметно, - проговорил я, не давая ему подняться.

- Ты безумен. Отпусти меня, я на твоей стороне.- умоляюще заявил он.

Вставая, я приподнял и его, после чего мы быстрыми шагами направились к давно уже знакомой мне многожтажке.

~~~
*luigi rubino - melancholic lisbon

Я не любил его и не люблю по сей день и час.Бенг не любил тоже, просто сберечь не смог. Любовь в 192 киллогерца вечного механизма и это уже не про меня. Бенг приходит ко мне ночами темными, когда фонари теряются при свете луны, когда в календаре числа с месяцами не меняются. Далеко конечно, но я вижу ее глаза и плечи. Я еще вернусь, сквозь бесконечность моего уже механического сердца.
Метеор лишь забава, развлечение.
Я не хочу с ним иметь никаких дел и воспоминаний, он просто жалкая игрушка для меня.
Я вытираю об него ноги, но не забываю вытереть ноги об свою душу.
Я буду играться до тех самых пор, пока мне не надоест, пока он сам не поймет какой я на самом деле, пока он не убежит от меня.
Он обязательно перегорит, ведь когда выбиваешь лампочку в фонаре она ведь перестает светить?

~~~
Мания убивать уже вошла в мою любимую, но вредную привычку.

- Джейн, господи, что с твоими глазами? - тут же заплакала ее мать.

Выжженые «ночью» глазные яблоки... А ведь я говорил, что ночь обманчива, любительница поиграть. Она подарила этой девушке часть себя - темноту, вечный мрак.

Девушка спотыкалась, падала, но плакать толком не могла, шок овладел телом, а темнота разумом.

- Джейн, скорая помощь уже едет, прошу потерпи, милая. Боже мой.

А она все молчала, идя возле стены, перебирая руками каждый предмет что попадался ей на пути. Дойдя до своей комнаты, она взяла коробочку с иглами разных размеров и стала втыкать их в вены по своему телу. Кровь капала на одежду и пол, с глаз по щекам стекали алые реки у которых был свой конец, обрыв.

- Это прекрасно, - прошептал я и тут же натянул свою улыбку, прикоснувшись к щеке я перекрыл алую реку большим пальцем, провел поперек и поднес к своему рту собственный палец обмазанный сладостной кровью, не удержавшись от искушения облизал его.

Я плох и ничтожен, но дыру в душе приходится заклеивать с каждым днем новым пластырем.

Сплошная боль. Разве этого хотел я?