13 глава
Я заснула. Я снова здесь. Темнота не просто окружает меня — она как будто дышит, шевелится, растягивается в бесконечность.
Я слышу звук воды. Теперь я уже не думаю, я просто иду к нему. Шаги мягкие, почти бесшумные, но ощущение, будто пол дрожит под ногами.
Звук становится ближе, громче. В прошлый раз он казался далёким, неосязаемым, а теперь я уже чувствую влагу в воздухе.
Я знаю, что вода где-то рядом.
— Ты всё-таки дошла, — голос раздаётся из темноты.
Он знакомый. Я замираю.
— Ты кто?
— Ты знаешь.
Я молчу.
— Если бы ты знала, ты бы меня не спрашивала, — продолжает он.
Голос тёплый, почти ласковый, но в нём есть что-то отдалённое, как эхо забытого сна.
Я подхожу ближе. Чувствую воду окунаясь все глубже. Прошлый раз ее было мало, едва хватало чтобы окунуться, а щас она достает мне почти до горла.
Вода кажется тёплой, но по коже идут мурашки.
— Почему я здесь?
— Потому что тебе надо помнить.
— Помнить что?
Тишина.
— Я не могу сказать. Но ты сама знаешь.
— Я тебя не понимаю.
— Это не страшно. Скоро поймёшь.
Я чувствую движение рядом. Как будто кто-то наклонился ближе, но я не вижу ничего, кроме темноты.
— Просыпайся.
Подожди — я хватаю воздух, но в этот момент всё рушится, я проснулась.
Телефон зазвонил внезапно. Резкий звук, как будто нож по стеклу. Он не должен был звонить. Здесь не должно быть телефона. Но он звонил.
Я не думала. Подошла, сняла трубку. Молча. Только дыхание.
— Алло? — голос был мужской, взрослый. Не мне.
— Это вы? Это медсестра Дана?
Я не ответила.
— Слушайте внимательно. Это срочно. Мы всё знаем. У неё в крови нашли следы флуоксетина и диазепама. Они не были назначены. Это невозможно. Вы давали ей? Или кто-то из ваших?
Я молчала. Молчание — это костюм, в котором можно скрываться.
— Это очень серьёзно, Дана. Если всплывёт, что пациент получает препараты через чёрный вход, вы понимаете, чем это закончится?
Я слышала, как он вздохнул, как будто усталость вышла из него, как моль из старого пальто.
— Сегодня приедет комиссия. Всё должно быть чисто. Абсолютно. Ни слова об этих таблетках. Ни слова о ней. Щелчок. Тишина.
А я стояла с трубкой в руке. Всё ещё дышала. Всё ещё была. Я. Не Дана. Не пациент. Не тело, которому впихивают таблетки. Я была кем-то, кто слышит то, что не должен. И от этого хотелось смеяться. Или плакать. Я уже не отличала.
Телефон уже замолчал, а я всё ещё стояла с трубкой в руке, словно пытаясь понять, что значит услышать слова, адресованные не мне, а кому-то другому.
Я опустила трубку и посмотрела на неё – холодный, серый прибор, безликий свидетель чужих распоряжений.
Я села на пол, не отрывая взгляд от телефона, как будто его тишина могла мне что-то сказать.
Мои пальцы всё ещё дрожали, а голос того, кто звонил, звучал как приказ из другого мира – мира, где я должна была быть другой, должна была пить назначенное, а не купленные препараты. Открылась дверь, четыре медсестры ворвались в комнату. Они все видели.
Я забыла про камеру которая весела в правом углу, с самого верха. Они видели то что я взяла трубку телефона и слушала как кто то говорит из нее.
Мы шли, я и 4 санитара, шли по длинному коридору неизвестно куда, только им было известно куда они меня ведут. Я не знала что будет, мне не было страшно, но непонятное чувство преследовало меня.
Мы зашли в какую то комнату. Это было что то по типу личного кабинета.
В углу комнаты я увидела его.