Рассвет

Парень стоял напротив входной двери и глупо смотрел на нее. Скорее даже сквозь нее.
Эмоции, которые должны лезть через край, но казалось они будто затупились. Осталось только непонимание. Слепое непонимание всей ситуации.
А ведь, что непонятного. Как был дураком так и остался. Единственный человек, который искренне хотел помочь Пику с его пристрастием, ушёл навсегда.
Во рту начал чувствоваться металлический привкус. Снова прокусил щеку. Прошлые зазубрины можно было прочувствовать языком. Эти места иногда болели при прикосновении зубами. Ноющая боль пронзала полость,но всегда хотелось кусать ещё и ещё, пока не одумаешься. По рту потекла маленькая струйка теплой крови.
- Нужно что-нибудь выпить.
С этой мыслью парень пошел в комнату напротив. Звеня чистой посудой и коробками с сахаром, он быстро ходил по комнате, жаждя пока вскипит чайник.
Наконец громкий щелчок извещающий о конце работы.
Непослушные руки взяли чашку, дрожащую в длинных пальцах. Ладони предательски тряслись из-за чего Пик не мог точно направить горлышко чайника в посудину.
- Черт! - прорычал парень, когда на руки полился кипяток.
Обожжённое место чуть покраснело, но он не убирал руки с горячей лужи на тумбочке.
- Просто успокойся... сейчас ляжешь и все станет нормально...
Отставив идею выпить, парень направился в ванну. Холодный душ поможет успокоиться и обдумать все, что произошло сегодня. 
Медленно идя по темному коридору Пик опирался об стены. Ноги стали ватными и непослушными. Дрожащие руки так норовили соскользнуть с гладких и промерзлых стен. Наконец показалась белая деревянная дверь, которая должна помочь. Пальцы, которые не могли зацепить медную рукоять, подались и послышался скрип дверных петель. В большом зеркале показались фиолетовые пряди и желтые, как солнце, глаза. Они ярко светились в темноте ночи, освещая все вокруг так, что даже холодные лампы на потолке не были нужны. Единственное, что могло отличить их яркой звезды, это красные как кровь зрачки. Они смотрели, прожигали его насквозь, заставляя отвернуться. 
Из душа потекли прохладные струи воды. Не снимая с себя одежду, Пик встал под эти спасающие капли. На лицо нахлынула холодная стена воды, которая пробирала до дрожи. Но ему это не казалось ледяным холодом, скорее было приятной прохладой.
Широкая чёрная футболка вмиг вымокла от струй воды. Потемневшая на несколько тонов, она перестала скрывать тело владельца.  Из-за
оголившегося худощавого тела парень стал походить на бродячего кота, шкура которого скаталась и прилипла с коже.
Дикая тряска в пальцах уже отступила, но у Пика не было и мысли о том, чтобы вылезти из леденящей душу воды.
Пальцы на ногах перестали подавать признаки повиновения. Отморозил. Ничего страшного, сами отогреются. Да и впрочем не особенно важны они сейчас.

Пальцы цепляют винт крана и вода замедляется. Глаз цепляют остатки ручейков, утекающих в сливное отверстие. Последние капли цепляются за ступни, но все равно пропадают так же бесследно, как и все в мире. Садясь в ванну, Пик крепко цепляется пальцами за её края. Почувствовав под собой дно, он стремительно разжал пальцы.
На белом старом акриле хочется остаться на всю ночь, не более. Настолько сильно он притягивает к себе.
Притягивает лежать на себе долгие осенние часы. Но приходиться вставать, скоро утро, а там недалеко и до полудня.
А какая уже разница? Его уже некому ругать. Некому говорить поучительные речи про жизнь и заботы.
Но почему-то он встаёт и медленно вылезает из ванны. Холодные стеклянные плиты на полу, на которых оставались мокрые пятна, предавали ощущение полного одиночества, а лунный свет, сочившийся из коридора, улыбался ему, как бы говоря: - Всё в порядке.
В аккуратном на стенном зеркале снова появилось смуглое лицо. В фиолетовых волосах запуталось временное  облегчение, а в глазах снова стоящее безразличие. Вид самого себя уходит отголосками в живот, вызывая отвращение. Комок рвоты и недосказанности подходит к горлу. Наровит вырваться наружу.
Рывок к крану, течение воды и быстрый наклон к крану. Горло обжигает горячая вода. На глазницах выступают слезы, которых не удержишь. Ну нечего, зато с горла пропала вся едкая субстанция.
Подняв глаза на отражение там он увидел не себя. На него смотрел никчёмный парнишка, который держит  обиду на весь этот мир, сам не зная за что и почему. Отвратительный. По его щеке течёт не сдержанная вовремя слеза.
- Никчёмный! Почему тебя не оставили умирать, когда сам этого хотел! Теперь ещё и ноешь как слабак. Прекрати! - гортанный голос эхом отзывался от стен комнаты и возвращался обратно к производителю.
- Не хотел. Ты не хотел умирать - улыбаясь произнёс парень по другую сторону зеркала, - Ты хотел привлечь к себе внимание. Хотел чтобы пожалели.
На лице двойника появилась ехидная  улыбка. Он наклонился ближе к стеклу, все ещё удерживая непреклонный вид.
- Просто признай. Признай что ты этот слабак, который даже не может признаться самому себе.
Злоба продолжала вскипать в венах парня, не желая остывать.
- Я другой. Я не такой как ты!
В глазах зеркала свернули яркие искорки и тут же пропали. Улыбка спала с лица.
- Ты такой же как я. Ты и есть я.
Звонкий треск и звон падающий на пол. Теперь вместо зеркала на стене пустая чернота и редкие проблески стекла. На плитке множество маленьких осколков, отражающих разные части тела.
Возрастающая ярость упала вместе с осколками зеркала. Бледная рука потянулась к маленькому куску стекла. Немного повертев его, Пик оставил сторону, в которой отражалась комната.
- Кретин - вырвалось изо рта парня, - Ты кретин! Специально провоцируешь меня.
Чуть ли не крича на кусок зеркала, парень пытался высмотреть в нем другую сторону себя. Но как ни пытайся оно больше не ответит.
- Чего молчишь?! Сказать нечего? Минуту назад ты был такой сговорчивый, а теперь что?!
Уши резала оглушающая тишина. В голове снова просыпается ярость. Быстрое движение ладони и снова появляется специфический запах крови. На запястье красуется глубокий порез уходящий далеко к венам. Последствие подавляемого гнева. 
Что-то подсказывает: -Нужно кого-нибудь позвать. Но страшное безразличие не дает ему что-либо сделать. 
На ляжки падают алые капли, стекая все ближе к земле. По всей плоскости ноги растекаются красные ручейки. Голова стала тяжелеть, в глазах черная пропасть.
Оседая на пол, он еще больше залил плитку своей жидкостью. 
Вот и все. Вокруг почти ничего не видно, в ушах громкий звон. Руку обволакивает холодный ветер вместе с горячей кровью. Положив голову на тумбочку, Пик приметил человеческий силует, ворвавшийся в дверной проем.Подбегает к нему и берет за руки. Он явно что-то говорит, но парень уже ничего не слышит.