Глава 2
Непонятно, что больнее: чувствовать жгучую боль, разливающуюся по щеке и окрашивающую розоватым оттенком кожу от удара, или же осознавать, что эту самую боль причинил родной тебе человек. Хотя, он давно перестал расцениваться как тот, кто был дорог и имел значение или же место в жизни. С этого самого поста он ушёл сам, по собственной воле, изначально не хотел там находиться. Именно сейчас становилось отвратно и паршиво на душе, именно сейчас грубый голос ужасно сильно и с напором давил на голову, отдавая в висках. Отец пришёл пьяным, мать сказала, что переночует у подруги и закрыла за собой дверь, оставляя дочь на произвол судьбы, как всегда это делает.
От мужчины несло перегаром, из уст доносились неразборчивые фразы и ломанные маты. В один момент по полу рассыпаются сотни осколков, которые пару секунд назад были зеркалом, подаренным кем-то на годовщину. В ноги врезаются острые концы, вызывая неприятные покалывания, но не более. Намного хуже от самой ситуации, от того, что происходит. Элис бежит в коридор, хватает в руки пошарпаные кеды и выходит под козырёк подъезда, сопровождаемая ещё каким-то глухим стуком. Вот так, босиком, с небольшими порезами и ещё свежими подтёками крови. Солёные слёзы скатились по щекам, впервые за несколько лет.
Идти неприятно. Голова забита совсем иными мыслями. Куда отправиться? Без телефона, денег, вообще без ничего. Ноги тянут тело в сторону многоэтажного здания спустя пару часов. Время давно перекинуло за полночь.
Это тебе не просто вид с крыши девятиэтажки, это куда маштабнее и завораживающе. А что ещё делать? Красиво. Единственное слово, которое возникает в голове. Слово, которое используется редко и только для особенных вещей, как это множество огоньков вдали, как чёрное небо, усыпанное сотнями звёзд. И плевать, что холодно, а ступни до сих пор ноют. Кеды покоятся рядом, а ноги обдувает холодный ветер. Согласитесь, ночь имеет свою собственную атмосферу.
— А ты кто ещё? — раздался грубоватый голос позади. Элис резко перевела взгляд на парня, испуганно осматривая. Тёмные волосы, кожаная куртка цвета хаки, чёрные джинсы, порваные на коленях, такого же оттенка олдскулы. Доверия он не внушал, становилось не по себе. — Вообще-то это моё место, и я не особо рад гостям. Особенно, когда и без того херово, — парень перевёл взгляд на красноватого цвета конечности, на босые ноги и заплаканные глаза, пустые такие. — Так и будешь молчать?
— Извини, я уйду, — не впервой ведь, ничего страшного, она привыкла, что никому не нужна. Элис поморщилась, когда поднялась с бетонной поверхности и начала обуваться, а незнакомец уже успел подойти ближе и уставился вдаль, изредка посматривая на девушку.
— Видимо, не одному мне сегодня плохо. Можешь сидеть. Хосок.
— Элис.
— И почему же ты одна, ночью, в таком месте? Маловата ты для таких приключений, — с усмешкой спросил он.
— Я не маловата. Свои причины...
— Ууу, какая неразговорчивая. А родители вообще знают?
— Да кому какая разница, — тихо произнесла Элис и обратно повстречалась с холодной твёрдизной.
Странно, но в присутствии Хосока атмосфера оставалась той же. Никто не нарушал тишину, просто погрузился в свои мысли, наслаждаясь обстановкой. У каждого свои проблемы, которые ломают жизнь. Тихо, осторожно, постепенно. Оставляя трещины на пелене времени, что скоро вовсе разойдутся и с треском рухнут. Тогда всё, прощай здравый смысл окончательно. Это финальная стадия отчаяния, когда человек ломается во всех смыслах.
Переломный момент в жизни Элис настал давно. За всё это время, она успела повстречать многое, пережить сотню ощущений. Таких, каких не каждый мог почувствовать хоть на мгновение. Даже если они и встречались теперь, это было незаметно, слишком привычно, уже нельзя было ими удивить или пошатнуть нервы. Можно сказать, что интерес к жизни и к новым открытиям совсем пропал, смысла никакого нет. Всё однообразно и не имеет значения, будто мир окрашен в серые краски, а люди просто живые существа, что заполняют пустоту, что непонятно для чего и с какой целью, поддерживают жизнь и состояние планеты. У большинства ведь и никакой мечты нет. Им просто нужно выжить.
Если подумать, то как мы живём? Большинство по давно составленному сценарию. Половину жизни учишься, зависишь от родных, затем ищешь работу, которая приносит хороший заработок, находишь вторую половинку, заводишь детей. Всё. Точка. Список дел окончен, остаётся только ждать. И везёт тем, кто нашёл в жизни то, что приносит разнообразие, что радует и заставляет чувствовать свободу. И вот Элис всегда хотелось найти тот самый спасительный огонёк, который бы приносил приятные моменты. Но с каждым днём надежды угасает сильнее и сильнее.
В такие моменты надежда как песочные часы. Ещё немного, и все песчинки осыпятся на дно. Как бомба замедленного действия.
Обратный отсчёт пошёл.
Небо окрашивает оранжево-розоватый цвет. С минуты на минуту появится солнечный диск, а после и окончательно станет светло. Но эти несколько минут самые восхитительные, словно тонкая грань между мечтами и реальностью. Два человека задумчиво глядят за горизонт, стоя на крыше многоэтажного здания.
— Красиво, — тихо выдыхает девушка, не стараясь, чтобы её услышали, но это происходит.
— Да, — отвечает Хосок и бросает взгляд на Элис. Слишком умиротворённая атмосфера. Слишком спокойно и беззаботно вокруг.
Парень давно не имел возможности насладиться таким, даже в одиночестве, когда в очередной раз поднимался на знакомую крышу, после очередного срыва, когда всё на столько достало, что хочется разнести всё вокруг. И дело даже не в идиотах друзьях, не в родителях или деньгах, а в том, что слишком мерзкое общество. Что голова забита совсем мелочными и ненужными вещами, но ничего с ними Хосок поделать не может, даже Чимин и Юнги не помогают, хотя обычно они и являются единственными, кто готов выслушать Чона. Но советчики из них, откровенно говоря, не самые лучшие. Зато друзья хорошие.
Хосок хоть и считал, что вся ситуация с Элис странная, другой на его месте, скорее всего, либо вызвал бы полицию, либо начал допрашивать и отвёл домой, но не этот парень. У него у самого были моменты, когда хочется побыть одному, когда всё откровенно заебало и приелось настолько, что аж тошно. Ты просто окунаешься в пропасть, а после постепенно пытаешься выбраться любыми способами, ведь и так на гране.
Девушка выглядела измученной. С первого взгляда можно было подумать, что это какая-то больная или ненормальная, но всё было не так. Хосоку было интересно, что произошло. В коем-то веке кому-то, наверное, хуже, чем ему самому. И интересно, что же могло так разбить человека морально, да и физически тоже оставить след. Нас окружает жестокая реальность, но что-то всё равно держит на земле, не давая оборвать тонкую нить жизни и забыть всё, что постоянно приносит одни проблемы и боль. Неприятную, тягучую, с противным осадком.
Ответа нет.