Намджины

Чимин переступает с ноги на ногу и неуверенно теребит пухлыми пальцами пуговицы пальто, то и дело оглядываясь по сторонам. Вокруг так нетипично тихо для огромного мегаполиса, что даже не слышно шума проезжающих мимо машин. Этот элитный район был исключительно хорошим местом для семейного дома с большой лужайкой, потому что создавал ощущение безмятежной загородной, спокойной жизни, несмотря на то, что находился в черте большого города.

Доктор Пак в очередной раз перепроверяет адрес на бумажке, сверяя его соответствие с картой навигатора на своём телефоне и табличкой, висящей на фасаде дома. Всё совпадает, поэтому, подавив в себе лёгкую тошноту неуверенности, Чимин вдавливает кнопку дверного звонка глубже в гнездо, начиная отсчитывать секунды ожидания в голове. Ему страшно и немного неловко, что он вот так вот нагло и совершенно без спроса вмешивается в чужую жизнь, но у него на это есть право - семья Ким подписала договор на оказание медицинских услуг, в котором был прописан пункт о возможности домашнего лечения.

Будучи ещё только кандидатом наук, Чимин активно изучал плюсы и минусы проведения сеансов в привычной для пациентов обстановке, то есть у них дома. В 90% случаев такая обстановка положительно влияла на процесс лечения. Всё же, в родных стенах люди не чувствовали себя так замкнуто, обеспокоенно и напряжённо, что позволяло намного быстрее выйти с пациентом на контакт и начать разбираться в проблеме, не тратя драгоценное время на выстраивание хоть какого-нибудь моста доверия «пациент-врач». Находясь на своей территории, люди охотнее шли на контакт. Только вот с точки зрения бизнеса такой вид услуг был слишком проблематичным: при выставлении счёта для оплаты сеанса приходилось учитывать слишком много переменных. Расходы на дорогу, потраченное в пути время, амортизационные отчисления для транспорта и чисто коэффициент усталости врача - всё это было сложно рассчитать самостоятельно, а для выведения формулы нужны были хорошие знания экономики. Чимину просто не хватило сил и терпения, чтобы систематизировать оплату таких приёмов, а ещё мотаться по городу из одного конца в другой, да ещё и несколько раз в день, было тяжело чисто физически, поэтому дальше бумаги идея не ушла.

Чимин и не думал, что когда-нибудь будет стоять на пороге дома своих пациентов, но у врача была причина на то, чтобы сегодня так варварски влезть в мирок семейства Ким. Пара не появлялась на сеансах вот уже четыре недели подряд. После того разговора с Сокджином в раннее утро понедельника, парочка словно сквозь землю провалилась. Через четыре дня - в пятницу - они не появились на приёме ни через десять, ни через тридцать минут после начала (хотя до этого они никогда не опаздывали, будучи довольно пунктуальными людьми и прекрасно зная цену времени). На следующей неделе диванчик для пациентов в кабинете доктора Пака снова пустовал, и Чимин начал беспокоиться. Мобильные телефоны пары молчали, как и домашний телефон и адреса электронной почты, указанные в карте, - это наталкивало на тёмные мысли.

Сокджин был вполне уравновешенным человеком и казался спокойным омегой, несмотря на то, что у него имелись некоторые личностные проблемы (как и у большинства людей в нашем мире). Но в их паре намечался кризис доверия, связанный с ревностью, и Чимин, будучи психологом со стажем, прекрасно знал, что ревность - невероятной силы стимулятор и катализатор гнева и агрессии. Он, конечно, старался не думать о том, что эта парочка могла что-то сделать друг другу, но в этом стоило убедиться. Именно поэтому вечером четвёртой по счёту пятницы он стоял на пороге большого красивого дома в элитном районе Сеула, вновь и вновь вдавливая кнопку звонка до основания. В окнах на втором этаже был виден слабый свет и в общих чертах дом не выглядел запущенным и забытым, поэтому Пак терпеливо ждал, прислушиваясь к шуму за дверью.

Наконец, задребезжал дверной замок, задёргалась ручка, и тяжёлая дверь перед Чимином распахнулась, являя его взору помятого альфу, наспех завернувшегося в простынь.

- Оу.

Чимин покраснел, успев поймать цепким взглядом обнажённую кожу шеи, плеч и груди, покрытую множеством красновато-фиолетовых засосов. На груди альфы расцвели бутоны страстных укусов, и до предела смущённый Чимин поспешно опустил взгляд на большие босые ступни мужчины, пытаясь откашляться и прогнать удивлённую хрипотцу из голоса. Намджун потрепал сонное лицо свободной ладонью, второй рукой поудобнее перехватывая ткань на своих бёдрах, и, смачно широко зевнув, наконец, разлепил глаза, рассеянным взглядом уставившись на алую макушку доктора перед собой.

- Док? Это Вы? Какими судьбами?

Чимин поднял на альфу растерянный и смущённый взгляд (всё же глупо было думать, что эти двое могли друг другу что-то сделать, кроме как затрахать до смерти) и неловко поклонился, сжимая во вспотевших ладонях ручки своей сумки.

- Добрый вечер, Намджун-ши. Я беспокоился, потому что вы с супругом пропустили уже четыре сеанса и не отвечали на звонки и письма от моего секретаря, и решил проверить, всё ли у вас хорошо. Кажется, у вас всё просто замечательно. Поэтому простите за беспокойство, я, наверное, уже пойду, - одним длинным предложением быстро протараторил Пак и вновь поклонился, чувствуя, как горят от смущения щёки и мочки ушей.

Чимин чувствовал себя полным идиотом. Почему он просто не раскинул своими мозгами и не подумал о том, что у Сокджина могла начаться течка или что у Намджуна мог начаться гон? Плюс, профессия альфы предполагала частые поездки за границу и абсолютно ненормированный рабочий день. Всё это так легко объясняло выпадение пары из общественной жизни на неделю и даже больше, что не оставалось места для каких-нибудь страхов и подозрений. Но нет, вместо этого Чимин придумал в своей голове целый сценарий, по которому кто-то из супругов Ким убивает другого, в спешке уничтожает кровавые улики, замывая их хлоркой, и сбегает из страны. Идиот, непроходимый тупица!

Чимин настолько сильно погрузился в свои мысли, что совсем не замечал на себе внимательного, мягкого взгляда альфы. Вновь сложив в голове части элементарной головоломки, омега окончательно смутился и довольно сильно хлопнул себя ладонью по лбу в наказание за собственную тупость. Намджун, всё это время внимательно следивший за эмоциями на лице врача, прыснул в кулак, расплываясь в очаровательной улыбке. Их психотерапевт становился невероятно милым, когда смущался и показывал свои настоящие эмоции, не продиктованные врачебной этикой.

- Не волнуйтесь, док. Вы нам не помешали - мы отдыхали. И заходите в дом, я Вас хотя бы чаем отблагодарю, всё же такой большой путь к нам проделали. Вы на машине? Заходите, не стесняйтесь, - заулыбался Намджун, проходя вглубь коридора и зазывая омегу следом.

Чимин совсем не заметил, как оказался один на просторной кухне с чашкой горячего чая в руках и огромной миской сладостей прямо перед носом. Сначала Намджун безостановочно что-то говорил, перепрыгивая с одной темы на другую, пока крутился у кухонных шкафчиков, гремел чашками-мисками и делал для гостя чай. Чимин же с огромным интересом и лёгким смущением во взгляде рассматривал интерьер незнакомого дома, стараясь не потерять нить повествования, но сосредоточиться на словах альфы было нереально тяжело из-за собственной растерянности, что буквально сковывала тело. Чимин чувствовал себя смущённым и разочарованным в себе, так как понимал, что поступает совершенно не профессионально, нарушая покой своих пациентов в довольно интимные для них минуты. Потом альфа всучил ему в руки чашку, поставив на стол печенье, и ушел наверх, наконец, смутившись своей обнажённости.

- Вы пока попейте чай и никуда не уходите. Сокджин ещё вчера хотел Вам позвонить и поговорить, но благополучно забыл об этом. Я сейчас его растормошу, и мы вместе спустимся к Вам. Чувствуйте себя как дома! - доносится раскатистый бас альфы уже откуда-то со второго этажа.

Чимин, опустив сумку на соседний стул, пытается расслабиться, медленно попивая из большой чашки ароматный зелёный чай с мелиссой. Ему очень нравится то, как красиво подобраны цвета в просторной кухне и насколько уютным кажется этот дом, несмотря на свой большой метраж. Обычно бедой всех больших домов является как раз излишняя пустота или же наоборот чрезвычайная загруженность, ведь очень тяжело поймать ту самую «золотую середину», когда всего хватает. Но глядя на этот дом, нельзя не проникнуться восторгом: здесь так тепло и уютно, что совершенно не хочется уходить.

Через большую арку виден камин, располагающийся в просторной гостиной, и Чимин хорошо представляет, как холодными зимними вечерами Намджун и Сокджин греются у огня, обнявшись и очень тихим шёпотом о чём-то разговаривая. Этот дом наполнен не только милыми вещицами и хорошо подобранной дорогой мебелью. В нём есть кое-что крайне важное - ощущение полноценной гармонии от любви, которой буквально пропитан каждый уголок. И глядя на многочисленные фотографии, развешанные в красивых рамках на стене в гостиной, Чимин не может сдержать улыбки. Кризисы бывают у всех пар, но именно сейчас, взглянув на семейную жизнь Кимов с другой стороны, врач задумывается о том, что супруги даже в такое сложное для них время не сдаются. Они решили бороться, поэтому и пришли к нему за профессиональной помощью, и их стремление исправить ошибки и как-то помочь своему браку достойно уважения и похвал. Намджун и Сокджин кажутся Чимину прекрасной, гармоничной парой, даже несмотря на то, сколько ругани он услышал из их уст в своём кабинете. Чимин надеется, что у них всё будет хорошо.

- Господин Пак! - мягко позвал врача Сокджин, ловко спрыгивая с последних ступенек ведущей на второй этаж лестницы и сразу же подходя к омеге, чтобы заключить в свои тёплые объятия. - Простите за неудобства, что мы вам доставили. Мне очень стыдно, что я так и не смог позвонить Вам в офис. Столько всего навалилось за эти недели, Вы даже не представляете.

Чимин не может сдержать искренней улыбки, когда видит румяного и безумно счастливого омегу, чьи глаза буквально сияют неподдельной радостью. Что-то в Сокджине изменилось, но Чимин никак не может уловить эту тонкую эмоцию, что буквально с ног до головы окутывает хозяина дома изящной вуалью. Восторг? Трепетное ожидание? Нетерпение? Удивительно, но за столь короткое время эта семейная пара стала для Чимина настолько дорога, что он научился замечать даже самые лёгкие отголоски эмоций на их лицах. С каждым новым сеансом омега проникался к ним искренней симпатией, воспринимая Кимов уже не как простых пациентов. Они казались ему близкими родственниками - теми самыми старшими братьями, которых так не хватало Чимину в годы собственного взросления. Поэтому ему было невероятно приятно видеть неподдельную радость Сокджина.

- Я беспокоился за вас. Вы с Намджуном-ши буквально исчезли, и я переживал, что могло случиться что-то плохое.

Сокджин, доливая в чашку Чимина новую порцию горячего чая, замер, будучи тронутым заботой рыжеволосого омеги до глубины души. Он, совсем не скрывая радости, обнял врача за плечи, мягко поглаживая по спине.

- Может быть уже перейдём на «ты»? - осторожно предлагает Сокджин и, заметив ответный кивок Чимина, продолжает. - Ты ведь знаешь нас Намджуном намного лучше, чем наши родители. Я так много всего должен рассказать тебе.

Всё оказывается намного проще, чем себе успел напридумывать Чимин. На альфу, пусть и ожидаемо, но слишком скоро упал тяжкий груз работы над очередным альбомом, и бедный Намджун забыл не то что про сеансы психотерапии, но и про сон. Он больше недели буквально жил в студии звукозаписи, потому что они с командой композиторов и хореографов, совместно с певцом, неизменно что-то исправляли и добавляли, меняя концепцию и начинку нового альбома вплоть до самого последнего момента.

Сокджин же после того незапланированного визита стал чувствовать себя странно. Постоянная сонливость, слабость во всём теле и лёгкая тошнота стали неизменными спутниками омеги. Он даже не успел толком испугаться, что умудрился простудиться в столь тёплую осеннюю погоду, как к концу рабочей недели окончательно расклеился, вследствие чего после работы в пятницу прилёг отдохнуть и просто проспал их сеанс. Потом всё закрутилось ещё сильнее: им с Намджуном срочно пришлось ехать сначала в Японию, а потом и в Америку по делам альфы, где они пробыли ещё две недели.

Чимин с интересом слушал то, что Сокджин рассказывал ему. Лицо старшего омеги буквально сияло, когда он вспоминал какие-то весёлые мелочи, что происходили с ним и мужем во время их маленького путешествия. Намджун спустился на кухню буквально через десять минут. Он выглядел невероятно домашним в широкой растянутой футболке и обычных шортах, вместо привычных для глаз Чимина рубашек и костюмов. Проходя мимо увлечённого рассказом Сокджина, альфа осторожно поцеловал сидящего омегу в макушку, мягко погладив ладонью по спине. Чимин, глядя на то, как Сокджин с благодарностью и трепетом следит за мужем, заботливо подливающим им в чашки кипяток, не смог сдержать улыбки. Похоже, они смогли самостоятельно справиться с кризисом в их отношениях.

- У вас что-то хорошее случилось? Вы буквально сияете от счастья, - осторожно заметил Чимин, пряча улыбку за фарфоровым боком чашки.

Сокджин загадочно улыбнулся, поймав ответную счастливую улыбку своего альфы, и, обняв руки Намджуна, что окольцевали его талию, посмотрел на Чимина.

- Мы скоро станем родителями.

Чимин от такой неожиданной новости давится чаем и ощутимо обжигает язык и губы. Он с удивлением и искренней радостью смотрит на буквально сияющего Сокджина и довольного альфу. Намджун, поймав взгляд Чимина, едва заметно кивает в подтверждение слов своего омеги и крепче прижимает к себе окончательно расслабившегося в его объятиях Сокджина. Альфа осторожно ластится, целуя омегу в висок, и Сокджин не может сдержать широкой улыбки. От них веет безграничным счастьем, семейной идиллией и спокойствием. Глядя на радостную семейную пару, Чимин внезапно задумывается о том, что пора начать беспокоиться не только о своих пациентах, но и о себе. Ему уже почти 26, а любовь и семья даже не маячат на горизонте.

Чимин действительно рад за Кимов. Он поздравляет их от всей души, когда слышит от смущённого Сокджина, что у него идёт уже десятая неделя, и желает омеге и ребёнку крепкого здоровья. Приятный вечер идёт своим чередом: они ещё долго общаются, даже успев приготовить небольшой ужин и накрыв на стол. Разговоры и смех ещё долго не замолкают за столом, в итоге Чимин покидает уютный дом Кимов только в третьем часу ночи.

- Может быть всё же останешься? На улице уже такая темнота, а наша гостевая спальня всегда готова, - Сокджин всеми силами пытается убедить уже почти собравшегося Чимина остаться, когда они стоят у входной двери.

Чимин наматывает на шею свой любимый тёплый шарф и улыбается, обнимая на прощание сначала Намджуна, а потом и Сокджина. Старший омега долго не отпускал Чимина из своих объятий, тихо шепча ему слова благодарности за помощь. И в этот момент Чимин ощущает, как в груди что-то приятно ёкает. Всё же искренности и любви в Намджуне и Сокджине хватит, чтобы согреть целую страну. На прощание Чимин машет супругам Ким и в сотый раз обещает написать сообщение Сокджину, как доедет до дома.

На улице невероятно тихо и приятно свежо. Чимин подставляет лицо под лёгкий ветерок, решив всё же не застёгивать пальто, и действительно наслаждается прохладой ночи и приятной усталостью в теле. Он медленно бредёт к своей припаркованной машине и внезапно останавливается, осторожно оглядываясь назад. В большом окне на первом этаже дома Кимов всё ещё горит свет, и через призрачную вуаль лёгкой шторы отчётливо можно увидеть два силуэта. Намджун осторожно обнимает омегу, прижимая к себе, и в этой призрачной тени двух переплетённых тел чувствуется столько заботы, любви и нежности, что тяжело оторвать взгляд. Вскоре свет в окне гаснет, и Чимин, прижавшись спиной к машине, задумчивым взглядом осматривает тёмное беззвёздное небо.

Каждая семейная пара рано или поздно сталкивается с трудностями, которые нужно преодолеть, и чаще всего сделать это без помощи профессионала тяжело. Именно этим и занимается Чимин вот уже четвёртый год - помогает парам справиться с кризисом в их отношениях. Порой он устаёт настолько сильно, что хочется просто бросить свою работу, ведь не все пациенты понимают и слышат его советы, не все действительно стараются что-то делать, ожидая, что психотерапевт решит все их проблемы за них.

Но глядя на то, как изменились Намджун и Сокджин и как потеплели их отношения, Чимин не может просто сдаться. Он будет и дальше работать, чтобы помогать людям справиться с их проблемами. Ведь любая проблема решаема и даже самый сложный, на первый взгляд безнадёжный случай подвергается лечению.