Намджины

Доктор Пак тяжело вздохнул и перевёл взгляд с сидящей на диванчике пары в раскрытую карту и свой ежедневник. Красный восклицательный знак напротив сегодняшнего дня бросается в глаза, и Чимин хмурится — пришли, голубки. Ставя дату приёма в карте, врач мельком поглядывает на супругов Ким. Сокджин, как ни в чём не бывало, улыбается своей невинной улыбкой, глядя на Пака. На коленях у омеги довольно толстый блокнот, по страницам которого видно, что записей в нём достаточно: примерно три четверти уже заняты различными мыслями и заметками. Чимину вдруг становится интересно, сколько страниц этот импульсивный потратил на сегодняшнее задание. По довольному лицу омеги видно, что про задание он явно не забыл.

Чимин еле ощутимо прикусывает пухлую нижнюю губу и ставит толстую точку после пары строк в карте.
Пациенты выглядят спокойными и уравновешенными, напряжённость между ними отсутствует.
Перечитав короткое замечание, доктор еле слышно хмыкает и думает, что ещё не вечер: эти двое наверняка и сегодня устроят тут арену для словесных баталий.

— Итак, прошла неделя с нашей первой встречи. Начнём, пожалуй, с новостей. Расскажите, что за эту неделю было важного и запоминающегося, — с улыбкой начинает Чимин, крутя в пальцах ручку. Парочка напротив задумывается на пару минут и замолкает. Первым, к удивлению врача, отмирает альфа.

— Я закончил работу над последним альбомом одного из своих артистов, — гордо басит он. Чимин не может сдержать лёгкой улыбки, искренне радуясь.

— Я Вас поздравляю. Вы наверняка вложили много сил и эмоций в эту работу. Надеюсь, она будет успешной.

Намджун от этих слов весь как-то теплеет, распрямляет плечи, улыбается и кивает головой, мол, «Спасибо, спасибо, мне очень приятно». Кажется, Чимин нашёл подход к нему — немного ласки, много похвалы. И это очень радует Чимина, который улыбается и переводит взгляд на всё ещё задумчивого Сокджина, хмурящегося и аккуратно стучащего пальцами по своим губам.

— А у Вас, Сокджин-ши? Что Вам запомнилось из прошедшей недели?

— Я научил Хоппи новому слову, — вдруг вспоминает омега и тепло улыбается, хлопая в ладоши.

— Ой, как великолепно. У вас есть ребёнок? — доктор быстро перелистывает карту к первому листу, глазами пытаясь разыскать информацию о детях. В графе стоит явный прочерк. Сокджин смеётся как-то напряжённо, отмахиваясь от слов врача, а Намджун закатывает глаза.

— Хоппи — это его попугай, — разъясняет альфа, тяжко вздыхая.

Где-то на задворках своих мыслей Чимин подмечает, что отсутствие у них детей даже к лучшему: этим двоим пока не стоит обзаводиться потомством. Они сами как дети, с ними рядом опасно находиться неокрепшему детскому уму. В кабинете повисает неловкое молчание, и Чимин откладывает в сторону свою ручку, скрепляя руки в замок поверх открытой карты.

— Помню, давал вам домашнее задание. Справились? — парочка синхронно кивает, и Чимин чувствует, как нехотя умиляется этим детям-переросткам.

— Давайте начнём с Вас, Сокджин-ши.

Омега сразу же кивает в ответ, берёт в руки блокнот и буквально начинает сиять, раскрыв необходимую страницу.

— Что меня не устраивает в моём муже:
Пункт 1: Мне не нравится его храп.
Причина: Мне не нравится его храп, потому что он очень громкий и мешает мне нормально спать.
Пометка: Можно ли считать храп психическим заболеванием, если учесть, что он мог начать храпеть по ночам специально, чтобы позлить меня? — дочитывает свой вопрос омега и поднимает на Чимина вопросительный взгляд.

Доктор задумывается на пару секунду перед тем, как ответить:

— Не думаю, что можно заставить себя храпеть специально, находясь в состоянии глубокого или даже поверхностного сна. Храп возникает из-за ритмичного колебания стенок воздухоносных путей во время прохождения через них струй воздуха. Он имеет вполне физиологические причины: лишний вес, наличие полип в носовой полости, воспаление миндалин и примитивное искривление носовой перегородки. В этом мало психических причин, так что не думаю, что он делает это нарочно.

Сокджин кивает, морщит нос и делает в блокноте быстрые пометки, переходя к следующей странице.

— Пункт 2: Мне не нравится, как он чавкает во время еды.
Причина: Да кому понравится, когда громко и с удовольствием чавкают у тебя под ухом? Ещё и еду по тарелке размазывает, словно специально, чтобы я бесился посильнее, когда мою посуду после ужина.

Намджун возмущенно хрипит и резко подаётся ближе к мужу, выхватывая ручку из его рук и стараясь перечеркнуть страницу с этой записью.

— Детка, это вообще не аргументированно и просто жестоко: я чавкаю, потому что ты готовишь, как Бог, — басит Намджун, пока Сокджин отпихивает его от себя в противоположный конец дивана чуть ли не ногами.

— Но это некультурно! — возмущается старший, настаивая на своём с какими-то поучительными нотками в голосе. Чимин прикрывает рот ладонью, чтобы скрыть возможную неконтролируемую улыбку. Если честно, он по ним очень соскучился за прошедшую неделю, уж очень эта парочка милая и интересная.

— Я просто показываю, как мне нравится твоя еда при помощи звуков. Док, скажите ему, что это не аргументированная претензия в мой адрес, — возмущается Намджун, приподнимаясь с дивана. Чимин отрицательно кивает головой в ответ, опустив взгляд с искрами веселья в стол и делая быстрые пометки в карте. — Предатель, — выдыхает альфа и скрещивает руки на груди, устремляя взгляд на какую-то абстрактную картину у окна.

— Пункт 3: Он ломает всё, что можно и даже нельзя сломать.
Причина: Если сломанную в порыве страсти кровать в номере отеля, где мы провели нашу первую брачную ночь, я ещё могу понять, то всё остальное, что в твоих волшебных руках рассыпается прахом, заставляет меня напрягаться, милый. Это опасно для моей и твоей жизни. Конечно, опаснее всё же для меня: ты ведь невероятно удачливый человек, и все неприятности обходят тебя стороной.

Чимин задерживает дыхание, чтобы случайно не захрюкать от смеха, и скорее делает глоток из чашки с чаем, пряча в ней широкую улыбку. Эта парочка просто нечто. Омеге явно стоит попробовать писать какие-нибудь сатирические очерки. Намджун в ответ на слова мужа только тяжело вздыхает, качая головой и опуская взгляд на свои сцепленные руки.

— Пункт 4: Мне не нравится, что он бабник и изменяет мне.
Причина: Это ущемляет моё самолюбие, противоречит клятвам, которые мы давали друг другу во время брачной церемонии, и повышает мой риск заражения ЗППП. Между прочим, моя страховка не покрывает расходы на лечение заболеваний, которые я могу получить из-за твоей неверности. У меня не прописан этот пункт в ней, — возмущается омега, легко пихая мужа в плечо, а Намджун откидывает голову на спинку дивана и шипит от раздражения и бессилия.

— Да когда я тебе изменял?! Это всё твои выдумки, ведь никаких доказательств нет, — возмущается Намджун, чуть ли не стуча ногами по полу от переполняющих его эмоций.

— А как же то, что ты постоянно задерживаешься на работе, забываешь обыденные вещи, слишком устаёшь, ведёшь себя подозрительно — как тогда, когда ты ни с того ни с сего попытался мне завтрак в постель приготовить и чуть не сжёг всю квартиру. А еще ты поменял чехлы на сиденьях в машине и изменил свой имидж. Я читал на омежьем форуме — это всё признаки того, что ты мне изменяешь.

— Ты бы лучше больше книг читал, а не всякую ерунду в интернете, — устало отвечает альфа, вздыхая.

— Вот, ещё и претензии без причины — признак номер 6. У меня, между прочим, два высших образования и личная библиотека в кабинете, — обиженно сопит Сокджин, и врач по дрожащим губам омеги и покрасневшим глазам понимает, что начинается. — Знаете, что я у него в телефоне нашёл? Переписку с каким-то «Сахарком». Воркуют даже через сообщения — одни смайлики, и ведь не признаётся.

Намджун издаёт звучный злой рык и хватается за голову, начиная громко сопеть.

— Ну, псевдоним у него такой — Suga, он один из композиторов, с которыми я работаю. Только автозамена в телефоне автоматически исправила его на Sugar, а потом телефон ещё и перевёл автоматически как «Сахарок».

— Да кто в этот бред поверит? — возмущается Сокджин, закатывая глаза и тихо хлюпая уже слегка покрасневшим носом. — А знаете, почему он так старательно оправдывается? Потому что у нас брачный договор, и в случае измены при разводе я получаю всё, что у него есть.

— Вот это сейчас вообще не аргумент, — басит альфа, заглядывая в глаза омеге. — Мы договор с тобой подписали год назад, а случай с телефоном был полтора года назад.

Сокджин только качает головой и отмахивается от мужа, явно не желая слушать его. Чимин делает пару пометок в карте.

— У Вас ещё что-то есть в списке, Сокджин-ши? — спрашивает врач, косясь на часы: до конца приёма есть ещё целых 40 минут.

Омега задумчиво перелистывает листочки в блокноте, прикусив пухлую нижнюю губу. Намджун смотрит на него с усталостью и какой-то невероятной нежностью во взгляде, но быстро отворачивается, когда замечает, как на них смотрит Чимин.

— Да, есть ещё парочка пунктов.
Пункт 17: Меня бесят прозвища, которыми он меня называет — Детка, Сладкий, Принцесска и так далее.
Причина: Это вот вообще не мило и совсем не вызывает во мне трепета, тепла и восторга. Ну, какая из меня «Детка»? Во мне почти метр восемьдесят роста. Это звучит как издевательство и сарказм, что довольно обидно слышать от близкого тебе человека. А «Сладкий»? Что за пошлость и вульгарность? Особенно с его-то голосом. Доктор, Вы слышали, как он это говорит? В него явно пошлый демон вселяется в такие моменты. Ну, «Принцесска» вообще отдельным пунктом. Потому что я ни черта не Принцесска. Да, мне нравится розовый (некоторые его оттенки), а ещё в моих движениях достаточно грации, а в голове — норм этикета. Но это ещё ничего не значит. И вообще, Принцесска — обижает. Вроде слово однокоренное с принцессой, но вот это -ска на конце всё портит, словно он меня принизить пытается.

Чимин внимательно слушает и безостановочно записывает. На самом деле жалобы омеги могут показаться странными, а ещё высосанными из пальца, но Чимин прекрасно видит за всем этим основные эмоциональные оттенки, которые испытывал омега, пока думал о супруге: страх одиночества, измены, насмешек со стороны мужа и, возможно (Пак не уверен до конца), неуверенность в себе.
Сокджин закрывает блокнот, не найдя больше ничего интересного, и устало откидывается на спинку дивана, белоснежным платком утирая пот со лба.

— Ты молодец, — шепчет Намджун, не глядя на супруга. — Хорошо написано. Я думаю, тебе нужно в следующую свою книгу добавить больше юмора, ведь у тебя прекрасно получается.

Сокджин никак не реагирует на слова мужа, глядя куда-то поверх головы Чимина. Доктор, наконец, заканчивает с пометками и вновь поднимает взгляд на своих подопечных.

— Больше ничего не хотите добавить, Сокджин-ши?

— Ну, остальное как у всех: носки разбрасывает, за собой не убирает, когда спим, обнимает меня, словно подушку: с ним всегда жарко и горячо, а летом вообще невыносимо спать вместе.

Чимин кивает и едва заметно растягивает губы в улыбке: Сокджин говорит о мелочах, но именно они довольно много говорят об отношениях в паре. То, что альфа до сих пор во сне тянется к мужу — хороший знак.

— Тогда перейдём к Намджуну-ши.

Доктор смотрит на пациента, но у того в руках нет ни блокнота, ни бумажки. Альфа хмурит брови и разводит руками в знак смирения.

— Мне нечего сказать, потому что меня всё устраивает. Он как бы мой идеал.

Сокджин поворачивается к мужу всем телом и смотрит с подозрением:

— Да ладно? Быть такого не может.

Намджун тоже поворачивается лицом к омеге, цепляется взглядом за его глаза и медленно скользит по лицу: к мягким округлым щекам, аккуратному носу, нежно-розовым губам правильной формы. Лицо у Сокджина крайне пропорциональное, небольшое и до безумия прекрасное. Заострив взгляд на красивых губах, Намджун неосознанно облизывает свои губы, с трудом сглатывая образовавшуюся слюну.

— Поверил? Да как бы не так, — весело тянет альфа и широко улыбается, как нашкодивший мальчик, так и не получивший наказание. Сокджин тянет в ответ мягкую улыбку, совсем не удивленный такой выходкой, когда альфа достаёт из заднего кармана джинсов сложенный вдвое листок.

— Короче, я конечно не такой перфекционист, как мой муж, поэтому по пунктам не разбивал и даже цветными ручками не пользовался, но парочку жалоб тоже написал.

Сокджин с любопытством заглядывает в помятый и местами рваный листок мужа и обессилено вздыхает.

— Господи, твой почерк ужасен.

Намджун только усмехается, чуть ли не пихая лист со своими заметками омеге в лицо.

— Психологи утверждают, что альфы с отвратительным почерком невероятные любовники. Так-то, выкуси. Правда, док? — без стеснения говорит Намджун, щипая мужа за бедро.

— На самом деле, психологи доказали наличие закономерности только между написанием некоторых букв и поведением альф в постели. Так, например, стоит обратить внимание на длину буквы «ㅣ». Если она длинная и ровная, похожа чем-то на клинок, то можно утверждать, что мужчина является доминантом в постели и предпочитает довольно жесткий страстный секс, — отвечает Чимин, перелистывая свой ежедневник на неделю вперед и ставя около следующей пятницы жирный восклицательный знак с заметной пометкой: «Всё ещё сумасшедшие».

Пара притихла, устремляя всё внимание на мятый лист в руках альфы. Через пару секунд оба отстранились от интересующего их сочинения: Намджун с самодовольной улыбкой, а Сокджин с выражением скепсиса на красивом лице.

— Не такие уж у тебя и длинные палочки, — протянул омега, усмехаясь.

— Что, на половину листа нужно протянуть? — рыкнул альфа, тыкая ручкой омеги в лист и, прижав его к колену, рисуя длинные палочки прямо до конца бумаги.

Сокджин только засмеялся, наблюдая за мужем: как же легко его вывести на необходимые эмоции. Чимин с интересом глянул на часы, всё ещё висящие на стене — до конца приёма осталось 15 минут.

— Так что Вы там написали, Намджун-ши? — привлекает к себе внимание врач, улыбаясь увлечённой очередным спором паре. Альфа едва заметно кивает и берёт лист из рук омеги, откашливаясь, чтобы голос был приятнее.

— Возможно, из-за того, что семь лет назад был ослеплён твоей красотой, я сейчас не замечаю некоторые твои недостатки. А может быть и сам закрываю на них глаза, не желая пятнать твой светлый образ в моей голове. Но это не мешает мне быть реалистом и видеть тебя, видеть нас такими, какие мы есть. Я не хочу говорить о мелком, о рутине, потому что всё это не стоит нашего внимания и нервов. Я просто хочу, чтобы ты, наконец, услышал меня. Чтобы перестал накручивать себя по пустякам, немного расслабился и позволил мне снова стать твоей опорой. Я просто хочу, чтобы ты верил мне, верил в нас и наши отношения. Ведь если бы я не любил тебя или был с кем-то другим, я не пришёл бы сюда. Это довольно странно: рассказывать сокровенные вещи абсолютно чужому человеку, да еще и платить ему за то, что он слушает нас. Но я доверяю тебе, поэтому пришёл с тобой. Подумай об этом.

Альфа складывает лист, так и не взглянув на него, а Чимин понимает, что такого там написано явно не было, хотя бы по тому, как серьезно на мужа смотрит Сокджин, пытаясь увидеть в глазах альфы хотя бы намёк на шутку или несерьёзность. Пак молчит, даже не решаясь нарушать повисшую между супругами тишину шуршанием ручки по бумаге, а в голове вдруг из перепутанных кусочков складывается полноценная картина. Сокджин по какой-то причине потерял уверенность в себе, их браке и альфе. У него явный кризис доверия.

Сокджин ничего не говорит, только смотрит на мужа своими большими влажно блестящими тёмными глазами. Но по тому, как омега мягко касается руки альфы, Чимин делает вывод, что наконец-то он услышал хотя бы что-то из его слов. Доктор опускает взгляд в карту, стараясь не мешать этому моменту ментальной близости, и аккуратно выводит внизу листа:
«DS: кризис доверия.
Лечение: занятия по программе поддержки для семей, переживших стрессовые воздействия»

Чимин поднимает взгляд на задумчивых супругов, старающихся показать врачу всю свою заинтересованность в каких-то элементах декора помещения. Но слегка переплетённые пальцы пары, лежащие ровно между их бёдрами, говорят громче любых слов. Чимин вновь листает ежедневник на неделю вперед, корректируя пометку около следующей пятницы.

«Всё ещё сумасшедшие + пока что сложный случай. Но намечается тенденция к улучшению ситуации»

_________________________________

Спасибо за прочтения этой главы