Trust
Поздний вечер наступил, мгла темно-синей вуалью окутала городок вблизи стены Роза.
Лёгкий дождик капал с небес прямо на коричневые крыши домов. Звук льющейся воды успокаивал бурю, царящую внутри нее. Лёгкой поступью девушка подошла к окну.
Холодное железо ручки соприкоснулось с теплой ладонью. Резко дёрнув на себя, Микаса открыла деревянное окошко. Прохладный ветерок подхватил длинные угольные пряди.
Мурашки поползли по белой, словно мел, коже. Веки прикрылись, она вдохнула свежий воздух поглубже. Тихий всхлип вырвался из горла. Ещё один.
Она больше не могла сдерживать это внутри. Слезы потекли из глаз. Лёгкий дождик плавно перешёл в сильнейший ливень. Погода за окном, будто олицетворяла ее внутреннее состояние.
Также туманно и темно. Грудь сотрясалась от безудержного плача. Ладони накрыли посиневшие от холода губы. Обеими руками Микаса пыталась заглушить громкие всхлипы и стоны.
Тишину комнаты внезапно нарушил странный топот за дверью. Она испуганно перевела взгляд на потасканную временем дверь отделявшую от суровой реальности. Рыдание прекратилось само собой.
Она затаила дыхание, а боль в запястьях разразилась с новой силой. Прижав ноющие кисти к груди, Аккерман прислушалась ко звукам в коридоре. Стуки шагов раздавались все дальше и дальше, пока вовсе не исчезли.
Влага снова стала застилать глаза. Сморгнув навязчивую пелену, Микаса посмотрела на улицу за стеклом. Узенькие двухэтажные домики из красного камня выстроились плечом к плечу вдоль всего проспекта. Она выдохнула облачко пара и направила взгляд к графитовым облакам.
Прикусив нижнюю губу, она присела на ледяной подоконник. Спина уперлась в сырую стену позади, а тонкие ноги вытянулись вдоль всего окна. Подол длиной ночной рубашки развевался от уличного ветра.
Пупырышки поползли по кожице, все тело сотрясалось от дрожи. Тем не менее девушка даже не собиралась закрывать окно, напротив, она наполнила лёгкие новой порцией колючего воздуха.
Тихий стук снова ударил по ушам. Она повернулась налево, к источнику шума и заметила молодого человека, понуро опустившего голову.
Потухший серый взгляд не отрывался от незнакомца. Возможно, это, потому что он единственный, кто гулял в такое позднее время по улице.
Микаса прониклась неосознанной симпатией к парню. Знак на его куртке также привлек внимание.
«Разведчик?»
Солдаты из этого подразделения встречались ей на работе крайне редко, по этой причине она уважала их ещё больше. Надо обладать недюжинной смелостью, чтобы бороться с титанами за стеной.
Кончики губ поползли наверх, когда в мысли закрался ещё один храбрый солдат Разведкорпуса. Все снова расплывалось перед глазами.
Проморгавшись, Аккерман подняла руку и, подтянув пальцами ткань рукава, вытерла мокрые щеки.
Симпатия к юноше канула в лету, когда Микаса заметила направление, в котором он начал двигаться. Он направлялся в бордель. В ее бордель.
Комната погрузилась в давящее безмолвие. Она впала в омут воспоминаний о таком же дождливом дне семь лет назад. Теперь эти кадры из прошлого не вызывали в ней такой ураган эмоций, единственное, что она чувствовала — это колющая боль в грудине.
Словно она семидесятилетняя старушка, страдаюшая от сердечной недостаточности. Микаса помнила весь день поминутно. Казалось, она может составить весь режим того злополучного дня. Тогда вся ее жизнь перевернулась вверх тормашками.
Крики с первого этажа донеслись до нее, будто сквозь толщу воды. Она потрясла головой, отгоняя прочь ненужные мысли. Сейчас перед ней стояла другая более важная цель, ради которой Микаса готова пойти на что угодно.
Девушка пыталась разобрать буйные голоса снизу. Мартин и... "Только не это!" — она узнает этот недовольный писк из тысячи. Отвращение к мужскому полу разгоралось в ней изо дня в день все больше.
Услышав скрип деревянной лестницы, она мигом юркнула под серое одеяло и зажмурилась. Сердце билось, как сумасшедшее. Дыхание сбилось напрочь. Никогда этот трюк не срабатывал, но она как глупая маленькая девочка продолжала это делать.
Притворившись спящей, она навострила уши. Проржавевшие старые петли издали горестное скрипенье. Незваный гость ворвался в маленькую комнатушку. Все мышцы тела вмиг напряглись, готовясь к атаке.
Она никак не может отучить себя от этого. Сопротивление. Она должна расслабиться, должна это делать ради нее. Больше никто не поможет, она одна в этом мире может спасти Карлу.
Размеренный шаг от военных сапог раздался за ее спиной.
Но, к удивлению, план сработал. Посетитель не решился будить ее.
«Странно!»
Не то чтобы она расстроена таким исходом, ни в коем случае, просто впервые такое с ней происходит. Никто не нарушает ее личное пространство и более того не применяет грубую силу, тем самым принуждая к близости.
Микаса слышала, как юноша устало вздохнул. Его сильные руки запутались в черных прядках, молча сидя возле ее кровати, он словно был оторван от всего земного.
Разведчик даже не обращал внимание на нее, хотя для данного места это достаточно противоестественно. Она перевернулась на другой бок и начала исподтишка наблюдать за таинственный гостем.
Его лоб, прямой нос и пухлые губы... Микаса быстро заставила застоявшийся взгляд скользнуть ниже на его подбородок.
Парень неморгающе уставился в пол. Микаса неотрывно наблюдала за чудоковатым гостем. Она знала, что все разведчики довольно своеобразны, но чтобы настолько.
Пять минут она неподвижно лежала, будто боясь спугнуть, и смотрела на него. Веки уже тяжелели, а сон дымовой завесой накрывал ее сознание.
Какой-то пронзительный скрежет выдернул ее из дремоты. Она резко распахнула свои глаза и рефлекторно села на матрасе. Голова вертелась из стороны в сторону, волосы били по нежным щекам. Наконец-то она нашла источник шума.
Незнакомец сидел все в такой же позе, только теперь его нижняя челюсть была напряжена настолько, что зубы перетирались между собой и издавали противное скрежетание.
Микаса аж вздрогнула от неприятного звука. Тем не менее она не собиралась приводить мужчину в чувство, мало ли чего ему захочется в таком нестабильном состоянии.
Брюнетка уже думала отвернуться от него и снова лечь спать, когда парень начал дрожать, как осиновый лист, а на его лбу проступила испарина.
Два чувства схлестнулись в ней: эгоизм и совесть. Темные брови нахмурились от тяжких дум. Тяжёлый вздох вырвался изо рта. Она никогда не могла противится своей светлой стороне.
— Вы в порядке? — кое-как заставив себя, тихо промолвила она.
Парень, казалось, начал задыхаться. В ее сердце поселилась тревога и более решительным тоном девушка повторила попытку.
— Вы дрожите! Я могу чем-то помочь? — молодой человек пару раз моргнул, но больше никак не отреагировал на нее.
Он начал ее серьезно беспокоить и она все же решилась прикоснуться к нему, у нее нет другого выбора, ей необходимо привести его в сознание.
Миниатюрная ладонь осторожно коснулась его крепкого плеча. В груди что-то сжалось, когда разведчик, повернувшись в ее сторону, стиснул руки в кулак. Что-то ухнуло внутри нее.
Мысли о том, как отбиваться от очередного психа-клиента, заполонили голову. Она, нервно сглотнув, беспомощно повторила его жест, также сжав кисти. Все колющие, режущие, тупые и тяжёлые предметы у нее забрал Мартин.
Мужчина знает о ее непокорном характере и по этой причине заранее принял все необходимые меры. Нервный смех вырвался, когда она заметила, что парень шлёпнул себя по лбу.
«Извращенец?»
— Прости. Неприятные воспоминания, — пояснил юноша свое враждебное поведение.
Его широкая спина снова встала перед глазами.
«Не хватало ещё, чтобы его припадок повторился!»
Она глубоко вздохнула, будто мирясь со своей плачевной участью. Мысли о том, что у него было такое же безрадостное прошлое, почему-то грели ее.
Она была бы не против пообщаться с кем-то неозабоченным. Уже два года ей не представлялась такая возможность.
— Расскажете? — мужчина посмотрел на нее, как на умалишённую.
Она поерзала на месте и опустила глаза на переплетеные друг с другом пальцы. Дыхание сперто от боязни, что ее предложение будет позорно отвергнуто.
Позорно — это слово уже естественно вписывалось во всю ее жизнь. В прошлое и, как это не грустно признавать, будущее. Наконец-то гнетущее молчание было нарушено слегка хрипловатым мужским голосом.
— Ты сама на это напросилась, — наконец, повернувшись к ней лицом, он устроился поудобнее на холодном полу возле нее и, разомкнув губы, начал рассказ о своем прошлом.
Оказывается он жил в тех самых катакомбах, о которых издавна ходят легенды.
Подземный город — это район, находящийся под внутренней стеной Сина. Это место служит последней надеждой человечества на спасение, разумеется, в случае если титаны прорвутся через все три стены.
Но пока люди живут в относительной безопасности, у них нет нужды в этой сырой и лишенной солнечного света пещере. Жителям этого района живётся не так весело, как людям на поверхности.
Страдает не только их душевное состояние, но и физическое. Каждый человек в катакомбах либо рождается с болезнью, либо приобретает ее в ходе проживания под землёй.
Люди буквально гниют без солнечного света, нехватка провизии в стенах, первым делом, отражается на их существовании.
А военная полиция и вовсе позабыла о наличии такого города, как Подземный. Из-за этого в районе сформировалось множество криминальных группировок и уровень преступности стремительно рос.
Она внимала каждому его слову. Устроив подушку на скрещенных ногах, она обняла ее обеими руками. Факты о его прошлом ввергали ее в больший ступор.
«Как он выжил в этом аду?!» — задумавшись об этом, Микаса не заметила, как парень замолчал.
Угрюмая маска легла на его молодое лицо. Парень не смотрел на нее. Его правая рука была устроена на матрасе, а левый локоть лежал на левом колене.
Острый подбородок, белоснежная кожа и прямой нос. Аккерман снова не могла оторваться от его вида. Это будто наваждение. Внезапно он поднял взгляд на нее, она смущённо покраснела. Ее застали врасплох.
Но юноша, кажется, совсем этого не заметил. Его серо-голубые глаза скользили по ее лицу.
Разведчик бесстыдно разглядывал Микасу, она замялась ещё больше под холодным и пронзительным взором.
Сердце буквально билось о ребра. Организм сорвался с цепи и совершенно не поддавался контролю. Лицо, словно держали над разгорающимся пламенем.
Краска уже заливала ее шею, когда девушка не стерпела и выпалила наглецу.
— Чего уставился? — руки сжали мягкий предмет крепче.
— Вначале мне показалось, что ты очень похожа на нее, но теперь я вижу, что ошибся, — монотонно вымолвил он и продолжил скользить по ее изящному лику дальше.
— На кого? — брови свелись к переносице: «Ну, разумеется, у него есть девушка!»
Иначе бы он не морозил задницу на холодном полу, лишь бы не сидеть рядом с ней.
— Мою маму, — солдат прокашлялся, возвращая суровое выражение лица на место.
Кушель.
В самом начале своего рассказа он вскользь упомянул о ее смерти. Но больше из него ничего не удалось вытянуть. Микаса решила попытать удачу ещё раз.
— А кем она была? — парень, сжав челюсти, посмотрел на нее.
Такой же дикий взор у него был, когда она, схватив его за плечо, выдернула из дремучих мыслей.
— Прости. Можешь не рассказывать, если не хочешь, — она стыдливо опустила голову.
— И без тебя знаю, что могу, а что не могу, — проворчал брюнет.
Голос бродячих пьяниц добрался до них с улицы. Они молчали и даже не смотрели друг на друга. Лёгкие стоны стали доносится из-за стены. Микаса не могла вспомнить более неловкую ситуацию, чем эта.
Зажмурив глаза, она молила богинь: Марию, Розу и Сину лишь об одном, чтобы рандеву за соседней стеной поскорее прекратилось.
От этой красноты у нее, казалось, скоро разовьётся тахикардия и гипертония. Лёгкий смех с хрипотцой донесся до ее покрасневших ушей.
Она приоткрыла один глаз и увидела, как парень посмеивается. Это ещё больше вывело из себя.
— Что смешного? — гаркнула она.
Молодой человек не заметил возмущенный тон и продолжил хихикать. Стоны стали ещё громче, Микаса обречено уставилась на злосчастную стену.
Его заразительный смех, кажется, перешёл и на нее. Она залилась пуще парня, сидящего снизу. Слезы выступили на уголках глаз, а мышцы живота вовсе заныло от такой забытой для нее нагрузки.
Несколько минут Микаса, не останавливаясь, смеялась, пока не подметила, что мужской голос больше не аккомпанирует ей.
Смех прекратился, она воззрилась на него и увидела то, что сильно удивило ее: насмешливый взгляд, всецело прикованный к ней. Улыбка стерлась с лица, но юноша продолжил свое наблюдение.
Обстановка начала накаляться от ее заново краснеющего лица. Микаса решила с хитростью возобновить разговор.
— Что было дальше?
Парень, проморгавшись, нахмурился, уголки губ снова опустились. Его угрюмое лицо чуть не заставило ее пожалеть о своем намерении. Но интерес был сильнее, поэтому она упрямо ждала, когда он рассудит начать беседу.
— Мы согласились, — лёгкий кашель вырвался из его сухих губ. — Фарлан утверждал, что его план идеален и, следуя ему, мы выберемся из этой сточной канавы на свободу. Попасть в Разведотряд было сущим пустяком. Мы профессионально управлялись с УПМ, поэтому эти простофили без вопросов приняли нас в свои ряды. Все пошло по заднице, когда мы поняли, что Смит не расстается с документом Лобова. Нам пришлось идти на экспедицию. Я не хотел, чтобы они шли. Эта гребенная вылазка, — голос надломился, а постельное белье скомкалось между его пальцев.
— Ты не мог решать за них, — она без колебаний вставила свою лепту. — Это был их выбор.
Разведчик негодующе взглянул на нее.
— Прости. Продолжай, пожалуйста, — ее объятия снова душили бедную подушку.
— Я бросил их среди титанов. Я оставил их посреди пустоши в непроглядном, мать его, тумане. Я виноват в их смерти! — он ударил кулаком по постели.
Он не плакал и даже не кричал, однако от этого становилось ещё страшнее.
Микаса молчала, слова будут лишними. Это не поможет ему снять с себя вину. Но она может быть рядом, она может поддержать его.
— Они счастливы, что ты жив, — ее ровный и мелодичный голос отвлёк его от темных мыслей. — Уверена, что они любили тебя, как брата.
Нервный смешок вырвался из его уст при последнем слове. Изабель. Она всегда называла его так.
«Братик Леви!», — ее звонкий голосок послышался в сознании, будто девчушка стояла сейчас перед ним и приглашающе протягивала свою худенькую руку.
Бледная ладонь снова выдернула его из иллюзии. Хотелось бы, чтобы так было всегда, он даже готов ей платить. Лишь бы она отрывала его от этих гадких мыслей.
У нее доброе сердце. Любопытство завладело им. Как такая невинная, казалось бы, девушка оказалась в этом богом забытом месте?
— Почему ты здесь? — разведчик вцепился в нее своими затуманенными глазами.
Его внезапный переход ошеломил. Только что они обслуждали его погибших друзей, а теперь он задаёт ей такой каверзный вопрос.
Тугой ком встал поперек горла. Глубоко вздохнув, Микаса попыталась проглотить мешающий говорить ком.
Она бегала глазами по всей комнате, ища спасение, лишь бы не сталкиваться с его заинтересованным взором.
— Я столько рассказал тебе, а ты даже не хочешь поделиться причиной своего нахождения здесь? — голова наклонилась набок, парень знал, что она заговорит. Вот вот, нужно лишь подтолкнуть.
Собрав всю волю в кулак, Микаса сказала тихим голосом:
— Моя мачеха. Ради нее.
Юноша все ждал, когда она продолжит, но, видимо, это все на что хватило ее хвалёной отваги.
— И все? Не знал, что ты такая трусиха, — решил он взять ее на слабо.
— Она больна. Мне нужны деньги, — прикусив губу, она все больше превращала подушку в «пюре».
— Мне вытягивать из тебя по одному слову? — правая бровь раздражённо подскочила вверх.
Девушка набрала побольше кислорода в лёгкие и сказала:
— Я ведь говорю. Она больна и мне нужны деньги для ее лекарств и еды.
— А твои родители? Где они? — мужчина подозревал, что они погибли.
Однако странное желание того, чтобы она сказала это сама, преследовало.
Довольно жестоко с его стороны давить таким бесчеловечным образом. Но чего вы от него хотите? Он разбойник из Подземного города как никак!
— Они погибли. Их убили работорговцы, — она подняла свой печальный взгляд на него и только сейчас он заметил их необычный разрез.
«Азиатка?!»
Одни говорят, что они давно вымерли внутри стен. Другие же говорят, что они даже не успели добраться внутрь стен, как весь их клан был съеден титанами. Теперь понятно, почему эта грязная свинья продавала ее втридорога.
Это большая редкость, можно сказать, эксклюзив. Богатые извращенцы готовы отдать любые деньги, лишь бы иметь при себе такую игрушку.
— Но меня спасли. Доктор Йегер, друг нашей семьи, вытащил меня из их плена.
— Сколько тебе было лет? — теперь его желание давить на нее пропало напрочь.
— Девять, — она, не отрываясь, рассматривала постельное белье.
— И где же твой святой доктор Йегер? Случайно не делит куш от твоей аренды с Мартином?
Возмущение на нахала захлестнуло с головой. Ее серые глаза потемнели от злости.
— Он умер, — прошипела она ему. — Не смей говорить о том чего не знаешь!
— И почему? — ни один мускул не дрогнул на его лице, будто никто и не смотрит на него, как на злейшего врага. — Неужели он погиб в ходе твоей спасательной операции? — ехидно подметил он.
Брюнет желал задеть ее, чтобы все мысли были посвящены лишь ему. Хоть это и были мысли об убийстве. Разумом юноша понимал, что этот доктор Йегер не виноват в ее сексуальном рабстве. Только злость от этого и не думала угасать.
— Именно, — ее голос резко перешёл на шепот.
Уязвленный вид разбудил в нем совесть. Парень уже думал, что это чувство атрофировалось в нем по ненадобности.
— То есть он погиб, а ты решила взять ответственность за его жену на себя? — сомнение в тоне ударило по девичьим ушам.
— Именно, — гордо вздернув подбородок, она взирала на него в ответ. — Она заботилась обо мне несмотря на Эрена.
— Эрен? Это имя доктора? — его брови в недоумении свелись к переносице.
— Нет. Его сына.
— Так почему же этот засранец не смотрит за своей матерью сам? — его глаза сузились.
— Потому что, — она мысленно отдернула себя.
«Он манипулирует мной!»
Резкое молчание девушки ставило его в тупик.
«Почему она прищурила глаза?»
Казалось, будто он стоит перед ней голышом.
— Что? — протянул он раздраженно.
— Ты специально выводишь меня из себя, чтобы я все рассказала тебе?
— Что за хрень! Меня просто бесит то, как ты тянешь время.
— Никто вообще не просит тебя слушать мое нытье! — «Вот ещё! Сам уговорил на откровенности, а теперь жалуется»
— А я хочу, — не успев подумать, выпалил он.
Эта словесная перепалка выбила их из сил, дыхание сбилось. Комната погрузилась в ночную тишину и только их вдохи нарушали ее. Парень отвернулся от нее.
А Микаса хлопала глазами в непонимании.
«Почему он отвернулся? Неужели обиделся?»
Она убрала подушку в сторону и осторожно поползла на четвереньках к нему. Спустившись рядом с ним на пол, она молча глядела в ту же точку на стене, что и он.
Пять минут они сидели в таком положении. Жужжание комара вырвало обоих из оцепенения. Резким движением разведчик прихлопнул насекомое, севшее на их общую точку. Микаса вытаращила глаза на «убийцу», а тот, в свою очередь, не взглянув на нее, сел обратно на место.
Их разделяло десять сантиметров, девушка ощущала тепло исходящее от него, но коснутся его, казалось, было нереально. В конце концов она нашла в себе силы на то, чтобы сделать первый шаг.
— Эрен ненавидит меня, — голос слегка сел от протяжного молчания. — Из-за смерти мистера Йегера. Он винит меня.
Парень повернулся направо, в ее сторону. Заметив отклик со стороны юношы, Аккерман продолжила.
— Он хотел, чтобы я ушла из их дома, но Карла не позволила этому случиться. Она приняла мою сторону. Разочаровавшись в матери, Эрен бросил нас и поступил в разведку.
— Куда? — едва не прикрикнул он.
— В Разведкорпус. Это его детская мечта.
— Попасть в желудок титана? Странная мечта, — парень закинул правую руку на кровать и повернулся к ней лицом.
— Он с детства хочет выйти за стены и увидеть все красоты мира.
— Ну это уже получше. Однако мне все равно кажется, что его часто роняли в младенчестве.
Микаса улыбнулась и, повернувшись к нему, сказала:
— А по-моему странно такое слышать от нынешнего солдата разведки, — ее насмешливый взгляд скользнул по «Крыльям свободы» на бежевой куртке, висяшей у двери за его спиной.
—Ты прекрасно знаешь причину, по которой я служу в этом отряде самоубийц, — кончик губ приподнялся.
Его ухмылка приковала внимание железными цепями. Хотелось почувствовать их мягкость или, может быть, они совсем сухие. Бледные с лёгкой розовинкой ещё чуть-чуть и Микаса начнет классифицировать его черты от макушки и до кончиков пальцев.
Смущённо приподняв глаза, она ожидала увидеть его насмешливый взор, однако парень точно также неотрывно смотрел на ее приоткрытые губы.
Все внутри нее горело от этого соблазнительного вида, а его хищный блеск в глазах лишний раз заставлял судорожно вздыхать. Лишь бы не забыть дышать. Ее ребра были готовы треснуть от такого дикого ритма внутри.
Прикусив нижнюю губу, Микаса с готовностью встретила его взгляд. По какой-то необъяснимой причине солдат с первого взгляда вызывал в ней благосклонность. Она, не раздумывая, доверила бы ему собственную жизнь.
Но к сожалению, у нее не было никакого выбора. Ей нужны деньги. Ради Карлы она продолжит продавать себя. Если это спасет ей жизнь, то Микаса продолжит свои добровольные пытки.
Жутко хотелось утопить эти мысли в страстном поцелуе. Они стремительно приближались друг ко другу. Пара сантиметров разделяла их губы.
Его теплое дыхание скользнуло по ее нежной коже щеки. Мурашки поползли вдоль позвонков. Она предвкушала вкус его губ.
Грохот со стороны входа заставил обоих подскочить на месте. В проеме стоял Мартин, его плечо подпирало косяк, а похотливая улыбка как всегда натянута на от уха до уха. Золотые зубы слегка отсвечивают в свете восходящего солнца.
— Твое время окончилось, карманный любовник. На выход, — скомандовал грубый голос хозяина.
Ей не хотелось отпускать его, но кто вообще собирается спрашивать ее мнение? Разведчик, не глядя на куртизанку, направился к выходу.
Желание схватить его и удерживать насильно росло в ней при виде ухмылки сутенёра, стоящего слева в ожидании посетителя. Дверь за ним захлопнулась и Микаса осознала. Ее будто окатило ведром ледяной воды.
Она ведь даже не знает его имени. Слезы хлынули из глаз ручьем. Дрожащие ладони обречено накрыли рот и тщетно пытались заглушить рыдания. Веки зажмурились до такой степени, что разноцветные пятна замерцали перед глазами.
Он был единственным кто выслушал, кто не стал сторониться из-за рода деятельности, кто был готов поцеловать. Проститутку. Сердце разрывалось от воспоминаний о том с какой лёгкостью он бросил ее здесь.
Она, конечно, не предполагала, что юный солдат потратит весь свои оклад на местную шлюху, но он даже не посмотрел на нее. Ей казалось, что одно созерцание его лица может унять душевную боль.
Микаса была готова отдать что угодно, лишь бы пережить эту ночь ещё раз. Узнать хотя бы его имя. Большего она и не желает. На большее и не смеет надеется...