Царевич

В покоях каменных, где мрак густой,
Сплелись Иван с Кощеем в пляске той!
Кощей, что кости сушит уж века,
С Иваном вдруг познал любви река!

Свадебный пир Ивана и Кощея уже закончился. Да Огнеслав постарался его подпортить, но Белагор помог своему другу вернуть всё на круги своя. Иван знал, как Кощей жаждет с ним их брачную ночь, но Царевич специально шёл не спеша впереди Кощея, качая бёдрами, ещё сильнее возбуждая своего мужа. Кощей, идя следом, едва сдерживал рвущийся наружу рык. Он желал Ивана всем своим бессмертным нутром, каждой косточкой, каждым вздохом. Видеть перед собой эту дразнящую походку, чувствовать аромат его кожи, смешанный с запахом свадебных цветов, было одновременно и блаженством, и невыносимой пыткой. Иван остановился у дверей их покоев, медленно повернулся и посмотрел Кощею прямо в глаза. В его взгляде плясали озорные искорки, но сквозь них проглядывала такая нежность и любовь, что сердце Кощея дрогнуло. Он шагнул вперед, заключил Ивана в объятия и прошептал:
-Ты знаешь, как долго я ждал этого мгновения, сладость моя.Иван прижался к нему, чувствуя знакомое тепло и силу.
-Я знаю, любимый, я знаю,- ответил он, и в голосе его звучала такая преданность, что Кощей ощутил, как вековая ледяная броня вокруг его сердца начала таять. Он подхватил Ивана на руки и понес в спальню, предвкушая ночь, наполненную страстью, любовью и долгожданным единением.В эту ночь двое мужчин, чьи судьбы казались несовместимыми, стали одним целым, скрепив свой союз не только клятвой, но и безудержной, всепоглощающей любовью. Ночь обещала быть долгой, наполненной откровениями и нежностью, исцеляющей раны прошлого и дарящей надежду на счастливое будущее. Кощей кинул Ивана на кровать, снимая с себя свою чёрную рубашку.
-Разденься!- приказал Кощей возлюбленному.
-Но ты же любишь сам с меня одежду сдирать.- специально прошептал Иван.
-Я хочу видеть как ты будешь делать это плавно и нежно касаться себя, чтобы ещё больше раздразнить меня...я знаю, что хочешь поиграть с огнём, Ванюш...ты любишь это.- интимно произнёс Кощей. Иван улыбнулся, в его глазах отражалось пламя свечей, создавая ореол таинственности вокруг его лица. Медленно, с грацией пантеры, он начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Каждое движение было наполнено обещанием, каждый взгляд - приглашением в мир, где правили только они двое. Он знал, как завести Кощея, как разжечь в нем пламя, которое согревало их обоих. Сбросив рубашку на пол, Иван провел ладонями по своему торсу, нежно оглаживая кожу. Его взгляд был прикован к Кощею, и он видел, как темнеют его глаза, как учащается дыхание. Он знал, что Кощей жаждет его, и эта жажда была взаимной, всепоглощающей.-Ты горишь, любимый,- прошептал Иван, и в его голосе звучала ласка. Он подошел к Кощею, провел пальцами по его щеке и прижался губами к его губам. Это был короткий, нежный поцелуй, но в нем было столько любви и страсти, что Кощей почувствовал, как его колени подгибаются.Он подхватил Ивана на руки, прижал к себе и прошептал:
-Ты моя жизнь, моя душа, мое все. Я люблю тебя больше всего на свете.
Иван обнял его в ответ, прижался щекой к его груди и прошептал:
-Я тоже люблю тебя, Кощей. Навсегда.
Кощей сел на кровать, придвигая к себе Ивана, и усадил его к себе на колени. Иван сел на колени Кощея, раздвигая ноги, он провёл пальцем по мощной груди Кощея и улыбнулся, страстно закусив нижнюю губу. Кощей застонал от удовольствия, чувствуя жар тела Ивана. Его руки крепко обхватили талию возлюбленного, словно боясь, что тот исчезнет, развеется, как сон. Он прижался лицом к шее Ивана, вдыхая его аромат, чувствуя, как их сердца бьются в унисон.
-Ты знаешь, как я люблю тебя, Иван, - прошептал Кощей, и в его голосе слышалась такая глубина чувств, что Иван задрожал. - Каждая клетка моего тела принадлежит тебе.Иван откинул голову назад, давая Кощею больше простора для поцелуев. Он чувствовал, как его переполняет любовь, такая сильная и всеобъемлющая, что казалось, будто он сейчас взорвется от счастья.
-Я верю тебе, любимый, - ответил Иван, и в его глазах стояли слезы. - Я знаю, что наша любовь - это навсегда.Кощей нежно поцеловал Ивана в губы, и в этом поцелуе было все: и страсть, и нежность, и обещание вечной любви. Он опустил Ивана на кровать, нависая над ним, и прошептал:
-Сегодня я буду любить тебя так, как никогда прежде.
-М-м-м-м...я хочу, чтобы сегодня наш секс был таким каким ты любишь. Я же уже не в первый раз этим занимаюсь...можешь отыграться...- прошептал Иван Кощею. От слов Ивана царь тьмы хищно улыбнулся.Кощей жадно впился в губы Ивана, его поцелуи становились все более требовательными и страстными. Он чувствовал, как тело Ивана отзывается на его ласки, как дрожит под его руками. Отвечая на поцелуй, Иван запустил руки в волосы Кощея, углубляя поцелуй, отдаваясь ему без остатка. Он знал, что сейчас он принадлежит только ему, и это ощущение наполняло его блаженством.Разорвав поцелуй, Кощей опустился ниже, осыпая поцелуями шею, плечи, грудь Ивана. Его руки исследовали каждый изгиб его тела, пробуждая в нем бурю чувств. Иван стонал от удовольствия, извиваясь под его ласками. Он чувствовал, как пламя страсти охватывает его целиком, лишая разума, оставляя лишь одно желание - быть с Кощеем, слиться с ним в одно целое.Кощей оторвался от Ивана и посмотрел ему в глаза. В его взгляде было столько любви и желания, что у Ивана перехватило дыхание. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Кощея.
-Я люблю тебя, - прошептал Иван, и в его голосе звучала вся глубина его чувств.-Я люблю тебя больше жизни, - ответил Кощей, и в его глазах блеснули слезы. Он снова прильнул к губам Ивана, и их поцелуй стал клятвой вечной любви, скрепляющей их души навеки. Когда Кощеё отстранился то спросил Ивана.
-Вань, а можно я привяжу тебя к кровати и устрою сладкую пытку?
-Вперёд...делай что хочешь. Я же разрешил тебе отыграться на мне. Час назад я стал твоим мужем и ты спрашиваешь что можно делать со мной в постели?- лукаво произнёс Иван. Кощей нежно улыбнулся, увидев этот озорной блеск в глазах Ивана. Он знал, что сейчас ему позволено все, и это пьянило его разум. Аккуратно, словно боясь причинить боль, он достал шелковые ленты и, заглянув в глаза Ивану, начал привязывать его запястья к изголовью кровати.
-Ты уверен, что хочешь этого, сладость моя? - прошептал Кощей, его голос дрожал от волнения.
-Полностью, любимый. Я доверяю тебе всем сердцем, - ответил Иван, его взгляд был полон любви и нежности. Закончив с руками, Кощей привязал и лодыжки Ивана, оставляя его полностью во власти своей любви. Он смотрел на своего мужа, любуясь его красотой, и чувствовал, как его сердце переполняется нежностью.
-Сейчас начнется наша сладкая пытка, - прошептал Кощей, наклоняясь к Ивану и осыпая его лицо поцелуями. Он знал, что эта ночь станет началом их вечной любви, скрепленной страстью, доверием и безудержной преданностью друг другу.
Кощей медленно спустился к шее Ивана, оставляя на бледной коже дорожку влажных поцелуев. Он чувствовал, как под его губами вздрагивает пульс, как учащается дыхание возлюбленного. Он не спешил, наслаждаясь каждой секундой близости, каждым проявлением ответной страсти. Затем он принялся за грудь Ивана, нежно покусывая соски, пока тот не начал выгибаться в кровати, стоная от удовольствия.
Кощей отстранился, с наслаждением наблюдая за тем, как Иван извивается под шелковыми лентами. Его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты в немом крике. Кощей провел рукой по животу Ивана, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг его бедер. Он слегка сжал их, вызывая новый взрыв стонов.
-Ты такой красивый, - прошептал Кощей, его голос был полон обожания. - Ты мой, и я никогда тебя никому не отдам.
Он снова наклонился к Ивану, целуя его в губы долго и страстно. В этом поцелуе было все: и любовь, и желание, и обещание вечности. Кощей знал, что эта ночь навсегда останется в их памяти, как символ их нерушимого союза.
Он разорвал поцелуй и, не говоря ни слова, начал медленно раздеваться, бросая одежду на пол. Когда он остался совершенно голым, он лег рядом с Иваном, обнимая его и прижимая к себе.
-Кощей, войди в меня... Прошу... Я больше не выдержу.- простонал Иван.
-Как же так? Мой муж- хранитель света не продержится под моими ласками?- лукаво спросил Кощей Ивана. Кощей усмехнулся, видя, как вспыхнул румянцем Иван. Он знал, что играет с ним, но не мог удержаться от соблазна. Иван был таким прекрасным в своей беспомощности, таким желанным в своей страсти.
-Конечно, выдержишь, мой свет. Просто я хочу, чтобы ты насладился каждой секундой, каждым прикосновением, - прошептал Кощей, вновь целуя Ивана. Его руки скользили по телу возлюбленного, разжигая огонь желания все сильнее и сильнее.
Он медленно вошел в Ивана, чувствуя, как тот вздрагивает от наслаждения. Кощей двигался плавно и нежно, даря Ивану максимум удовольствия. Он слышал его стоны, видел его полузакрытые глаза, полные страсти и обожания.
Вскоре их движения стали более интенсивными, более страстными. Они оба были охвачены огнем любви, огнем желания. Они забыли обо всем на свете, существуя только друг для друга в этот момент.
-Кощей, развяжи ленты с рук и ног.- простонал Иван.
-Хочешь чтобы я отвязал тебя от кровати? Зачем? Мне нравиться...
-Пожалуйста...- простонал Иван снова.
Кощей замер на мгновение, наслаждаясь властью над Иваном, его полной покорностью. Но мольба в его голосе, дрожь в каждом слове, были слишком соблазнительны, чтобы сопротивляться. Он наклонился и зубами перехватил шелковую ленту, стягивающую запястья Ивана над головой. Освободив руки, он принялся за ленты на лодыжках, не отрывая взгляда от распаленного лица возлюбленного. Иван, освободившись, тут же обвил руками шею Кощея, притягивая его ближе. Он жаждал прикосновений, жаждал его всего. Его движения стали более свободными, более требовательными. Он отвечал на каждый толчок, отдаваясь во власть чувств. Кощей почувствовал, как его контроль ускользает. Иван был подобен огню, который он сам разжег, и теперь этот огонь грозил поглотить его целиком. Он целовал его взахлеб, кусал нежную кожу, чувствуя, как их дыхание становится одним. Они двигались в унисон, их тела слились в экстазе. Каждый стон, каждое прикосновение, каждый взгляд - все было пропитано любовью и страстью. Мир вокруг перестал существовать, оставив только их двоих, танцующих в пламени желания.
И вот, когда их тела достигли предела, они взорвались вместе, в едином крике наслаждения. Они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга, связанные не только плотью, но и душой.