Драбблы [Хирофин/Хесса]

_________________________________

Горячая ванна наполняется очень быстро, выбрасывая небольшие клубы пара вверх. Я смотрю на запотевшее стекло, ладонью провожу по поверхности, желая увидеть размытое лицо напротив.

Синяк на шее потемнел, его стало видно лучше, касаюсь пальцами и, прежде чем залезть в воду еще с минуту разглядываю отражение собственной фигуры без одежды.

Давно мне не было так хорошо. Последние дни стали очень спокойными, довольно непривычно. Я кладу руки на края и полностью откидываюсь назад, прикрыв глаза, ощущаю удовольствие. Ванная комната быстро заполняется горячим паром, а от влажности становится тяжело дышать.

Я слышу глухой хлопок входной двери, затем с минуту следует тишина. Звуки тяжелых шагов по паркету и скрип ботинок приближаются. Я открыла глаза, когда почувствовала поток свежего прохладного воздуха. Хардин на секунду замер на входе в ванную.

— Развлекаешься?

Я повернулась и облокотилась на края ванны, глазами приглашаю парня войти в воду вместе со мной. Он задерживает взгляд в области моей оголившейся груди.

— Мне было холодно, — отвечаю, а он проходит внутрь и садится рядом, касаясь моего плеча. — Твои ледяные руки согреться не помогут.

— Мне уйти?

— Ты можешь залезть в воду.

Я так люблю, когда он улыбается. Кажется, каждая черта этого непроницаемого и напряженного лица расслабляется. Меня греют мысли, что таким он может быть только со мной.

— У меня еще остались кое-какие дела.

— Где ты был? — я почти жалею об этом вопросе, потому что знаю, что Хардин опять проводил время с Тоддом.

Никогда не думала, что судьба туго свяжет меня с человеком, который отвечает за темные и незаконные дела в городе. Однако я тесно стала частью всего этого, и как тогда сказал Хардин: «назад дороги нет».

Смотрю с опасением, не могу представить его мысли, когда лицо снова становится серьезным, а взгляд холодным. Тем не менее, его дальнейшие слова удивляют.

— Такая красивая, — касается шеи и тянется за поцелуем.

Он короткий, но я чувствую, сколько нежности и тепла в него вкладывает Хардин. Хочу углубить поцелуй, а он почти сразу отстраняется, чтобы подняться с места.

— Долго не задерживайся, я буду в гостиной.

С тяжелым вздохом снова опускаюсь спиной на край ванны и устремляю взгляд в потолок, все еще думая, что он останется со мной. Закрывающаяся дверь и тишина вскоре окончательно рушат мои последние надежды.

Через некоторое время я выхожу из ванной в одном полотенце, слегка встряхивая рукой мокрые волосы. Он расхаживает по просторной комнате, продолжая болтать по телефону, замечая меня отходит к шифоньеру. Надеюсь, Хардин не увидел, как я закатила глаза. Это происходит машинально с тех пор, как я представляю о чем они говорят.

С высоты нашей квартиры я изучаю вид города через огромное окно и, сделав глубокий вдох, надеюсь расслабиться. Мне просто не хочется, чтобы он опять оставлял меня на весь оставшийся вечер одну. Я так не усну, гадая, где он или вернется ли вообще. Иногда чувствую себя собакой, которая постоянно сидит в ожидании своего хозяина, однако ничего с этим поделать не могу. Я люблю Хардина.

Чувствую его приближение, затем практически сразу ощущаю, как на мои плечи опускается плед параллельно с его ладонями, которые на них задерживаются. Он тесно прижимается ко мне, обнимая свободной рукой за талию, в то время пока я пытаюсь прислушаться к их диалогу.

— Нет, я сегодня хотел остаться дома, — его слова греют душу, а тревога отпускает ритм моего сердца.

Прижимаюсь к нему в ответ, в то время как Хардин невесомо касается теплыми губами моего влажного затылка.

— Предлагаешь нам ехать к Сэму без тебя? — слабо различаю голос на другой линии, и Хардин снова отстраняется, продолжая бродить по комнате.

Я разворачиваюсь к нему, хочу, чтобы он поймал мой взгляд, заставляющий его все же остаться, потому что меня все это начинает малость раздражать. Будто без Хардина дела вовсе не решаются.

Когда я понимаю, что он не обращает на меня внимания, полностью погрузившись в разговор с Тоддом, решаю переодеться...

— О чем думаешь? — интересуется Хардин, перебирая пальцами мои волосы, пока я практически неподвижно лежу на его груди.

«Я устала переживать, что каждый раз, когда ты от меня уезжаешь, обратно уже можешь не вернуться».

— Ни о чем, мне хорошо.

— Не обманывай меня. Я слышу каждый твой тяжелый вздох.

Поднимаю голову, чтобы на него посмотреть, и укутываюсь в простынь, принимая сидячее положение.

— Я знаю, что ты хочешь уйти сегодня.

— Не путай желание с обязательством.

— Дружки твои, смотрю, совсем беспомощные?

— Не грузи голову моими делами, Тесса. Я не хочу, чтобы ты вникала во все это, — он тянется за брюками, вероятно, ищет сигареты.

— На балкон выйди.

— Ты хорошо меня знаешь, — улыбкой хочет приободрить, но выходит так себе.

Терпеть не могу этот запах. От дыма, кажется, скоро пожелтеют стены. У Хардина хорошая просторная квартира, но уже нуждается в капитальном ремонте.

Хотя смысл? Скоро опять, поди, грозит незапланированный переезд, что норовит сослать нас в какой-нибудь малонаселенный Брукфилд.

Когда он встает, оборачивая тонкое одеяло вокруг талии, чтобы не выходить на балкон полностью раздетым, чувствую, как начинает пощипывать глаза. Поднимаю голову и стараюсь часто моргать, пытаясь сдержать слезы.

— Иди ко мне, — слышу его голос за стеклянной приоткрытой дверью.

— Там холодно и пахнет сигаретами.

— Я не курю. А с холодом мы что-нибудь придумаем, — различаю игривый тон, но мне все равно.

— Кури спокойно. Мешать не буду.

— Тесса. Выйди, пожалуйста.

Игнорируя сурово-холодный тон Хардина, что он пытается подавить вежливостью, сажусь на край кровати, чтобы надеть нижнее белье. Сильнее укутываюсь в одеяло, и тогда он сам возвращается ко мне.

Встает напротив, держа в руках так и не использованную сигарету. Смотрю в пол, чувствую, что сейчас последует агрессивный тон. «Тесса снова ослушалась своего хозяина».

— Я тебе не безвольное животное.

— Я хоть раз заикался?

Поднимаю сердитый взгляд в ответ на похожее его выражение лица, продолжаю стоять на своем.

— Ты злишься каждый раз, когда я не делаю того, что хочешь ты.

— Я злюсь, когда ты обращаешь глупость в катастрофу.

Я почти усмехаюсь. Встаю с места и подхожу к нему ближе.

— Смотри, обратим ситуацию. Ты в квартире весь оставшийся вечер один, а я непонятно где шатаюсь по своим незаурядным делам, решая вопрос, какой уголок города будет выгоднее ограбить сегодня. Возвращаюсь, когда ты уже спишь. И так каждый раз. Твои действия? — он молчит, даже слегка отводит взгляд, в то время как напористость моего возрастает сильнее с последующей секундой. — Не называй глупостью то, что для другого поистине значительная важность.

Когда я прохожу мимо него в ванную, голос снова меня останавливает.

— За что ты переживаешь?

— За будущее.

— Свое?

— Наше.

Его голос звучит почти иронично, и это меня раздражает. Я переживаю за наши отношения, а он этого не понимает. Хардину привычно жить настоящим, он ни о чем не думает. Я много историй слышала. У таких судеб, как наша, довольно плачевный конец. А я не смогу жить без него.

На последнем слове мой голос сорвался, и я дала волю слезам. В такие моменты бесит привязанность. Одна мысль, что я потеряю Хардина, взывает во мне паническую атаку. Его равнодушие больше не задевает. Оно объясняется многими вещами, что мне уже давно известны. Но я просто тревожный человек.

Слезы, не переставая, бегут из моих глаз, я резко и отчаянно хватаюсь за шею Хардина, сильнее прижимаясь к его груди.

— Я прошу тебя, откажись от этого. Давай уедем? Далеко. Пожалуйста, я не могу больше...

— Ты ставишь меня перед выбором? Если так, боюсь, он тебе не понравится.

— Серьезно? — шок почти успокаивает меня. — Ты вот так просто от меня отказываешься?

— Ты первая начала.

— Что я начала?!

— Тесса, я тебе уже говорил, оставь ты в покое мои дела. Это не то место, куда нужно совать свой красивый нос. Мы и так вместе и у нас все хорошо. Что тебе еще нужно?

— Спокойствие и уверенность в том, что сегодняшний вечер не станет последним... А ведь можно жить и правильной жизнью, зарабатывать честным и добросовестным трудом, — слыша эти слова, он отдаляется от меня и закатывает глаза, кивая саркастически.

— Тогда тебе лучше не тратить свое драгоценное время на низшее грешное общество вроде меня.

Хардин отходит к шифоньеру, чтобы одеться. Он уедет, а разговор снова останется нерешенным. Может, я себя и накручиваю, но все же иногда мне очень не хватает спокойствия в нашей непростой жизни. Или Хардин всего-навсего не видит настоящего будущего со мной?

— Знаешь, иногда мне кажется, что я вовсе тебе не нужна...

— Ты права, — перебив, он на секунду лишает меня дара речи. — Тебе действительно кажется.

Хардин

Накинув куртку сверху, я перед уходом украдкой смотрю на Тессу. Она сидит на кровати, с малой частью отвращения смотрит на дисплей телефона, на который поступил входящий вызов, после чего незамедлительно его отклоняет. Видимо, отношения с матерью так и не задались.

Меня злит, что она чертовски права, в каждом брошенном слове. Жизнь со мной может ее окончательно погубить. У нас нет возможности на нормальное будущее. Но я как гребаный эгоист растягиваю удовольствие от общества с ней днями и часами.

Я не хочу каждый раз осыпать ее блажью красивых фраз о любви. Мне было бы лучше, если бы она не привязывалась ко мне. Так легче будет расставаться, если однажды придется. Она даже представить себе не может, каким риском я подвергаю ее собой все это совместно прожитое время. В наших же интересах все скрывать. Я не смогу потерять ее.

Тесса моя единственная слабость. И я на все пойду, чтобы ее сберечь от чего и кого угодно. Даже от самого себя.

В последнее время очень часто вижу сны, в которых она лежит в ванне с собственной кровью. Ее тело такое бледное, а лица не вижу, его закрывают волосы. Нет ни единого малейшего движения, она мертва. Но я даже ничего не успел сделать. Не смог защитить, помочь, быть рядом. Не хочу придавать воображению большого значения, но чувство тревоги от этих предупреждений не дает мне покоя.

И с каждым откровенным разговором на тему нашей опасной жизни с Тессой лишь подливает мне масла в огонь.

— Эй? — Тодд заметил, как я вновь погрузился в собственные мысли, отчего совсем отвлекся от нашего дела. — Карл зовет нас после к себе в бар, ты с нами?

— Не поеду.

— Да ладно тебе, отдохнем, развеемся. Хватит с нас ежедневно разгребать все это дерьмо. Когда ты последний раз оттягивался?

— Сказал, не поеду, – строгим взглядом я прикрываю опасения за излишнее подозрение.

— У тебя кто-то появился?

— Ты же знаешь, что мне не до этого. Я предпочту сон любому сексу.

— Пару месяцев назад ты бы сам себя не узнал. Какой, к черту, сон, Хардин?

— Ты закончил? Пошли, у нас впереди встреча с Сэмом.

— Я этого так не оставлю, — опережая, специально задевает меня плечом.

Случилось то, чего я боялся. Это был уже второй раз, когда я поставил под сомнение собственную репутацию.

Я знаю, чем вызвана его злость. Тодд решил мне припомнить похожий случай с Шерил, когда я заставил его бросить свою девушку. Расставанием они поплатились за неосторожность. Так что мотив его проступков — всего-навсего обычная месть.

Тесса была права. Время пришло. И мне остается лишь верить в то, что сейчас не стало слишком поздно...

Минуты под ощущением тревоги превращаются в часы. Я буквально врываюсь в свою квартиру, где из-за отсутствия света слабо что удается различить.

— Тесса? — сердце бешено стучит, но все изменяется, когда я замечаю как на кровати кто-то тихо ворочается.

Я подхожу ближе и вздыхаю с облегчением, слыша как она размеренно дышит под состоянием сна. Пальцем касаюсь теплой щеки и убираю волосы с лица. Ложусь рядом и поправляю одеяло, укрывая ее им практически полностью...

— Уверен, ты думаешь, я на такое не способен, но поверь, Тесса, никого прежде в своей жизни я не любил так сильно, как люблю тебя, — тихо шепчу, продолжая изучать взглядом ее спокойное лицо, — Ни к кому не был так привязан. Я настолько в этом труслив и неопытен, что даже не могу сказать в лицо. Прости меня, это все, на что я пока способен... Но ты ошиблась, сказав, что не нужна мне. На самом деле, это я не нужен тебе, ведь ты заслуживаешь счастья, а со мной его, увы, не видать... Однако я слишком эгоистичен, чтобы отдать тебя кому-то другому.

Я тяжело вздыхаю и сажусь на край кровати спиной к ней. Никогда не думал, что смогу выпустить подобные слова из своей головы. Теперь же ничего не могу с этим поделать, я чувствую, что должен был сказать. Пускай даже она этого не услышит.

Тесса

— Я не переживу этот мир без тебя, Тесса, потому что ты и есть мой мир...

Открывая глаза, я вижу перед собой черную спину Хардина, до этих слов боясь шевельнуться или вздохнуть вовсе. На секунду мне показалось, что он мог услышать даже стук моего сердца, его буквально разрывало. До сих пор не могу поверить во все услышанное. Меня трясет, каждую клеточку тела распирает, и я решаюсь все же подняться с места.

Хардин это замечает, но я надеюсь, он не пожалеет о своих словах. Когда я вижу его удивленный взгляд, мне хочется отбросить всю неловкость между нами и показать взаимность своих чувств настолько, насколько это возможно.

Встаю напротив и, обхватив его лицо руками, прижимаюсь губами к Хардину, вселяя поцелуем уверенность в наши действия. Своими сильными руками он обнимает меня за талию, заставляя этим жестом опуститься на его колени.

Я снимаю его куртку, за ней следует футболка. Одежда валится на пол, Хардин убирает мои волосы назад и снова целует в шею. Я задираю голову вверх, из моей груди вырывается стон, когда я чувствую его влажный и горячий язык на своих плечах.

Обхватив лицо руками, хочу обратить внимание на свои слова, ловлю хищный взгляд Хардина.

— Я тебя люблю, — коротко целую в губы.

Моя майка отправляется вслед за его футболкой. Переворачивает нас обоих и нависает сверху, касаясь ладонью щеки.

— Я тебя люблю, — углубляет поцелуй, когда его рука тянется к резинке моих шорт.

Нам хватает всего нескольких действий, прежде чем мою спину машинально выгибают его резкие движения. Обхватываю крепкое тело ногами, в порыве страсти царапаю кожу, оставляя следы.

Сейчас мне плевать, что соседи могут слышать громкие стоны, этот момент слишком хорош. Зрительный контакт сводит с ума, и, глядя на приоткрытые губы Хардина, снова хочу целоваться. Наши стоны звучат в унисон движениям и друг другу. Пальцы переплетаются, и я вскоре забираюсь на Хардина, перехватывая ускорявшийся темп под свой контроль.

— Готова?

— Да! — Еще пара ритмичных толчков, и мы оба растворяемся в безумном сексе окончательно, в порыве сильного блаженства я ловлю его расслабленную улыбку и не могу не ответить взаимностью.

Ложусь рядом, и мы оба пытаемся отдышаться. Неожиданно Хардин поворачивает голову в мою сторону.

— Тесса, ты хотела уехать? Я готов, — ничего не сказать, сейчас он шокирует меня по-настоящему. — Сделаем это завтра утром. Чем быстрее, тем лучше.

— Я правильно поняла, ты хочешь...

— Да. Ты со мной?

Пытаюсь подавить глупую счастливую улыбку, но выходит очень плохо. Я поворачиваюсь к Хардину всем телом и снова целую, касаясь ладонью его лица, провожу большим пальцем по щеке.

— Конечно...

Хардин

Преодолев пункт контроля, мы торопливо следуем на посадочный трап, чтобы наконец оставить позади прошлое и начать новую жизнь в городе на другом конце света, где нас уже никто не найдет. Я пропускаю Тессу вперед, и нам лишь остается прождать небольшую очередь, прежде чем пройти в самолет. Мысли о предстоящем будущем успокаивают, и мои плечи расслабляются. Я смотрю на девушку перед собой, она мне улыбается. Затем, снова отвернувшись, проходит вперед.

Но все изменяется как только я замечаю непонятно откуда взявшуюся красную точку на ее спине. В панике приближаюсь к Тессе и закрываю ее собой, оглядываясь по сторонам.

В следующую секунду на мой мобильный поступает входящий от Тодда.

— Я знал, что ты решишь бросить нас.

— Только не впутывай в это ее. Она не заслужила расплаты за мое предательство, — я обернулся назад, практически сразу замечая в нескольких шагах от нас Тодда.

— Хардин, ты идешь? — слышу позади ничего не подозревающую Тессу, медленно двигаюсь в ее сторону.

— Как раз наоборот, Хардин. У нас не должно быть слабостей, помнишь? Хочешь, избавлю тебя от твоей?..

— Что мне нужно сделать, чтобы ты сохранил ее жизнь? — я снова смотрю вслед спокойно удаляющейся девушке, стараясь запоминать и сохранить каждую деталь ее образа в своей памяти.

— Ты пойдешь со мной...

Последние люди в очереди проходят мимо меня, когда я отхожу назад, и двери за ними закрываются. Слышу короткие гудки и на время отстраняю телефон.

Самолет уносит с собой единственное, чем я поистине дорожил, так далеко, насколько это возможно. Наверное, сейчас так будет лучше для нас обоих. Однако, не смотря на все это, я знаю, где она будет в безопасности, там ее никто из них не найдет. И она будет в порядке.

А для меня это самое главное.

Тесса

Разместившись на нужном посадочном месте против своей воли, я до сих пор пребываю в непонимании от всей этой ситуации. Чувствую абсолютное опустошение, ядовитый привкус предательства заглушает собой любые мысли.

И вскоре находясь в приступе смирения и растерянности, я все же собираюсь перевести телефон в авиарежим, как внезапно замечаю только что пришедшее уведомление.

Негромкий прыск истерического смеха приводит меня в чувства. Все переиначивается, а когда мне удается успокоиться, я стараюсь сохранить на лице улыбку. Она с предвкушением все же знаменует мне желаемое будущее. Теперь дело за малым: ожидание...

Хардин: «Не переживай, любимая, я скоро к тебе вернусь».

👇🏻🌟👀