Глава 27. Роковой день
Сумерки неспешно сгущались над городом. Мистер Гейман сидел в кресле напротив холодного, совсем одинокого камина, который, казалось, никого не согревал своим теплом уже много лет.
Покинув общество Ханны, Шерри прикрыла за собой дверь и, мелькнув в глазах Теда, растворилась в стенах гостиничного коридора. Через несколько минут на ступеньках показалась Ханна, которая тихо спустилась в холл. Присоединившись к обществу мистера Геймана, она полностью разделила его мысли. По крайней мере, ей так казалось, ибо женщина была осведомлена далеко не обо всем...
— Вы говорили с Шерри?
Ханна повернула голову и приземлилась в соседнее кресло.
— Я так переживаю за нее, мистер Гейман. Зря она все это затеяла. Да ведь ее и не переубедишь, — Ханна глубоко вздохнула.
— Получается, что... — Тед замялся. — Шерри вам обо всем рассказала? — шепотом добавил он.
— Разумеется... Моя бедная девочка! Разве такой судьбы она заслужила? — На лице женщины навернулись слезы. — Конечно, король Фергюсон действовал в интересах дочери, в первую очередь. Он не позволит опорочить имя Амелии, как и лорд Кэролл не позволит называть свою дочь и своего сына преступниками против королевской короны. Как бы то ни было, родительская любовь — это самая сильная любовь на свете. И если бы ее родители были живы, моей девочке не пришлось бы брать на себя ответственность говорить то, в чем нет ни капли правды. Совершать то, что навредит ей, но отгородит других от доли все тех же незаслуженных страданий. Самозванкой... Публично признать себя самозванкой, отказаться от короны... А ведь знаете, мистер Гейман, за время моего столь недолгого пребывания в Мерсиайде люди говорили о ней, как о принцессе. Я не вынесу... Не вынесу, если мою родную Шерри-Джейн однажды станут презирать. — Голос Ханны дрожал. — Она не должна, не должна этого делать, мистер Гейман...
Ханна утерла слезы и прочитала в глазах Теда сожаление и мелькнувшее желание поделиться тем, о чем он усиленно молчал.
Растворившись с стенах тихого коридора, Шерри повернула направо, избежав возможности столкнуться с мистером Карри. Честно говоря, последние несколько часов девушка то и делала, что избегала всяких встреч. Последний человек, с которым она завела разговор, была ее любимая Ханна, а за полчаса до этого девушка встретилась с мистером Бенерджи, с которого взяла честное слово, что невзирая на вопросы, какие, вероятно, посыпятся из уст Миры, мужчина всяко станет отрицать присутствие Шерри в его комнате. Предметом, а вернее, чудеснейшим существом их разговора был Нобл, колесивший неподалеку от гостиницы поодаль от королевских окон.
Обняв колени, Питер устроился на кровати и проигнорировал появившихся Миру, Амелию и Тирелла в коридоре. Медленными шагами они, кажется, двигались прямо к нему, но мальчика не интересовало ничего, кроме дальнейшей судьбы Шерри, о которой ему ровным счетом было ничего не известно.
Совместно с Кэроллами, Фергюсоны устроили кратковременную аудиенцию, по итогам которой Боллард Фергюсон отправился в королевские покои, однако на разговор с Даррином Эреллом, как оказалось, рассчитывать не стоило. Его Величество никого не впускал.
— Пит, — Мира приоткрыла дверь и вошла в комнату.
Мальчик не повернул головы.
— Ты, случайно, не видел Шерри? — Амелия присела на край кровати и положила свою руку ему на плечо.
— Что вам еще от нее нужно? — холодно бросил Питер.
— Мы должны найти ее, — переглянувшись с Амелией, сказал Тирелл. — Мистер Бенерджи не видел Шерри, Тед пропал, а Ханна...
— Мы просто подумали, что Шерри говорила с тобой после аудиенции. Родители теряются в догадках, — подхватила Амелия. — Его Величество, говорят, никого к себе не впускает, а Шерри избегает нас. Нам нужно с ней поговорить. Питер, пожалуйста...
— Я не знаю, где она, — Пит поднялся и оборвал попытку Миры заговорить с ним. — Но знаю точно, что Шерри не станет говорить с предателями.
— Станет, как только поймет, что никто не хотел ее предавать! Мы не против Шерри, Пит. Мы с ней, как раньше! — Мира подскочила следом за другом.
— Он прав, Мира.
— Амелия?
— Мы испугались. Согласитесь, все мы испугались того, что нас ждет. Поскольку никто из нас не ожидал, что на пути к ОСТИНу мы встретим столь нежеланные обстоятельства. Родители хотели нас защитить, и мы приняли их защиту, потому что иного выбора у нас не было. Тебя могли убить, Питер! Мистера Геймана едва не скормили акулам, и нам ничего не оставалось, как принять обстоятельства и пойти на вынужденную меру, которая могла уберечь каждого из нас.
— Но не могла уберечь Шерри.
— Именно поэтому наш поступок не заслуживает никакого оправдания. И мне стыдно за то, что в какой-то момент я усомнилась в том, что сумею выдержать всякое испытание, которое меня коснется. Я не жду, что Шерри простит меня, однако покинуть ее я не намерена.
— Я тоже, — твердо подтвердила Мира.
— Я думаю... — сняв очки и потерев переносицу, начал Питер, — думаю, если мы собираемся найти Шерри, в первую очередь стоит узнать о том, где Тео.
В полукруглой комнате, освещенной розовым светом, Тео неподвижно лежал на диване. Из открытого балкона доносился шум города и всплески волнующихся волн неспокойного океана. Ветер трепал прозрачные занавески и перебирал ниспадающие на лоб кудрявые волосы парня. Дверь бесшумно приоткрылась. Тео медленно повернул голову. Облокотившись на мраморную стену, перед ним стояла Шерри, тихо вошедшая в комнату.
— Твоими стараниями я здесь? — Тео приподнялся.
Ступив на мягкий ковер, девушка подошла к нему и присела на край дивана.
— Что он сказал тебе?
Отвернув голову, Шерри прислушалась к шуму, что доносился с улицы.
— Океан разволновался, — тихо сказала она, убрав за ухо рыжую прядь.
— Шерри, — Тео взял ее за руку и подавил желание девушки выйти на балкон.
— Ничего, — улыбнувшись, повернула голову она. — Он не сказал мне ничего, что тебе стило бы знать. — И Шерри заботливо поправила марлевую повязку на плече парня, из-под которой выступал свежий порез.
— Значит, он сказал тебе то, чего мне знать не стоит, — сделал вывод Тео. — Меня едва не убили из-за тебя, чудачка.
— Я бы не позволила.
— А стоило бы.
— Не говори глупостей, Тео! — возмутилась Шерри.
— По-моему, глупость совершила ты.
— Вот как, — Шерри схватила подушку, и удар пришелся по голове Тео, задев его больное плечо. — Я не хотела, — впопыхах начала извиняться девушка, откинув несчастную подушку за спинку дивана.
— Входи, Мира, — шепнула за дверью Америя, однако девочка не сдвинулась с места.
— Я думаю, что нам стоит зайти позже... — На лице Миранды блеснула улыбка.
— Мира, перестань. — И Тирелл, толкнув дверь, вошел в комнату.
— Тирелл!
От неожиданности Тео и Шерри мгновенно отпрянули друг от друга.
— Вы только что поцеловались! — обрадованно вскрикнула Мира.
— Нет! — выпалила Шерри, вскочив с дивана.
— Да, — невозмутимо сказал Тео.
— Так, — перебила его Шерри, — что вы вообще здесь делаете? Все вы? — Девушка перевела взгляд на Питера, стоящего позади Амелии.
— Мы пришли поговорить с тобой, — Амелия сделала неуверенный шаг и подняла взгляд.
— Да... — подтвердила Мира. — Шерри, мы...
— Ужасно виноваты, — подхватила принцесса.
Шерри вздохнула и приземлилась обратно на диван подле Тео.
— И мы не будем искать себе оправданий, — вступил Тирелл. — Питу так и вовсе искать их не нужно. Ты злишься и имеешь на то полное право. Ты видишь в нас предателей, и у тебя нет ни малейшего повода думать иначе.
— Мы пришли сказать, — воспользовавшись мимолетной паузой, начала Мира. — Пришли сказать, что никуда без тебя не уплывем. Мы совершили ужасную ошибку, оказались в тупике... И Пит оказался храбрейшим из нас. И мне стыдно за то, что я позволила себе...
— Мира, — Шерри поднялась, остановив подругу. — Я не хочу говорить о том, что произошло, — переведя взгляд на Питера, добавила она. — От Теда я услышала достаточно. И, пожалуй, мне стоит извиниться перед вами, — подойдя к Амелии, продолжала девушка. — Не будь я здесь, никому бы не пришлось расплачиваться за мою судьбу.
— Шерри...
— И... — Шерри повернула голову в сторону Тирелла. — У меня есть малейший повод думать иначе. Потому что я по-прежнему вижу в вас моих дорогих друзей. — На глазах Миранды выступили слезы, и девочка бросилась обнимать подругу.
— Как же сильно я по тебе скучала!
Взяв Амелию за руку, вместе с Тиреллом девушка вступила в круг объятий, из которого показалась рука Шерри, что тянулась к Питу:
— Сквозь года.
— Что бы ни случилось, — Питер протянул руку, и Шерри притянула его к остальным.
— Тео! — выглянула Мира.
— Иди сюда, — Шерри улыбнулась, однако парень настаивал на своем:
— Не проси меня, чудачка, даже не думай.
— Какой все-таки он вредный, — по-дружески буркнула Мира и уселась на диван.
— Вредность не порок, — сказала Шерри, убрав несколько подушек, чтобы Амелия и Тирелл могли сесть рядом.
— Когда любишь, то всякий порок превращаешь в достоинство, — невозмутимо произнесла Амелия, заставив щеки Шерри налиться краской.
— Это правда, что вам помогла Ундина? — вступил Питер. — Ханна рассказала нам о волшебных дельфинах, что сопровождали корабли!
— Правда, — Шерри с улыбкой подтвердила его слова и, перебросив руку через плечо лучшего друга, устроилась рядом с ним.
Шерри рассказала ему о волшебных существах, чьи хвосты поблескивали в лучах ясного солнца под водой, а затем выныривали и очаровывали своей хрустальной красотой королеву Лаванию. Рассказала о звездах, чье сияние озаряло путь могучему «Остину». Рассказала о своем маленьком путешествии, что привело ее к Тео и волнам счастья. О последнем, конечно, Шерри много рассказывать не стала, однако кто-то мне подсказывает (в лице Миры Кэролл, разумеется), что говорить о совершенно очевидном вовсе не стоит.
Их разговоры прерывали лишь порывы ветра, отчего кудри несносного принца совсем утратили свою уложенную красоту. Питер, Мира, Амелия, Тирелл, Тео... Все они будто снова сидели в тайной комнате Редфилдов, снова строили планы, и преисполненные верой, надеждой и храбростью в сердцах, отправлялись к острову с золотыми песками. Вместе с Шерри. С той, кто поведет корабль и задаст верный курс, а могучие паруса поднимутся под порывом сильного ветра. Но... Но это будет другой корабль. Не тот, на котором Тео будет ловить вдохновение и рисовать чудесные пейзажи. Не тот, на котором Мира оставит несколько зарубок на мачте. Не тот, над которым воспарит Нобл. И совсем не тот, на котором в лучах летнего заката, в лучах искренней любви растворятся Амелия и Тирелл. Это будет корабль, на котором Шерри сохранит самое дорогое — воспоминания. Она будет бережно хранить их в памяти вместе с образами людей, каждый из которых заслуживал отдельных слов благодарности, поскольку каждый из них укрепился в ее сердце и занял место почетного члена семьи.
Пит
Мой дорогой Питер. Подумать только, сколько лет прошло с начала нашей дружбы! Скажешь, почти десять лет, однако на этот раз, пожалуй, мне удастся оспорить твои слова. Потому что дружить с тобой я начала задолго до приключенческого сборника, который ты любезно предложил мне прочесть. Я по-прежнему помню каждую книгу в библиотеке, которую ты читал по вечерам. Бывало, я даже засыпала меж книжных стеллажей, ожидая возможности с тобой познакомиться. А потом ты уходил. И когда дверь закрывалась, я вставала на цыпочки, тянулась за твоей книгой и пролистывала ее. Представляла, что ты мой друг. Думаю, что теперь прошло достаточно времени, чтобы я наконец-то смогла признаться в этом. И как же я счастлива, что ты действительно им стал. Самым преданным, самым лучшим другом, который только мог у меня быть.
Ты по-прежнему умнейший человек на свете. И я уверена, что где бы, что когда бы мы с тобой не встретились вновь, ты ничуть не изменишься. Время не властно над Питером Лейном, и пусть оно никогда не пугает тебя. Пусть огоньки в ночном небе всегда указывают тебе путь, и пусть их яркий свет озаряет великие научные открытия. Твои открытия, Питер! Даю слово, этот свет никогда не погаснет.
Мира
Отважная Миранда Кэролл, какой ты всегда была. Я многому у тебя научилась, многому продолжаю учиться до сих пор. Стрелять из лука оказалось гораздо проще, чем исполнять изящные реверансы, которые мне никак не поддадутся. Обещаю тренироваться. И когда я вернусь, а я обязательно вернусь, продемонстрирую прекраснейший реверанс в твою честь.
Ну а ты... Ты должна пообещать мне присматривать за Питом. Ибо своего лучшего друга я могу доверить только незаменимой Мире Кэролл, с которой не страшно вступить в бой против сотни, против тысячи врагов. Потому что ты всегда знаешь, что она будет рядом и протянет руку помощи. Несмотря ни на что.
Я нисколько не сержусь на тебя. В моем сердце лишь благодарность. Благодарность за помощь, благодарность за дружбу и за то, что не заколола меня шпагой, когда я впервые тебя встретила.
Знаю, ты будешь на меня злиться, когда в твои руки попадет это письмо.
Но в этот путь я должна отправиться одна. И твоя шпага всегда будет напоминать мне о том, что ты вступишь в бой вместе со мной.
Тирелл
Прежде у меня не было возможности сердечно поблагодарить тебя за помощь, благодаря которой мы с Питом успешно отплыли из Лондона на «Золотой жемчужине».
Без тебя, Тирелл, наше путешествие могло закончиться, даже не начавшись. Ты бы видел свое лицо, когда впервые столкнулся со мной на корабле!
В твоих глазах, уверена, я казалась сумасшедшей, совершенно безумной девочкой. Впрочем, какая-то доля правды в этом действительно есть... У тебя не было ни единой причины помогать нам. Но ты все-таки помог. Рискнул всем ради двух беглых сирот.
Может быть, в этом мире и найдется человек, который, послушав эту историю, назовет тебя чистого рода безумцем. Но ты, неоспоримо, стоишь на стороне великодушия. И пока на свете будет существовать как минимум один Тирелл Кэролл, этот термин, как бы выразился Пит, и всецело поддержала я — никогда не утратит своей актуальности.
Береги Амелию.
Амелия
Конечно, за свою жизнь мне довелось знать мало девушек, носящих титул «принцессы», но это совсем не важно. Потому что я твердо уверена в том, что ни одна из них и близко бы с тобой не стояла. Ни одна не сравнилась бы с тобой в дарованной природой красоте, ни одна из них не имела бы такое храброе сердце.
Никогда не забывай о том, кто ты на самом деле. Что бы не диктовала корона, истинного правителя определяет не количество драгоценный камней, вложенных в нее, а количество благороднейших дел, вложенных в будущее народа. Возможно, эти слова когда-то я услышала от мамы, а быть может, об этом мне говорил отец. Я не сумела вспомнить, но точно знаю, что ты сумеешь правильно ими воспользоваться.
В моем сердце ты навсегда останешься храбрейшей Амелией, которой двери Бронтфелла будут всегда открыты. Однажды мы вернемся туда вместе. Ведь долина золотых водопадов совсем утратит без тебя свою красоту.
Тео
Я счастлива, что ты поселился среди моих воспоминаний. На корабле мне часто доводилось размышлять о том, как бы сложилась моя судьба, не будь тебя всякий раз рядом со мной. И каждый раз я приходила к выводу, что без тебя мои поиски вряд ли увенчались бы успехом, а мои затеи, вероятно, совсем потускнели бы без палитры одного художника.
Я никогда не встречала таких как ты, Тео. И как бы слащаво это не прозвучало, я думаю, что тебя ждет особенное будущее. И пусть ему не помешают издержки скверного характера.
Мне стоит извиниться за несколько синяков, что ты получил по моей вине. Согласна, быть может, это был не самый лучший способ борьбы с твоим характером, однако он оказался крайне действенным!
Я оставляю тебя с надеждой, что однажды увижу вновь. Все-таки нашим кораблям суждено разминуться. Но что бы не случилось, и куда бы не забросила меня судьба, я не забуду тебя, Тео. Чего не могу обещать насчет итальянского. Буду упражняться, если представится такая возможность. И я надеюсь, что однажды ты сможешь гордиться моими успехами так же сильно, как горжусь тобой я. От Тео, которого я на дух не переносила и невзлюбила с первой секунды, ты стал тем, кого мне хотелось бы видеть каждый день. И я буду видеть до тех пор, пока моя память будет способна хранить образ человека, сидящего на палубе под звездным куполом. И всякий раз, слыша заветное «чудачка!», я буду оборачиваться с надеждой назад. С надеждой, что это будешь ты.
Отложив перо и задув единственную свечу, Шерри вынула из внутреннего кармана дневник и положила его перед собой. Пролистав несколько страничек, девушка улыбнулась. Маленькая слезинка ударилась о краешек портрета, что рисовал для нее Тео. Шерри еще раз взглянула на карандашную себя и аккуратно вложила листок в середину дневника, название которого претерпело некоторые изменения.
Дневник потерянной принцессы и̶ е̶е̶ к̶л̶у̶б̶а̶ и ее семьи.
Подняв с пола соломенную шляпу Тео, девушка положила ее на подушку. Напоследок она оглядела пустую комнату, лишенную какого-либо источника света. Солнце давно село, а яркие звезды скрылись за могучими тучами. Ветер безжалостно трепал занавески. Шерри вышла на балкон и поймала взглядом высокие, пенистые гребни. «Они скоро вернутся. Пора».
Бесшумно открыв дверь, Шерри надела на голову шляпу и тихо миновала длинный коридор. Послышался голос Тео, проскальзывающий сквозь звонкий смех Миры. Девушка юркнула за угол, подавив искушающий душу соблазн вернуться. Спустившись по лестнице, в холле гостиницы Шерри встретилась со взглядом мистера Карри, который что-то пробормотал о птице, — Шерри пропустила его слова мимо ушей. Она отворила еще одну дверь, ведущую на улицу. Как только рыжая голова показалась на горизонте, Нобл взмахнул крыльями и через несколько секунд приземлился на плечо девушки, прежде знатно взлохматив прическу Хвоста.
— Его Величество...
— Мне известно, где он, — зашагав вперед, оборвала мистера Карри на полуслове Шерри. — Вам не стоит переживать, мистер Карри. Я не намерена нарушить данного обещания.
Ветер усиливался. Лирахвост с трудом держался на плече девушки, и Шерри заботливо взяла его на руки, прежде взглянув птице в глаза.
— Все будет хорошо, Нобл.
***
— Что ж, мисс Коллинз, — обведя девушку взглядом, король неспешно поднялся, будто обдумывал ее слова. — Не стану врать, ты сумела меня удивить. Отправиться к острову с золотыми песками, надо же.
— Я не нарушу своего обещания и сделаю все, что потребуется с моей стороны. Сохраню полную конфиденциальность нашего разговора, разумеется. От вас же я не жду ничего, кроме клятвы раз и навсегда оставить моих друзей. Освободить каждого из них от неизбежного наказания, которое вы уготовили им за помощь «самозванке». Вы знаете, кто я на самом деле. Вы давно знали об этом.
— А ты оказалась поумнее своего жалкого отца. Шарлотта.
— Не смейте так говорить о нем.
Король усмехнулся.
— Я знал твоего отца задолго до твоего рождения. Так кому же, как не мне, стоит рассказать тебе о нем?
— Я пришла сюда не за этим.
— Допустим, в полночь корабль выйдет в океан, — после полуминутной паузы сказал Даррин Эрелл. — ОСТИН не столь далек от «Изабеллы», кажется?
— В нескольких часах езды согласно записям отца. Строго на восток, — ответствовала Шерри.
— Птицу придется взять с собой.
— Прежде приведите в исполнение свое обещание. Я должна быть уверена в том, что мои друзья впредь будут избавлены от всяких угроз. Мире и Тиреллу вы позволите вернуться в Эльтон-Корт. Питер отправится с ними, полагаю. Амелия и ее родители, Ханна, мистер Гейман и мистер Бенерджи мирно покинут «Изабеллу», а Тео... Тео будет волен распоряжаться своей судьбой так, как посчитает нужным.
— Тяжко же будет тебе с ним расстаться... — На лице Даррина Эрелла выступила язвительная улыбка.
— Тяжелее жить с мыслью о том, что из-за меня вынужден кто-то страдать.
— Благородная, как мать. Впрочем, это твое решение. И оспаривать столь интересное предложение я не намерен. В полночь поднимутся паруса, а завтра утром, если Кэроллам и Фергюсонам будет угодно, они поднимут свои.
— Друзьям я сообщу, что согласна пойти на компромисс. Согласна признать себя самозванкой.
— Разве Ханна не учила тебя никогда не лгать?
— Ханна не оставит итог нашего разговора без внимания. И соврать — это единственное, что я могу сделать, чтобы защитить ее. Защитить от истинной правды.
— Поступай как знаешь, — коротко ответствовал король. — Мне предельно все равно, какую правду получат Кэроллы-младшие, юная принцесса, мой сын. Я не стану препятствовать желанию Шарлотты-Джейн им искренне солгать.
— Значит, в полночь я буду на пристани.
***
Полночь. Стоя на краю пристани, Шерри глядела вдаль, поглаживая Нобла по голове. Синие волны поднимались все выше. Ветер безжалостно трепал деревья, лишая их зеленой листвы, что развевалась в его порывистых потоках. Не удержалась и черная треуголка. Сорвавшись с головы Шерри, шляпа опустилась на воду и поплыла навстречу лодке, которая прибывала все ближе, чтобы забрать девушку и доставить ее к кораблю. Кораблю, который собирался вот-вот исполнить свое предназначение.
Шерри молча поднялась на палубу, а после была приглашена в капитанскую каюту, где снова встретилась лицом к лицу с Даррином Эреллом.
— Шторм надвигается, Ваше Величество... — предупредил его капитан, ворвавшись в комнату следом за Шерри.
— Ничего, нам он не повредит, — глядя на девушку, ответствовал он. — Не сходить с заданного курса и не спускать глаз с птицы.
Корабль тронулся с места. Шерри вернулась на палубу, став заложницей суетливой обстановки. Черные тучи все больше и больше сгущались над ее головой. Вот-вот громыхнет гром и разразится гроза. Закрыв глаза, Нобл спрятал голову и прижался сильнее к Шерри.
— Ундина не позволит ему. Ни за что не позволит.
По истечении трех часов Шерри не покидала палубы. Большие капли с треском ударялись о деревянные брусья. Могучие паруса раздувались с неистовой мощью. Взобравшись на мачту, девушка сняла жилетку и прикрыла ею перья лирахвоста. Волны поднимались все выше, и корабль не столько плыл, сколько переваливался с боку на бок. Сверкнула молния. Вздрогнув, девушка чуть было не сорвалась. Она выпустила из рук Нобла. Птица приземлилась прямо к ногам Даррина Эрелла, что вышел из каюты.
— Не трогайте его! — крикнула Шерри и рванулась к лирахвосту, которого король уже намеревался пустить в небо.
— Я не намерен плавать кругами вечность! Остров должен быть где-то здесь, так пусть же дальше ведет птица. Ну же, взлетай! — яростно прокричал он.
— Хватит! Оставьте его! — Шерри вынула из ножен шпагу и крепко сжала холодную рукоятку, по которой струились холодные капли воды. — Уходи, Нобл! Ну же!
— Думаешь, что сумеешь спасти жалкую птицу? Чертов его хвост! — вскричал король и отпихнул лирахвоста в сторону. — Не сумеешь, — выбив из руки Шерри шпагу, сказал он. — И свою жизнь тебе тоже не спасти, дорогая Шарлотта. Ведь ты не надеялась, что я позволю тебе явиться на остров?
Корабль пошатнулся в сторону. Упав на колени, Шерри закрыла глаза.
— Отцу... — поднявшись, начала девушка, — моему отцу вы сказали тоже самое? В день кораблекрушения...
— Ты ничего не знаешь, жалкий ребенок, — Шерри бросилась за шпагой, но ее рукоять схватила рука короля. — Твой отец был подлецом! Жадным, тщеславным подлецом!
— Он доверился вам, а вы его предали! В Бронтфелле! Он открыл вам тайну, которую никто не знал. Он рассказал вам об ОСТИНе! Он верил вам! — вырвав руку, Шерри снова бросилась к шпаге, и на сей раз ухватилась за рукоятку. Взмахнув оружием, девушка оставила глубокий порез на щеке короля.
— Хочешь знать, что случилось в день кораблекрушения? — Из королевских ножен блеснул меч, и Шерри рывком отразила удар. — Умирать, так знать правду, Шарлотта-Джейн! Мне было глубоко наплевать на дурные затеи твоего отца. Я прибыл в Бронтфелл не за этим. — На пальце Даррина Эрелла блеснуло отражение Шерри, что отбрасывал рубиновый перстень. — Я лишь прибыл вернуть то, что принадлежало мне. И вместе с тем наткнулся на весьма интересную вещицу. Надо же, волшебное перо! — Король взмахнул мечом, и Шерри отпрянула назад. — Филипп не собирался рассказывать мне об острове. Нет, теперь он был вынужден о нем рассказать! И тогда я знал, как ему отплачу. Что станет расплатой за смерть человека, которого твой жалкий отец отнял у меня в английском переулке.
— Ложь, подлая ложь! — вскричала Шерри и ударила шпагой. — Вы лжете!
— Мы тонем, Ваше Величество! — Яростные раскаты грома приглушали крики. — Пробоина, в корпусе корабля пробоина!
Схватившись за мачту, Шерри бросила взгляд на воду. Высокие волны расступились, и судно начало затягивать в бездонный водоворот.
— Вот оно! — разразившись торжествующим смехом, вскричал король. — Пришло время прощаться, мисс Коллинз.
Увернувшись от удара, Шерри схватила шпагу и взмахнула острием снова. Отразив удар девушки, король полоснул мечом по ее ноге. Вскрикнув от боли, она попятилась назад.
Дождь продолжал заливать палубу. Четкая картинка перед глазами становилась все мутнее. По щекам Шерри струились слезы, капли дождя опускались на веки. Схватившись за больную ногу, девушка с трудом поднялась, и перед ее горлом встал меч. Шерри ухватилась руками за край корабля, пытаясь высвободиться.
— В день кораблекрушения я сказал твоему отцу, что все закончится так, как должно закончиться. И прежде чем утонуть, над его головой блеснул этот клинок. Да, Шарлотта. Пожалуй, я избавлю тебя от муки сказать это вслух. Я убил твоего отца. Удивительно, как похожи ваши судьбы. Только на этот раз тебе не удастся подняться на сушу. Прощай, Шарлотта-Джейн.
— Оливия! — Пронзительный крик заставил короля обернуться.
Клинок отступил от шеи девушки, пронзив своим острием фигуру мистера Геймана.
— Тед! Нет! — вскричала Шерри, упав рядом с ним, — нет!
Тед опустился на колени, схватившись за бок. Сквозь пальцы мистера Геймана просачивались капли крови. Королевский меч выскользнул из его руки.
— Оказалось, что вы еще глупее, чем я думал! — Даррин Эрелл замахнулся мечом вновь, и Шерри, подобрав клинок, дарованный Амелией Тиреллу, отразила удар.
— Прости меня, Оливия... — прохрипел Тед за секунду до того, как яркая вспышка молнии осветила корабль, а суровая волна поднялась над палубой.
Судно повалилось на бок, продолжая закручиваться в пучину водоворота. Не удержавшись, Шерри упала в воду. У нее не было сил выбраться на поверхность. Над головой девушки снова вспыхнула яркая вспышка света. Молния? Нет, эта вспышка будто являла собой отражение птицы.
— Нобл... — прошептала Шерри.
Силы покидали ее. Закрыв глаза, девушка подчинилась воле океана. Девочка, маленькая и бесстрашная девочка опускалась на дно. На ее шее остался ключ — теплое воспоминание о Бронтфелле, о котором она вспомнит совсем-совсем не скоро... И вот, она уже на поверхности. Она видит перед собой незнакомые лица нескольких моряков, что переговариваются между собой.
— Очнулась! — радостно говорит один.
— Не бойся, — говорит другой, накрывая плечи девочки одеялом. — Как тебя зовут? Ты помнишь, с тобой случилось?
— Шар... Ширли... Шерри. Я Шерри.
— Ты знаешь, где твой дом, Шерри?
— Она напугана до смерти, не трогай ребенка!
— Что будем с ней делать? Кажись, она без памяти осталась.
— Когда будем в Лондоне, навестим мою сестру. Незачем ребенку на корабле находиться. Миссис Беатрис Голдман. Она ее у себя пристроит.
И вот, глазам любознательной девочки впервые открываются красоты сказочной Англии. Повозка медленно катится по дороге, и Шерри глядит по сторонам, осторожно высовывая голову в окно.
— Куда мы едем?
— Вот она, Беа. Мы нашли ее испуганной до смерти, назвалась некой Шерри. Она робкая, почти не говорит. Вероятно, была на корабле с родными, попала в сильнейший шторм. Моря нынче неспокойные...
Миссис Голдман бросила взгляд на девочку, одетую в платье грязной фуксии и болтающую босыми ногами, которые не доставали до пола.
— Ты все правильно сделал. Идем со мной, Шерри. — И маленькая ручка растворилась в руке пожилой женщины.
— Я Питер. Питер Лейн, — сказал мальчик, протянув девочке руку.
— Шерри. Меня зовут Шерри. — На бледном личике блеснула улыбка, и крепче сжав приключенческий сборник, девочка пожала Питу руку. — Спасибо за книгу, Питер Лейн.
— Пит, просто Пит.
— Пит! — вскричала Шерри, предприняв неудачную попытку отобрать оружие у незнакомой леди.
— Прошу прощения за мою резкость. Мне показалось, что в Эльтон-Корт пробрались воры. И да, меня зовут Миранда Кэролл, — протянув руку, представилась девочка.
— Я должен знать, ради кого рискую потерять все, что имею, — сказал высокий парень, поглядывая на Шерри и Питера.
— Ради своей неугомонной сестры и ее друзей.
— Шерри. — Девочка с улыбкой протянула парню руку.
— Тирелл, — ответствовал он, — Тирелл Кэролл.
— Курс на Бронтфелл, господа!
Шерри и Тео медленно сползли по стене вниз, а после переглянулись друг с другом.
— Неплохо выглядите, Тео Эрелл, — не смогла сдержать улыбки Шерри.
— Взаимно, чудачка, — улыбнулся он.
— Будь моя воля, я бы ни за что не доверила этот секрет тебе, однако обстоятельства распорядились иначе, — протянула ему руку Шерри. — Ты должен пообещать хранить тайну.
— Только ради тебя, Нобл, — переводя взгляд на птицу, Тео пожал ей руку в ответ.
— Ты жива, Шарлотта, — улыбнулась Амелия, на глазах которой невольно навернулись слезы радости. — Не могу поверить! — обняла Шерри она.
— Шарлотта? — переспросила рыжеволосая девочка.
— Ты дома, Шарлотта-Джейн Редфилд.
Ты дома, Шарлотта-Джейн... Шерри неподвижно лежала на холодном песке. Прилив прибивал к ее ногам. Девушка открыла глаза. Подняв голову, Шерри огляделась по сторонам. Покрытый туманной пеленой остров, серые облака окутывали небо. Девушка провела рукой по песку. Некогда золотые крупицы утратили свою красоту, превратившись в рассыпчатую массу цвета золы.
Яркая ленточка света заставила Шерри прищурить глаза. Вдалеке появилась фигура, приближающаяся к ней. Приподнявшись, девушка позвала мистера Геймана:
— Тед? Нет, это не Тед... — поняла Шерри, как только незнакомая фигура обрела женские очертания. — Ундина... — прошептала девушка, прежде чем ее глаза закрылись, и маленькая рыжая прядь опустилась на песок подле писательского пера, которое я вынуждена оставить на этой странице среди тех, ради кого однажды оно поднимется вновь.