Спасение на двоих

Нил спокойно уселся на заднее сиденье, Тсуками же, о чем–то подумав, обошел машину, открывая дверь со стороны Аарона и мило ему улыбаясь, в ответ получая нахмуреное лицо.

— Что? Нет, ну по середине могу сесть я, и тогда на тебя сядет Нил, но думаю тебе это не особо понравится, особенно при том, что он хоть и ниже но будет тяжелее меня. — это было правдой, Нил был чуть ниже Тсуками, но при этом объективно чуть больше, Тсуками был стрйным и казалось даже хрупким в сравнении с Нилом.

— нет уж, садись давай. — ответил Аарон, видимо не горевший перспективой усаживать на свои колени Нила. Нил с обеих сторон был зажат братьями, Тсуками достаточно удобно устроился на одном из колен Аарона, перекидывая ноги через другое.

Ники уже завел мотор и, едва Эндрю захлопнул дверь, дернул с места так, будто хотел колесами оторвать асфальт. Нил машинально потянулся за ремнем безопасности, однако выяснилось, что на ремне сидит один из близнецов.
Тсуками же схватился за кофту Аарона, чуть — ли не случаях с его коленей. Для его же удобства, Аарон схватил того за талию, подтягивая ближе к себе.

— ох, поскорей бы ты уже слез с меня. — как бы возмущался тот. Но сам Аарон взглядывался в его лицо, на удивление оно было похоже на женское? Да, у него были аккуратные черты лица, красивые зеленые глаза и макияж, что был на нем только подчеркивал это, волосы что были завязаны в хвост. Было не сложно представить его с распущеными волосами, тогда он и вовсе перепутал бы его с девчонкой, да что уж говорить, он бы ни за что не поверил, что Тсуками парень, если бы не убедился в этом сам, но они переодевались в раздевалке и пусть верхнюю часть тела он не видел, но нижнюю то да и бугорок на его боксерах явно выдавал принадлежность в мужскому полу. Неужто все японцы такие?

Эндрю вальяжно развалился на сиденье.

— Ай-яй-яй, Нил, Тсуками, как не стыдно. После всего, что мы для вас сделали, вы полезли в драку.

— Ты первый начал, еще месяц назад, — отрезал Нил. — Не хочешь драться — отвали от нас. — Тсуками видимо в разговор вступать не собирался, по тому как уткнулся в свой телефон что-то печатая.

— Ну нет, драться я люблю. Просто немного напрягает, когда тренер, Эбби и прочие любопытные суют нос не в свое дело. Проявите чуткость, дружища.

— Это вы проявите понимание и не ройтесь в чужих вещах.

— Да с чего ты взял, что это мы? Может, это был Мэтт. Или для игроков экси презумпция невиновности не работает?

— Я не идиот, Эндрю. — подал голос уже Тсуками. — Ники совсем не умеет врать. — упомянутый сделал некий вздох. — ждать Аарона у комнаты? Серьезно? Еще и с таким нервозным видом? Да он выглядел так, будто сейчас пойдет человека убивать. К тому же Мэту просто незачем рыться в его сумке и он не успел бы это сделать, как только он приехал, сразу же направился в комнату к девушкам. Ни я, ни Нил не верим ни единому твоему слову. — все это время Эндрю выслушивал догадки Тсуками да они были догадками и пусть и не подтверждали, что он рылся в их вещах, во всяком случае они были верны.

— Зарубите себе на носу: посадить меня на поводок вам не удастся. Даже не думайте. И не будьте кретинами — не грозитесь окружающим, что сделаете это. Не играйте с огнем. Иначе мне захочется вас сломать.

— Нас? — фыркнул Нил. — Пупок развяжется.

Улыбка Эндрю стала еще шире.

— О-о, да это, похоже, вызов! Мамочка, можно мне их сломать?

— Твоя мать умерла. Чхать ей на то, чем ты занят.

— Да ей и при жизни было начхать, — спокойно ответил Эндрю. — Хотя, пожалуй, она все-таки обиделась, что ей пришлось умереть. Зато как было весело! Но ты прав. — Он хлопнул себя ладонью по виску, будто его внезапно осенило. — Мне ничье разрешение не требуется. Короче, камикадзе, считайте, вы официально приглашены. В пятницу едете с нами в Колумбию.

Эндрю отстранился от Нила, выставил перед собой растопыренную пятерню и, глядя сквозь пальцы, лучезарно улыбнулся.

— У вас пять дней на знакомство с командой. Пять дней тренируетесь, страдаете всей той фигней на которой помешан тренер, типа вливания в коллектив, а в пятницу за вас возьмемся мы. Пообщаемся, так сказать, в неформальной обстановке.

— Свозим вас на ужин, — глядя через плечо, прибавил Ники. — Мы раньше жили в Колумбии, так что знаем все приличные места. Что еще круче, там у нас есть бесплатная берлога для ночевки, поэтому можно весь вечер пить, танцевать и оттягиваться по полной. — Ники слегка удивился, когда в зеркало увидел мрачное лицо Тсуками.

— Мы не пьем и не танцуем, — сказал Нил.

— Отвечай за себя, я вот с радостью потанцую. — возразил Тсуками.

— Не страшно, — отмахнулся Эндрю. — Кевин тоже больше не пляшет, а я так сроду этого не делал. Можешь весь вечер тянуть газировку и болтать с нами, пока остальные танцуют с Тсуками. Нельзя же начинать новый сезон, пока между нами не улажено это маленькое недоразумение. Устроим себе отдых и все исправим.

— Ага, ахринительный будет отдых. — пронеслось в голове Тсуками, пока на лице сияла улыбка. Исправим? Смешной выбор слов. Кому-то из них прийдётся прогнуться и Эндрю считает что этими кто — то будут Нил и Тсуками. Также. Сломать? Тсуками сломан очень давно, он сломался еще тогда, когда увидел труп своего отца и матери, убитых его же возлюбленым. Ему нечего терять, ну разве что Нила, но он выживет, он это знает.

— Мы поедем, но при условии, что вы больше не прикоснетесь к нашим вещам. — поставил условие Тсуками. Нил был согласен с ним, это был шанс.

— Какой ты жадный, — заметил Эндрю.

— Еще бы, — парировал Нил. — Все наше имущество помещается в одну сумку.

Эндрю на секунду призадумался, а потом расплылся в безумной улыбке.

— Идет. Один вечер с нами и больше никаких вторжений. В пятницу оторвемся.

В этом Нил сильно сомневался. А вот Тсуками знал, что веселья никакого не будет.

На стадион они приехали чуть раньше более дисциплинированных товарищей по команде и, встав на тротуаре, стали ждать. Как только Мэтт припарковал свой фургон, и старшекурсники вышли из машины, Эндрю показал пальцем на Нила и опирающегося на него Тсуками.

— Видите? Целые и невредимые.

— Кровью не истекаете? — спросил Мэтт.

— Жизненно важные органы не задеты — ответил Нил.

— Разве что жопа болит, у Аарона немного неудобные ноги. — пожаловался Тсуками, чему старшекурсники явно немного удивились, но после тихо посмеялись.
Рене тут же предложила:
– Давайте подождем Сета и Элисон внутри, а то здесь как-то жарковато.

– Вот бы они разбились в аварии и вообще не приехали, – с надеждой произнес Хэммик.

– Ники, ну разве можно так говорить? – Рене сказала это мягко, с легкой улыбкой, однако парни почувствовали в ее интонации укор – едва заметный, он ранил сильнее, чем свирепые взгляды, которыми наградили Хэммика Мэтт и Даниэль. Очевидно, вынести этот милый разочарованный взгляд было просто невозможно, поэтому Ники отвел глаза и неловко передернул плечами.

– Идемте, – скомандовала Дэн и двинулась в раздевалку.

Ваймака и Эбби они нашли в комнате отдыха – оба восседали на телевизионной тумбе. Раздражение Дэн моментально рассеялось: она искренне им обрадовалась. Компания Эндрю сразу же оккупировала один из диванов, а Мэтт расположился на другом. Нил выбрал кресло, сидя в котором мог наблюдать за всеми сразу, Тсуками сел на один из подлокотников дабы быть рядом с Нилом. Тепло поприветствовав тренера и врача, Рене опустилась на диван возле Мэтта, оставив свободное местечко для Дэн, которая тем временем продолжала общаться с Ваймаком, живо обсуждая летние игры высшей лиги экси.

– тебе надо принять таблетки через 30 – 40 минут. – напомнил Нил блондину, тот лишь махнул головой.

Двоих последних Лисов пришлось дожидаться почти двадцать минут. Как только распахнулась дверь, атмосфера в комнате ощутимо изменилась. Проследив за реакцией ребят, Тсуками мысленно разделил команду на четыре группы: троица Дэн, компашка Эндрю, новоприбывшие и он с Нилом.

Сет Гордон вошел первым и сразу принес с собой дух угрюмого недовольства. Всем своим видом он показывал, что, расставшись с Лисами всего месяц назад, теперь отнюдь не рад новой встрече. Сет буркнул невнятное приветствие Ваймаку и Эбби, Нила удостоил лишь коротким убийственным взглядом, а вот на Тсуками взгляд задержал, видимо не ожидал увидеть иностранца, пусть тот и был им лишь на половину. Когда тот на кого смотрели мило улыбнулся, кипя злобой, Сет плюхнулся в свободное кресло, вытянул длинные конечности и вперился глазами в дверь.

Элисон Рейнолдс появилась следом. Задержавшись в дверном проеме, она смерила своего мрачного товарища по команде ледяным взором. Нил видел фотографии Элисон, когда собирал информацию о «Лисах», однако эта девушка безусловно заслуживала более пристального внимания. Миллиардеры Рейнолдсы владели сетью элитных курортов мирового класса, и Элисон росла настоящей принцессой, а благодаря тому, что постоянно вращалась среди «звездных» клиентов своих родителей, была еще и знаменитостью. Ходили слухи, что она лишилась наследства, когда семейному бизнесу предпочла экси и государственный университет, но, так или иначе, выглядела Элисон как супермодель. Если все остальные Лисы нацепили джинсы и в суете переезда не особо позаботились о внешнем виде, то Элисон можно было хоть сейчас снимать для глянцевого журнала: платиновые кудри идеально уложены, на ногах – высоченные шпильки, платье на безупречной фигуре сидит как влитое. Тсуками пробежался взглядом по ее внешнему виду. Сказать, что она шикарна, все равно что не сказать ничего. Он явно оценил ее да и Инуи  с Коко бы тоже, все-таки у девочки имелись деньги, и выглядела она шикарно, так что не оторвать глаз.

– С приездом, – сухо сказал Ваймак обоим.

Словно не услышав его, Элисон кивнула Эбби:

– Вижу, вы пережили лето.

– С божьей помощью, – ответила та. – Но это, видимо, были еще цветочки.

Элисон обвела глазами комнату. При виде Эндрю и его компании ее губы презрительно скривились. Заметив же пристальный взгляд Тсуками, она несколько секунд изучала его взглядом, а потом заявила:

– Сяду с вами.

Преодолев разделявшее их расстояние, Элисон устроилась на свободном подлокотнике его кресла. Чтобы не соскользнуть, ей пришлось слегка охватить Нила руками, между тем затрагивая Тсуками, что также держался за Нила. Девушка закинула ногу на ногу, и подол ее короткого платья еще больше уполз вверх, обнажив крепкие, стройные, загорелые бедра.

Глядя Элисон в лицо, Нил заметил их краем глаза. Кожу словно обожгло – вспомнилась тяжелая рука матери. Но воспоминания оборвались вместе с головой, что легла к нему на плечо.
– Успокойся... Ее сейчас нет, тебя никто не будет бить. Да и даже если бы была, я рядом, я помогу, защищу. – Так чтобы никто не услышал, прошептал Тсуками.
Да, у него есть Тсуками. Матери больше нет и в каком-то смысле Нил даже счастлив, что ее не стало, у него появился столь близкий человек, жизнь стала налаживаться, по крайней мере настолько, насколько это возможно у такого как он.

Элисон улыбнулась, но в ее улыбке скользнула тень самодовольства. Возможно, причиной тому был Сет, смотревший на обоих с такой ненавистью словно намеревался испепелить одной только силой мысли. Но он перевел взгляд на Тсуками и был слегка удивлен, Нилу стало интересно, что же смогло удивить Сета? Как оказалось, причиной стал точно такой же убийственный взгляд, только уже от Тсуками адресованный Сету. – Мы же по-быстрому, да? Перелет был долгим, и я чертовски устала.

– Ждали только вас, – заметил Ваймак и, нацелив палец на Нила, а потом на Тсуками объявил: – Первое: разрешите представить – Нил Джостен, наш новый инсайд и Тсуками Сузуя, новый полузащитник. Есть что сказать? – обратился он к парням и, когда те отрицательно качнули головой, показал сперва на Сета, потом на Элисон: – С остальными вы уже познакомился, а это Сет Гордон, наш плеймейкер, и Элисон Рейнолдс, опорный полузащитник. Вопросы, комментарии, пожелания у кого-то будут?

Сет ткнул пальцем в Нила и злобно процедил:

– Меня, блядь, волнует…

Тсуками догадался, что эту пластинку Ваймак слышал и раньше, поскольку пропустив бурчание Гордона мимо ушей, он продолжил как ни в чем не бывало:

– Нет? Тогда двигаемся дальше. Эбби? – Командный медик раздала всем скрепленные комплекты документов. – Как всегда, скучные формальности. Вписываете свою фамилию и завтра с утра сдаете мне. Без этих бумаг на поле не выпущу.
Летом первая тренировка будет начинаться в восемь тридцать. Отсыпайтесь, пока есть возможность, потому что с началом семестра мы сдвинем ее на шесть утра. Встречаемся в спортзале. Повторяю, в спортзале. Если опоздаете, потому что по ошибке припретесь сюда, получите тапком по морде. Вас не было всего месяц – надеюсь, распорядок забыть не успели.

– Нет, тренер, – хором отозвалась команда.

– Сегодня до конца дня всем пройти медосмотр. Эндрю, ты первый, Сет – второй. Остальные в любом порядке, можете хоть соломинки тянуть. И чтоб никто не уходил, пока не отметится у Эбби. – Ваймак выразительно посмотрел на Миньярдов и их компанию. Ники и Эндрю состроили невинные мины, что, впрочем, никого не обмануло.

Эбби подошла к дивану и встала за спиной у Кевина. Поколебавшись, Ваймак взял со стола стопку бумаг, перевернутых лицевой стороной вниз.

– Ну, и последний вопрос на сегодня, – произнес он, – касается расписания игр.

– Уже? – перебил Мэтт. – Еще же только июнь.

– Даты пока не утверждены, но комитет внес некоторые изменения, так что прошлый сезон покажется вам детской забавой. Тренеров округа ставили в известность по очереди, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия. В общем, закончиться это может плохо.

– Что может быть хуже дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? – проворчал Сет.

– Грабежи со взломом, телефонные угрозы, взбесившиеся журналисты, разбитый стадион… – начал загибать пальцы Мэтт.

– И на первом месте – сообщение о том, что мы прямо в общаге варим мет, – кисло прибавила Дэн. – Полицейские рейды – это незабываемо.

– Угрозы тоже были креативненькие, – вставил Ники. – Может, на этот раз кого-нибудь все-таки укокошат. За кого голосуем? Лично я – за Сета.

– Отъебись, пидор, – среагировал Сет.

– Мне не нравится это слово, – подал голос Эндрю. – Не употребляй его.

– Я мог бы сказать «отъебись, ушлепок», но тогда было бы непонятно, к кому из вас я обращаюсь.

Аарон хотел что–то сказать, но в разговор влез Тсуками.
– Удивительно. Сет, ты что, скрываешь свою ориентацию? – спросил блондин, на что получил злобный взгляд.
– Чё? – ответил вопросом на вопрос.
Тсуками улыбнувшись ответил.
– Просто из всех моих знакомых, те кто к геям обращались на "пидор" и пытались их высмеивать, сами таковыми и являлись. Ну–ну, Сет, не надо скрывать, все-таки команда у вас понимающая, они примут тебя любым. Не думал, что Ники тебе нравиться настолько сильно, что ты так по-детски за ним ухаживаешь. Я то думал, что ты уже взрослый. – В голосе слышалась насмешка, Нил выглядел слегка удивленным, на лице Элисон сквозило легкое удаление, а потом ухмылка. Кажется, ее позабавила ситуация при которой какой-то низкорослый парень пытаеться высмеять ее возлюбленого. Ники, казалось, выглядел в шоке и с неким восторгом смотрел на него. Видимо, ему понравилось, что за него заступились. Знал бы он, что Тсуками сделал это лишь ради того, чтобы посмотреть на его реакцию, он не боялся быть избитым. Его избивали настолько часто, что он уже давно привык к боли, к тому чтобы вставать на следующий день и идти учиться, делая вид, что с ним все в порядке.
Дэн выглядела возмущенно, Мэтт удивленно, как и Аарон с Кевином, Эндрю же просто приподнял брови. Рене лишь иногда поглядывала то на Тсуками, то на Сэта, видимо в ожидании: кого придется, спасать. Нил не выглядел удивленным, казалось, он и ожидал что–то такое от Тсуками.

– Ах ты... – Сет было начал подниматься, но его остановила рука Ваймака, что легла ему на плечо с хмурым видом.
– Хватит, – оборвал их грызню Ваймак. – В этом году у нас нет времени на мелкие дрязги. В нашем округе добавилась новая команда.

Казалось, Тсуками выглядел слегка разочарованным, но да ладно. У него еще будет шанс, чтобы победить Сета.

Оба парня, что сидели в кресле, глянули на Кевина, бледного и напряженного. Вчетвером на диванчике было тесно, а потому Кевин и Эндрю, сидевшие посередине, были зажаты с обеих сторон. Даже наевшийся таблеток Эндрю не мог не заметить, как занервничал Кевин, однако новость, по-видимому, показалась ему забавной. Он ухмыльнулся Дэю, но ухмылка сползла с его лица, когда тренер заговорил.

– И это команда университета Эдгара Аллана.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

– Не может быть, – резко прервала молчание Даниэль. – Тренер, это не смешно.

Сет, судя по всему, считал иначе, потому что его разобрал смех. Аарон, Ники и Мэтт, перебивая друг друга, потребовали объяснений. Элисон изумленно вскрикнула, отчего в правом ухе у Нила зазвенело. Рене молча смотрела на Кевина и Эндрю. Нил же дернул Тсуками за штаны, проведя по руке как бы изображая часы, тем самым напоминая про таблетки, хотя Тсуками все еще чувствовал эффект от прошлой.

Встав Тсуками перебил разговоры, привлекая всеобщее внимание к себе.
– Время, мне пора пить успокоительное. Нил мне все раскажет. – Вамак кивнул, и Тсуками вышел, не слушая, что объясняет тренер, он быстро дошел до туалета, но приняв таблетку решил задержаться, возвращаться не было желания. Перед глазами встал образ напуганого Дэя, как же он напоминал Тсуками, настолько что было тошно.

                          ***

Такемичи как это всегда было перед приездом родителей, носился по квартире, убираясь. Они скоро должны были приехать скоро, а он совсем не следил за чистотой. Квартира выглядела так, будто прошлась стая мамонтов. Поэтому сейчас парень бегал как ужаленый туда сюда, одновременно пытаясь успеть к приезду родителей, не зная что они уже не будут переживать о беспорядке в их доме. Не будут переживать накормлен ли он, не будут переживать одет ли он, не будут делать ничего. Он успел буквально за пару часов до приезда, поэтому решил пока посмотреть телевизор.

– Срочные новости. Совсем недавно стало известно о том, что на дороге ****** произошло нападение, в случае чего погибли мирные жители. Выжившие утверждают, что на них напала "банда". Как говорят, все мирно ехали... – дальше Такемичи слушать не стал, не хотелось портить себе настроение, все ровно его родители ехали другой дорогой. Да и каждый раз подобные истории вызывают какой-то страх и переживание в груди, иногда хочется плакать и не хочеться слушать такие истории, в такой момент от сердца и души будто отламывают какой кусочек.

Признаться честно, он ненавидел такие моменты, потому что не мог помочь.

Прошел час, потом второй, третий. Родители уже должны были вернуться, но их до сих пор нет. На звонки не отвечали, но Такемичи не волновался. По крайней мере, он думал, что не волновался, пока маленькая тревога в груди не начала разрастаться. Это было не впервые, возможно, рейс задержали или еще что. В дверь позвонили, чему он явно удивился, зачем родителям звонить? Но да ладно, может какой-нибудь знакомый прошел. С каждым шагом переживание, будто шестое чувство, усиливалось. С щелчком дверь открылась, на пороге стоял Манджиро. Тсуками удивился и некое переживание стало утихать, тот был в крови, но это было не в первый раз, чего ему волноваться?

– Ты напугал! – слегка укоризнено, но нежным тоном произнес Такемичи, беря Майки за руку, – пойдем. Обработаю твои раны, если они есть.

Такемичи уже было пошел, но Майки не сдвинулся с места. Тревога, что было затихла, вновь начала зарождаться, быстрее, сильнее, сердце забилось так будто, сейчас что–то случится. Что–то важное, что–то, что разрушит его жизнь.

– Майки? Что–то случилось? – нежно произнес Такемичи. На лице возлюденого расцвела улыбка и вроде бы она должна успокаивать, но она была пугающей и даже ужасающей.

Неужто он решил растаться со мной? Нет, я этого не переживу...– что–то такое носилось в блондинистой макушке, но оказалось все было намного хуже. К его обозрению зашел Санзу, сзади он тащил что–то по полу. По началу Такемичи не понял что это, потом догадался что это тела, чьи–то тела. Он испугался, он начал догадываться что это была за тревога, но он ошибался.

Его взору встал розоволосый и блондинистый парень, мир перевернулся.Манджиро что - то говорил, но он не слушал. Санзу ухмылялся, ему нравилось видеть растерянное выражение лица на парне. Казалось, не выдержав собственного веса, тело Такемичи упало на колени, бледное лицо смотрело в одну точку переваривать все, что он увидел. На его месте, другие бы уже рыдали в три ручья, но он продолжал и продолжал пялиться куда–то. Он не верил, это не его родители, ему все показалось. Манджиро отошел, как бы давая Такемичи пройти, встать он не смог. На коленях приползя к телам родителей он вздогнул. Они, это были они, Манджиро убил их. Сердце разлетелось на тысячи мелких осколков, только сейчас из глаз потекли слезы... Только сейчас расмотрев мирное лицо матери, он поверил, они мертвы. Слезы казалось, обжигали лицо, он не обращал на что внимание, хотелось прижатся к телу матери, хотелось вновь услышать ее голос. Но все, что мог делать Такемичи - это смотреть на изувеченое тело матери, с пулями в животе и сердце. Наклонившись он обнял ее, тихие рыдания, переходили в истерику. Все звуки на фоне померкли, он прижимался к холодному телу, кто–то кричал... Он не мог разобрать что, пока не понял, что кричит он сам. Он умоляет, просит мать и отца встать, ничего не помогает. Все звуки померкли, потому что его крик был громче всех. Он перебил слова Санзу, что тот теперь один, перебил речи Манджиро что теперь их "любви" никто не будет мешать, он кричал. Кричал от всей души, кричал как никогда раньше. Кричал так, будто от этого его родители встанут. Кричал так, будто с этим криком из его тела вылетит и его душа, сплетаясь с душами родителей, но этого не случилось, он историл, кричал, бился, пытался убить Санзу, бросал вещи и вновь падал на колени перед телами родителей, прижимаясь то к матери, то к отцу, прося прощения. Прося прощение за то, что выбрал такого ужасного человека, прося прощение за то, что не умер в день своего рождения, прося прощения за то, что он такой эгоист, прося прощение за то, что отвечал, что у них еще будет время, чтобы погулять вместе. Наверное, в тот самый день он и сломался, но самое ужасное, даже узнав, что Манджиро убил его родителей, он не перестал его любить. Утверждал, что должен его возненавидеть, но тут же говорил, что любит его... Или он так сильно навязал себе свою любовь к нему? Он не знал, но с того момента, независимо, был Манджиро рядом или нет, он всегда чувствовал себя одиноким и по сей день, чувствует себя таковым.
         
                           ***

— Мам, пап.... Мне вас не хватает... – На раковину упала капля, потом вторая и третья. Глаза были подняты и сейчас смотрели в зеркало, слезы текли по его щекам Возможно, у него был шанс спасти своих родителей, но он бы не смог. Как только он бы их увидел, он бы застыл на месте. Он бы не смог смотреть в их глаза, не смог бы. Никогда, он эгоист. Он такой эгоист, только после их смерти он понял, насколько мало времени проводил с ними. Тсуками упал на колени, слезы продолжали литься, сердце, было ощущение будто его вновь и вновь разрывают на куски.

Чьи-то нежные руки легли к нему на спину, он уперся к черную одежду. Разбираться кто перед ним сил не было, даже не взглянув на парня, он разрыдался сильней. Слезы продолжали течь, воспоминания об отце и матери, которых он так старательно избегал продолжали всплывать.

— мама... Папа... Я так скучаю... Мне так стыдно, я ужасный сын, даже не смог прийти на их похороны.. Противно... Противно, я ужасен... Ужасен... Я не должен был рожаться... Лучше бы я здох... Если бы не я, они были бы живы.... Во всем виноват я... Если бы не я...  – из–за слез, которыми он уже захлебывался, он бы продолжил говорить, но не смог. Силы на разговоры закончились, на слезы, спустя минуты две, тоже начали заканчиваться. Сидящий и обнимающий парня напротив Аарон, не понимал как он смог попасть в такую ситуацию, почему просто не ушел. Жалость, ему стало его жалко, он впервые видел как тот плачет, он впервые слышал как тот говорит про родителей, он впервые слышит как тот ненавидит свое существование. Аарона не должно быть здесь.

Ваймак начал объяснить логику КРЭ, но взгляд его был прикован к Эндрю, и довольно скоро всем стало ясно почему. Гвалт постепенно утих, а на лицо Эндрю вернулась улыбка, широкая и сияющая. Таблетки оказывали на него возбуждающее действие и агрессию не подавляли. Нил хорошо знал эту улыбочку и приготовился к тому, что за ней последует.

– Слыхал, Кевин? – начал Эндрю. – Кое-кто по тебе соскучился.

– Комитет не имел права одобрять эту заявку, – произнес Кевин так тихо, что Нил едва разобрал слова.

– А ты ведь говорил, что он за тобой придет.

– Я не знал, что это будет так.

– Врешь, – бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул.

Чтобы видеть лицо Кевина, Эндрю развернулся вбок, спиной прижав Ники. Тот попытался отодвинуться от своего чокнутого родственничка и держался за подлокотник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Эндрю либо не замечал неудобств, которые доставлял кузену, либо плевать на это хотел; он сверлил глазами Кевина. Того, казалось, сейчас стошнит, и все же известие не вызвало в нем паники. Эндрю легко разгадал причину такого самообладания.

– Ты знал, – произнес он. – И давно? День, два? Три-четыре-пять?

– Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. В мае.

– В мае. Дэй узнал в мае. В мае. Дэй. Прямо «мэйдэй» получается. Прикольно, да? Ну и когда ты собирался сообщить об этом мне?

– Я велел ему молчать, – вмешался Ваймак.

– То есть между тренером и мной ты выбрал тренера? – Эндрю расхохотался. – Твою ж мать! Значит, что угодно, лишь бы оказаться в любимчиках? Обман, предательство – черт, как же знакомо! И это после всего, что я для тебя сделал…

– Эндрю, угомонись, – приструнила его Эбби.

– Помоги мне, – одними губами прошептал Кевин.

Цокая языком, Миньярд по-птичьи склонил голову набок.

– Помочь тебе? Помочь тому, кто целый месяц врал мне в лицо? Как?

– Я хочу остаться, – выдавил Кевин. – Прошу, не дай ему забрать меня.

– Да это же ты перед ним прогибаешься, – фыркнул Эндрю. – Забыл, что ли?

– Пожалуйста.

– Знаешь ведь, как я ненавижу это слово.

Опустив голову, Кевин разглядывал собственные руки, сцепленные в замок на коленях, – точнее, не отрывал глаз от шрама, пересекавшего тыльную сторону ладони. До сих пор Нил видел этот шрам лишь мельком – не хотел, чтобы Дэй заметил как он пялится. Безобразный рубец тянулся между тонкими костями кисти. В любом случае, удар, который Рико нанес Кевину, был грязным. Испустив театральный вздох, Эндрю рукой заслонил от Кевина его шрам.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Кевин поднял на Миньярда затравленный взгляд. Пускай Эндрю и был под таблетками, Нил все равно не понимал, как он может ухмыляться, видя перед собой эти расширенные от ужаса глаза. Он через всю комнату ощущал отчаяние, владевшее Кевином, и это чувство было настолько ему знакомо, что его самого едва не выворачивало наизнанку.

– Все будет хорошо, – сказал Эндрю. – Я же обещал, так? Или ты мне не веришь?

В конце концов Кевин заметно расслабился. Тень безысходности в его глазах растаяла; он словно бы впитывал всю ту силу, которую предлагал ему Эндрю. Неколебимая уверенность Дэя в Миньярде поражала. Как один отбитый на голову мальчик-с-пальчик может защитить его от безжалостного клана Морияма? По идее, увиденное должно было впечатлить Нила, однако он испытывал лишь горечь. Сглотнув неприятный комок, Нил отвернулся. Но ненадолго, не выдержав Аарон поднялся обратив на себя все взоры.

– Извините, мне надо в туалет. – сказал он направляясь к выходу.
– И посмотри как там Тсуками, – услышал он от Ваймака, но ответом решил его не удостаивать. Он зашел в туалет закрыв за собой дверь, его приход видимо ничего не дал Тсуками, так как тот пялился в зеркало, но не это привлекло внимание, Миньярда того что нормальный, а расфокусированый взгляд, направленный на раковину но и будто глядевший сквозь нее. С уст Аарон послышалась усмешка он решил уйти не желая влезать в дела новенького, но услышал тихое щебетание:

– Мам, пап.... Мне вас не хватает...
– Что? – Не разобрав, что сказал Тсуками, он обернулся, глаза расширились от удивления. Честно говоря, за эти две недели он видел его разные стороны. Он видел как тот радуется, как тот злиться, как тот о чем–то задумывается, что случалось довольно часто, он видел его с разных сторон, но он никогда не видел его таким разбитым. Слезы текли по щекам парня, глаза теперь были сфокусированы на зеркале.

Где-то внутри появилось маленькое желание успокоить его, которое Аарон начал тушить. Он не собирался связываться с ним, пусть они и общаются, но редко, ему не нужно лезть в его дела, но что-то не давало уйти. Парень упал на колени, слезы все также продолжали течь. Желание разгорелось, Аарон понимал почему он это делает, ему было его жалко, но почему? У всех Лисов, есть проблемы, им всем нужна помощь, но почему ему жалко именно его?

– Мама... Папа... Я так скучаю... Мне так стыдно, я ужасный сын, даже не смог прийти на их похороны.. Противно... Противно, я ужасен... Ужасен... Я не должен был рожаться... Лучше бы я сдох... Если бы не я, они были бы живы.... Во всем виноват я... Если бы не я... – от чего-то сердце Аарона немного сжалось. Они знакомы слишком мало, но ему хотелось помочь, он ненавидит себя, винит себя, Отчего же? Аарон догадался со слов Тсуками, его родители мертвы. Он винит себя в их смерти, нельзя, нельзя допустить чтобы он что – то с собой сделал. Им нужен такой игрок, так говорит Кевин, а значит нужно его успокоить. Да, Аарон помогает ему только из-за этого.

– Все хорошо, успокаивайся. – сказал Аарон, когда парень уже начал успокаиваться скорей больше от усталости, чем от желания успокоиться.