Глава 1.
— Они будут нам благодарны, Серёжа. Мы избавим мир от мусора. Только позволь мне, и все наладится. Я нужен тебе. Без меня ты никто.
— Нет.. нет. Нет. Нет. Хватит. Заткнись! Заткнись... пожалуйста, — мужчина, сотрясаясь каждый миг от голоса в голове и галлюцинации, сопровождающей его, если не всю жизнь, то большую часть точно, сидит на полу, пытаясь хоть как-то заглушить звук.
За все месяца, проведённые в психиатрической лечебнице, ему ни разу не давали лекарства. Сергей и вправду считал, что пусть он лучше станет овощем, чем так. Он стал некой зверушкой в этом помещении. Как зоопарк.
Голос заглушается, как только хлопает дверь. Такого визита не ожидали ни Птица, ни сам Разумовский. Перед ним стоит подруга его детства, которая всегда была рядом с ним и Олегом. Олега она огораживала от наказаний после очередной драки, оскорблений в сторону учителя или ещё чего-нибудь похуже. А за Серёжу ей приходилось стоять стеной, как ни пойми за кого. Если Олега она защищала перед взрослыми, разговаривая с ними, то с Рыжиком все было куда хуже. Девчонка даже несколько раз дралась с мальчиками. Дети — жестокие существа и, видя другого ребёнка, не похожего на них, начинают оскорблять или, что гораздо ужаснее сказывается на физическом здоровье любого человека, избивать. Что в принципе и происходило с мальчиком. Правда, бить его боялись, потому что, не пойми откуда, всегда появлялся Олег, зато называть его «педиком», «извращенцем» или тому подобным они себе позволяли до того момента, пока девочку лет десяти это не выбесило, и она не избила пару мальчиков, а потом и рассказала об этом воспитателю. Как вы поняли, она никому не позволяла прикасаться к «своим» мальчикам.
— К-Кристина? — Сергей смотрел на это все и не понимал... Как? Как она смогла? — Что ты здесь делаешь?
— И тебе привет, Разум. А сейчас послушай меня.
— Как ты здесь оказалась?
— Вопросы потом.
— Но...
— Блять, Разумовский, помолчи, когда надо. Окей? Продолжим. Сейчас я вытащу тебя отсюда. Но мне нужна твоя помощь. Если дело дойдёт до суда, все мои слова подтверждаешь. Ясно? — мужчина через силу сглотнул, надеясь, что это не очередное видение. — Умничка. Если есть вещи, собирай, — она вышла с гордо поднятой головой, напоследок хлопнув дверью погромче.
***
— Я хочу забрать своего пациента.
— Сожалею, но Сергею ещё далеко до выздоровления, и.., — мужчина средних лет возвышался над девушкой.
— Я знаю, что его не лечат. И если Вы не хотите мировой огласки и суда, то лучше выпишите его. Я все сказала. Доказательства у меня есть. Я ясно выразилась?
В следующую минуту она уже шла обратно в палату, любуясь результатом своих действий. О том, где находится Серёжа, она узнала сразу же, а это семь месяцев назад. И, надо признаться, это повергло ее в ужас, хоть ни с ним, ни с Олегом она не общалась. Точнее они с ней. Обида была и есть до сих пор. Как они могли ее бросить? Олег почти сразу же погрузился в службу и военные действия, тем временем Сергей занимался благотворительностью и исполнял свою мечту. А она училась, пытаясь забыть о парнях. И иногда даже получалось. И вроде все наладилось, только новость о Чумном-Докторе-Сергее-Разумовском разлетелась быстро. И тогда девушка занялась спасением этого недоубийцы. Она подняла все связи, купила документы, лицензии, и добилась своего. И не обязательно кому-то знать, что она вовсе не является личным психиатром Сергея.
— Собрался? Я одежду принесла, переоденься.
— Но, Кристин, я же болен, — видимо Птица не ушел, сопровождая Разумовского даже сейчас. Это было понятно по его поведению. Он боялся кому-то навредить.
— Слушай сюда, Разум, я не намерена тебя уговаривать, поэтому можешь оставаться тут, но так же ты можешь уйти отсюда и опять помогать людям. И, я думаю, тебе ближе второй вариант. Даю три минуты. Переодевайся. Обо всем другом позже.
Парень быстро подхватил вещи, улавливая наконец-то запах свежести. Этого не хватало. Что по поводу еды, так Сережа никогда особо не ел, поэтому и тут он выживал за счёт воды. Но хуже всего было не это, а отсутствие в его жизни Олега. И все бы ничего, Сергей смирился с потерей друга. Он все чаще вспоминал подругу детства, с которой они почти не общались, начиная с университета. Точнее, девушка пыталась, постоянно звонила и ему, и Олегу, привозила еды, пыталась уловить моменты, но парни были заняты каждый своим. И она просто решила оставить попытки. Оставила. А парням легче не стало. Ни Олегу, ни Сереже. Один раз Разумовскому приснилось, что Кристина позвала его на свадьбу. На свадьбу, блять. Кристина, в которую он был влюблён лет с десяти, зовёт его на свадьбу с каким-то левым человеком. Это был не кошмар, а просто неприятный сон, только вот этот сон до сих пор оставляет след в его жизни.
— Я все, — мужчина вышел, закрывая дверь палаты. Он ни разу не выходил из неё, ему было страшно, все эти люди. Мурашки прошлись от головы до кончиков пальцев. — Кристин, как ты смогла?
— Потом, — это слово она отрезала. Обида. Обида сжигала ее изнутри. Смотря на это создание, она вспоминала не самые хорошие отрывки из жизни. А именно ответ Серёжи, когда она ему позвонила в очередной раз с вопросом, привести им с Олегом что-нибудь. Разумовский тогда по уши был завален учебой, поэтому сказал Кристине, чтобы она не заебывала его. После этого их общение сошло почти нет. Они только здоровались друг с другом, если где-то виделись. Оба были слишком горды, чтобы сказать что-то большее, чем настолько неприятное «привет».
***
— Садись назад, — девушка обошла машину, садясь за руль нового Mercedes Benz w222.
Парень сел в машину и поджал ноги, зарываясь носом в колени так, что волосы падали вперёд, от увиденного. Перед ним сидел Олег. Заросший, в военной форме, в его ногах лежала сумка. Волков принялся успокаивать друга, пытаясь вернуть его в реальность.
— Кристина! — Рыжик судорожно выкрикнул имя подруги. — Птица здесь.
— Сереж, тише. Это Олег. Он жив. То, что он умер — ложь. Тихо. Я его тоже вижу, — русая взяла его руки в свои. — Тише, все хорошо. Посмотри на меня, — парень поднял взгляд. — Вот я. А рядом с тобой Олег. Он жив. Ясно? Все, Разум, хватит. Птица тебя не потревожит, пока Олег будет рядом. И я искренне надеюсь, что Волче объяснит нам, почему все думали, что он мёртв. А теперь я везу вас двоих домой.
— Я все объясню, — брюнет виновато опустил взгляд.
— Я надеюсь. А теперь замолкните, — Кристина зажала газ и понеслась по улочкам Петербурга. Ей нравится этот город. В нем что-то есть. Или было. Самой до сих пор не понятно. Хочется просто забраться под плед, взять кружку кофе и читать очередной роман. Нельзя. Она не романтик. Она — реалист. Самый, что ни наесть, настоящий реалист. А что ещё делать, если в жизни никого не осталось. Ноль. Пусто. От воспоминаний грудную клетку сдавило и началась отдышка. Главное — не показать, что ей плохо. Перед глазами темнеет.
— Кристина! Кристина, твою мать. Что с тобой? — голос врывается в помутневшее сознание, возвращая к реальности. — Все в порядке?
— Олег, блять. Не мешай, ок? Бесишь.
***
— Идите, я подойду, — девушка ищет место для парковки, которое будет ближе всего.
— Может, я сумки возьму? — Волков будит друга, потряхивая его тело. Разумовский давно не спал. Ебанный Серёжа никогда не мог о себе позаботиться.
— Не может. Выходите.
В машине стало пусто. Ощущение, будто ее еще раз бросили. Не привыкать. Взгляд падает на шикарное место, находящейся прямо перед входом в здание. Хоть до квартиры-офиса Разума и подаётся лифт, но постараться придётся. У Волкова три огромные сумки. ТРИ БЛЯТЬ БОЛЬШИЕ СУМКИ! ТВОЮ МАТЬ, ВОЛКОВ. Вздохнув и прихватив с собой сигареты, она выходит из машины, забирает сумки. Три — Волкова, и одна Серёжи. На удивление, сумка Серёжи ничего не весит. Кристина решается заглянуть в сумку и не находит ничего, кроме пары футболок и нижнего белья. Блять, Разумовский, ты хоть чем-то пользуешься? Зайдя в помещение, она поднимается на нужный этаж на лифте и заходит в открытую дверь. Они даже не удосужились ее закрыть.
— Разумовский, иди сюда! — бросает сумки Волкова, оставляя при себе легкую сумку Серёжи.
— Кристин, я собирался помыться.
— Ничего, подождёшь. Какого черта, Разумовский? Почему у тебя сумка весит меньше, чем моя помада. А? Объяснишь? Нет. Ты не объяснишь, потому что я знаю. Ты можешь хоть иногда сам о себе позаботиться? Иногда. Блять. За тобой я или Волков не будем вечно бегать.
— Да? Уходи. Уходи, значит. Что-то не устраивает? Проваливай. Дверь открыта.
— Это твоя благодарность? Хорошо, — в уголках глаз начали собираться слёзы, и одна скользнула на щеку, не оставшись незамеченной Сергеем. — Пока.
— Кристина...— он попытался загребсти ее в объятья, как когда-то, лет в десять.
— Отъебись, Разум, — выскакивает из квартиры и пешком бежит по лестнице. Почему? Почему весь мир пользуется ей, а потом кидает. Выкидывает, как ненужную вещь. Точно, потому что она и есть ненужная вещь. Легкие неприятно сдавливает, воздуха критически не хватает, но вот она на улице. Здесь хорошо.
Дверь машины громко хлопает, и девушка втаптывает газ, как только транспорт завёлся. Отпускает руль, и длинные пальцы вытаскивают сигарету из упаковки, а губы смыкаются на ней. Никотин заполняет лёгкие и приятно оседает где-то внутри. До этого момента курение снимало стресс хоть как-то, а сейчас нет. Ноль эффекта. Блять.
***
Разумовский выбегает из здания и тут же морщится. Он выбежал босиком, в шортах и футболке, а на улице довольно прохладно, особенно если учесть, что Серёжа ступил в лужу. Он видит как отъезжает машина. Резко. Слишком. И она ещё говорит, что Серёжа ненормальный? Да она чертова истеричка. Но красивая. Разумовский морщится от холода и заходит обратно, в коридор, куда из-за угла вылетает запыхавшийся Волков. До этого момента он готовил, но услышал перепалку друзей, а следом доносящийся из окна визг машины.
— Где она? — брюнет быстро взял себя в руки. Но он был зол. Был зол на Серёжу, который опять сказал что-то не то их подруге.
— Уехала. Я не хотел. Она первая начала. Я...— парень был в растерянности.
— Идем домой. Оденешься. Больного тебя только мне не хватает, — Олег был часто вроде мамы у Серёжи и Кристины. Эти оба постоянно ничего не ели, в холода ходили без шапок и шарфов, но Волков быстро налаживал, хоть и приходилось иногда давать им пару подзатыльников.
— Ты знаешь, где она живет?
— Знаю, но сейчас мы не поедем. Тебе надо выспаться, Сереж.
— Но я и потом могу.
— Поспишь и поедем. Ладно? — в ответ он получил только кивок.
За время, проведённое в лечебнице, Разумовский сильно похудел, хоть и никогда не был даже в нормальной массе. Кожа плотно прилегает к скулам, а синяки, и без того неслабо видневшиеся, стали ещё ярче.
— Олег?
— Да?
— Я люблю ее. Лет с десяти. Как думаешь, она любит меня?
— Могу смело заявить, что у неё точно есть что-то к тебе. А вот что — это уже загадка. Спи.
— Выключи свет. И, если Птица появится, всыпь мне в глотку таблеток, — Рыжик, как его любила называть Кристина, засыпает прямо на диване, решая не доходить до спальной.
***
— Когда я смогу его забрать? — девушка разговаривала в официальном тоне, понимая, что сейчас в ее жизни происходит важный момент.
— Через два дня все документы об усыновлении будут готовы, — голос директрисы детского дома дрогнул. — Может, вы передумаете? Через месяц мальчику уже будет 16.
— Я же говорила Вам один раз, но скажу ещё. Нет. Я ясно выражаюсь?
— Да, конечно. Через два дня можете забирать. И ещё вопрос... — после этих слов в квартире раздался звук входного звонка.
— Подождите секунду. Кто-то пришёл.
— Да, конечно.
— Я Вам перезвоню, — девушка сбросила трубку и пошла открывать дверь.
Перед ней стоял Разумовский. Одет он был в какие-то джинсы и синий свитер, а сзади Олег помахал рукой и, оттолкнув друга, прошёл внутрь. Только сейчас Кристина заметила, что Рыжик сжимает в руке букет ее любимых цветов. Лилий.
— Что происходит?
— Считай, что это извинения Серёжи. Ну и мои тоже, — брюнет неловко развязывал ботинки.— Серый, ты так и будешь там стоять?
— Можно? — Разум переминался с ноги на ногу.
— Заходи. Подождите секунду, мне надо кое-кому перезвонить, — она скрылась в соседней комнате.
А тем временем парни принялись рассматривать обстановку квартиры. Надо отдать должное, в апартаментах было темно, но, несмотря на это, красиво. Богатая обстановка, квартиры, изваяния, и ещё какие-то предметы искусства. Серёже правилось, а вот Олег не очень понимал это все.
— Вы знаете, что я зарабатываю достаточно. Тем более все было обговорено. Или Вы сейчас хотите, чтобы я все бросила? Не дождётесь. Я имею связи по всему городу! — истеричные крики подруги разносились по всему помещению.
— Иди, проверь ее, — Олег подтолкнул приятеля к комнате, откуда доносились звуки, и Серёжа, хоть и нерешительно, но зашёл.
Комната, вероятно, была спальней Кристины. Было довольно-таки мрачно, но Разумовского это не оттолкнуло. Странно.
— Кристина, все в порядке? — девушка сидела на полу, облокотившись о стену и содрогаясь от слез. — Что случилось?
— Нет, ничего. Все в порядке. Я сейчас приду.
— Нет, с тобой не все в порядке. Расскажи.
— Сереж, обними меня. Пожалуйста, — такая просьба повергла в шок не только парня, но и саму девушку.
Несмотря на то, что Рыжик не был уверен в своих действиях, он все равно сделал то, что его попросили. Женская голова уткнулась ему куда-то в ключицу, от чего на теле ощутились капли слез. Разумовский запустил свою руку в волосы подруги в успокоительном жесте.
— Все будет хорошо. Расскажи.
— Я усыновляю одного мальчика из нашего детдома. Сейчас я разговаривала с директрисой, которая, видите ли, засомневалась во мне. Дура.
— А как отреагирует Никита?
Воспоминая накрыли с головой. Кирилл Гречкин сбил ее брата, за месяц до инцидента с сестрой Леши Макарова. Она помнит все. Каждую эмоцию. Каждое пережитое мгновение. Тот день пронёсся перед глазами. Пять дней назад было десять месяцев, как он умер.
— Он мёртв.
— Что?
— Его сбил Кирилл Гречкин. Когда ты совершил свой «самосуд», у меня были готовы все документы, чтобы его наказали.
— Кристина...
— Все в порядке. Он получил по заслугам. Пусть горит в аду. Только, Серёжа, я прошу, держи себя в руках.
— Я стараюсь. И буду стараться. Кого ты усыновляешь?
— Лешу Макарова. Он такой хороший мальчик.
— Все будет в порядке. Вы будете под защитой. Я обещаю.
Был ли Серёжа уверен в своих словах? Нет. А вот Птица, сидящий глубоко внутри, — да. Птица знал, что свою девочку в обиду не даст, потому что она его. Его. Только его. Ну и немного Серёжи. Совсем немного.
— Вы тут долго, голубки? — Волков зашёл без стука, а девушка сразу отпрянула от парня.
— Сам ты голубок. В прямом смысле. Пошлите.
— Чаем угостишь? — Олег никогда не был тактичен даже в вопросах дебильной вежливости.
— Вам чай, а мне точно нужно кое-что покрепче, — русая метнулась на кухню, ставя чайник и вынимая дорогой виски.
— Примерная девочка пьёт?
— И въебать может, — вынимает сигареты, явно не дешёвые, зажигая одну и закуривая.
— Олег, не трогай ее, — Разумовский покосился на друга, который не понимал, какого хрена творится.
— Ой, да ладно вам. Мне нальёшь?
— Тебе ещё Серёжу домой везти, — делает очередную затяжку. — Его страшно к рулю подпускать. Кстати, уже трещат газеты заголовками на главных страницах: «Сергей Разумовский, убийца, психбольной миллиардер выбрался из психбольницы. Что будет теперь?Тюрьма?»
— Меня посадят? — Рыжик отшатнулся назад, чудом удерживаясь на ногах, и сполз по стене. — Но я не хочу. Не хочу. Не хочу. Не бросайте меня.
— Ты думаешь, мы для этого тебя вытаскивали? У меня уже есть то, что подтвердит твою невиновность. На следущей неделе суд. В среду. Готовься. От тебя требуется только присутствие и подтверждение моих слов, — делает глоток алкоголя, чувствуя как жидкость приятно обволакивает все внутри. — А от тебя, Олег, рассказы о том, что Серёжу ещё в детском доме охватывали приступы паники от экстренных случаев. Ясно? Езжайте домой. Проспитесь оба. Завтра в 3 будьте как штыки около ТЦ. Мне позора хватило когда ты, Разум, додумался выйти на презентацию обновления в кедах. Купим вам костюмы. А теперь оставьте меня.
Парни поняли, что сейчас лучше послушаться и не переговариваться, поэтому через две минуты квартиру оглушила тишина, нарушаемая только тяжелыми вздохами-выдохами Кристины. Что творит Разумовский? Почему он ее обнял? Ну да, это она попросила, но он мог просто отказаться. Отказать ей. Блять. Глоток виски. Ещё. Сигарета. Блять. Один хрен. У него такие классные ключицы. Блять. Все. Надо забыть. Сука. Раздаётся звонок телефона, и на экране высвечивается фото девушки.
— Кристина, я все сделала. И с Громом договорилась. Для меня это несложно. Но ты уверена? — красноволосая в своей манере засыпала вопросами.
— Да, Юль. Я уверена. Ты же все прекрасно знаешь, как никто другой. Только сейчас кое-что странное произошло.
— Ты про что?
— Он меня обнял. Точнее я попросила. Но это не отменяет того факты, что мы сидели в обнимку, и он успокаивал меня.
— Ты пьяна?
— Нет, то есть да. Но это было.
— Почему пьёшь? — в голосе Пчелки просвечивалась нескрываемая тревога, она всегда волновалась за Кристину. Конечно, эти двое вместе с университета. И, по правде говоря, Кристина чуть не убила Пчёлкину за репортаж про Чумного Доктора.
— Дело с Лешей. Директриса опять бушует.
— Мне приехать? Я могу алкоголя взять. Пиццу закажем. А лучше роллы. Я ещё такой классный сериал нашла.
— Едь. И закажи сама. Сейчас, — на этих словах стало ясно, что Крис сейчас получит знатных пиздюлей.
— Ты опять не ешь? Твою мать. Кристина. Ну я же просила. Я не могу за тобой постоянно бегать.
— У меня были дела. Не бурчи. Люблю.
— Скоро буду.
В дверь раздались пару легких, но настойчивых стуков. Девушка нацелила первый попавшийся под руку халат, параллельно идя к двери. Как только преграда открылась взору перестала красноволосая мадам. К вашему вниманию, Юлия Пчелкина, подруга Кристины с времён университета. Та-дам. По секрету сказать, она и Гром немного встречаются. Немного. Совсем. Громов супер нерешительный. И этим Юля знатно выела мозг подруге.
— Я привезла виски, мохито, колы, вино красное, шампанское, и немного коньяка. Еду привезут с минуты на минуту. Ну как ты?
— Уверена в своём решении все больше. Нам надо доказать его невиновность. Я не смогу нормально жить, если не сделаю этого. Это не избавит его от вины, но ослабит ее. Как я устала, Юль.
— Ну- ну. Заплачь ещё. Все будет нормально. Я же пообещала.
— Вот и заплачу. Дай виски.
— С колой?
— Нет. Иначе я сойду сума.
— Прям как Разумовский? — красноволосая рассмеялась, а в голове Кристины восплыли страшные сцены из кошмаров. Вот он ее убивает. Здесь пытает. Здесь насилует. И вот сцена из из детства, когда Олег подрался с кем-то, а Серёжа винил себя. Что до Кристины? Она помогала им обоим. При этом, чувствуя, что без неё эти двое не справятся.
— Хочу напиться, — запрокидывает бокал и опустошает за один глоток. Хорошо.