Моя причина

Порой Андрею кажется, что удивлять людей своими внезапными и абсолютно немыслимыми предложениями — это чисто прикол всех Кисляков. Потому что эта папина идейка на голову не налазит!

— Помочь Яне? — неверяще переспрашивает Андрей.

Еще чуть-чуть — и Андрей бы покрутил пальцем у виска, но Виктор Анатольевич, узрев настроение и реакцию сына, пошел на опережение: 

— Ты понимаешь, там у Феди ситуация была непростая. — "А когда была простая? Уверен, когда он изменял маме Яны, ситуация была трижды непростая", проносится в голове у Андрея. Он закатывает глаза и тяжело вздыхает, но Виктор Анатольевич не останавливается — объясняет ситуацию, которой его же нагрузили: — На него кто-то вышел, разборки серьезные... Угрожать стали. Не столько ему, сколько семье. — Это ж что такого Самойлов успел напортачить? — Вот он и решил, что будет лучше, если рядом с Яной кто-то будет. Тем более, ее муж.

Андрей быстро подсекает:

— Бывший.

— Публике этого знать не обязательно.

— У меня Лата.

— Да знаю я, что у тебя Латочка! — Кисляк-старший швыряет папку, с которой пришел, на журнальный столик. Нервы откровенно сдают. — Говорил я это! Да всё без толку!

— Это ж насколько у нас бедные начальники гибдд, что и охрану дочери нанять не могут?!

— Андрюша, это уж больно маленький город. Все друг друга знают, и посторонних быстро распознают. Подозрительно будет.

— А бывший муж, решивший снова замутить с Яной, — это не подозрительно?!

Кисляк-старший вздыхает — Андрей справедливо злится и закипает. Виктор Анатольевич и сам понимает, как это все звучит и выглядит, и как Андрею неприятна Яна. Но выдерживать это все у него просто не осталось сил.

Он снова тяжело вздыхает.

— Андрюша, веришь, нет, но мне Федя этой ситуацией всю плешь проел. Еще с того момента, как Яна сюда вернулась. — "Так нахрена она вернулась?!". — Я и сам не рад, что согласился оказать помощь и вообще хоть выслушать его.

— Согласился ты, а выгребать мне. И желания у меня, как ты видишь, нет. При всем моем уважении к тебе и Федору Михайловичу.

— Я прекрасно тебя понимаю, сын, но и ты меня пойми. Федя у меня вот тут с этими заявками и я долго не решался подойти, так как знал твою реакцию... Но.. — Тень сомнения, перемешанная с жалостью к отцу, скользит по лицу Андрея. Виктор обессиленно качает головой, а затем машет рукой. — В общем, ладно. Ты подумай...

Виктор Анатольевич уж было обернулся в сторону выхода, но Андрей внезапно разгневанно выдает:

— Ну, хорошо. Допустим, я на это согласился. Мне-то что от этого?!

— А ты сам подумай. Ты же у меня умный мальчик. — "Умный, но не сегодня". Гнев, что застилает глаза, не дает мыслить адекватно и трезво. Яну хочется послать подальше и надолго — большего, в общем, и не хочется.

Виктор Анатольевич видит колебание Андрея, и продолжает мысль:

— Яна же тоже поймет, что ты согласился на помощь не из большой привязанности к ней. Значит, она будет у тебя в долгу. А там уже сам решай, что будешь с этим делать.

Андрей задумывается. Папа, оказывается, нотку интригантства не затерял — он вовремя ее запрятал, чтоб и не думали, что он на такое способен.

Идеи очень даже здравые. Тем более с Яниным острым желанием насолить Лате и Андрею, что витает в воздухе с того момента, как она явилась на игру.

Андрей озвучивает мысли вслух — от папы нету смысла скрывать:

— Предположим. А как Лате-то об этом сказать? Она же меня пошлёт. И будет стопроцентно права.

Виктор Анатольевич качает головой:

— Если честно, за это я меньше всего переживаю. Латочка — прекрасная девушка. Уверен, она все поймет.

"Да, только терпение у нее далеко не ангельское и совершенно не бесконечное. И я ее полностью понимаю. Скажи б она мне о том, что ее попросил о таком бывший, я бы прибил бы ее бывшего, с такими-то идейками! Не удивлюсь, если она прибьет. Меня"

Радует одно: на постоянке ничего не надо будет делать — нужно будет единоразово зарисоваться с Яной на одном мероприятии и дело с концом. Он и так там должен был быть.

Только вот на это мероприятие планирует сбежаться вся округа в компании прессы и хоккеистов нынешнего кубка.

Ох... Позориться, так еще и перед всем городом!...

Андрей невольно осматривается. Он здоровается со всеми знакомыми, коих тут — полный зал и пробует очередное канапэ. Яна стоит около него с недовольным видом, но Андрею пофиг — свой долг он изо всех сил исполняет. Ему откровенно скучно — знакомые недовольно проводят их взглядами, а объяснять каждому, почему он тут в какой неприглядной — почти непристойной — компании он не может. Янка тоже радостью не пылает.

Мимо проходящие "Бурые" зрительно уделяют этому внимание.

Миша не в состоянии скрыть удивление, переливающееся в шок, Костров и Бакин не могут отодрать челюсть с пола, а Шмелев, Емельянов и Горовой остались в непонятках — еще ж недавно на свадьбе у Костра он был с другой! А гулякой он не числился... за их присутствие.. Антипов уже проклял — видно по красноречивому взгляду — и жестами показывает, что прибьет дружка при первой же возможности.

Медленная мелодия пробуждает в пресной в этот вечер Яне желание пошататься под музыку. И она предлагает Андрею составить ей компанию.

— Пойдём потанцуем? — она предлагает ему ладонь. Он хмурится. — Ну, нам же нужно создать видимость.

Андрей закатывает глаза, но нехотя идет следом за ней. Если бы он не согласился на Янин аргумент, она бы проела ему всю плешь.

Кисляк грубо прихватывает Яну за талию, отчего та дергается. Костров на пару с Пономаревым косятся на них, а затем быстро переглядываются с друг другом между собой.

Когда Андрей немного успокаивается и больше не делает резких движений, Яна настроена доканать его словами:

— Я слышала, ты с Латой снова сошелся...

— Видеть разучилась? — ехидничает он. Она, конечно же, не видела, к кому бежал Андрей после матча — амнезия застала ее врасплох как раз именно в этот момент. Он подыгрывает ей: — И кто ж это у нас говорливый-то?

— И что, сбитые летчики снова в строю? — ее тон смело делается холодным. Вот она, всплывает истинная сущность Яны, которая так неумело пряталась под видом жертвы.

— В смысле? — Андрей переспрашивает, а сам проходится взглядом по лицам, сидящим за столом. В глазах Кострова он видит разочарование, в Мишиных же — недовольство и сомнение. Новость #1 за сегодня: Костров слишком отвратного мнения об Андрее. Хотя в этой ситуации другого мнения бы и не сложилось.

Новость #2: Миша слишком чист и добр для этого мира.

Но переубеждать их обоих нету ни времени, ни возможности.

В танце они приближаются к их столику, и Андрей отчетливо может слышать, как они затихли, глядя на эту пару.

— Ну, ты вернулся ко второму варианту, — поясняет Яна.

— А первый у нас, поди, ты? Бегу вприпрыжку разочаровать: никогда не было никаких вариантов. Всегда была только Лата.

Саша и Миша переглядываются — все нужное они уже услышали.

Яна уводит Андрея подальше от их столика, — взгляд Кострова изводит ее осуждением и презрением и заставляет кожу покрыться мурашками, — а Андрей поддается.

— Да? Прям всегда только она? — неверяще переспрашивает она.

— Да.

— А у неё?

Андрей ощущает в воздухе витающее ехидство, что исходит от Яны и ее вопроса.

— А у тебя? — парирует он.

Самойлова прикусывает язык. Точно Латочка настучала!..

Андрей сжимает руку Яны сильнее, а она дергается и сыкается от боли.

— На нас смотрят люди, — недовольно чеканит она.

— Яна, — Андрей обрывает ее, — я из последних сил держусь. Не буди во мне зверя. Ты же знаешь, моё терпение очень ограниченное. Тем более, когда я не знаю, ради чего терпеть.

— В смысле?

Андрей закипает, но пытается придавить очевидный гнев.

— В смысле мне нигде не упёрлось тут с тобой стоять и от кого-то охранять, но я, как видишь, это делаю! Будь и ты добра, окажи мне непомерную услугу.

Яна сменяет надменность на милость.

— Да, конечно, Андрюша, — она мило заглядывает ему в глаза.

— Отвали от нас с Латой. Исчезни из наших жизней и не появляйся больше. Я серьезно. Это будет для нас самый лучший подарок.

И они умолкают — Яне на это нечего ответить, а Андрею — нечего добавить. И незачем.

Карина выбегает из соседнего зала — в туалет хочется так, что аж через глаза сейчас потечет. Да и в помещении одни наскучившие лица — только один новый спонсор, который и был заинтересован в открытии филиала в этом городе. Ну и должен прийти мэр, но позже.

Взгляд Карины цепляется за Андрея и какую-то девушку в соседнем зале. Они передвигаются под недомедляк, и Кисляк уж больно сильно сжимает ее руку.

Она щурится. Андрей ее не видит — сильно занят раздражением на девушку в его объятьях.

Недолго думая она снимает это на телефон и собирается отправить Лате. Как бы там ни было, Лату хочется предупредить.

В момент того, как она нажимает "отправить", за ее спиной появляется Максим.

— Смотрю, с кем поведешься, оттого и наберёшься.

— В смысле?! — резко поворачивается Карина и опускает телефон вниз.

— В смысле отупела ты, как с тем качком-хоккеистом наобщалась.

— Да в смысле?! — бесится она. — Я просто хотела ее предупредить.

— Удачный нашла способ. А главное лояльный и безболезненный.

Дверь зала, где банкет у канала, открыта настежь и валит громкая музыка.

Максим готов разразиться тирадой о поведении и степени конченности Карины, но Дементьева переводит взгляд на дверь, а Максим — вслед за ней. И не зря: в холл вплывает Лата и... Кирилл Масленников собственной персоной.

Лата останавливается — застежка на босоножке не вовремя решила спасть. Она опирается на Кирилла в этот момент — раз уж стоит рядом, то пусть хотя бы опорой побудет. Она дарит ему одну из своих коронных улыбок, а Кирилл приобалдевает без баяна. Макеева кидает краткий взгляд на Максима с Кариной, и проходит в зал.

Максим с Кариной же остаются в холле. Макс вскидывает брови и пялится им вслед. Ни одной адекватной мысли в голову не лезет.

Карина тоже еле челюсть с пола отодрала.

— Ты что-нибудь понял? — еще не отойдя от замешательства, интересуется она.

— Нет. Но, надеюсь, поймём, как только она нам хоть что-то объяснит.

Сокомандники Андрея вышли на передых в общий холл. И Кисляк решил присоединиться к ним, как только они закончили с Яной проходку в обнимку под музыку.

Он кидает взгляд в сторону двери. Оказывается, тут еще один банкетный зал, и оттуда гудит музыка, аж пол вибрирует от скачек.

— А там чё? — кивая на дверь, спрашивает Андрей.

— А там какой-то телеканал что-то отмечает, — тихо отзывается Миша.

— Да, мальчики! И скоро будете отмечать и вы! Филиал канала открывается! Скоро, будут вещать и у нас! И ваши матчи, тем более прямые трансляции — приоритет в показе! — мэр, что уже торопился в соседний зал к телевизионщикам, похлопывает по спинам парням и уходит.

Стоп. Филиал с канала? Лата говорила, что их канал собирается открыть филию в каком-то городе...

Блять.

Как только мэр уходит, Миша, переглянувшись с парнями, сразу начинает с главного:

— Андрюх, это совсем не наше дело, но... Ты и Яна? — в голосе Миши сочится предубеждение. — А как же Латка?

— Ой, Миха.. Пацаны... Там такая мутная история... — Парни все еще ожидают от него подробностей, терпеливо наблюдая за ним. Андрей кратко освещает суть проблемы, желая прояснить парням свои действия: — В общем, самое главное: я Лату никогда не предам. А это... Я помогаю Самойловой. Чтоб потом Самойлова сделала всё, что я от нее хочу.

Миша все еще не до конца понимает сути проблемы — настолько туманно Кисляк объясняет. И сам Андрей это очень хорошо осознает.

Он похлопывает друга по плечу:

— Я потом всё объясню.

Лата и Кирилл вместе зашли в зал, и вместе по нему некоторое время расхаживали, о чём-то переговариваясь.

Максим изрядно напрягается, увидев их вместе снова. Кирилл что-то пытается сказать Лате, завести ее на определенную тему, на что она его грубо обрубает. На том и расходятся — больше им вместе делать нечего.

Между основными частями мероприятия их развлекает, а кого-то и завлекает, чудесный вокал длинноногой блондинки.

Между перерывами, когда мэр на пару с гендиром выдают очередную импровизированную награду группам телевизионщиков, Лата замечает, как вокалистка сокращает расстояние и направляется в сторону Максима.

Она обнимает его, и его выражение лица сменяется на более расслабленное и умиротворенное.

Он берет ее за руку и ведет в сторону Латы. Макеева напрягается.

Лата на немало удивляется такому повороту событий. Значит, она не просто вокалистка...

Макс склоняется к уху Макеевой:

— И хоть ты и не посвящаешь меня в свою жизнь полностью, особенно в личную, судя по сегодняшнему вечеру, но я посвящу тебя в свою.

Лата вздыхает, хмурит брови и быстро проговаривает "Ну Максимчик, любименький...", прежде чем до нее доходит каверзность ситуации.

Он привел девочку на смотрины! А она тут такое ляпает...

Макс открывает рот, чтоб что-то сказать, но так и зависает. Светловолосая за спиной у Макса заметно напрягается.

Он представляет их друг другу:

— Неля, это Лата, мой самый близкий человек, — Максим режет Лату без ножа — знает же, что такие фразы вызывают в ней вину за то, что она не рассказала ему обо всем — ни об интригах с гомодрилом, ни о драме в соседнем зале с Кисляком и его бывшей стервой. — Лата, это Неля, моя девушка.

Лата вскидывает брови и улыбается. Так вот с кем была неразделенная любовь!...

Максим нервно-выжидающе смотрит на нее — тень боязни ее реакции томительно ожидает в его взгляде. Латино мнение очень важно для него — позитивная реакция на Нелю будет прекрасным ответом.

А Лате важно лишь одно — его счастье. Потому что это единственное, что ее заботит.

Спустя время девушки заводят лёгко заводят беседу, и в процессе Лата понимает, что у них много общего: от общих взглядов на жизнь до часто используемых фразочек и увлечений — обожание Максима входит в этот перечень. Она легкая на подъем и общительная. И о Максиме так гордо рассказывает!

Музыканты маякуют коллеге в лице Нели, и она возвращается на сцену снова радовать расслабленным вокалом и неспешной музыкой.

Тем временем Максим и Лата остаются вдвоем в шумной компании. Он играет бровями и интересуется:

— Ну что, мой самый близкий человек, что скажешь?

Лата усмехается.

— Хорошенькая. Приятная в общении. И на тебя влюбленно смотрит.

— Что о ней думаешь? — Максим звучит нервно.

Лата улыбается и наклоняет голову набок:

— А мне важно, чтобы влюбленно на нее смотрел ты. И если тебе с ней хорошо, и она любит тебя так, как ты этого заслуживаешь, то меня все устраивает, — а затем, после небольшой паузы, добавляет: — Правда как она могла тебя френдзонить, я до сих пор не понимаю.

Парень внезапно усмехается — ответ Латы заставил его выдохнуть и понять, что его выбор поддерживают.

Максим заливается смехом и затягивает Лату в объятья, приговаривая "Ну да, тебе-то ли не понимать".

А позже, под звуки легкого попа, Лата невзначай переводит на другую тему.

— Масленников придурок. Со стажировкой в Германии все накрылось, так теперь тут ходит важным петухом. — "Он и до этого таким был", читается в глазах Макса, и Лата быстро парирует: — Все обострилось.

— Что он от тебя хотел?

— В общем, ничего, — Лата отводит взгляд и вспоминает фразу Кирилла, убивающую своим поворотом: "Лат, прошу, подыграй. Я хочу ее проучить". — По пути сюда встретились. Но... Он за Смирнова стал говорить.

Макс переглядывается с ней.

— Как он узнал? — хмурит брови.. — Не так. Нахрена ему это надо?

— Неужели у нас мало трепливых дам? — Лата закатывает глаза и направляет взгляд Максима на Карину и иже с ней — в этом хобби она не одинока.. — Хитрый мозг Кирюши что-то задумал. И я даже догадываюсь, что... Только причем тут Смирнов — этого я еще не разгадала.

Напоследок, когда основная часть мероприятия закончена и Неля спешит на выход, Лата пересекается с ней взглядом. Та подходит к ней первая, и Максим, что наблюдает за ними издалека, напрягается.

— Береги его, — Лата кратко обнимает ее, прежде чем девушка скрывается с поля зрения и уходит.

Макс провожает свою даму и возвращается назад в холл. Там во всю рассекают Медведи в почти основном составе, и беседуют между собой.

Макеев уж слишком добродушно общается с Андреем — Яну, что ли, около него не видел? Максим же таранит Андрея страшно недовольным взглядом — увиденное до этого не дает покоя. Он подходит к ним, здоровается, пожимает руку Макееву и взглядом маякует Андрею на разговор.

Они отходят неподалеку, периодически оглядываясь на Макеева и компанию, которые не замечают их и весело общаются о чем-то своем.

— Что у вас там происходит? — в лоб начинает Максим. Лата с гамадрилом — та ещё компания, и ее существование не дает покоя и вызывает интерес у каждого, кто видит ее.

Андрей понимает, на что намекает Максим и вздыхает:

— Ох, ты б знал, как все сложно...

Максим пытается вразумить Кисляка:

— Она сейчас с человеком, который пытался ее..

— Я знаю, что он там, — обрывает его Андрей — ясно как белый день, что Масленников тоже будет тут. А затем осознание происходящего резко добивает его: — В смысле с ним?!

Одно дело, когда он просто в одном помещении с ней, а другое дело, когда..

— В коромысле! Пришла с ним чуть ли не в обнимочку!

Григорьев смотрит на Андрея взглядом "проснись, ты обосрался, братан", и Андрей осознает всю херню ситуации. Настроение меняется от усталости ситуацией до резкого безудержного гнева в доли секунды.

— Где он? — От Андрея несет сумасшедшей злостью, и Макс мигом понимает, что он хочет надрать ему зад — идея неплохая, несмотря на ее срок давности, Масленникову никогда не будет лишним получить по заслугам, — но он преграждает ему путь. Андрей все равно дергается в сторону дверей: — Я его прибью!

На звук выбегают Миша, Саша и Антон.

— Там сотню репортеров! — обрывает его Макс. — Они сейчас пьянствуют, конечно, но всегда держат ухо востро! Совсем с ума сошел?! — Андрей перестает рыпаться и выдыхает — задумался над здравыми мыслями Григорьева. Правда это все равно слабо отговаривает его от идеи. И Максим снова предпринимает попытку его утихомирить: — Представь, какой шум поднимется. Ей и так явно страшно и триггерно с ним быть, так тут еще и ты с кулаками! Ты может агрессию и скинешь, народ возрадуется сенсации — тем более местный — но проблемы разгребать придется ей. Она в этом будет по уши. Он же ее коллега.

Последние аргументы оказываются более убедительными. Доставлять Лате проблем совершенно не хочется.

Андрею стреляет в голову идея и он не теряя времени спешит ее реализовать. Он поторапливается к выходу и оборачивается:

— Миха! Увидишь Самойлову — скажи, что я вышел прогуляться и скоро приду.

Яна недовольно цокает языком. Она не стесняется в высказываниях перед Кириллом, даже не оглядываясь — вряд ли журналисты и Бурые будут заглядывать в коморку около служебного входа.

— Кисляк пуленепробиваемый.

— Латка тоже. Та ещё.. — Кирилл усмехается собственным мыслям: — А вместе они - броня!

Но Янка, очевидно, не в настроении — видать, гнобёжь и холод Кисляка ее добивают — к царице в ноги не покланялся. Она опять заводит свою шарманку:

— Он на нее так смотрит... Совсем не замечает ничего вокруг, — Яне в голову ударяет увиденное неделями ранее — как Андрей встречал Лату после матча у Ледового, — Ещё чуть-чуть — и нимб над головой повесит.

— Не переживай, за него это уже Макс сделал. — Яна не шарит, кто такой Макс, но Кирилла это не волнует. Он переходит к более интересующей теме: — Что за сегодняшнее скажешь?

— Дохло пока всё. Он вообще ни в какую. А агрессии хоть куда.

— Угу. Потому что ты насрала ему дофига! — он обреченно выдыхает. — Раз существованием этой ситуации их сломить не удалось, значит, перепрыгиваем к продолжению нашего плана.

Яна помнит продолжение этого плана.

— Что твой Кисляк нерадивый не простит? — Яна приоткрывает рот в попытке ответить, но у Кирилла уже есть заготовленный ответ: — Это мы и так знаем. Конечно же измену. Осталось только ее подстроить.

— Как?

— Не как, а с кем. С этим хоккеистом. Как его там? Смирнов? — Карина умеет просвещать, когда надо и не надо. — Мы их должны столкнуть лбами. А главное — об этом должен узнать твой Кисляк.

Итог ее в общем радует и вызывает сильное предвкушение, вот только ей единственное не понятно:

— Тебе какая от этого выгода?

Лицо Масленникова изменяется — коварность на его лице сменяется злобой.

— Триумф. Наблюдать ее боль. За все те проблемы, что она мне создала, — нос, конечно, сросся, но ощущения от избиений осталось неизгладимое. Как и от недовольных взглядов и осуждений в рабочем коллективе.

Латочка даже не знает, какую яму себе вырыла. Ну ничего, в нее поместится не она одна.

— Я с ним не лады, — возвращается к теме разговора Яна тихим голоском.

— Твои "не лады" с ним более дружеские, нежели мои. Так вот. А затем на арену выходишь ты.. и утешаешь его — если ты это делать, конечно, умеешь.

Подстрекание Кирилла выводит из себя.

— Почему я должна соглашаться на это?! — Хотя, бесспорно, идея с утешением Андрея ей понравилась.

— Ты Кисляка вернуть хочешь?

Лата потягивает шампанское около фуршета, как вдруг замечает около себя Миру, свою приятельницу. Видеть ее в утонченном коктейльном платье кажется непривычным, особенно после вечно костюмно-брючного стиля. Она точно скрасит ее вечер хорошим разговором.

Та без обиняков начинает, будто ждала этого момента весь вечер:

— Серьезно? Ты и Масленников? Мать, ты вообще в своем уме?

Ох уж как скрасила!...

Лата невозмутимо качает головой:
— Ты знаешь, иногда он бывает очень податливым.

Вникать в подробности хочется в последнюю очередь, тем более в кругу очень хорошо слышащих из-за поворота людей — местные сплетницы уже начеку, невинно взмахивая ресницами и потягивая коктейли у бара.

При упоминании Масленникова шатенка недовольно сощуривается.

— Только если ему от тебя что-то нужно.

Мира бросает невольный взгляд на Максима и, заметив, что Лата также следит, куда та глянет, переводит взгляд снова на фуршетный столик.

— Если бы ты пришла б в обнимку с Максимом айтишником, в ваш роман бы поверили с большей охотой.

Их беседу прерывает одна из редакторок громким возгласом "Ого какой букетище!". Мира и Лата синхронно переводят свой взгляд на предмет диалогов — Кисляк с громадным букетом тюльпанов стоит в дверях и с неимоверной трепетностью смотрит на Лату.

Она расплывается в довольной улыбке и с искрящейся радостью сквозь толпу идет к нему. Видеть ее улыбку спустя несколько дней разлуки кажется невесомым счастьем. Андрей вручает ей букет цветов, и Лата, едва сдерживая себя, трепетно прижимает к себе тюльпаны и проводит пальцами по его руке, быстро находя ладонь.

Кисляк подкидывает идейку:

— Может, сбежим?

Сбегают они, конечно, недалеко: боковой выход из ресторана радостно принимает их в свои объятья и дает выпустить на волю все чувства. Кисляк и Лата страстно целуются.

— А если нас кто-то увидит? — с неохотой останавливает его Лата, прикусывая губу. Яна ведь все еще находится в соседнем зале в ожидании возвращения Андрея. Черт бы эту Яну с ее проблемами побрал!

Андрей пожимает плечами:

— А нам-то что?

Лата закусывает губу и целует его.

Она в курсе этой авантюры. Не сказать, что она легко это приняла и согласилась — она встретила эту идею, и Андрея, говорящего ей об этом, своим коронным убийственным взглядом, да так, что ему аж перехотелось заставлять ее уговаривать.

Но осознание того, что после этого Яна точно укатит в закат и больше не будет лезть в их жизнь, заставило податься на это искушение.

Лата не ревновала Андрея — было бы к кому, — но Яна в ней вызывала самые неприятные ощущения, что аж хотелось ее хорошенечко к чему-нибудь приложить.

Знакомая атмосфера на этом крыльце вдруг навевает воспоминания. И Лата вдруг понимает, что они здесь были! Это же тот банкетный зал, где когда-то отмечали свадьбу Антиповых! Те самые ступеньки, где они несколько месяцев назад не могли друг друга отпустить.

Андрей довольный возвращается в зал — Яна торопится к нему на встречу.

— Андрей...

При виде Яны весь его счастливый настрой улетучивается, и на место приходит неприкрытая злоба.

— Что? Разве за то время, что я отлучился, тебя кто-то успел пришпандорить гвоздями к чему-то? Вот и я такого не заметил. Что за паника?

Яна пропускает все колкости мимо ушей и умоляюще-жалостливо заглядывает к нему в глаза:

— Я просто искала тебя...

— Нашла. Дальше что? — Яна молчит, но преданно заглядывает в глаза, не теряя шанса вызвать хоть каплю жалости. Андрею на это глубоко параллельно. На фоне в большом холле мимо зала прошмыгивает Лата, суетливо поправляя ворот платья. Андрей нехотя возвращает взгляд на Яну, внезапно огорошивая ее вопросом: — Тебе тут обязательно быть до посинения?

Почти все его сокомандники уже разошлись домой — Макеев укатил первым.

— Нет. А ты торопишься?

— Хотелось бы поскорее отсюда удалиться. Общество у меня больно приятное.

— Ну, можем еще немного посидеть...

— Конечно, можем. Ты вон присаживайся, а я к парням, — Андрей замечает Миху, что выруливает к фуршету. — Что-то случится — пиши-звони-кричи, я как штык буду. А пока — чао!