Сначала думай, потом делай
Мастерство Антона придумывать и создавать проблемы на ровном месте не переплюнет никто — именно к такому выводу он приходит после очередной телефонной ругани с Олей. Слоган "Сначала думай, а потом делай", так холеный и лелеяный Олей, только в теории кажется легким. В Антониной непредсказуемой жизни он неактуален.
Ну подрался он с одним из "Ледяных молний", ну разлетелось оно по всем хоккейным форумам в разгар сезона, еще и в преддверии важного матча с "Медведями", да, ну и смысл из этого устраивать драму по телефону?! Как будто это что-то изменит!
Это в очередной раз надрывает только что заштопанный свадьбой союз Оли и Антона.
Когда гнев после ссоры поутих, мозги встали на место, пришло осознание, что сейчас он рискует потерять Олино не безграничное доверие раз и навсегда. И придумывать, как загладить вину, становится всё труднее. В басни о том, что он изменится, Оля вряд ли поверит, отправлять букет — банально и не поможет, приехать и извиниться лично — тогда с легкостью можно добиться финала с Медведями и уповать на то, что встретятся на матче. Нужно было серьезно обозначить намерения. И ничего лучше дорогого кольца он не придумал. Но это было кстати — обручальные кольца он купил тогда в скороспех, и особого восторга со стороны Оли, как Антон помнит, они не вызвали.
И вот, прошло несколько игр, и зарплата на карточку капнула, да дальнейшие желанные расходы на кольцо никак не покрыла. А извиняться перед Олей надо было как можно скорее...
Антон надеется на последнюю палочку-выручалочку — ну не Латку ж о таком просить! — Мишку. Но у Мишки запара: он только купил своей ба купил дорогие лекарства, а Алинке надо заплатить за квартиру.
— Ты, кстати, к Андрюхе не ходил? — между тем спрашивает Миша.
Антон качает головой:
— Мы только смс-ками.
— Думаю, он будет рад тебя видеть. Да и ему сейчас как никогда нужна наша поддержка.
Леша уплясывал возле Антона долго и часто, раздражал своим присутствием, то появлялся в самых неудачных местах — даже краем уха услышал беседу Михи и Антона, где Антон просил дать взаймы, — и тогда с новой силой подкидывал идею, и наконец добился желаемого.
Отсутствие достойной альтернативы, заманчивость Лёшиного предложения и ужасающе безвыходная ситуация с деньгами сыграли на руку — именно это заставляет его согласиться на предложенную Смирным авантюру — снова побыть штурманом.
В эту ночь Лёша кичился самоуверенностью и отсутствием нормальных конкурентов — это вкупе порождало его победоносное настроение. Но Антон не был так уверен в грядущей ночи — то ли интуиция, то ли недоверие к Лёшиным навыкам езды, но чувство безысходности накрывало его с головой.
И, в общем, всё прошло сносно, если бы Лёшину машину за несколько поворотов до финальной точки не начало бы заносить. Паника в глазах Лёши сменяется яркими огнями большого города.
— Педаль газа подклинивает...
Отлично. Просто отлично!
Антон возвращает взгляд в сторону трассы и видит бок грузовика, который идет на поворот...
Скорость и интенсивность матов Антона прямо пропорциональна скорости неуправляемой машины. Машину несет по прямой траектории, и они с грохотом влетают в грузовик.
Антон мысленно материт Лёшу последними грязными словами, стоя под ближайшей больницей.
Нахрена... Вот нахрена он согласился на эту затею?!
У него трясутся руки.
Лёша исчез за дверями травмпункта сразу же, стоило им явиться в больнице, и не возвращался оттуда уже черт знает сколько времени. В голову лезут дурные мысли, от которых тремор рук только увеличивается, а паника захватывает с головой.
В голове всплывают самоуверенные фразы Лёши: "у меня чуйка — сегодня наш день!".
Перед глазами до сих пор стоит тыльная сторона грузовика и то, как легко они ее протаранили.
Черт бы этого Лёшу побрал!
Антону нужна помощь.
Он в панике набирает Лату.
— Лат, у нас тут авария случилась! Лат, Лёша.. он тут... Лат, приедь, пожалуйста, а
Лата долго молчит. Антону кажется, что она еще не проснулась от звонка — все таки, у нее сейчас большая нагрузка, много сюжетов, она только и успевает метаться с локации на локацию, а оттуда — назад на телеканал, а он тут посреди ночи! Вот какой черт дернул его позвонить именно ей?!
Антон уже успел проклянуть эту идею, как вдруг Лата отвечает сонно-взволнованным голосом:
— Выезжаю.
У Латы внутри всё переворачивается после промямленных Антоном невнятных объяснений про аварию. Сон как рукой сняло. Мысли набирают обороты и Лата, напялив на себя первое, что валялось на стуле, дрожащими руками заводит родительскую машину и выруливает в сторону указанной больницы. Благо, Антону хватило ума скинуть геолокацию в смс — не хватило ума на то, чтоб внятно сказать, оба ли они целы.
В какой-то момент она думает, что скоро сама потеряет управление машиной. В голову настойчиво лезут воспоминания о смерти родителей.
Лату нещадно кроет воспоминаниями: тут папа учит ее правильно поворачивать, а тут они едут вместе на шашлыки...
Но последнее воспоминания перебивает все другие — в голове крутится момент, когда Серёжа сказал ей о гибели родителей. Они погибли в аварии. А теперь в аварию попали Лёша с Антоном. В голове со страхом крутится мысль — лишь бы были бы живы...
Тем временем Лёша наконец выходит из больнички с понурым видом, но быстро встречается со ни то встревоженным, ни то агрессивным взглядом Антона — когда он у него был другим?
— Да ничё, нормально всё.
Антон свирепеет:
— Что там?!
— Трещина. Тох, да это ребро, оно через две недели затянется.
— Твою мать! — Антон с размаху ногой пинает мусорник, а тот с грохотом валится.
А Лёша поражает Антона флегматичностью:
— Ты аккуратнее. а то щас на костылях уедешь, — Антон сражает его убийственным взглядом. — Да не кипишуй! Всё ж нормально. Ты цел. Подушки сработали.
Лёша будто его не слышит — иначе Антон не может себе это объяснить.
— У нас финал. Через семь часов выезд. Шаришь?
— Я прекрасно помню. Всё нормально, я играть смогу, — в голосе Лёши — ни капли встревоженности и сомнения.
Антон не может поверить своим ушам — неужели Смирный настолько не в себе, что не соизмеряет реальность и фантазии?! Его прихреначат к борту при первой же возможности, а там и до смерти недалеко.
Истерический смех Антона прорывается наружу:
— Ты чё, придурок, на лёд собрался?!
— Ну да, а чё?
Лёшик то ли косит под тупого, то ли им является — Антон никак не может разобрать.
Назревает до боли актуальный вопрос.
— Ты чё, конченный?!
Лёша хмурится и машет свободной рукой:
— Да прекращай, Тох, чё ты драматизируешь?!
Антон разворачивается спиной и идет в сторону шоссе.
— Это я щас только начал, а кое-кто приедет и закончит.
Брови Лёши лезут вверх. Вот это поворот!
— Ты ей позвонил? Тох, ну блять! Я же просил!
— А я, бля, тебя просил головой хоть чуть-чуть думать и прислушаться к моему предчувствию и наконец признать, что чуйка у тебя говняная!
— Это моя проблема и я с ней разберусь. — "И разберется он, конечно, очередным дебильным образом", пролетает в мыслях у Антона.
— Слышишь ты, животное, — Антон прихватывает Лёшу за косуху, — если тебя, дебила, впечатают в борт, твоё обезьянье ребро пробьет тебе гребанное легкое и ты умрешь!
Лёшу откровенно достал этот бухтёжь:
— Давай не каркай, а.
Но, кажется, Лёша не осознает и капли того пиздеца, в который они влипли.
Лёша переводит взгляд на дорогу и видит останавливающуюся красную KIA. Дверца со стороны водительского сидения громко закрывается и из-за нее выныривает раздраженная Лата в кожаной куртке.
И прежде чем Лёша успевает озвучить крутящийся на языке вопрос, Лата сметает его внезапным гневным причитанием:
— Какого, сука, хрена?!
Неожиданный поворот, однако.
Оказывается, Макеева хлёсткая не только в литературной речи.
Пока Лёша продолжает офигевать без баяна, Антон быстро вставляет про Лёшино ребро:
— Ну, в общем, я цел, машина в хлам, а у Лёши трещина в ребре.
Лата готова задушить и Лёшу, и Антона собственными руками.
— Пиздец, — кратко подытоживает она.
Ну хоть кто-то адекватный приехал!
—- Точнее и не скажешь.
Лата командует им садиться в машину, а сама вдруг останавливается и резко оборачивается в сторону Лёши:
— Блять, чем ты вообще думал, когда садился за руль?! Да ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться?!
Лёша, понурив голову, идет в сторону машины, но услышав Латины возгласы, с обидой в голосе отвечает:
— А чё ты его не чихвостишь?!
— Да потому что я знаю, что в его голову эта идея самостоятельно бы даже не пришла!
Лёша качает головой. Тут она права. Его провтык.
Но сбавить накал гнева, да еще и льющийся в его сторону, надо бы.
Лёша хмурится и останавливается около машины.
— Лат, ну не горячись!
Лата тяжело вздыхает и открывает дверцу со стороны водительского сидения. Она поднимает на него тяжёлый взгляд:
— Еще хоть слово — пешком пойдешь.
— Ну я же все таки больной...
— Ага, на всю голову! — говорит она и захлопывает за собой дверцу.
Лёша и Антон садятся следом в машину, пока та не передумала забирать их.
Лата заводит машину, обхватывает руль руками и выдыхает с облегчением:
— Вы меня когда-нибудь до сердечного приступа доведете, я клянусь.
Все плохое осталось позади. И ужасные мысли не сбылись.
— А теперь рассказывайте мне. Всё. И по порядку.
Они неуверенно переглядываются.
Лёша резко отводит взгляд — он не настроен оправдываться, поэтому Антону приходится рассказать Лате историю во всех подробностях, попутно затыкая вставки Лёши.
Лата не перебивает — на удивление спокойно держится, выслушивая события одного вечера. Но руки, крепко обхватывающие руль, периодически подёргиваются, стоит Антону дойти до момента описания самой аварии.
Они останавливаются на светофоре, когда Антон заканчивает рассказ и ожидает Латиной реакции. В машине зависает напрягающая тишина.
Она, выждав паузу, без лишней эмоциональности отвечает:
— Мальчики, я вас сейчас, возможно, очень сильно удивлю, но голова на плечах совсем не для красоты находится. И даже не для видимости. В ваши-то годы пора бы это знать. — ответа с их стороны не поступает, поэтому Лата продолжает, но с большим запалом: — Нет, но я все равно не понимаю, как можно быть такими безрасудственными! Чем вы думали?! Хотя это еще большой вопрос — думали ли вы!
Антона никоим образом не трогает бубнёжь Латенции. Ее голос сейчас лучше любого успокоительного. Он откидывается головой на спинку сидения и тяжело вздыхает.
Лёша видит усталость Антипова, но трактует ее иначе — он машет рукой и шепотом обращается к Тохе:
— Да расслабься ты. Она перепсихует и угомонится.
Латино беспокойство льется отчаянной искренностью.
— Не перепсихую, — громко отвечает ему Лата. Услышала. Воздух машины так и наполнился предвкушением трындеца, который обрушится на голову ребят, стоит им прокомментировать еще хоть одно замечание Латы. Лёша жмурится, а Антон губами шепчет: "тебе кабзда".
— Лёша, — одним лишь тоном угрожает она, — пощады не дождешься.
И Лёша ей охотно верит.
— А вот это ты зря нарвался. Очень зря, — Антон качает головой.
Что-что, а Антон Латочку уже изучил. И ничего хорошего в ближайшее время от нее не предвидится.
Злость на Лёшу бурлит в Антоне со страшной силой, и он не может упустить возможности нагнуть его привести в чувства.
Он подливает маслеца в огонь:
— Лёша на лёд выйти хочет. Завтра финал с Медведями в подольске.
Ох щас Латка ему раздаст! Щас она ему мозги на место вставит и, глядишь, может, хоть она отговорит его от этой идиотской идеи! Она-то точно имеет на Смирного управу.
Лата качает головой:
— Если хочешь убиться, я не буду тебя останавливать. Только вот меня приглашать это лицезреть не надо, ага?!
Ох, сеструха, ну помогла так помогла!
— Да не переживай, не увидишь, — Лёша сощуривается и отводит взгляд от стекла заднего вида. — Игра все равно в подольске будет.
Лата закусывает губу. Давно она там не была!
Завтра — суббота. И эти выходные у нее действительно будут выходными — никаких тебе сюжетов, стычек и дикого Сирского в ньюсруме. И так хочется отдохнуть и отоспаться!... Но легко брошенная фраза Лёши порождает в голове Латы шальную мысль.
Они продолжают беседу уже в квартире Латы.
— И ради чего всё это было?
Антон закрывает холодильник и вливает в себя кефир — слава богу, сестра помнит его пристрастия и припасла упаковку кефира у себя в холодильнике на случай внезапного прихода разбушевавшегося Антона. Этим он точно может остудить свой гнев и нервы.
Он нехотя рассказывает предысторию ругани с Олей и то, к чему это привело.
— Кредит? — Лата вскидывает брови и подкидывает варианты решения проблемы. — А подождать?
Ответа не поступает, но он находится на поверхности — они просто хотели легко срубить денег.
— Антошенька, ну ты как обычно — создал проблему на ровном месте.
— Угу, в квадрате, — жуя, поддакивает Лёша — намекает на кипиш Тохи с его покалеченным ребром.
— Помолчи! Захлопнись! — синхронно одернули его брат с сестрой.
Она небрежно ставит тарелку аппетитным пловом перед Лёшей. Он предпочитает не вникать в родственные беседы Антиповых-Макеевых — в голове приятно отдает осознанием, что он всё таки поест еду, приготовленную Латой.
Утро встречает их спешкой. Они продирают глаза за час до выезда от спортивного дворца и в панике наяривают на номера первых попашихся служб такси.
Лата появляется в дверях зала и, едва разлепив веки, звенит ключами от машины:
— Я подвезу.
В машине происходит экспрес-пробуждение. Лата постукивает себя по щекам — она, как назло, не выспалась — ночью ее кошмарили душащие воспоминания, от которых не было покоя даже за крепкой спиной Антона и его нетихим храпом. Лёша же пытается разминать шею — гребанный, блин, диван у Латы! Лишил сна в любимой позе!
Теперь-то Лёше ясно: шутки Антона, что диван как спальное место ему достался в качестве наказания — совсем не шутки.
Но вопрос рождается не по этому поводу.
— Откуда тачка? — кивает Лёша. Вчера не было возможности спросить, но сегодня сама ситуация к этому располагает.
— Карина одолжила, — Лата встречается взглядом с Лёшей в окне заднего вида и сощуривается.
— Странно, как это сама не напросилась, — бурчит Лёша. Как старый дед, ей богу! А после быстро вставляет: — А ты, что, водить умеешь?
— Тебе наша вчерашняя поездка ни о чём не сказала? — иронизирует Лата.
— Я тогда слегка не на адеквате был.
— Это я заметила.
— А у Карины разве есть машина? — подозрительно уточняет Лёша.
Антон жмурится и закрывает глаза руками:
— Ой-й-й, Смирный, не тупи, её это машина! И без твоего капания на мозги спать хочется! Мозги иногда полезно включать!
— Да, но тебе-то откуда это знать? — подстрекает Лата,
— Люди так говорят, — выглядывая из-за заднего сидения, отвечает Антон.
"Умные люди. В отличии от некоторых", проскальзывает в голове у Латы.
— Чё она такая дёрганая-то? — шёпотом, чтоб Лата не услышала, спрашивает Лёша.
Антон скрещивает руки на груди и хмурится:
— Я тебе говорил: она как не выспится, сразу бешенной становится.
Около малой арены недовольные "Ледяные короли" перетаптываются возле автобуса - настолько им опостылело ждать и Стрельцова, и двух пропаж в виде Антипова и Смирнова. Стрельцов явился быстрее, не забыв чмокнуть в щёку свою очередную даму на ночь, которая подкинула его сюда. Теперь он принялся вынимать мозги команде, мирно ждущей опаздывающих парней.
Лата не успевает остановить машину, как Смирнов и Антипов синхронно вылазят за заднего сидения со своими баулами. Она до сих пор в душе не хочет, чтобы Лёша вышел на лед, но понимает, что его не остановить, поэтому и не пытается. В конце-концов, Лёша мальчик взрослый, и голова на плечах есть. Хотя насчет наличия мозгов в ней можно поспорить.
Макеева высовывает голову и встречается взглядом с двумя тренерами - Стрельцовым и Романенко. Вот уж кого-кого, а Полтергейста с клюшкой она здесь видеть не ожидала! Лата думала, что после истории с тотализатором его ни один приличный клуб не возьмёт полы подметать, а тут... Вот они, какие сюрпризы!
Он испытывал ровно те же ощущения — не зря так отвалил челюсть на пол.
Лата быстро обнимается на прощание и с Антоном, и с Лёшей, но взгляд Стрельцова колет острой бритвой как раз, когда Лата обнимает Лёшу.
Стрельцову в подборе фраз не занимать:
— Смирнов, вместо того, чтоб со своими профурсетками обжиматься, лучше потрудись объяснить, почему опоздал и что за царапины на лице.
После этих слов Лёше хочется начистить Стрельцову рожу, Антон и подавно. Но парни сдерживают себя — в сборную хочется сильнее.
Холодный взгляд Латы в сторону Стрельцова — последнее, что они видят перед тем, как зайти в автобус.
