{ just two boys and a sunset }
Люку всегда было свойственно задумываться о многих вещах, размышления о которых не были свойственны многим: он привык размышлять, анализировать, находясь наедине с самим собой, ведь именно благодаря таким раздумьям ему казалось, будто его власть над собственной судьбой становилась чуть сильнее, всё было под контролем. Однако, рано или поздно, даже таким людям, как наш Люк, приходит пора признаться в том, что мы невластны над происходящим с нами в огромном количестве случаев. Осознав это намного позже, чем в ту секунду, когда на пороге дома его семьи появился парень с яркими волосами и колкой усмешкой, сравнимой с шипами дикой розы, блондин, наконец, принял решение отложить подобные мысли, более похожие на «самокопание» и избавиться от них навсегда, когда речь заходила о Майкле. Он понятия не имеет, почему сейчас этот самый парень, ещё недавно являвшийся не более, чем надоедливым отморозком в его глазах, сейчас сидит прямо напротив него и влюблённо улыбается, лишь по одной простой причине — он соскучился. Да, Люк и правда не имеет понятия, как и почему это произошло именно с ними, именно в это время: но он и не хочет знать, ведь нужно же иногда позволять судьбе брать верх над нашим разумом, верно? Именно это открытие голубоглазый мог бы без преувеличения назвать своим собственным «ключом к счастливой жизни». Его отделают считанные сантиметры от одного из самых важных и любимых людей в его жизни, за окном светит солнце и, благодаря тишине, на несколько минут воцарившейся в уютной гостиной, можно услышать пение птиц — если задуматься, разве он может мечтать о большем, когда у него уже есть так много?
—Знаешь, что... –в голосе Майкла читается некий азарт, и Люку совершенно не трудно догадаться, что Клиффорд снова что-то задумал и это вряд ли будет самым безопасным занятием для них обоих. —Как насчёт прогулки?
—Если мама узнает о том, что я выходил на улицу, она прихлопнет меня, словно... –не дав Люку завершить свою мысль красочным эпитетом, Майкл поспешил уточнить сказанное.
—Не просто прогулки, я не зову тебя в парк или на набережную. Совсем недавно я нашёл одно необычное место, тебе точно понравится... Однако, так вышло, что это на другом конце города.
—Ты с ума сошёл? Родители вернуться через пару часов, а мы с тобой собираемся в поход? –вскинул бровь Люк, выражая своё сопротивление, однако, уже заранее мысленно просчитывая, как именно ему стоит одеться, чтобы не замёрзнуть на улице. Майклу всегда удаётся уговорить его даже на совершенно безумные вещи, и он это знает.
—Мы быстро доедем туда и обратно, они ничего не узнают, обещаю. –изумрудные глаза Клиффорда приобретают ту самую округлую форму, которую ни с чем не перепутаешь. На Люка это действует, и он часто злится на себя за такую податливость, однако, ничего не может с собой поделать. Стоит лишь старшему одарить его еще одним умоляющим «щенячьим» взглядом, как блондин уже, словно машинально, зашнуровывает кеды и накидывает верхнюю одежду, готовясь следовать за своим парнем хоть на край света. С каждым днём Люк замечает в себе все больше изменений, свойственных по-настоящему влюблённым.
***
—Тебе понравится, вот увидишь. –ладони Майкла закрывают глаза младшего вот уже на протяжении пятнадцати минут, что они провели, направляясь к тому самому месту, ради которого они целый час провели в душном автобусе с толпами людей, возвращающихся с работы.
—Оно должно того стоить, ведь мы проделали такой огромный... –Люк не успевает закончить своё вполне очевидное высказывание, застывая с выражением неподдельного восхищения на лице. Чутьё и, разумеется, отдышка, его не обманули — Майкл и правда привёл его на вершину холма, с которого открывался захватывающий дух вид на морское побережье и бардово-алое солнце, которое вот-вот должно было скрыться за линией горизонта. Сам холм, на котором оба тут же разместились, был окружён опавшей цветастой осенней листвой и деревьями, внешний вид которых оповещал о скором приближении смены сезонов.
—Ну, что скажешь? –наконец, спрашивает Майкл, заинтересованно глядя на Люка, хотя настоящий ответ на этот вопрос уже вполне можно прочитать по блеску в его глазах и улыбке, по мнению Клиффорда, освещавшей все вокруг куда ярче заходящего солнца, как бы банально это ни звучало для людей, которые на своём веку прочли множество любовных романов и поэм. Сам Майкл не писатель, разумеется, и, по его собственному мнению, ему никогда не было дано умение красиво выражать свои чувства и эмоции, однако, ради Люка он готов научиться всему, что только можно вообразить. Но даже если он все же станет гениальным поэтом и напишет в честь своего возлюбленного несколько томов, этого все равно будет недостаточно.
—Это действительно потрясающе. –отвечает Люк, не отводя взгляда от солнечного диска, который постепенно начинает отпускаться, словно утопая в морских волнах, уступая место ночным светилам.
Самые прекрасные вещи в нашей жизни очень редко поддаются словесному описанию, возможно, лишь потому, что сама вселенная велела нам в такие моменты концентрироваться на том, что происходит внутри нас.
—Ты всё ещё хочешь поговорить об этом? –Майкл спрашивает это, зная, что он может испортить один из таких моментов, которых хранятся в нашей памяти вечность, но совесть, гложущая его уже на протяжении нескольких дней, просто не даёт ему покоя.
—О случившемся? –произошедшее на вечеринке тем вечером с каждой минутой, проведённой рядом с Майклом, становится для него всё дальше, словно этого никогда и не было. Многие вещи просто теряют значение, когда мы решаем сфокусироваться на чем-то более значимом для нас.
—Да, о случившемся. –кивает Майкл, словно физически ощущая настрой Люка и его отношение к сложившейся ситуации.
—Нет, я не хочу лишь потому, что в этом нет нужды. Лучше взгляни, какой сегодня красивый закат, Майк. –светловолосый мягко улыбается, на этот раз, уже встречаясь со старшим взглядами, и Майкл может поклясться, что никогда в жизни не чувствовал себя так легко, не ощущал себя настолько счастливым от того, что он нужен и любим. От того, что его не только ценят, но понимают, принимая таким, какой он есть сейчас и не взирая на страницы его прошлого, будто перечеркнув их.
Совсем скоро солнце окончательно скрывается из вида, позволяя прохладе и легкому туману окутать двух влюблённых парней, так и не сдвинувшихся с места (возможно, лишь севших чуть поближе друг к другу). Люк игнорирует звонки от родителей и даже от друзей, понимая, что самое главное — не упустить этот вечер, не упустить возможность провести время с любимым человеком и в полной мере поблагодарить жизнь за подобные возможности. Майкл же, в свою очередь, вместо целой тирады, которую он планировал и заранее готовил, говорит лишь пару фраз от чистого сердца, которые сами приходят ему в голову, пока в глазах Люка играют звездные отблески:
—Находясь рядом с Джерардом, я чувствовал, будто любовь не для меня, однако, ты заставляешь меня чувствовать себя совершенно по-другому. Я счастлив, что встретил тебя, ведь наше знакомство стало своего рода новым началом для меня. Лишь увидев тебя впервые тем вечером, я осознал, что начать жить.