{ a boy with a cinderblock garden }
—Я поверить не могу в то, что действительно делаю это. –шумно выдыхает Люк, фокусируя свой взгляд не то на светло-синих стенах ванной комнаты в доме семьи Майкла, не то на собственном отражении в не самом чистом зеркале.
—Делаешь что именно? Помогаешь мне перекрасить волосы? –интересуется Майкл, сосредоточенно проводя рукой в желтой перчатке по своей челке и наблюдая за тем, как она постепенно приобретает темно-фиолетовый оттенок вместо привычного красного.
—Нет... –улыбаясь уголками губ, блондин протягивает Клиффорду необходимые для дальнейшего окрашивания вещи. —Я не могу поверить в то, что прогуливаю школу, да ещё и после того, как гулял с тобой посреди ночи, сидя на качелях в соседнем дворе.
—Ох черт, Лукас, все будет в порядке, и твоя мама никогда об этом не узнает, как и кто-либо другой, клянусь. –с некой насмешкой отвечает зеленоглазый, судя по всему, уже тысячи раз пропускавший занятия без весомой на то причины.
—Но, Майки... –начинает было Люк, когда его посещает новая порция сомнений и опасений, однако, тут же замолкая, стоит Майклу преодолеть и без того незначительное расстояние между ними и прошептать почти ему на ухо: «Ты сможешь побыть хорошим мальчиком и позже. И вообще, я позвал тебя к себе не для того, чтобы ты паниковал из-за первого в жизни прогула.»
—Хей, хей, попридержите коней, господин, я не собираюсь заниматься с вами непристойными вещами, когда в любой момент могут вернуться ваши родители. –рассмеялся Люк, слегка отталкивая ухмыляющегося Майкла от себя.
—Вообще, я имел в виду, что ожидал твоей помощи в окрашивании моих волос, но... –Клиффорд шутливо бросает в блондина специальными перчатками, которые ему предстояло надеть, чтобы не испачкать ладони в едкой фиолетовой краске. —Ты хочешь сказать, что если бы мои родители не должны были вернуться сегодня, то мы могли бы...
—Ради всего святого и не святого, умоляю, прекрати и просто подойди ближе, чтобы мне было удобно тебя красить, идиот. –себе под нос пробубнил Хеммингс, судя по всему, только в тот момент осознав истинную сущность собственной фразы, разумеется, являвшейся шуткой.
—Как скажешь, Люки, но мы ещё обязательно вернёмся к этому разговору, когда ты будешь пьяным на вечеринке у Эша завтра. –проводя ладонями по задней части волос Майкла, Люк просто не мог не заметить его недвусмысленную улыбку во все том же зеркале прямо напротив них.
—Я не пью, Клиффорд, и не собираюсь тащить тебя до дома, если что. –поспешил заверить его голубоглазый, однако, прекрасно осознающий, что будет нести полную ответственность за Майкла, в каком бы состоянии тот ни прибывал.
—Какой же ты скучный. –фыркнул Майкл, тут же поспешив продолжить. —Но зато у тебя есть парень, как говорится, «волшебный на всю голову», так что теперь, твоя жизнь обретёт совершенно новые краски, обещаю.
—О да, жду-не дождусь, пока я наконец-то буду сидеть рядом с тобой и ждать, пока тебя перестанет тошнить из-за переизбытка алкоголя в организме. –только услышав себя, Люк осознал, что походил куда больше на строгого родителя, нежели на любящего парня, однако, причина всему этому лишь одна: он перелаживает за Майкла и действительно заботится о его здоровье, ведь он чертовски много для него значит, и теперь Хеммингс не в силах это отрицать. Что бы он ни говорил, но этому странному и сумасшедшему подростку с изумрудными глазами принадлежит его сердце.
***
Люк понятия не имел, как он мог не заметить проигрыватель для виниловых пластинок прямо на подоконнике ещё в первый раз, когда оказался в комнате Майкла и, уж тем более, даже предположить не мог, что эта вещь, прошедшая через века, действительно работает и находится в хорошем состоянии, не просто являясь элементом декора.
—На самом деле, я всем говорю, что он достался мне от прабабушки, лишь потому, что мне бывает стыдно даже самому себе признаться в том, что я потратил на этот проигрыватель целое состояние, чтобы приобрести его в ретро-магазине. –с несколько странной усмешкой и неким укором в адрес самого себя произносит Клиффорд ровно с первыми нотами песни, начавшей играть.
—Что это за песня? –вопреки всяким ожиданиям, спрашивает Люк вместо того, чтобы посмеяться над Майклом, как это обычно делали другие, узнавая правду. —Звучит так, будто она совершенно новая.
—Многие исполнители и сейчас выпускают винил, ты не знал? –пожал плечами зеленоглазый поклонник альтернативного рока и поп-панк музыки.
—Нет, я... Я никогда не увлекался этим настолько. –с неким сожалением отвечает Люк, понимая, что у них могло бы быть куда больше тем для разговоров, если бы они не были такими разными.
—Ну, никогда не поздно начать увлекаться. Это группа All Time Low, и эта песня у меня ассоциируется с тобой. –создаётся впечатление, будто оба парня на пару минут застывают, теряясь во времени и на замечая ничего вокруг, кроме старого проигрывателя, виниловой пластинки и голоса солиста группы, наполнившего комнату. Люк вслушивается в слова песни, пытаясь понять, чем именно она может напоминать его, а Майкл прокручивает в голове тысячи воспоминаний, связанных сначала с этой песней, а затем и с Люком: в его голове всплывают те бессонные ночи, что он провёл, размышляя и анализируя собственные чувства, тот день, когда он всё же набрался храбрости и признался блондину во всем, их первая встреча, то время, что они провели вместе, создавая общий проект. Его сознание за эти три с половиной минуты успела озарить яркость каждого заката, который он наблюдал, размышляя о голубоглазом парне из дома напротив.
—Почему именно эта песня, Майк? Она о том, что любовь может быть вечна, несмотря на то, через какие трудности приходится пройти каждому из влюблённых и...
—Да, именно так. Я считаю, что ты и я имеем право на свою собственную вечность, понимаешь? –Люк замолкает, забывая обо всем, что хотел сказать до этого, и просто смотрит на Майкла, который, спустя пару секунд зрительного контакта, отводит глаза в сторону. —Не знаю, что ты думаешь насчёт того, что я говорю это всего лишь после пары недель более, чем просто странного общения, но я привык высказывать свои мысли до конца и так, как есть, поэтому... Ты – мой мальчик с цветущим садом, и именно тот факт, что ты будешь рядом со мной на протяжении всего этого времени, даёт мне веру в счастливое будущее, потому что твой цветущий сад — сердце, способное полюбить кого-то, вроде меня. Да, я не совершенен, не идеален, но...
—Но я хочу быть рядом с тобой, и ничто не остановит меня. Точнее, нас. –завершает его мысль Люк, говоря в несколько раз тише, чем обычно, будто боясь нарушить спокойствие и атмосферу первой беспамятной влюблённости, воцарившейся в уютной комнате на втором этаже, освещённой лишь небольшой настольной лампой и двумя парами горящих глаз.
Вслед за песней о цветущем саде, начинается следующая, а затем следующая, но внимание парней уже вовсе не приковано к проигрывателю, теперь лишь создающему приятный фон. Совершенно ничего не говоря, но, в то же время, не прислушиваясь ни к чему, кроме стука собственных сердец, они ещё долгое время смотрят друг на друга так, будто делают это впервые, желая стереть все негативные воспоминания и пережить момент их встречи заново.
—И что... Что же теперь? –первым подаёт голос Люк, не отводя сосредоточенного взгляда от изумрудных глаз напротив.
—Теперь? Моё сердце кричит мне, что после подобной тирады мне следует поцеловать тебя, но мой мозг говорит о том, что сейчас не время.
—Не время? –хихикая, вскидывает бровь Люк.
—Да, именно так. –искренне улыбается парень с теперь уже фиолетовыми волосами, с каждой секундой излучая все больше тепла и нежности, что Хеммингс воспринимал с неким удивлением, ведь такой Майкл был совершенно «новым» и непохожим на того, кого он знал до этого.
Спокойствие пары в ту же секунду нарушил дверной звонок, оповещавший их о том, что Калум и Эштон, наверняка, насквозь промокшие под дождём, уже ожидают их на пороге.
—Я же сказал, что не время. –Майкл тут же кинулся к двери, минуя лестницу, пока Люк, бежавший за ним, со смехом сказал:
—Теперь я тоже поймал тебя на слове. Если что, ты обещал.
—Разумеется, обещал. Я своё слово сдерживаю, особенно, когда это касается людей, которые важны для меня. –прежде, чем впустить в дом замерзших друзей, Майкл обернулся, посмотрев на Люка лишь для того, чтобы снова взглянуть в его светло-голубые глаза и увидеть в них тот огонёк счастья, беззаботности и детского восторга. И совершенно неважно, что за оном сейчас ливень и, возможно, даже гроза — пока Люк рядом с ним, в душе Майкла царит вечное тепло и ярко, словно в первые дни лета, светит солнце.
«...that we could make forever after all.» –Cinderblock garden, All time low