33 несчастья

Когда она к нему благосклонна.

Ключи звякают о поверхность тумбочки, Ривай кончиками пальцев ощущает гладкость и прохладу лакированного покрытия. Чувства обострились. Не оборачиваясь к Эрену, он раздевается и, бросив короткое: «Что куда ты уже знаешь, руки не забудь помыть», малодушно сбегает на кухню.

Простые действия, вроде наливания в чайник воды и насыпания в заварник чайных листьев, даются с трудом — из рук все валится, Ривай даже почти умудрился выронить заварник, когда доставал его из навесного шкафчика.

— Черт, — зло ругается под нос, упираясь руками в столешницу и прикрывая глаза.

Он же уже взрослый, так какого, блять, хрена с ним творится? Что это за гребаные сюрпризы? Почему он просто не может быть нормальным, когда рядом находится Эрен?!

От досады кончики пальцев покалывает жуткое желание что-то раздолбать, но Ривай усилием воли гасит его в себе — жалко мебель, да и ремонт потом делать придется.

Они неловко молчали всю дорогу до квартиры, и растущее эмоциональное напряжение давило все больше. Ривай был откровенно растерян согласием Эрена. Ему полагалось бы испытывать радостное предвкушение, но вместо этого он размышляет о причинах и мотивации Эрена. Что заставило его все же решиться? Почему он раньше не дал согласие? Что его сдерживало?

Ривай настолько уходит в свои мысли, что замечает присутствие Эрена, только когда тот окольцовывает его руками со спины и, коснувшись губами коротко стриженного затылка, устраивает подбородок у мужчины на плече.

— О чем задумался?

Ривай напрягается в объятиях Эрена, застывая неподвижной статуей.

— О тебе.

— Оу, неужели? — Эрен проводит носом у Ривая за ухом, и тот вздрагивает. В месте, где Эрен его коснулся, словно бы остается горячий пульсирующий след. Но вместо того, чтобы провести по нему пальцами, как ему того неимоверно хочется, Аккерман спрашивает:

— Почему ты внезапно решился? Стало жалко старого педика, и ты решил меня уважить? — слова сочатся ядом, но на другое Ривай сейчас попросту не способен.

Эрен за спиной напрягается, но затем вновь расслабляется. Ухо обдает горячим дыханием.

— Я кто, по-твоему, мать Тереза? Хотя сомневаюсь, что она бы занималась подобной благотворительностью, — Эрен насмешливо фыркает, предлагая Риваю оценить шутку, но тот непоколебимо продолжает изображать памятник самому себе, отлитый из напряжения и недоверия. Эрен вздыхает, бесконечно терпеливо и немного устало. Еще одна новая грань. — Откуда такие дурацкие мысли? Вот уж не подумал бы, что у тебя такие проблемы с самооценкой.

— Почему? — требует ответа Ривай, игнорируя подколы Йегера.

— Ну это... — он замолкает, не в силах с ходу подобрать слова. Ривай подумывает выкрутиться из кольца рук, но Эрен, словно бы прочитав его мысли, лишь сильнее прижимает его к себе, вжимаясь в спину грудью, так, что Ривай может ощутить прерывистое учащенное сердцебиение и вибрацию, когда парень снова начинает говорить. — В общем, мне вроде как не хотелось торопить события.

— Чего? — пришла очередь Ривая впадать в ступор.

— Ты будешь смеяться, потому что сам бы я тоже смеялся, но ты мне нравишься. Реально, — Эрен прерывисто втягивает носом воздух и бездумно оглаживает ладонями бока Ривая, словно бы пытается удостовериться, что вот он, тут, и нигде больше. — После сегодняшнего дня я в этом убедился. И мне бы хотелось узнать тебя получше, что ли, — он неловко смеется, но смех натянутый и очень фальшивый. — Я хочу любить тебя, Ривай. Со мной это дерьмо впервые, никогда не думал, что предложение секса встречу подобным образом. Настолько серьезно. Хах, я похож на сопливого школьника из какой-нибудь дорамы.

Конец звучит смазанно, потому что Йегер утыкается лбом в плечо Ривая. Хотя последний ничего после слов «Я хочу любить тебя» не слышит. В произнесенное Эреном верится с трудом, особенно после того, что он узнал о нем от Зика, да и кто вообще поверит, что у Ривая в какой-то из вселенных может получиться понравиться кому-то вроде Эрена. На краю сознания проскальзывает мысль, что Эрен просто хороший актер, что это все — просто игра, затеянная Эреном ради самоутверждения или с какой-либо другой целью. Но... Но то, как это было сказано, сколько искренности было вложено в слова, заставляет Аккермана сомневаться.

Эрен терпеливо ожидает реакции на свои слова. Ривай чувствует тепло его тела, ощущает бережность, с которой его стискивают в объятиях, понимает, что должен что-то предпринять, произнести хотя бы короткое слово, но язык словно бы приклеивается к небу, а в тело заливают силиконовый раствор. Внутри все будто замерзает, он цепенеет, сражаясь с собой в попытках защитить проклюнувшуюся робкую надежду, неуверенное желание просто принять и ни о чем не думать.

Чайник протяжно свистит, и Ривай машинально выключает конфорку, невидяще глядя на плиту.

— Ривай, — зовет Эрен, утыкаясь носом ему в шею, — скажи хоть что-нибудь.

Ривай закусывает изнутри щеку, пытаясь принять решение, о котором потом не пришлось бы сожалеть. В голове сумбур, а в ушах белый шум — состояние напоминает экзамены в колледже, такое же дурацкое.

Йегер вздыхает и отстраняется. Осторожно кладет ладонь Риваю на плечо и поворачивает его лицом к себе. Мужчина, к удивлению парня, не сопротивляется — он выглядит так, словно находится сейчас где-то не здесь, очень далеко.

— Эй, посмотри на меня, — Эрен цепляет пальцами Ривая за подбородок, вынуждая того поднять голову. — Ривай.

Аккерман нехотя повинуется, с опаской заглядывая в патиновые глаза, словно, сделай одно неверное движение, увязнет без шансов выбраться живым. Хотя Риваю думается, что давно уже увяз в Эрене по самое не могу. С тех самых пор, как впервые увидел его на экране.

— Знал бы, что ты будешь так выглядеть, признался бы раньше, — пытается шутить Эрен.

Ривай видит в его взгляде столько невыразимого чувства, что становится трудно дышать. Из-за неразберихи в голове рациональная система функционирования Ривая, всю жизнь помогавшая ему в самых сложных ситуациях, дает сбой, показывая синий экран смерти. Почему Эрен так на него смотрит? Что он видит в Ривае такого, что заставляет его испытывать подобные чувства?

Нежность и желание во взгляде гипнотизируют, напрочь отключая мозг. Ривай облизывает пересохшие губы и смотрит на губы Эрена. Они едва заметно изогнуты в легкой улыбке, уголки выгнуты вверх, и в общем являют собой невероятно соблазнительное зрелище.

Не отдавая себе отчета, Ривай тянется рукой к лицу Эрена и осторожно проводит подушечкой пальца по его приоткрывшимся губам. Мягкие и теплые. Палец покалывает, словно Ривай решил сдуру потрогать оголенные провода. Внизу живота начинает скручиваться горячий узел. Взгляд Эрена неуловимо меняется, темнеет, становится топким, обжигающим. И Ривай, повинуясь внутренним инстинктам, решается броситься в пропасть.

Он быстро сокращает небольшое расстояние между ними и, притянув за затылок Эрена к себе, впивается поцелуем в его губы. Отчаянно, жадно, так, что рвет крышу. Эрен отзывается моментально. Он целует ненасытно, требовательно, и Ривая пьянит этот коктейль. Властно сжимает тело Ривая ладонями, почти болезненно гладит, прижимает так, словно решает стать с Риваем одним целым.

И Аккерман не против.

Он зарывается пальцами в волосы Эрена, притягивая его еще ближе к себе, не позволяя отстраниться. Мозг плавится, в голове царит звенящая пустота, в которой пульсирует одна-единственная воспаленная мысль: «Хочу! Хочу! Хочу!».

Рвано выдохнув в поцелуй, Ривай тянет Эрена в сторону спальни. Тот подчиняется, но выпускать Ривая из рук не собирается, из-за чего они натыкаются то на край столешницы, то на стол, то на стул, то чуть не падают, запутавшись в ногах. Раздраженно рыкнув, Эрен подхватывает Ривая под бедра и усаживает на себя, не прекращая при этом целовать. Удивленно-возмущенный возглас Ривая тонет в этом поцелуе. Он быстро приноравливается, скрещивая ноги и покрепче хватаясь руками за плечи Эрена.

Эрен на вкус просто бесподобен — сладкий, совсем незаметно горчащий, такой идеальный, что Риваю хочется выть. Вместо этого он болезненно тянет Эрена за волосы, усиливая напор.

То, что они оказываются в спальне, Ривай понимает только тогда, когда Эрен максимально осторожно опускается вместе со своей драгоценной ношей на кровать, усаживая Ривая на колени. Он скользит руками от задницы вверх по спине, оглаживает плечи, проводит по рукам, нежно касается лица, а затем вновь спускается вниз, с нажимом оглаживает бока, жадно сжимает задницу, порывисто прижимая Ривая ближе, настолько близко, насколько это возможно.

Ривай изо всех сил сдерживается, чтобы не застонать. Жмурится до кругов перед глазами и ерзает на Эрене, отчетливо ощущая его эрекцию. Тело горит, плавится под настойчивыми руками Эрена.

— Хочу тебя, — словно в бреду, шепчет Аккерман и тянет за низ полосатую кофту Эрена, настойчиво желая ощутить голую кожу.

Эрен позволяет снять с себя кофту, а затем ныряет руками под свитер Ривая, скользит вверх по груди и стягивает его, швыряя куда-то на пол.

— Варвар, — неодобрительно шипит Ривай, но его отвлекают поцелуем.

Чужое тело ощущается невероятно остро. Кожа к коже, ток по венам, хриплые несдержанные стоны — разделенное на двоих неистовое пламя желания.

Эрен разрывает поцелуй, немного отстраняясь, заполошно дыша, словно только что совершил спринтерский забег. Восхищенно смотрит практически черными глазами на Ривая, кладет руку ему на шею и неторопливо ведет ладонью вниз — по крепкой груди, накаченному животу, — и останавливается у кромки штанов, проводя пальцем по дорожке черных волосков. Снова поднимает взгляд на Ривая и восторженно произносит:

— Ты прекрасен.

Ривая его слова безумно смущают. Чтобы скрыть это, он упирается ладонями в плечи Эрена и роняет его на кровать. Тот не сопротивляется, лишь с интересом наблюдает за Аккерманом, позволяя тому делать с собой что угодно. В конце концов, сложно отказать, когда такой шикарный мужчина сидит у тебя на коленях. Вид снизу великолепен, и Эрен мог бы любоваться им целую вечность, но внезапно ему хочется сменить угол обзора. Он приподнимается, сгребает опешившего Аккермана в охапку и перекатывается на кровати, вжимая Ривая в матрас и донельзя самодовольно ловя его хмурый неодобрительный взгляд.

Ривай ворчит, но без огонька, чисто по старой привычке. Почему-то с Эреном становится совершенно не принципиально, будет он сверху или снизу. В любом случае, он сможет опробовать его задницу в другой раз, и, Ривай в этом уверен, это будет великолепно.

— Засранец, — шипит он, обвивая Эрена ногами и за волосы притягивая ближе к себе, снова впиваясь в припухшие губы жадным поцелуем.

Эрен невнятно что-то мычит в ответ, но это становится неважным. Сейчас важна только их страсть, потребность друг в друге, приятный и такой нужный вес чужого тела, согревающее тепло и одно дыхание на двоих. Важны только они, и никто больше.

***

Риваю давно так хорошо не спалось. И когда приходит утро, он упорно не желает расставаться со сном, отказываясь вестись на уговоры солнца, просвечивающего через небрежно зашторенные портьеры. Вместо того, чтобы проснуться и петь вместе с птицами, Ривай накрывается с головой одеялом, стараясь не сойти с той грани между явью и сном, по которой ходил. Но у него предсказуемо не получается.

На тумбочке начинает вибрировать телефон, и Ривай по привычке не глядя принимает вызов, прикладывая к уху. Из динамика начинают натурально кричать, и он, сморщившись, торопливо убирает трубку подальше. Из всех его знакомых на такое способна разве что Ханджи, но голос явно принадлежит парню.

— Наконец-то ты соизволил, блять, ответить. Объясни, что это за херня с смс? Это ты так со мной рвешь?

— Кто это? — хрипло интересуется Ривай, судорожно пытаясь вспомнить, кого он успел бросить, еще и таким отвратительным способом. Вариантов не находится, так что остается только один возможный — телефон принадлежит Эрену и звонит его бывший воздыхатель.

После вопроса на той стороне линии повисает озадаченное молчание. Ривай уже подумывает о том, чтобы повесить трубку, но на линии снова раздается уже куда более спокойный голос.

— Это не Эрен.

— Очевидно.

— И кто же ты? Новое увлечение? — надменно интересуются из динамика.

— Неизбежный рок. Некоторые называют это любовью всей жизни, — со спокойной взвешенностью отвечает Ривай, хотя сам мало верит в собственные слова. Но собеседнику ведь об этом знать совершенно необязательно.

— Серьезно? Детка, ты всего лишь звено в этой цепочке. Уверен, он уже добавил несколько звеньев после тебя, — желчно смеется невидимый собеседник, и Ривая от этого звука коробит.

— Детка, — Аккерман до крайности раздражен сложившейся ситуацией, но тон его нарочито обходительный, как у бабули, желающей обогатить этот мир и его обитателей своими советами, — это теперь уже не твое дело. Отпусти и забудь. И да, чтобы ты знал, это не я в его пищевой цепочке, а он в моей. Чао.

Выговорив все это, Ривай торопливо сбрасывает вызов и со стоном утыкается лицом в подушку. Твою мать, что это вообще сейчас было? Он звучал как стервозная сучка, для полноты образа не хватает только крашенных волос, яркого маникюра и шпилек такой высоты, чтобы были больше похожи на орудие убийства. Или пыток. И эта часть про пищевые цепочки… Откуда она вообще взялась?

Риваю настолько неловко и даже отчасти стыдно, что он решает позорно сбежать в душ, чтобы остудить голову холодной водой. Но едва он встает, тело ему безжалостно напоминает, чем он занимался большую часть прошедшей ночи. Поясница противно ноет, а еще Ривай с удивлением обнаруживает на себе красновато-синие пятна засосов.

— Вот же ж, — фыркает под нос, но настоящей злости или раздражения не чувствует. Зато у него есть серьезные подозрения касательно того, что Эрен может расхаживать с такими же красно-синими пятнами. Вчера они сильно увлеклись друг другом — Эрен оказался отличным любовником: пылким, внимательным, откровенным, и у Ривая не получилось остаться равнодушным. Да что там, он даже не пытался, целиком и полностью отдавшись моменту. Так что сегодня придется расплачиваться и мужественно принимать последствия.

Ривай открывает дверь спальни и слышит доносящуюся с кухни возню. Он бесшумно крадется к двери и заглядывает в проем. На кухне предсказуемо хозяйничает Эрен, на котором из одежды одни штаны. На обнаженном торсе Аккерман замечает темные пятна. Что ж, кажется, можно считать, что они квиты. Йегер вовсю сражается с чем-то на сковороде лопаткой, на конфорке закипает чайник, а столешница с раковиной напоминают собой место бомбежки. Зрелище приносит одновременно радость и боль. Боль в основном потому, что кухню, место его, Ривая, единения с высшими материями и подключению ко вселенскому гению бессовестно оккупировал вражеский захватчик с неверным произрастанием верхних конечностей. Но тихой радости все же больше — вот он, Эрен, по-прежнему с ним, не сбежал, хотя мог, еще и готовить пытается.

Ривай невольно улыбается и скрывается в ванной, пока Йегер его не заметил. В голове проскальзывает мысль, что, кажется, он умудрился отхватить себе самого удивительного мудака из всех возможных. Омрачает это открытие лишь печальное осознание того, что, вероятнее всего, явление это временное.

Ривай тяжело вздыхает. Кто они друг другу после вчерашнего? Пара? Любовники? Просто партнеры на ночь? На сколько хватит интереса Эрена? Очевидно, он меняет своих партнеров как перчатки, но Риваю не хочется быть лишь очередным именем в списке его любовных свершений. Это он понял вчера ночью, когда бродил руками по телу Эрена, когда тот в свою очередь изучал его самого, когда они делили дыхание на двоих, когда на время стали друг для друга целым миром, в котором не жалко раствориться. Риваю становится неловко от нелепости и излишней пафосности собственных мыслей, но он правда так чувствует.

Прохладные капли барабанят по голове и плечам, струятся по телу, забирая с собой охвативший от воспоминаний жар и сбивая градус переживаний. Ривай берет себя в руки и принимает важное решение — ему надо поговорить с Эреном, только и всего. Просто, и в то же время так сложно. Ривай не привык обсуждать и делиться с кем-то своими чувствами, он позволяет себе такое лишь иногда, да и то только с проверенными людьми вроде Ханджи.

Приняв душ и приведя себя в божеский вид, Ривай выходит из ванны с твердим намерением выяснить все здесь и сейчас. Неожиданно появиться на пороге у него не получается — Эрен, развалившись на одном стуле и закинув ноги на второй, на удивление терпеливо поджидает его. У Ривая проскальзывает предательская мысль, что смотреть на такого Эрена чертовски приятно: растрепанные после сна волосы, общая расслабленность, какая-то мягкость, словно они с миром взяли перекур, на время прекратив сражаться друг с другом.

— Утро доброе, очаровашка, — стекает со стула Эрен и подходит ближе к Риваю. — Как спалось?

— Неплохо, — Ривай позволяет привлечь себя за талию и обнять, а затем заглядывает прямо в топкие глаза Эрена, внимательно следя за эмоциями, которые последуют после его слов. — Тебе там звонили, и я по ошибке взял трубку.

— М-м, — расслабленно мурлычет Эрен, зарываясь носом в еще влажные волосы. — Чего хотели?

— Кровожадной мести.

Эрен немного отстраняется и вопросительно смотрит на Аккермана, силясь понять, что значат его слова.

— Я снова куда-то опоздал? — спрашивает с невинностью четырехлетки, которому сообщили, что конфеты до обеда есть нельзя.

— А у тебя были на сегодня какие-то планы? — прищурившись, интересуется Ривай. Эрен просто пожимает плечами, и Аккерман радуется, что не ему работать с этим раздолбаем.

— Очевидно, не Зик, — вслух размышляет Эрен.

— Очевидно, — эхом отзывается Ривай. — Это был один из твоих бывших.

— Который? — хмурится Эрен.

— Тот, с которым ты порвал, прислав смс, — мрачно подсказывает Аккерман, скрещивая руки на груди.

— А-а, — узнавание сменяется недовольством. — Достал звонить. Неужели так сложно смириться?

— Ты просто сказочный мудак, — пораженно шепчет Ривай. — Ты со всеми своими бывшими так обращаешься?

Эрен кривится, явно не желая об этом говорить. На лице ни капли раскаяния, и Риваю в который раз становится интересно, каким образом этому индивиду забыли рассказать о нормальной человеческой порядочности.

— Ты не хочешь хотя бы поговорить и нормально объясниться, как человек? — вкрадчиво спрашивает он.

— С бывшим? Почему ты мне это предлагаешь? Разве ты не ревнуешь? — удивленно вскидывает бровь Эрен, все еще не выпуская Ривая из неплотно сжатого кольца рук.

— А разве есть повод? — парирует Аккерман.

Улыбка на губах Эрена подсказывает верный ответ.

— В любом случае, реши это как взрослый человек, а не как дерьмоголовый кретин, — со вздохом просит Ривай и отстраняется, проходя и садясь за стол.

— Вижу, ты пытался спалить мою кухню, — замечает он, окидывая взглядом раскинувшееся на столе великолепие. Эта забота разливается по телу приятным теплом, греет душу, и Аккерман чувствует внутреннее удовлетворение.

— Тебе повезло, что я готов великодушно простить тебе пренебрежительное отношение к моим кулинарным талантам, — фыркает Эрен. — Не ресторанные блюда, конечно, но я честно старался.

Ривай смотрит на плоды трудов Йегера, и внутри все трепещет. Яичница пережарена, тосты тоже подгорели, насчет кондиции бекона наблюдались похожие тенденции, но во всем этом чувствуется забота и искренний душевный порыв. И Ривая это действительно трогает. Наверное, по большей части из-за того, что Эрен совершенно не походит на человека, который будет так стараться ради другого человека, тем более что в готовке он полный профан.

— Смотри, что у меня для тебя еще есть, — Эрен тянется к столешнице и показывает Риваю еще одну тарелку, на которой красуется довольно высокая стопка на удивление красивых панкейков, щедро политых кленовым сиропом. — Та-да!

— Не знал, что тяга к готовке передается через секс, — подшучивает над Эреном Аккерман. Тот наклоняется над столом и целует Ривая. Глаза его возбужденно блестят, зрачок расширился, почти не оставив места радужке.

— Тогда, может, привьем мне еще пару полезных привычек? — соблазнительно шепчет он мужчине в губы.

— Например, манеры, — охотно поддерживает идею Ривай, целуя Йегера в ответ. Какое-то время они просто целуются, выпадая из реальности и напрочь забывая, где находятся.

Когда дыхания больше не хватает, Ривай отстраняется, тяжело дыша. Эрен не торопится возвращаться на свое место, он прислоняется своим лбом ко лбу Ривая и прикрывает глаза, тоже пытаясь выровнять ритм дыхания. Ривай нежно проводит ладонью по немного колючей щеке парня. Ну вот как он может быть таким невероятным и засранцем одновременно? Просто в голове не укладывается. Хотя прямо в данный момент Риваю кажется, что в его голове уже никогда ничего не уложится.

Он все еще фантомно чувствует прикосновение чужих губ, вкус Эрена, смешанный с мятной зубной пастой.

— Эрен? — зовет неуверенно.

— М-м? — мгновенно отзывается парень, открывая глаза и заглядывая в глаза Риваю.

— Что теперь?

— Ты о чем? — хмурится Эрен и отстраняется, чтобы лучше видеть Ривая.

— Что будет дальше?

— Ты хочешь, чтобы я тебе погадал? Предупреждаю, я к своим картам Таро не обращался целую вечность, мог подрастерять навыки.

— Придурок, — против воли хмыкает мужчина. — Я не об этом. Кто мы теперь друг для друга? — чувствуя себя главной героиней чертовой мелодрамы, уточняет неловко.

— А это, Ривай, зависит от тебя, — Эрен мягко улыбается ему, но в глазах Ривай видит что-то отдаленно напоминающее страх и волнение. Совсем как у него. — Ты мне нравишься, и мне бы хотелось, чтобы у нас были серьезные отношения, ну, те, в которых есть что-то, помимо секса.

— Своим бывшим ты тоже так говорил? — не может удержаться от вопроса Аккерман.

— А ты ревнуешь? — пытается шутить Эрен, но, видя серьезность Ривая, выдыхает и послушно отвечает: — Нет, никогда.

Ривай кивает, принимая ответ. Видит — Эрен не врет.

— Если рискнешь бросить меня через смс — кастрирую, — сообщает буднично, но в голосе проскальзывает железо, не дающее усомниться в серьезности данного заявления.

— Так это значит... — взгляд Эрена проясняется, и он недоверчиво смотрит на Аккермана.

— Мгм, — кратко подтверждает тот и тянется за панкейком.

Эрен сидит напротив и сияет своей физиономией настолько ярко, что Ривая даже немного слепит. Но он не возражает, наоборот, сидит и любуется. Тот факт, что подобную реакцию вызвало его «да», смущает и радует одновременно. Быть может, действительно неизбежный рок.

Ривай позволяет растечься на губах довольной улыбке. Эрен сидит напротив и что-то рассказывает, то и дело протягивая руку и вытирая пальцем кленовый сироп с губ Ривая. Аккерман бы давно возмутился по этому поводу, не выгляди Эрен при этом так безумно горячо, настолько, что проскальзывает мысль о повторении сценария вчерашней ночи. Эрен, словно прочитав мысли, соблазнительно улыбается и дразняще закусывает нижнюю губу. Ривай судорожно втягивает воздух сквозь сжатые зубы и решает, что завтрак может и подождать.