6.
Я заливалась хохотом, когда в очередной раз у Гарри падала начинка от пиццы. Мы расположились на том же диване и включили какое-то музыкальное шоу, которое почти не слушали. Девушки сменялись парнями и наоборот, но я не обращала на это внимания, пока на тёмной сцене не мелькнула грива огненно-рыжих волос.
Блять, это же...
– Скарлет, - выдохнула я, чувствуя, как напряглось моё тело. Нет, нет, нет. Ей не стоит быть на сцене, у неё совершенно нет голоса!
Хах, и ты переживаешь за неё? После всего, что она тебе сделала? На ошибках учатся, Картер.
Когда парень заметил, что я пялюсь на экран, а не на него (да, он уже успел заметить, что я почти всё время смотрю на него), перевёл взгляд на рыжую и скривился. Ну, Скарлет обладает весьма интересной внешностью. Её рыжие, некогда кудрявые волосы сейчас были собраны в высокий хвост, а серые глаза с надетыми поверх зелёными линзами не горели искрой. Самые обычные губы излучали фальшивую улыбку, да румянец на щеках был не настоящим, а нанесённым косметикой.
Когда из телевизора донеслись слова песни группы Гарри, я заметила, как он начал корчится ещё больше, и начала предательски смеяться. Ещё бы, голос Скарлет был пропитан фальшью и отвратительным писком. Ещё и песню то выбрала, что-то там про "Историю жизни".
– Я официально заявляю, что у неё нет голоса, - произнёс зеленоглазый и рассмеялся, - Скарлет Коллинз, ты бездарность.
Хм, возможно, твой ангел не так плох, Картер.
Начался припев песни, и я поняла, что знаю его. По словам мистера Коллинза, проблем с голосом у меня не было, однако я ещё не научилась брать высокие ноты. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, я собиралась сделать то, чего раньше бы не сделала в жизни.
Ты же не будешь, да? Вразумись!
– The story of my life, I take her home,
I drive all night to keep her warm and time
Is frozen, - я думала, будет хуже, но заметив улыбку Гарри и его удивлённый в мою сторону взгляд, я запела дальше уже с ним: -
The story of my life, I give her hope,
I spend her love until she's broke inside
The story of my life...
Куплетов я не знала, но, к счастью, петь дальше и не собиралась – смущение погубило всю мою уверенность, стоило кудряшу посмотреть на меня. Пунцовая краска стала пробираться от моих щёк к ушам и шее, и я закрыла лицо руками.
– У тебя отменный голос, Кэрри. Почему же сейчас на ТВ показывают её, а не тебя?
– Прекрати смущать меня, Гарри Эдвард Стайлс, иначе я прибегну к мерам!
– К каким же? - его смех разнёсся по всему, кажется, дому прежде, чем он сказал это. Злорадно ухмыльнувшись, я выпятила нижнюю губу и, взъерошив волосы, произнесла:
– Больше не будет дружеских одолжений. - он замолчал и с некой жалостью посмотрел на меня, будто не веря. Оглядев его с упрёком в глазах, я встала с дивана и отнесла пустую тарелку в посудомоечную машину, а затем прошептала: – Это приносит слишком много проблем.
Постой-постой, ты собиралась поцеловать его ещё раз?
– Ага, - ухмыльнулась я, - и даже не один.
Сколько раз можно повторять, как же ты по-детски наивна, Картер?..
Вернувшись в гостиную, я увидела, что Гарри озадаченно качал головой и зарывался в волосы. Видимо, он сильно задумался над моим предлогом. Присев рядышком, я стала слушать ребят с телевизора, у которых голос бы явно лучше, чем у Коллинз; ей, кстати, отказали.
– Это сложный выбор, Фой, - наконец, произнёс Гарри, стреляя в мою сторону взглядом а-ля «какого чёрта», – Смущать или целовать тебя? Что, если мне нравятся оба варианта?
Я уже открыла рот для того, чтобы выразить своё мнение, как на мой мобильный начал кто-то звонить. Причём после одного пропущенного он стал названивать ещё. Имя абонента весьма не обрадовало, так как надпись гласила «Отец».
Я думаю, тебе стоит ответить. Всё же он был менее строг к тебе.
Схватив телефон со стола, я извиняюще улыбнулась и побежала в "свою" комнату. Когда дверь закрылась и моё дыхание выровнялось, у меня было уже три пропущенных, четвёртый я-таки решила принять.
– Картер, - голос отца походил на сталь, и я даже успела пожалеть о звонке, - твоя мать говорит, что ты сейчас в очередном нарко-притоне, но давай будем честны, она всегда преувеличивает. - он вздохнул и продолжил: – Этот ужин очень важен для нас, и, пока Зои всё ещё готова принять тебя как дочь, давай не будем закатывать детские скандалы, и ты просто сходишь на сегодняшний вечер. Тебе уже 20, господи, прекрати вести себя, словно подросток.
Я задохнулась от такой наглости. Словно подросток? Скандалы? Какого чёрта, отец? Я думала, ты на моей стороне.
Принять тебя как дочь? О, Картер, да тебя уже собрались вычеркнуть из завещания.
– Знаешь, что, папа, - зашипела я, делая ударение на третье слово, – не пойти ли вам с мамой куда подальше со своим ужином? Мне надоело это, всё это! Вечера, ужины, акции, фальшивые отношения, ваша фальшь в каждом действии! Мне надоели вы с мамой! Ты прав, мне 20, но я не хочу, чтобы вы помыкали мной так, словно я подросток. Мне жаль Шона, что остался гнить с вами в этом доме. И вы...
Я попыталась договорить, но Гарри, явившись из коридора, выхватил телефон и нажал отбой.
– Какого чёрта, Гарри?
– Тише, ладно? Ты сейчас слишком зла и можешь сказать много лишнего. - сказал он и прижал меня к своей грудной клетке, будто пытаясь усмирить. – Я знаю, у тебя плохие отношения с родителями, но не надо всё усугублять, окей?
Я вздохнула, проводя ладонью по лицу. Что ж, возможно, он и прав: я зла. Думаю, я повела себя глупо, когда наехала на отца.
Что? Глупо?! Глупо себя ведёшь ты, отрицая свою правоту. Какого чёрта Стайлс вмешался?
Я тихо шикнула на последнюю фразу и чуть вслух не выдала «заткнись». Ох, спросить с ней всегда так сложно. Возможно, я расскажу как-нибудь об этом позже.
Вырвавшись из объятий, я присела на кровать и закрыла лицо ладонями. Как никогда, сейчас мне нужна была поддержка Скарлет, ведь, как бы я её ненавидела, она действительно знала подход ко мне. Она знала мои проблемы со здоровьем, помнила, как я лежала в больнице. Она была в курсе моей клаустрофобии и никогда не была такой сучкой, как в последнее время. Всё-таки она знала о моих проблемах с психикой...