Глава 6: Пингвины и гравитация
Пингвины и гравитация
К шести вечера дом Лу снова наполнился голосами.
Кухня — центр притяжения. Кто-то открыл чипсы, кто-то разливал газировку, Гия принесла коробку с выпечкой, подозрительно яркой по цвету.
— Это съедобно? — спросил Джэйвон, осторожно тыкая в глазурь.
— Теоретически да, — ответила Гия. — Практически — проверим на тебе.
Смех разошёлся волной.
Адель сидела на полу, опершись спиной о диван. Она уже успела снять кофту и осталась в облегающем топе, поверх которого всё равно накинула лёгкую рубашку — привычка прикрываться не исчезала полностью. Волосы распущены, движения быстрые, голос живой.
Она рассказывала что-то Гие, перебивая саму себя, смеясь, резко меняя тему. В какой-то момент она обняла подругу за плечи, потом вскочила, чтобы продемонстрировать «как именно Джэйвон драматично упал на тренировке».
Лу наблюдал.
Не демонстративно.
Но внимательно.
Она действительно была другой в компании. Более шумной. Более свободной. Энергия будто расходилась от неё кругами.
Он поймал себя на мысли, что ему нравится просто смотреть.
Как она запрокидывает голову, когда смеётся.
Как прищуривает глаза, когда готовится к очередной шутке.
Как иногда на секунду замирает, будто проверяя — все ли всё ещё рядом?
И в какой-то момент она заметила.
Их взгляды встретились.
Она запнулась на полуслове.
Щёки чуть порозовели.
Но вместо того чтобы отвести глаза, она прищурилась.
— Ты чего так смотришь? — спросила она, слегка наклоняя голову.
Он замер на секунду.
— Я? Ничего.
— Ты анализируешь меня?
— Нет.
— Тогда почему у тебя лицо как у человека, который собирается написать эссе «Поведение Адель Тейлор в естественной среде обитания»?
Ребята рядом засмеялись.
Лу улыбнулся, чуть опустив взгляд.
— Я бы назвал это... наблюдением.
— Опасное слово.
— Я осторожный.
— Не выглядит.
Он тихо хмыкнул.
— Ты слишком громкая для скрытного изучения.
— А ты слишком тихий для безопасного существования.
Они смотрели друг на друга чуть дольше, чем нужно для шутки.
И напряжение между ними стало заметным — но лёгким. Почти игривым.
⸻
Гия внезапно схватила подушку.
— Это за глазурь! — крикнула она и ударила Джэйвона по плечу.
— Эй! — он попытался увернуться, но поздно.
Через секунду подушки уже летали по комнате.
Смех стал громче. Кто-то спрыгнул с дивана, кто-то спрятался за креслом.
Адель схватила ближайшую подушку и повернулась к Лу.
— Ты же наблюдатель, да? — она шагнула ближе. — Наблюдай это.
И ударила его подушкой по плечу.
Он вздрогнул от неожиданности.
— Это нападение!
— Это эволюция.
Он схватил подушку с дивана.
— Я защищаюсь.
— Слабо защищаешься!
Она ударила снова.
Он ответил — аккуратно. Почти слишком аккуратно.
— Ты дерёшься как джентльмен, — фыркнула она.
— Я учитываю... гравитацию.
— Что?
— Ты выше, чем выглядишь.
— Это самый странный комплимент, который я слышала.
Они смеялись, двигаясь по комнате, пока кто-то не толкнул их сбоку.
И оба потеряли равновесие.
Они рухнули на пол.
Сначала Лу оказался сверху — опершись руками по обе стороны от неё, чтобы не придавить. Его лицо было слишком близко.
Слишком.
Он замер.
Щёки моментально вспыхнули.
Адель тоже застыла на секунду, чувствуя, как сердце делает странный скачок.
Но через мгновение она резко перевернулась, воспользовавшись его замешательством.
Теперь она была сверху.
— Кто здесь наблюдатель? — прошептала она, наклоняясь чуть ближе.
Он выглядел так, будто его мозг перегрузился.
— Эх...
Её волосы слегка коснулись его щеки.
— Скажи что-нибудь умное, — тихо добавила она.
Он открыл рот.
Закрыл.
Покраснел ещё сильнее.
Она рассмеялась — не насмешливо, а тепло.
— Ты невозможный, — сказала она и быстро слезла с него, садясь рядом.
Он сел тоже, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.
Комната вокруг них продолжала шуметь. Подушки летали, Гия и Джэйвон спорили уже без всякой причины, кто-то снимал это на телефон.
Но для них на секунду всё стало тише.
Когда наконец драка утихла (ну, почти — Гия и Джэйвон всё ещё обменивались колкостями), Адель толкнула Лу плечом.
Легко.
— Знаешь, — сказала она, глядя вперёд, — если бы на нас напали пингвины, ты бы, наверное, тоже сначала анализировал их стратегию.
Он повернулся к ней.
— Я бы изучил их слабые стороны.
— Они милые.
— Это отвлекающий манёвр.
Она усмехнулась.
— Ты не любишь пингвинов?
— Я начинаю подозревать, что ты их любишь.
— Они верные, — пожала плечами она. — И дарят камни тем, кто им нравится.
Он задумался.
— Практично.
— Романтично.
— Тяжело носить.
— Зато честно.
Он посмотрел на неё внимательнее.
Теперь он понял.
Пингвины появлялись в её историях слишком часто, чтобы быть случайностью.
Это был её способ говорить о чём-то большем — через шутку.
— Тогда... — тихо сказал он, — если начнётся восстание, я буду на твоей стороне.
Она повернулась к нему.
И на секунду её «перевернутая улыбка» исчезла.
Осталась только обычная. Мягкая.
— Хорошо, — сказала она.
И впервые в этот вечер они не шутили.
Просто сидели рядом.
Слишком близко, чтобы это было случайно.