Часть 4
— Чокнутая с орехами.
— Бесчувственный дурак.
— Вы... знакомы? — с интересом спросила Иззи, переводя взгляд с брата на новенькую. Она ехидно приподняла бровь в ожидании.
— Нет, мы просто пересеклись как-то раз, — мгновенно попыталась оправдаться Клэри, отмахнувшись. Она неловко улыбнулась, заправив прядь волос за ухо. А ведь девушка так надеялась, что там встреча на улочке Бруклина будет последней в их жизни. Она никогда так не ошибалась. Вдруг Клэри стало жутко неудобно. Её ладони вспотели, а пальцы начали подрагивать. Даже встряхнув головой, девушка не смогла избавится от странного ощущения.
Алек фыркнул. Его лицо изобразило страдальческую гримасу. Он был всё такой же высокий и статный. В чёрном одеянии, которое ему точно шло. Молодому нефилиму всё было к лицу, какую бы одежду он ни напялил. И этот холл, в котором они все сейчас находились, будто дополнял образ Алека. Длинный. С высокими потолками. И мощными стенами. Белые мраморные колонны, окутанные в стены, выглядели могущественно. Всё идельано подходило друг к другу.
— Примитивная не должна находиться здесь, — Лайтвуд скрестил руки на груди, прислонившись плечом к стене. Его взгляд прошёлся по телу Фрэй, с головы до пят, а девушка ещё больше сжалась.
— Она не примитивная, Алек, — тут же возразил Джейс, выступая вперёд, будто пытаясь защитить Клэри от парабатая.
— С чего ты взял? — не унимался брюнет, — Она всю жизнь прожила, как примитивная. Ничего не знает о нашем мире. А вчера чуть коньки не отбросила от вида демона. Да у меня до сих пор её визг в ушах стоит!
Нефилим был очень недоволен, даже скорее разозлён. Он тыкал пальцем с девушку, выплёвывая слова. Алек не заметил, что Фрэй начала чуть дрожать, а её щёки пылали от неловкости. Конечно, не всем бы стало приятно слушать о себе такие вещи при, можно сказать, первой встрече. Она кое-как сдерживала желание завизжать и затопать ногами, после чего покинуть это место раз и навсегда.
— Я... — рыжеволосая не смогла подобрать слов, ещё больше заливаясь краской, — простите.
— Прекрати! — Джейс положил руку девушке на плечо, легонько сжав свои пальцы, — Мы её всему обучим.
Фрэй с благодарностью посмотрела на своего защитника и чуть кивнула головой.
Лайтвуд снова сложил руки на груди и, серьезно посмотрев на брата, сказал:
— Мне одному это кажется странным?
— Тебе всё кажется странным, Алек, — бросил блондин.
— Успокойся, любимый братик, — изнеженным голосом промурлыкала Изабель, — Я понимаю, что ты всегда осторожен, но у нас задание помочь ей обжиться и научить всему, что мы умеем. Она станет настоящей Сумеречной охотницей.
И когда рот Лайтвуда приоткрылся с намерением задать новый вопрос, его сестра поспешила прибавить, мысленно предугадав:
— Родители прибудут завтра и всё тебе сообщат.
— Они бы ещё через год приехали, когда эта недонефилимка...
— Алек, пожалуйста, кажется, ты уже познакомился с Клэри, а теперь можешь идти и заниматься своими делами, — Джейс старался сохранить дружелюбность в голосе, но нотки недовольства всё чаще проскакивали в его речи. Нефилим шагнул влево, тем самым полностью закрывая рыжую девушку от глаз парабатая, — Я не понимаю, что с тобой.
Лайтвуд качнул головой.
— Это я хочу спросить: что с тобой?
Иззи, кивнув Эрондейлу и подмигнув Фрэй, схватила брата за руку и потянула прочь из холла, прошептав тому:
— Пошли со мной, братец, кажется, ты уже проголодался.
Он сдался молниеносно. Ну, или вообще не сопротивлялся. Ведь мечтал покинул то место, как можно быстрее.
Изабель вела его по коридорам Института в сторону кухни. Время приближалось к обеду, поэтому яркий солнечный свет проникал в здание через многочисленные окна, озаряя всё вокруг и придавая комнатам ещё больше загадочности. Золотые рамки картин поблёскивали на солнце, бросая лучики в мимо проходящих людей, которые от этого прищуривались, но не злились. Ведь солнце приносит радость и тепло, заставляя забыть хоть на некоторое время о холоде и смерти, которой пропахло всё вокруг.
— За ней нужен глаз да глаз, — опять начал Алек, а если быть точнее он и не заканчивал, — Новых сумеречных охотников не бывает.
— Её родители были охотниками, как ты не понимаешь? И... она хорошая.
Александр резко остановился у самого входа на кухню и тупо уставился на сестру, не двигаясь с места.
— Иззи, откуда ты знаешь? Ты с ней познакомилась пять минут назад. — Поднял брови. Прищурил глаза.
Изабель заулыбалась, похлопав по плечу брюнету.
— Я чувствую, Алек, чувствую, — распахнула перед ними двухстворчатую дверь. Стуча каблучками, прошла внутрь, зазывая рукой брата.
Сама кухня Института была достаточно просторной, оформленная в белых тонах. Слева были расположены красивый кухонный гарнитур с вырезанными на нём узорами, в тон ему белоснежный холодильник, плита и другие необходимые вещи и принадлежности. По середине стоял стол для готовки, а по совместительству он так же был барной стойкой.
Брюнетка, виляя бёдрами, остановилась около холодильника, поправила ярко-красное обтягивающее платье, спустив то пониже.
— Что хочешь? — поинтересовалась она у Алека, расположившегося за барной стойкой боком к ней.
— Напиться, — он подпёр рукой подбородок.
— Эй! Сейчас день и тем более начало недели, если ты не знал, любимый братик, — Иззи показала язык, подмигнула, а потом руками потянулась за какой-то кастрюлей, — Поэтому сейчас я разогрею овощное рагу и сделаю фреш.
Лайтвуд подозрительно на неё посмотрел, вопросы вылетели сами по себе:
— Кто готовил овощное рагу? И ты точно сможешь его сделать?
— Готовила не я. Конечно, смогу. — На автомате ответила Иззи. — Я нашла новый рецепт фреша. Вообще супер-пупер вещь, придающая силы! — Иззи отсалютировала стаканом.
Нефилим молча сидел, наблюдая за сестрой, которая хозяйничала на кухне. Он даже на время забыл о новенькой, которая в это время находилась с ним в одном здании.
О, Ангел, пусть она не будет косячить. Ещё не хватало заделаться нянькой.
Вообще у Алека были странные чувства по отношению к Клариссе Фрэй. Они вихрем окутали всё его тело, не давая пошевелиться и здраво мыслить, сковывали движения и перекрывали любую попытку выбраться из этого состояния. Создалось ощущение, будто его загнали в кокон, а потом пришло осознание того, что резко началась клаустрофобия. Паника. Учащенное дыхание и сердцебиение. Недолго думая, Лайтвуд узнал эти чувства. Злость? Недовольство? Раздражение? Да, это были именно они.
А почему? А хрен его знает.
Когда вдруг что-то шло не по плану, нефилим ходил мрачнее тучи, пуская убийственные молнии в каждого, кто попадётся на пути. На этот раз идти не по плану посчастливилось Клариссе Адель Фрэй.
Изабель нарезала ананас кусочками. Рядом с разделочкой доской покоились три редиски и одуванчик.
— Я искренне надеюсь, что моя любимая сестра не хочет меня отравить, — с иронией протянул Алек, следя за действиями напротив него. Он слегка топал левой ногой, отбивая какую-то неизвестную мелодию.
— Надейся, потому что твоё сегодняшнее поведение просто ужасное, — Иззи с яростью отрезала «попку» редиски.
Алек закатил глаза, тяжело выдохнув. И закрыл лицо руками.
— Ну, Из, не начинай.
— Что не начинать, Алек? Ты разве не видишь, как Джейс на неё смотрит? Ты должен быть рад, что он заинтересовался кем-то, кроме себя, — девушка отложила нож и мечтательно взглянула на потолок.
А на душе Алека вдруг стало так паршиво. Обидеть парабатая легко, а признать это нет. Комок в горле достиг таких размеров, что стало тяжело дышать. Рвотные позывы затуманили голову, пробиваясь в сознание, и как бы говорящие о том, что совесть здесь, она никуда не ушла. И всегда будет здесь...
— Я наелся, — бросил Лайтвуд и со скрежетом отодвинул стул.
— Не обращай внимание на Алека, он потом остынет, — решил подбодрить девушку Джейс, — Всё будет в порядке.
— Ничего страшного. Я сама виновата, что свалилась как снег на голову, — пожала плечами Клэри, вздохнув. А потом подошла к своей сумке, — Где именно я буду жить? У меня будет комната или, эм, кровать?
Эрондейл улыбнулся.
— Комната. Давай я тебе помогу.
Когда Джейс нагнулся, чтобы поднять сумку, у Клэри резко зазвонил мобильный телефон. Она достала его, а на её лице тут же появилось удивление, смешанное с радостью.
— Ах, Саймон, прости, я забыла про тебя, — извинялась Клэри в трубку. Ей было безумно стыдно за то, что у неё совершенно вылетела из головы встреча с лучшим другом. Какая глупенькая. Во всём виноват этот Сумеречный мир.
— Ты где? Почему не отвечала на звонки и сообщения? — недовольно бубнил Саймон.
— Ты звонил? Странно, телефон всегда был со мной, но звонка не было.
— Твои родители какие-то странные. Они сказали, что ты уехала навестить бабушку, но приложение в телефоне говорит, что ты в заброшенной церкви. Мистика какая-то.
Действительно, мистика.
— Ты где?
— Я здесь. Снаружи.
Фрэй дотронулась рукой лба, а потом бросила взгляд на Джейса, который в это время из открытого бокового кармана достал её альбом для рисования. Его брови поползли наверх, когда он остановился на определённой странице.
— Я... сейчас выйду, подожди, — сказала рыжая девушка и закончила звонок.
Она убрала телефон обратно в карман джинсов и обратилась к блондину:
— Мне нужно выйти к другу.
Джейс поднял на неё взгляд, отрываясь от альбома.
— Хорошо, я пойду с тобой. Кстати, ты хорошо рисуешь. Я вышел просто отлично. В который раз убеждаюсь, что я просто красавчик.
— Что?!
Клэри его не поняла, округлив глаза. Видимо, это шутка такая. А потом она выдернула из его рук свой альбом и раскрыла рот от удивления.
Утром она рисовала не только Алека, но и Джейса. Он был изображён полубоком с клинком в руках. Блондинистые волосы зачёсанные назад полностью открывали взору лицо. Его взгляд был серьёзен, губы напряженны...
— Успеешь налюбоваться. Я же буду рядом. — Шепнул он. Слишком близко. — Тебя, кажется, друг заждался.
— Итак, значит, вы люди с волшебными силами...
Джейс прыснул со смеху:
— Нет, не нужно путать нас с магами, примитивный парень Клэри.
— С кем? — Саймон снял очки и стал протирать их об кофту.
— Он не мой парень, — одновременно с ним сказала Фрэй, а потом уже тише, только себе под нос, — просто лучший друг.
— С магами. Это одни из нежити. — Продолжал блондин, покосившись на девушку.
— Так. Стоп. — Льюис соскочил с дивана, махнув руками. Потом начал наматывать круги по комнате, сцепив руки в замок за спиной, — Вы говорите чепуху! Все!
— Это правда, красавчик, — подмигнула Иззи, закинув ногу на ногу, — Маги, оборотни, вампиры...
Она оскалилась и подтянула руки в груди, изображая вампиршу.
— Стоп, стоп, стоп! Мой мозг сейчас взорвётся! — Саймон схватился за голову, резко остановившись, — Хорошо... Я сразу заметил, что внутри вашего Института, как в Хогвартсе. О, Божечки, значит, она реальна?!
— Кто? — не понял Джейс.
— Школа магии и волшебства «Хогвартс», конечно!?
Фрэй вопросительно посмотрела на блондина, на что тот ей подмигнул с едва заметной улыбкой и состроил самое невинное личико.
— Да-да, конечно, реальна!
— А Гарри Поттер?
— Да!
Саймон плюхнулся на диван с выражением лица, будто узнал тайну сотворения мира, а потом безумно зашептал:
— Я всегда догадывался, что Джоан Роулинг что-то скрывает от своих читателей. На чтоб такое?!
— О, а вот и Гарри Поттер, — Джейс заулыбался и начал усиленно махать куда-то за спиной Саймона и Клэри.
И, как удачно, что именно в этот момент проходил Александр Лайтвуд. У него как раз настроение для шуточек. Так и готов без устали веселиться.
— Что здесь делает этот примитивный? — с каменным лицом спросил тот, закатывая рукава на куртке.
— А это Саймон Льюис, лучший друг Клэри, — представила его Изабель, накручивая тёмную прядь на палец. Она сидела на кресле напротив дивана.
— Я спрашиваю: что здесь делает этот примитивный?
— Это я, — подала голос Кларисса, приподнимаясь с дивана, — Я попросила Джейса пустить сюда моего друга.
— Ты здесь находишься меньше часа, а уже успела нарушить правила, — зашипел брюнет. Метнул грозный взгляд на Льюиса.
— Прости моего невоспитанного братца, — пропела Иззи, обращаясь к Саймону. — Его зовут Алек. Он покажет твоей подруге её комнату, а мы найдём, чем заняться.
Саймон хотел что-то сказать, но у него получалось только ртом хватать воздух, словно выброшенная рыба на берег. Поэтому самым лучшим решением стало тупо улыбаться и хихикать. А Изабель подмигнула.
Клэри решила действовать по примеру лучшего друга, чтобы задобрить вынужденного соседа, от которого никуда не деться. Она дружелюбно улыбнулась нефилиму, а тот закатил глаза и скривил губы, фыркнув:
— Пусть Джейс покажет, а я занят.
— Я считаю, что это отличная идея, — в тон сказал блондин.
Был вечер. В Институте стало намного тише и спокойнее, чем было до этого днём. Охотники разошлись: кто отдыхать в свои комнаты, кто работать, ловя и выслеживая демонов. Как всё-таки необычно это звучит. Саймон ушёл домой около часа назад, не забыв взять обещание, чтобы перед сном Клэри обязательно ему позвонила, сообщив, что всё в порядке.
Всё было в порядке.
Почти.
Сумеречные охотники пока не стали вводить новенькую в суть дела, дали время привыкнуть и обжиться. Ну, до завтрашнего вечера. Вот Фрэй и переживала. Очень. Вдруг у неё не получится? Вдруг она не сможет стать полноценной охотницей? Что тогда будет? Короче говоря, у Клариссы началась депрессия. Настроение значительно понизилось, не было ощущения радости. Жизнь стала какой-то серой, а хотя наоборот должна была окраситься в ещё более яркие краски. Новая жизнь. Новые ощущения. Новые эмоции. Это так круто. Куда пропал интерес? Есть какая-то причина?
Клэри не знала. Она ничего не знала.
Поэтому она решила идти по самому проверенному способу выхода из депрессии. Какому? Конечно, снятие стресса едой — это выход из любой ситуации. Самая искренняя любовь — это любовь к еде...
Новая сумеречная охотница, случайно впавшая в депрессию, сидела одна на кухне за барной стойкой, поджав под себя ноги. Не без усилия она открыла банку с медовыми орешками и, захватив самую большую ложку, стала их уплетать. С большим удовольствием.
— Они реально божественные, — жуя, говорила сама себе Клэри, осматривая банку.
И тут на её лице появилась кривая усмешка. Вспомнила первую встречу с Алеком Лайтвудом. Да, что он вообще понимает?
Напыщенный индюк!
Фрэй думала, что в течение дня она всё-таки сможет с ним найти общий язык, но он просто не попадался ей на глаза, а если они вдруг пересекались, то делал вид, будто не видит новенькую нефилимку. Его лицо почти всегда было беспристрастно, разве что эмоции можно было разглядеть в тех случаях, когда он на грани. На грани между обыденным недовольством и офигеть каким недовольством. Не сладко придётся Клэри.
Рыжая девушка поглощала всё новую и новую ложку с орешками. А банка с ними казалась бездонной. Складывалось ощущение, что они не убывают, а прибавляются.
Съев очередную ложку, до девушки вдруг дошло, что напротив её спальни находится комната Алека. Это специально? Да? Она лбом припала на стол, качая головой. В одной руке держала баночку, второй — сладкую медовую ложку.
— За что мне всё это? Что я сделала? — бубнила она, ноющим голосом.
— Пришла сюда, — вытянул её голос из размышлений. Девушка мгновенно подняла голову на звук, вздрогнув, и едва не упала со стула, но успела удержаться. Услышала фырканье.
— Зачем так пугать?
— О, Разиэль, ты что свои орехи и сюда притащила?
Фрэй со шлепком ударила ложкой по столу, потом слезла со стула и подошла к Лайтвуду. Близко. Слишком близко. Она подняла голову, потому что нефилим был намного выше её. Злобно сверкнув глазами, Клэри с вызовом посмотрела на него и сказала:
— Ты всегда такой придурок? Или как?
— А ты по жизни двинутая? Или как?
— Знаешь, что?!
Рыжеволосая замахнулась хрупкой рукой, разжав пальцы, чтобы дать пощёчину охотнику по его наглой физиономии, но случайно поскользнулась на чём-то жёлтом, размазав это что-то по полу. Её нога полетела вперёд, послышался вскрик. И девушка бы определённо шлёпнулась на пол, больно ударившись, но вдруг сильные руки подхватили её худое тельце. Ей помог Алек, придержав руками за спину.
Они коснулись носами друг друга. Будто поцеловались. Так по-детски. И горячее дыхание парня, долетев до пухлых алых губ Клэри, явно оставило отпечаток в виде ожога, который с необычайно силой въелся в кожу, проникая внутрь глубоко-глубоко, заставляя сердце ускорять темп. Это лихорадка, начавшаяся от одного прикосновения, навсегда оставит свою частичку о себе, которая обязательно даст о себе знать. Потом. Не сейчас. Ещё не время... Их глаза оказались на одном уровне. Такие разные. И Клэри поняла одну вещь...
Его глаза были не карие. Нет.
Они были ореховые.
Как медовые орешки.
