Под дождем
Я накрылся с головой куском целлофана и сел на лавку. В сквере было пустынно. Между деревьями ходила одинокая ворона, задумчиво что-то поклевывала и оглядывалась на меня желтым глазом. Дождь усилился. Я задрал ноги на лавку и обхватил руками колени. Капли лупили в целлофан, стекали ручейками вниз. Окружающий пейзаж выглядел размытым отражением в кривом зеркале.
Под моим прозрачным укрытием становилось душновато. Я завозился, стараясь перевернуть кусок пленки так, чтобы не намокнуть и одновременно устроить проветривание. С большими трудами это удалось.
Стало свежее, но по-прежнему тоскливо и одиноко. Даже ворона куда-то исчезла. В поле зрения был только частокол черных мокрых стволов и невзрачная клумба. Дождь прибивал к земле блеклые незабудки, конфетные фантики смотрелись наглыми урбанистическими цветами на фоне чахлой зелени.
Внезапно, как в детстве, захотелось чтобы меня «потеряли». Не самому потеряться, а именно, чтобы потеряли. Вспомнили вдруг: «что-то давно не видно Вани, где он?» И чтобы забеспокоились, забегали, начали искать, переживали, потом нашли и обрадовались...
Только никто меня не «терял». Ни в детстве, ни, тем более, сейчас.
Дождь постепенно стихал. Мимо, помахивая хвостом, похожим на старый веник, пробежала маленькая лохматая собачка. Она старательно изображала, что торопится по очень важным неотложным делам, но по пути притормаживала, чтобы понюхать фонарные столбы.
Я поднялся. Раз никто меня не искал, пора было находиться самому.