Now or Never

Одни из самых отвратительных вещей в нашем существовании — это наши привычки. Смотря на Джо, ни один человек не сказал бы, что этот парень достаточно долгое время зависел от наркотиков. Узнав о его пристрастии к амфетамину, я был постигнут в шок, но новости о его выздоровлении делали меня самым счастливым человеком.

Когда же мы начали встречаться, я даже и думать не мог о том, что ты лгал мне все это время. Когда твой отец позвонил мне и сказал, что с тобой произошла беда, я онемел, буквально. Я не мог двигаться, дышать, говорить, как минимум две минуты. Потом я рванул к тебе.

22 марта.

Я больше не общаюсь со своими родителями, а смысл. Позор им не нужен, а расставаться с Джо я не намерен. Он — единственный человек, который заботится обо мне по-настоящему. После ухода родителей он каждый час спрашивал, в порядке ли я, нуждаюсь ли я в чем-нибудь.

— Джо-о, ты дома? — это странно говорить, так как одного дома у нас нет, а съезжаться мы еще не готовы. В любом случае, ответа не последовало, значит, он у себя. Через несколько минут меня напугал звук ключей, открывающих входную дверь. До сих пор непривычно, что у Джо теперь есть ключи от моей квартиры.

— Привет, Касп, — Джо улыбнулся и быстро поцеловал меня в губы. От него пахло сигаретами.

— Ты курил? — я спрашиваю прямолинейно, потому что не хочу гадать. Он несколько секунд игнорирует меня и, если честно, сейчас я и Джо похожи на пару, которая наскучила друг другу. Еще с начала февраля я стал замечать, что с ним что-то не так. Я, конечно, не знаю его всю жизнь, да и встречаемся мы всего-ничего, но он меняется, это заметно. Он часто в своих мыслях, сам по себе, а бывает, стрельнет ему что-то, и он уже одержим. На днях ему захотелось купить аквариум. Да, просто аквариум. Рыбок ни у него, ни у меня нет, а ему он нужен. Вчера я купил две рыбки, ибо когда Джон пришел в гости и спросил, зачем мне нужна пустая банка с водой, я не нашел, что ответить. — Джо? Может, ответишь?

Он подходит ко мне ближе и тянется на носочках.

— Да, немного. — Самое гадкое в таких ситуациях то, что я не могу злиться на него. Он покрывает поцелуями мою шею, и я уже забываю, что хотел сказать.

— Ты ведь не куришь? — В этот раз с поцелуями не прокатывает, и он сразу же отстраняется.

— Сегодня был трудный день, ты не должен злиться. — Вчера и позавчера тоже были трудными. Я не злюсь, просто не могу выкинуть из головы запреты его врача на алкоголь, сигареты, в общем, на все, что приносит вред здоровью.

— Ладно, — я ухожу в спальню, а он, молча, идет в гостиную.

Я так ему и не сказал, что уезжаю в командировку, в Бристоль. Завтра утром водитель мистера Мартина приедет за мной, и мы отправимся на конференцию. Дорога займет около двух часов, а такое большое количество времени в компании Мартина можно сравнить только со днем в аду. Много вещей брать я не собираюсь, так как вернусь уже к позднему вечеру. Поэтому собираю только необходимое.

— Что делаешь? — Джо подкрадывается сзади и обнимает меня за живот.

— Собираю вещи, я уезжаю в Бристоль, — произношу я и отхожу от Джо, продолжая собирать чемодан.

— Неужели ты настолько обиделся, что уезжаешь за сто километров от меня? — Ясно дело, что он пошутил, но мне не смешно. Я устаю, постоянно. Полгода назад я не знал, как мне позаботиться о себе, я элементарно не мог отварить макароны. Сейчас, помимо себя, мне ещё и за Джо следить приходится. Он хуже, чем маленький ребенок, потому что дети делают глупости, не зная о последствиях, а Джо все знает и прекрасно понимает, но отказывается хоть как-то помочь себе.

— Конечно. — Джо заметил, что я не оценил всю прелесть его шутки, поэтому он просто помогает мне собраться, складывая мою одежду на завтра. — Мой босс берет меня на конференцию, думаю, вечером я буду уже в Лондоне.

— Хорошо, я останусь у тебя? — Странно, что он спрашивает, иногда он, даже не предупреждая, приходит ко мне, когда я десятый сон вижу. Он даже сказал, что моя квартира ему нравится намного больше, чем собственная.

— Да, конечно. И не забудь покормить рыб.

— Ладно, покормлю, во сколько ты поедешь?

— В семь нужно выходить, Герман должен забрать меня.

— Тогда ложись пораньше. — Именно такие вещицы, как небольшие напоминания, забота, исправляют сегодняшний неприятный разговор. — И прости меня, я не должен был курить. Я помню слова о влиянии табака и спиртного на мое самочувствие, можешь не волноваться за меня, пока будешь в Бристоле. — Джо повторяет, как мантру.

— Хорошо, позаботься о себе.

Вечер мы проводим, обнимаясь и поедая пирог из ближайшего кафе, в постели. Джо задремал, пока мы смотрели фильм, и я, убрав посуду и включив будильник, ложусь рядом.

— Разбуди меня перед уходом, ладно?

— Зачем тебе вставать в такую рань?

— Хочу обнять тебя, пока ты не уйдешь. Разбудишь?

Сравнивать своих бывших и нынешних отвратительно, но Сара, девушка, с которой я встречался около двух лет назад, даже на тридцать процентов не была такой замечательной, как Джо.

— Ладно, засыпай. — Джо, сонный, лежит лицом ко мне, его волосы беспорядочно находятся на подушке. Его губы приоткрыты, а рука обнимает меня за талию. Я почти не касаясь, целую его в губы. Ещё пару минут думая, ничего ли не забыл взять, я засыпаю.

В то время, как я проснулся и позавтракал, Джо все так же крепко спал, прижав к себе край одеяла. Я не хотел будить его, сейчас он спокоен и умиротворен, его веки лилового цвета говорят о его постоянном недосыпе. Но нужно попрощаться с ним, поэтому, погладив его по волосам, бужу его. Из-за чуткого сна он сразу же просыпается.

— Разбудил, как обещал, — ничего не отвечая, он обнимает меня так крепко, будто я уезжаю навсегда.

— Люблю тебя, звони мне.

— И я тебя, возвращайся в кровать, еще очень рано.

— Хорошо, счастливой поездки, — эх, я уже жду не дождусь разговоров с боссом.

— Пока, — я целую его и бегу к машине. Герман, должно быть, уже разозлился на меня. Я никогда не отличался особой пунктуальностью, а здесь, в Лондоне, люди дико ненавидят опоздания.

Сегодня Герман был в отличном настроении, не знаю, то ли он так рад увидеть Бристоль, то ли ему хорошо заплатят за эту поездку. Мы направились к дому Мартина, и даже это помещение кричало «Живу, как хочу, потому что могу». Зачем ему золотого цвета раковина на кухне, никак не подходящая к фиолетовой гарнитуре. Или же хрустальный графин с виски в форме ангела со стрелой. Мы стояли на кухне и ждали, пока прислуга помогала ему собраться. Наконец он вышел, и мы направились обратно в машину. Было необычно видеть через окно машины Мартина, обнимающего свою жену. Дорога, как я и предполагал, заняла чуть больше двух часов. Мы проезжали кучу великолепных мест, которых я, возможно, никогда не посещу, но даже факт того, что я увидел столько всего красивого, делает этот день запоминающимся. Но ведь правду говорят, не место делает момент важным, а люди, с которыми ты разделяешь его. После всего увиденного я осознал, что вообще не знаю Англии, даже в Лондоне я нигде толком-то и не был. Дом — работа — квартира Джо — бар — клуб Джона. Мой постоянный маршрут по Лондону. Я хочу посетить как можно больше замечательных мест со своим парнем, увидеть то, что запомнится до конца жизни, разделить с ним эти моменты. Возможно, я наивен, но сейчас я вижу себя только с Джо. Возможно, мы расстанемся, но я даже боюсь думать об этом. Даже в моей голове звучит по маньячески, однако я уже представляю нас через лет пять-десять живущими в большом доме, с котом или собакой. Все так же подшучивающими друг над другом и с тем же блеском в глазах, что и сейчас.

Интересно, как быстро мои мысли перешли с мест к Джо.

Я слишком погрузился в будущее, что даже не заметил, как мы подъехали к зданию, где состоится конференция. Это здание было отелем, в котором компании арендовали помещение для таких мероприятий. Также каждому сотруднику сняли номер, что довольно странно, ведь мы уедем уже вечером. Номер был уютным и просторным, захотелось сразу же прилечь, меня немного подташнивало из-за долгого пути. Проспав два часа, я чувствовал себя более-менее способным просидеть на конференции.

Пообедав жвачкой, мы с Мартином шли в конференц-зал, он был наполнен стульями и столами, напомнил мне университетскую аудиторию. Зал как минимум был рассчитан на человек сто, но, так как многие представители компании не владели языком, мест потребовалось ещё около пятидесяти, для их переводчиков. Все здесь выглядели как роботы. Каждый точно знал, куда идти, серьезность на лице и множество документов привели меня к выводу, что среди них я выгляжу как студент, перепутавший кабинеты. Моя одежда была недостаточно официальной, не было стереотипных очков умника, пришел я без тонны бумаг и вообще выглядел как потерявшийся щенок.

Пробравшись через ряды, я сел на пятый, где мне составляли компанию девушка и мужчина средних лет. Я намерено пошел к этому пятому ряду, девушка, точно как и я, была одета не в деловом стиле. Простая кофта и узкие джинсы. Мужчина, похоже, тоже не особо интересовался всем происходящим, играя в игры на телефоне.

— Добрый день, я Сара из компании Antelsion. — Девушка, сидевшая рядом, завела беседу. Она выглядела по-особому дружелюбной, могу с уверенностью сказать, что она решила поболтать из-за дикой скуки.

— Здравствуй, я Каспар из Blumbeft. — Мы что-то типа пожали руки, хотя это и было странным. Ее рука была совсем крошечной, а моя, по сравнению с ее, чуть ли ни лапа чудовища.

— Где ты живешь, Каспар?

— Уже полгода как в Лондоне, раньше жил в Кейптауне. — Ее лицо сразу же озарилось улыбкой.

— Я родилась в Кейптауне, ого, это так здорово, сейчас я живу в Эдинбурге.

Мы болтали всю конференцию, все три часа, Сара очень интересный человек. Оказалось, что мы жили на соседних улицах и наши мамы когда-то общались. Я узнал, что Саре двадцать три и она работает журналистом. Рассказав о себе, Джо и друзьях, она не осудила меня, а, наоборот, поддержала. Я даже сказал ей про родителей, на самом деле, редко можно встретить людей, которым доверишь свои секреты уже через полчаса. Она также имела несколько печальных историй, ее парень изменил ей и бросил ее на собственном дне рождении. Сердце разрывалось, когда она рассказывала, что у нее был выкидыш на пятом месяце беременности. Мы разговаривали по пути к лифту, когда шли в номера, а после Сара дала свой номер, сказав звонить в любое время.

Я был действительно рад, мой круг общения состоял из 4-5 людей, включая моего босса, новое знакомство было как нельзя кстати.

После шестнадцати звонков Джо, на которые он ни разу не ответил, я уже не знал, куда деваться от тревожных мыслей. До отъезда оставалось около часа, и это время я провел, звоня Грэхему и Зои. Он не отвечал и на их звонки. С каждой минутой в глазах мутнело сильнее, собрав все вещи, я ждал Мартина. Грэхем обещал сообщить, если что-нибудь узнает или дозвонится до Джо.

На улице стемнело, на входе отеля включили неоновую подсветку. Около тридцати машин, принадлежащие компаниям, стояли на парковке. Мы сели в машину, дожидаясь, когда салон прогреется. Минус два в конце марта, самый настоящий феномен. Я всяческими способами пытаюсь отвлечься, но боль в животе от волнения не дает сделать это. Герман заводит машину, и мы спешим уехать с Бристоля как можно быстрее.

Я проверяю телефон каждую минуту, даже подумав, что он сломался, попросил у Германа позвонить мне. Телефон работает, но почему же никто не звонит. Его голосовая почта переполнена моими сообщениями. Возможно, я поднимаю панику на пустом месте, но те недели он был совершенно другим человеком. Не тем Джо, который пел мне, когда было скучно, не тем, кто звонил мне каждые два часа и перед сном, если мы были порознь, и уж точно не тем Джо, в которого я влюбился. Но как бы он ни поступал, я по-прежнему влюблен в него. Я не имел и малейшего представления о том, что такое любовь, до его появления в моей жизни.

Герман останавливается возле заправки, а я пытаюсь найти зарядное устройство, но мой телефон вибрирует в руках, на экране высвечивается Грэхем.

— Ну что? Вы дозвонились ему? — Я напрочь забываю о манерах, даже не здороваясь, начинаю разговор с вопросов.

— Каспар, Зои нашла его...

— Все в порядке? Где он был? — Все, что сейчас слышно в трубке, это всхлип, который Грэхем пытается подавить.

— Зои нашла его, у него передозировка. — Я... что делать? Как? Господи... Клянусь, в тот момент мое сердце разбилось на самые мельчайшие кусочки.

— Он живой? Где он, ответьте, — слезы застилают глаза, я ничего не вижу. Почему он? Почему это произошло...

— Сейчас он в больнице Святого Томаса, я понятия не имею, что с ним делают врачи. Он очень слаб. Зои нашла его без сознания у тебя в квартире. — Я не понимаю ничего. Мой мозг отказывается переваривать это. Я должен расспросить Грэхема обо всем, но все тело онемело, ничего не получается сказать.

— Я сейчас... сейчас приеду.

— Хорошо, я буду ждать у его палаты.

Мартин смотрит на меня, как на идиота. Я плачу и никак не могу остановить слезы. Понятия не имею, как мне быстрее добраться, но я обязан. Я зол, то ли на Джо за то, что с ним случилось, то ли на себя, за то, что оставил его, то ли на Мартина с его осуждающим взглядом.

— Что? Что вы на меня смотрите? Вы раньше слез не видели? — Во мне океан агрессии и сейчас я сойду с ума.

— Каспар, все в порядке? — Мартин интересуется, все ли у меня в порядке. Я просто прекрасно. Готов выпрыгнуть с машины на скорости семьдесят километров в час.

— Нет, все никогда не было так ужасно, как сейчас. Мой парень при смерти, а я даже не рядом. Что если я его больше не увижу? Что если он умрет? — мои ногти впиваются в ладонь, трудно дышать, мне кажется, у меня паническая атака.

— Успокойся, эй-й, Каспар, дыши, — он дает мне легкую пощечину, — я сказал, дыши, сейчас Герман поедет так быстро, как только сможет. Ты слышишь?

Я слышу, но не могу восстановить дыхание, сердце бьется так сильно, будто готово вырваться из груди, конечности как желе. Он ведь не может умереть, только не Джо. Я никогда себе не прощу этот день.

— Герман, отвези Каспара в больницу, только быстрее, понял? — Мой босс впервые так добр ко мне. Всегда казалось, что его интересуют только деньги и лидерство во всем.

— Конечно, в какую, Каспар?

— Больница Святого Томаса. — Мы уже близко, чем ближе, тем страшнее. Я никогда не молился так усердно, я вообще редко молюсь. Раньше не видел смысла, но сейчас, когда тот, кого я люблю больше жизни, может покинуть меня, я сделаю все.

Мы подъехали к зданию, которое вызывает ужасное отвращение. Я выбегаю с машины и мчусь в больницу. Здесь слишком много людей, слишком шумно и слишком сильно пахнет антисептиком. У стойки стоит пожилая женщина, мне нужно спросить, в какой он палате.

— Скажите, в какой палате Джозеф Сагг?

— Вы ему кем приходитесь? — обычно на таких вопросах попадаются подростки в сериалах, когда говорят правду. Мне плевать, я буду врать, лишь бы только увидеть его. Брат или муж?

— Я его брат.

— В триста пятнадцатой, это на четвертом этаже. Тебя проводить? Ты выглядишь неважно.

— Нет, все хорошо, спасибо.

Триста пятнадцатая, триста пятнадцатая, триста пятнадцатая, триста пятнадцатая, триста пятнадцатая.

Лифт едет со скоростью улитки, и почему я не пошел пешком. Наконец четвертый этаж, выхожу и сразу же вижу Грэхема, Зои и Алфи.

— Каспар, — Грэхем обнимает меня, потом Зои.

— Как он? Он выживет?

— Да, сейчас он в тяжелом состоянии, но он будет в порядке. — Слезы опять скатываются по щекам, я рад, я снова могу дышать.

— К нему пускают? Можно мне зайти к нему? — Зои отрицательно качает головой.

— Он сейчас спит, часы посещения закончились, думаю, нас пустят завтра утром.

— Ладно, я подожду. — Зои с недоумением смотрит на меня.

— Каспар, поезжай домой, мы спросим врача, что сейчас необходимо Джо, и отвезем тебя.

— Нет, не нужно, я хочу остаться здесь, мне так спокойнее.

***

Сейчас два часа двенадцать минут ночи, все разъехались по домам, в коридоре больницы ни души, только я. Во всем здании выключили свет, кроме первого этажа и реанимационной. Даже окно в палате Джо, ведущее к коридору, завешено жалюзи. Я так хочу его увидеть, не могу больше ждать. Его дверь не закрыта на замок, я с легкостью вхожу в палату. Слышно только его сопение и кондиционер. Мне страшно подходить ближе к нему, но я ведь пришел сюда именно ради этого.

Он лежит на спине, в руке стоит катетер от капельницы. Я подхожу впритык к кровати и беру его руку, она теплая, такая же, как и всегда. Больничная койка большая, поэтому я сажусь рядом с ним. Он уже не пахнет ягодами и мятой, нет, запах больницы полностью поглотил его. Все никак не могу отпустить его руку, я смотрю на след от шприца, никогда не думал, что буду чувствовать себя таким разбитым из-за парня. Этот след исчезнет на коже уже через несколько дней, но я, Грэхем, Зои, Алфи и сам Джо, точно запомним его. Он будет в моих мыслях, как напоминание о том, как легко можно всё потерять. Под «всё» я имею в виду Джо. Я определенно эгоист, но у Грэхема есть ещё Зои, у Зои есть Алфи, а у меня нет никого, только он.

Только он...