Now or Never

Когда-то, когда мы с тобой были вместе, у меня было две коробки памяти. В них хранилось буквально все, что я считал важным: фотографии, записки, билеты на фильмы со свиданий и многое другое. Одну я сжёг, когда ты предал меня, а одну оставил. Не знаю, зачем и почему. Наверное, частичка меня не хотела забывать тебя. Я нашел эту коробку недавно, и знаешь, лучше бы не находил. Мне стало так плохо, больно и обидно, что я рыдал весь день напролет. Я даже не заметил, как день сменила ночь. С моих глаз не переставали течь слезы. Такое чувство, что я пережил все, что было между нами, заново. Иногда ночью, когда я не могу заснуть, я думаю, помнишь ли ты меня? Думаешь обо мне? Но все эти размышления вгоняют меня в отчаяние. Наверняка ты уже нашел себе другого. Того, кто сильнее меня и может смириться со всем твоим дерьмом.

***

10 декабря.

Декабрь — любимый месяц моей сестры. В детстве я также обожал его, но с каждым годом моего взросления снег уже казался не таким блестящим, а снеговики, слепленные детьми, не такими забавными. Единственной радостью декабря были праздники, которые можно провести в кругу семьи.

Прошёл почти месяц, как Нейт лежит в больнице. Мистер Мартин вне себя от ярости. В компании все больше людей берут отпуск или отгулы из-за болезней. Меня же, как мальчика на побегушках, послали оповестить Нейта, что его отчеты должны лежать на столе босса уже на следующей неделе. Не затрудняя медсестер, я поднялся в палату Уолдерса самостоятельно. К счастью, все требующиеся от него бумаги были почти готовы. После небольшого разговора с Нейтом мне стало жаль, что раньше мы не дружили, ведь он действительно приятный и интересный человек. То ли люди стали такими милыми, то ли я стал таким дружелюбным. Новые приятели — это, конечно, хорошо, но за последнее время их стало слишком много. Я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что я и Джо — друзья, действительно настоящие друзья. За эти несколько недель мы стали хорошо общаться, часто видеться, мы узнавали все больше нового друг о друге. Я начал доверять ему и считать его одним из своих лучших друзей.

Нейт договорился со мной о передаче отчета, поэтому я с облегчением направился к столу регистрации, чтобы расписаться за посещение. Все было бы в порядке, если б не одно но. Разговор медсестры и врача привлек мое внимание.

— Элла, пожалуйста, позвоните мистеру Саггу и напомни ему о приеме ко мне. — Саггу? Джо? В Лондоне наверняка есть и другой мистер Сагг.

— Да, конечно, Доктор Роллинг. А что, если он опять будет спрашивать, зачем вы его вызываете?

— Скажи, что это насчет его процедур и лекарств, он все поймет, — голос доктора до боли казался мне знакомым. Я решил узнать, тот ли это Сагг или нет.

— Извините, Доктор Роллинг, вы говорили о Сагге. Это Джо Сагг? Парень невысокого роста, с русыми волосами?

— Да-да, Джо, а вы его родственник? 

— Нет, я его друг.

— Друг? Ну, тогда передайте Джо, чтобы он как можно скорее пришел ко мне. У него и так достаточно проблем, а новых, думаю, ему не нужно.

— Хорошо, спасибо, передам. — Проблемы? И тут я вспомнил, откуда я знаю этот голос. Когда я в первый раз приходил сюда к Нейту, то столкнулся с Джо у кабинета психиатра. Он ругался со своим врачом. И тут все кусочки собрались воедино. Мне нужно позвонить Джо и выпытать у него всё, что он так тщательно скрывает.

Оставшееся рабочее время я не мог думать ни о чем, кроме как о проблемах Джо. Придумав кучу несуществующих болезней, стало только тревожнее. После окончания дня я все-таки позвонил моему новому «другу».

— Привет, Касп, — его голос какой-то радостный, значит, сейчас с ним все хорошо.

— Привет, мне нужно поговорить с тобой о твоем визите к психиатру. — Его дыхание сбилось, и он откашлянул.

— Давай не сейчас, не по телефону, приходи ко мне, — как можно аккуратнее сказал мне Джо.

— Ладно, я приду через минут двадцать, — неужели он так легко расскажет мне обо всем. Возможно, он тоже начал доверять мне.

Джо встретил меня и повёл в гостиную. На диване лежала его медицинская карта и телефон. Похоже, что ему не так давно позвонила та медсестра Элла. Джо присел возле меня, по нему было видно, что он волнуется или даже боится.

— Ты расскажешь всё сам или мне тебя осыпать вопросами?

— Сам, я все расскажу сам, — встревоженно сказал Джо.

— Подожди, ты в порядке? Ты плохо выглядишь, — я начал волноваться ещё больше, вдруг с ним что-то серьезное.

— Да, я никому не говорил об этом. Ты первый и, надеюсь, последний, кто будет знать о моих... проблемах. Я доверяю тебе, поэтому и рассказываю, и рассчитываю, что ты никому не проболтаешься.

— Да, как пожелаешь, — приятно знать, что ты тот человек, которому доверяют.

— У моей матери в подростковом периоде была тяжелейшая депрессия, как я понял из ее рассказа, это было наследственное. Её состояние улучшилось к двадцати годам. Мои родители боялись, что нам с сестрой выпадет та же участь. Но, слава богу, самые трудные годы переходного возраста были позади. Я всегда все близко принимал к сердцу, переживал и накручивал самого себя. Когда мне было семнадцать, у меня был лучший друг Эндрю, мы учились в одном классе. Он был мне как брат, хоть наши интересы зачастую отличались. Эндрю был из числа плохих парней, которые курят и выпивают. И вот, после одной вечеринки Эндрю написал мне сообщение о том, что пьян, и он с его подругой собираются ехать домой. Прочитав, я сразу же начал отговаривать его садиться за руль в таком состоянии. Он написал, что справится и все будет хорошо. В тот вечер мне было как-то не по себе, я будто чувствовал, что произойдет что-то плохое. Мое последнее смс было написано в два часа сорок восемь минут, а Эндрю разбился в два часа сорок девять минут. Он не справился с управлением и погиб, а его подруга получила многочисленные травмы. Я был разбит и опустошен, а он мертв. Помню, как закричал на весь дом, когда мне позвонили и сообщили о нем. Я не спал около недели, а если и спал, то мне снились кошмары. Через несколько недель Зои потащила меня навестить Джил, подругу Эндрю, то есть бывшую подругу. Зои решила спросить, как всё произошло и что случилось. Джил рассказала, что Эндрю пришло смс и он достал телефон, а дальше она помнит только крики и тьму. Я понял, что Эндрю доставал телефон, чтобы прочитать моё сообщение. Моя смска убила моего лучшего друга, я его убил. Уже и не помню, тогда все вдруг стало настолько сломлено. Я переехал в Лондон, мои родители ничего не знали о моей депрессии, поэтому трудностей отпустить меня сюда не было. Но это ещё не всё. Моя депрессия прогрессировала с каждым днем все больше и больше, мне было трудно даже дышать, и я решил облегчить свое существование. Я обратился к врачу, и он назначил мне кучу антидепрессантов, и еще в терапевтических дозах амфетамин. В правильной дозировке он является лекарственным средством, помогает при различных состояниях, похожих на моё. Я увлекся, и лекарства стали приносить мне временное удовольствие. Это не зависимость, я полагаю. Но я прохожу курс лечения. Мне становится лучше с каждым днем.

— Джо, я не знаю, что сказать. То есть... мне жаль. — Боже, мне хочется плакать и кричать, плакать и кричать. — Ты так много пережил, и я рад, что ты мне рассказал, — всё, что я о нем думал сначала, было таким неправильным. Меня сейчас стошнит, то ли от шока, то ли от неприязни к самому себе.

— Я пойму, если ты осуждаешь меня, Касп, более того, я сам себя осуждаю.

— Нет, я никогда не стану осуждать тебя, — всё, что я говорю, чистая правда. Я не представляю, как он держится изо дня в день. На моем лице все ещё видно потрясение от услышанного.

— Помнишь, ты спрашивал про тех, кто избил меня?

— Да, конечно, помню, кто это?

— Они продали мне амфетамин, но денег я им не отдал. Ну... часть денег.

— Почему? У тебя проблемы с деньгами?

— Сейчас уже нет, но были. Я отдал деньги пару дней назад.

— Хорошо, когда в последний раз ты принимал... ну, сам знаешь что?

— Утром, до нашей встречи в больнице, — узнав всю историю, я понимаю, почему Джо не хотел ничего говорить.

— Значит, около месяца ты не принимал. Как ты продержался? — все встало на свои места, и все вопросы, которые я когда-либо задавал сам себе о Джо, в момент улетучились.

— Мне сменили врача, думаю, это помогло. Роллинг узнал из моей старой карты о зависимости и поменял абсолютно все препараты.

— Получается, сейчас все под контролем? — меня успокоило то, что лечение кардинально поменялось, ведь сейчас с ним все в норме. Хотя я уже не до конца понимаю, что такое норма.

— Да, похоже, что так. Мне нужно ходить на приемы каждую неделю, сдавать анализы, проходить некоторые процедуры. Мне очень хотелось рассказать тебе всё. Я не знал, как сделать это, чтобы ты не отвернулся от меня. Сейчас ты единственный, кто заботит меня, и я не хочу, чтобы ты поменял свое мнение о нашей дружбе, да и вообще обо мне.

— Это никогда не случится, я обещаю, — то, что он сказал насчет меня, будто бы разбудило меня от продолжительного сна. Начиная с того похода в бар, он также был единственным, что волновало меня. Я понимаю, что-то, что происходит с нами — это странно, но я счастлив, что он есть в моей жизни. — Возможно, есть еще что-нибудь, что ты мне хочешь рассказать? Я хочу, чтобы ты знал, ты можешь поделиться со мной всем. Я никогда тебя не предам. Все рассказанное здесь останется между нами. Я обещаю.

— Хорошо, я знал, но мне нужно было услышать это от тебя.