Now or Never

— Джо, ты где? — я начинал понемногу волноваться, когда никто не открыл мне дверь. Джо ведь знал время моего прилета, знал, примерно, когда я буду дома. Это заставляло съежиться от непонятной боли в желудке и вздрогнуть от снова нахлынувших сценариев трагических ситуаций, произошедших с моим парнем.

— Джо, — черт побери, я словно каждый раз ищу иголку в стоге сена. Направляюсь в нашу спальню, сперва сняв кеды, и замечаю парня, лежащего в позе эмбриона. Его ноги подобраны к груди и он сцепил ладони в замок у коленей. Он выглядел уставшим, и почему-то мне это напомнило ту ночь, когда он впервые остался ночевать у меня после драки и не мог заснуть. Джо все ворочался на моей кровати, не давая мне спать, хотя сон и без него ко мне не шел.

— Милый, — я провел ладонью по его мягким, цвета чуть темнее пшеницы, волосам, и прилег рядом... прямо напротив него. Он тихо сопел и указательный палец на его руке иногда подергивался. — Проснись, засоня, — приобняв его, я почувствовал, как он медленно просыпается, сначала разминая кисти, а затем и всем телом тянется по всей длине кровати, не замечая меня.

— Касп, — Джо улыбается, еще не отойдя ото сна, и целует меня в щеку, но затем за считанные секунды его лицо приобретает потерянный вид, словно он уже и не так рад видеть меня.

— Что? — я спрашиваю его, отчего такой испуг и замешательство при виде меня.

— Нет, ничего. Я просто подумал, что ты снишься мне, но затем понял, что уже проснулся.

Разве от этого не должно быть еще радостнее? Или ему больше нравится видеть меня во сне, чем наяву.

— Как дела? Чем вчера занимался? — парень задумывается и, крутя кольцо на среднем пальце, тихо бормочет под нос.

— Все хорошо, просто провел день дома за телевизором, — я почему-то сразу подумал, что это ложь, но опираться на мои догадки — это то же, что и доверять фактам из мультфильмов.

— Ясно, как проведем сегодняшний день? Джон мне звонил... хотел собрать всю нашу компанию и посидеть в каком-нибудь баре. Ты как? Пойдем? — хоть я и знаю, что снова придется притворяться просто хорошими друзьями с Джо, но мне хочется снова собраться и повеселиться, как мы делали это раньше.

— Да... — меня расстраивает сегодняшняя неуверенность Джозефа, может, что-то случилось.

— Джо? Все хорошо? — парень будто только сейчас догадался, что был растерян все это время.

— Да, абсолютно. Думаю, это прекрасная идея — собраться всей толпой, побыть в компании друзей, — Сагг наигранно оживился, но я не стал придавать этому особого внимания. Перемены настроения — один из побочных эффектов нестабильности его психического состояния. Он то счастлив, то в горе. То растерян и неуверен, то полон энергии и сконцентрирован. Я часто не успеваю за ним, но что я могу поделать.

***

— Как отец? — Джо шепчет, ковыряясь вилкой в куриной отбивной, сначала накалывая, а затем снова снимая краем тарелки кусок с серебряной вилки.

— Нормально, все так же не щедр на слова, но уже женат, — я стараюсь не замечать то, что он пропускает мимо ушей все, что я сказал. Он протянул короткое «Хм-м» лишь когда я начал пристально смотреть на него. Что с ним происходит? Я все понимаю, но открыто игнорировать меня, когда я специально пораньше прилетел, чтобы провести день с ним, становится хамством.

Я решил не продолжать разговор, а просто пообедать, хотя особо не хотелось, несмотря на то, что в самолете я не смог впихнуть в себя завтрак.

— Во сколько мы собираемся и где? — проверив время на телефоне, спрашивает Джо, все еще не съев ничего с тарелки, но притворяясь слишком занятым, делая беспорядок из кусочков отбивной и салата.

— В пять, в баре у моего дома, — надеюсь, ему не было обидно от того, что я сказал «мой дом», а не «наш».

— Хорошо, тебе погладить что-нибудь? — избегая зрительного контакта или же просто избегая меня, Джо выходит из-за стола, оставляя тарелку и вилку на столешнице, он проходит коридор и идет в нашу спальню.

— Нет, спасибо, — кричу ему из кухни, убирая со стола, и наблюдаю в микроволновке непритронутую еду, которую Джо забыл съесть вчера. Как можно забыть поужинать, оставив еду? Но я даже не хочу спрашивать, чтобы окончательно не разругаться с ним, ведь впереди еще длинный вечер в баре.

Я устал после перелета, не смог заснуть на борту самолета, на соседнем месте сидели женщина и ее маленькая дочь, которая беспрерывно и слишком громко болтала. Так как до бара еще оставалось около трех часов, я решил вздремнуть, ну или хотя бы полежать.

***

— Погоди, я плохо слышу, — сквозь сон слышу разговор Джо, точнее, шепот, по тому, как изменяется его голос, он проходит в коридор, откуда мне слышно все четче. Я не хотел подслушивать, но его телефонный разговор на свадьбе Зои не давал мне покоя.

— Да, да, три розовых, что ты мне привозил на той неделе.

О чем это он?

— Нет, я дам тебе сотню и не больше, Каспар и так уже, кажется, заметил, что деньги исчезают немалыми суммами.

О, нет. Это ведь не то, о чем я думаю.

— Давай, я завтра утром заберу. Да... нет, там слишком заметно. Пока, — мне просто показалось... Он ведь не глуп и не поступит так еще раз. Его и в прошлый раз еле с того света вытащили. Он никогда бы не поступил так со своим отцом, Зои... со мной, в конце концов.

Дурацкая обивка скрипит, и Джо, похоже, кидает трубку и идет в гостиную, где я дремал на новом диване.

— Пошли собираться, — он немного наклоняется ко мне и целует в губы, а затем подает ладонь, ожидая моей руки, и тянет нас в спальню.

— Я, наверное, надену обычные джинсы и черную кофту, а то уже прохладно, — парня словно подменили, и он уже в хорошем настроении и готов разговаривать о всяких бессмыслицах часами.

Я сидел на краю кровати и смотрел, как Джо в сумасшествии опустошал шкаф, в котором я не так давно наводил порядок. Вещи летели в разные углы комнаты, а я даже не пытался ловить их, ведь мне не угнаться за Джо. Я уже минут как пять вижу ту самую черную кофту, который Джо так дико долго ищет, превратив комнату в свалку одежды, однако не говорю ему, ибо моя голова забита тем разговором по телефону. Я всячески успокаиваю себя, понимая, что мне это просто показалось или же ситуация совсем не такая, какой я себе понавыдумывал. Я не хочу спрашивать у Джо прямо, о чем был разговор, он начнет психовать, и снова не будет разговаривать со мной несколько часов.

— Джо... — он не слышит меня и уже раскидывает одежду с ящиков комода, — Джо... — я подхожу сзади и протягиваю ему его кофту, — держи.

Джо поворачивается и смотрит на кофту секунду, а затем на свалку в нашей комнатке. Его лицо приобретает оттенок вины и страха, словно он был не в себе, пока крушил все.

— Прости, я сейчас все уберу, — парень сидит на полу у ящиков, словно маленький несчастный ребенок в песочнице, потерявший родителей.

— Не нужно, мы придем и уберем все вместе, — я падаю на колени рядом с ним и беру его за руку, пытаясь немного успокоить. Его голова падает мне на плечо и, могу поклясться чем угодно, но сегодня что-то гложет его. Он никогда не был так потерян и истерзан.

— Я сделаю для тебя все что угодно. Все, что ты захочешь, только будь моим... — он говорит мне это и смотрит в глаза. Я целую его в губы, затем в щеки и в лоб. Мне хочется, чтобы он знал, что я навсегда только его.

— Я твой, только твой. Все хорошо, — Джо обнимает меня за талию и шею. Его пульс приходит в норму, и он уже не задыхается, однако я понимаю, что ему нужно побыть со мной вот так, когда между нами нет преград, еще немного.

— Я мало любил... почти ничего не чувствовал, но я точно знаю, что никого так не люблю, как тебя. Никогда больше никого не полюблю так сильно.

— Я тоже. Я люблю тебя. Мы с тобой вечны, правда? — мне страшно, ведь я люблю его больше всего. Мне просто страшно, что это может кончиться в один момент. Джо кивает мне, и мы сидим в этом хаосе еще минут двадцать, наслаждаясь такой близостью, что не подарит ни один интимный момент.

— Ты взял ключи? — спрашивает Джо у меня, отвечая на звонок Эда. «Да, я вот встретил Каспара, мы скоро будем» — что-то такое слышу на лестничной площадке. Джо врет довольно убедительно, но это сейчас только на руку. Нам все еще нельзя рассказывать друзьям о наших отношениях, ведь вчера я убедился, что даже люди, с которыми ты дружил на протяжении более пятнадцати лет, нуждаются в переосмыслении вещей после признания.

— Ну что, пошли? — я закрываю дверь на ключ и мы выходим из подъезда.

— Мы встретились у бара, помнишь? — Джо посвящает меня в свою выдуманную историю специально для наших приятелей.

— Да, точно.

Я отпускаю его руку, и мы идем к бару, словно очень хорошие приятели. Это даже смешно.

— Только держи себя в руках, — Джо произносит, и я не могу сдержать смеха.

— Ты говоришь это мне? Не ты ли это пытался взять меня за руку под столом каждые пять минут, пока мы с ребятами сидели в каком-то пафосном ресторане?

Джо улыбается, и я могу сказать, что ему сейчас лучше, чем часом ранее. Это очень хорошо. Ему нужно, как и мне, отдохнуть и провести время с кем-то помимо друг друга.

— Хэ-эй, вы долго... — Эд по очереди обнимает меня и Джо и двигается, чтобы мы могли сесть к нему на небольшой кожаный диван. Я скучал по нему, действительно. Мы не виделись больше месяца, а все из-за моей работы и его учебы.

— Да, мы разговорились, все-таки редко все вместе собираемся, — я решил, что пора тоже помочь Джо, а то все вранье падает на его плечи.

— Ну что будем пить? — Джон, как всегда, сразу же переходит к цели сегодняшнего вечера и заказывает кучу всякой непонятной алкогольной дребедни, лишь бы споить нас.

Главное, чтобы ни я, ни Джо не потеряли контроль и не выболтали о нас чего лишнего.

— Я, пожалуй, сначала поем, — шепчет Эд, и его слышим только я и Джо. Я киваю ему, ведь сам не прочь был бы перекусить, и мы заказываем два стейка и салат.

— Я встретил такую девчонку на днях, — Эд с неким восторгом в глазах, жуя салат, говорит нам с набитым ртом, — готов жениться на ней уже завтра, — мы смеемся, а Эд выдавливает гримасу обиды, — я серьезно, она шикарна.

— Правда, кто она? — я решил спросить, что за девушка перевернула мир такого одиночки, как Эдвард.

— Ее зовут Маргарет, она второкурсница и мы познакомились с ней в библиотеке, когда я готовился к своим последним годовым экзаменам.

— Ты вообще готовился? — с сарказмом спрашивает Джон, на что получает наигранный злостный взгляд всех сидящих за столом.

— Нет, простите, но я думаю, любовь — это настоящая фигня. Не бывает настоящей любви со счастливым концом.

— Оу, — слышу от Сагга, — ты просто не влюблялся, — я так хочу посмотреть сейчас на своего парня, но это бы точно выдало нас. Краем глаза замечаю, что Джо улыбается и скрывает смущение, уткнувшись в телефон.

— Возможно, — допивая пиво из высокого бокала, произносит Джон. — Ерунда, вернемся к экзаменам Эда. Ты сдал их?

— Да, так много бессонных ночей я никогда не проводил в компании книг. Но не зря. Теперь вы можете называть меня настоящим архитектором.

— Поздравляю, ты первый из нас всех, закончивший университет, — мы все выпили за это, но главное событие этой ночи было впереди.

***

— Джо, присоединяйся, — Джон кричит Джозефу, когда приносит из бара несколько шотов и выпивает один, не успев даже сесть.

— Нет, мне уже хватит, — Джон неодобрительно промычал и плюхнулся на диван рядом со мной.

— Ну и правильно, а то вчера, кажется, ты перебрал, — Джон и Эд начали смеяться, я ничего не понял, но не стал смотреть на Джо. Что произошло вчера? Сагг мне твердил, что провел тихий вечер дома...

— Я... — Джо хотел что-то сказать, но Джон перебил его, все еще пытаясь успокоиться.

— Да, ты вчера впервые так отжег. Это же надо, почти ночью прийти и попросить у меня мою лучшую девчонку.

Что за черт. Джо приходил вчера в клуб ради какой-то проститутки?

— Кого? — я уже не выдержал. Я знаю, что эта история не несет ничего хорошего, но мне хочется узнать, что так усердно утаивает Джо.

— Нет, Касп... все не так... — я поднял руку вверх, заставляя Сагга замолчать. У него был шанс сказать мне о вчерашнем.

— Погоди, — окончательно дождавшись тишины от парня, я ожидающе пялюсь на Джона. Я уже чувствую, как щеки начинают болеет от наступающих слез.

— Ну, Мелиссу, девочку по вызову из моего клуба, — неуверенно, словно зная, что что-то испортил, проговаривает Джон. Я, не показывая ни единой эмоции на лице, смотрю в глаза Джо, которые уже покрыты пеленой из соленой жидкости.

Не плачу. Даже слезинка не пробирается наружу из моих глаз. Я чувствую, словно внутри меня что-то сломалось. Словно теперь я поломанная игрушка или же испорченный новогодний подарок. Просто молчу, как и Джо. Он боится или же не хочет ничего говорить. Он закрывает глаза и глубоко выдыхает, его руки схватились за затылок. Я не знаю, как себя вести при таком количестве людей, но находиться с ним в одном помещении — это слишком для меня.

— Каспар... Касп, — я встаю из-за стола и иду к запасному выходу. Джо кричит мне вслед, но я игнорирую все, закрываю уши, просто сдерживаю себя. Черт, нет. Я плачу как девчонка, которой впервые разбили сердце. Я рыдаю и не могу остановиться.

— Касп... — он бежит за мной.

На улице холодно. Сегодня словно первый день зимы. Морозный и паршивый. Я хочу упасть на асфальт и плакать, плакать так долго, пока все слезы не испарятся с моего лица. Или же застынут и превратятся в ледяные дорожки на щеках. Я замедляю шаги, чувствуя, как тело не поддается мне, я не могу идти, словно разучился.

— Каспар... — вот он и догнал меня, схватив за руку, тянет к себе, а я даже не могу сопротивляться.

Он замечает мои слезы и кровь, текущую из губы, которую я кусал по пути к выходу. Он ужасается и делает шаг назад.

— Только будь моим... — это единственное, что крутится в моей голове. То, что он сегодня сказал мне.

— Нет, прошу, не нужно... — Джо берет мою ладонь и сжимает ее. Его рука теплая, а моя приобрела оттенок синевы от холода.

— Все, что ты захочешь, только будь моим... — я говорю все, что он шептал мне сегодня. Все, что имело для меня столько смысла. Я не отдаю отчета тому, что вылетает из моего рта, я даже не помню, где я сейчас. Вижу, как слезинка стекает по щеке Джо и падает прямо на ботинки.

— Я не знаю, что вчера произошло. Каспар, я...

Он вытирает лицо рукавом кофты, и я хочу ударить его. Я хочу ударить его в лицо, в грудь, в живот. Куда-нибудь, лишь бы он почувствовал, хоть на одну сотую, как больно это...

— Я верил тебе, — подхожу к нему ближе и толкаю его со всей силы. — Я, блять, верил тебе.

— Я подумал, что ты не берешь трубку, потому что... — из-за толчка он отходит на несколько метров, но снова все ближе подходит.

— Потому что что? Потому что я изменяю тебе? Я похож на того, кто будет изменять с первым встречным? — я нес полную чепуху и произнес бы ее снова. Все внутри меня заледенело, и мое тело онемело, голос пропал, а я хотел кричать на него. Орать так громко, чтобы он оглох.

— Нет, прости меня, прости, прости... — он падает на колени, держа мою руку. Слезы текут с его глаз, а я не чувствую ничего, кроме боли, обиды и жалости.

— Эта была шлюха... ты выбрал шлюху, — я тихо произношу, и он уже не смотрит мне в глаза.

— Нет, нет... прошу... — он даже не может оправдать себя, ведь знает, что я говорю правду.

— Я задам лишь один вопрос, перед тем как уйти навсегда, — он начинает сильнее плакать и что-то кричит.

— Нет, прошу... Каспар... — Джозеф не может дышать. Я скал, что ухожу от него и он начинает громче кричать, умоляя остаться. Он давится и задыхается собственными слезами.

— Ты принимал вчера?

Тишина. Он сразу замолкает и уже не слышно не всхлипов, не криков.

— Да, — тихо говорит парень, который был так важен мне. Это все, что мне нужно было знать.

— Да, — я повторяю, и моя ладонь прикрывает глаза, слезы обжигают все лицо. — Как долго? До вчерашнего дня, как долго ты держался без наркотиков после реабилитации? — вопрос скорее должен быть таким: «как долго ты обманывал меня?» Ветер такой сильный, что, я надеюсь, он унесет меня отсюда куда подальше.

— Неделю, я вернулся на работу и снова начал принимать, — он шепчет и поднимается с коленей.

— Вот поэтому у нас больше нету шансов, Джозеф Сагг, — я ухожу, еле передвигая ногами, вытирая лицо ледяными пальцами.

— Ты не можешь, — он подбегает и я чувствую, как его теплые руки охватывают меня сзади за талию, — ты не можешь уйти от меня.

Он поворачивает меня к себе так легко, словно я марионетка, которую можно сдвинуть с места, потянув за веревочку. Он кладет одну ладонь на мою щеку, а другую на шею, и касается своими губами моих. Так мягко и нежно. Мне плохо, но я отвечаю на его движения сразу же.

Я не могу уйти без последнего поцелуя. А затем что-то щелкает во мне, и я отхожу. Он целовал меня после этой Мелиссы. Двигал губами в такт моим после того, как покрывал ее тело поцелуями.

— Я могу, — я больше не сдерживаю себя и кричу ему прямо в лицо. — Могу и сделаю, ты даже не понимаешь того, что меня больше задевает, что ты так долго врал о том, что чист. Ты врал мне, Зои, отцу. Ты знал, что ты убиваешь себя и продолжал так делать. Мне не нужен мертвый парень и ты знаешь это, — я бью его в челюсть, и он падает куда-то на траву.

— Я ненавижу тебя, — я кричу, пока он встает и вытирает кровь с руки о джинсы. — Ты противен мне. Мне больно быть рядом с тобой.

Он больше не шел за мной. Лишь стоял и смотрел, как я ухожу из его жизни. Смотрел на меня, возможно, в последний раз.

Я схватил такси, что стояло рядом с клубом, и поехал домой, оставив побитого Джозефа Сагга на морозе.

Я зашел в квартиру и собрал все свои вещи, оставив лишь то, что мне больше не нужно. Я забрал две коробки с нашими фотографиями и прочими воспоминаниями и одну футболку Джо, потому что я слабак и всегда буду хранить частичку его с собой. Я написал женщине, у которой снимал это место, и объяснил ей, что больше не смогу тут жить. Оставив ключи на кофейном столике, выхожу из подъезда и сажусь в то же такси, которое везет меня на вокзал.

— Один билет до Манчестера, — покупаю самый ближайший билет туда, где никого не знаю. Но хорошо, что у меня есть немного денег на карте, я смогу снимать хотя бы комнату около месяца.

Черт. Черт. Черт. Ты испортил мне жизнь, Джозеф.

Сажусь в поезд и пытаюсь не начать снова плакать. Все еще не могу поверить, что всего одна минута испортила все, что было между нами. Я все еще люблю его так чертовски сильно. Сильнее, чем он.

Но, видимо, Джо просто нравилась мысль о том, что он любим и, наверное, он даже верил в то, что любит меня. Но это неправда. Если бы он хоть на малую долю испытывал ко мне это чувство... все было бы иначе. Он не разрушил бы нас...

«Смотри, куда прешь»

«Прежде я не целовал парней, думаю, как и ты»

«Когда-нибудь я расскажу тебе всё. Но не сейчас, ещё слишком рано для моих откровений»

«Пап, это мой лучший друг Каспар, надеюсь, ты не против, что он проведет с нами Рождество»

«Хорошо. Я поцелую тебя. Лишь раз»

«Чувствовал себя кретином, который не смог устоять перед лучшим другом. Я до сих пор хочу хотя бы просто быть рядом»

«Каспар, Зои нашла его...»

«Иногда кажется, что я задыхаюсь в своих же чувствах»

«Я влюблен по уши»

«Чего ты смеешься? Ты что, сомневаешься, что мы выйдем замуж?»

«Ты заставляешь меня чувствовать себя как подросток»

«Я сделаю для тебя все что угодно. Все, что ты захочешь, только будь моим...»

«Нет, простите, но я думаю, любовь — это настоящая фигня. Не бывает настоящей любви со счастливым концом».