Strange love.

Люди всегда говорили, что у него были лучшие качества обоих родителей: нежность и мягкое сердце матери-омеги, а также настойчивость и мужество отца-альфы. Но он никогда не выглядел как альфа физически, лишенный мужественного лица и выпуклых мышц, которые он всегда видел на обложках журналов.

Хотя, в то время, он также не подражал стереотипному омеге, будучи выше, чем они обычно были, и у него всегда было больше силы, чем у большинства омег.

Когда он проснулся с первым приступом жара, то родители сказали ему утешительные слова о любви к нему, а он в ответ одарил их своей улыбкой.

Только когда они ушли и дверь закрылась за ними, оставив его одного в комнате, он сломался. Сначала он даже не понял, почему плачет. Ведь он никогда не хотел быть альфой, он никогда даже не задумывался о том, что будет представлять собой нечто большее, чем просто физическая, чистая биология, но теперь, когда это произошло, он почувствовал боль глубоко в своем сердце.

Он очень горевал. О чем именно, он не знал, но ему казалось, что он потерял что-то важное. Так что, возможно, он всегда подсознательно ожидал представить себя в качестве беты, кого-то промежуточного, кто, вероятно, никогда не пострадает из-за своего статуса.

Но теперь, чувствуя, как его душа сворачивается в клубок, чувствуя себя хуже, чем когда-либо раньше в присутствии этих альф, он знал, что именно упустил его младший «Я». В тот самый день, когда его назвали омегой, он изменил круг своего общения, потому что общество презирало его. Он отказался от части своей свободы. Он потерял право на автоматическое уважение. Он позволил себе рухнуть в образе того, кем стал: слабый, маленький и никчемный омега. Он никогда не думал так о себе, но глядя на этих альф, на то, как они смотрели на него сверху вниз с поднятой головой...он понял, что именно так они его и видели.

- Ну что, очнулся?

Приспособиться к звуку этого голоса не так уж сложно. Его тело реагирует сразу, прежде, чем его разум успевает догнать. По коже пробегают мурашки, и когда альфа снова походит, Чимин понимает, что это тот же самый альфа, который прижал его к стене возле общежития неделю назад.

Чимин отшатывается назад, когда дыхание пльфы ударяет ему в лицо, мощное и гнилостное, почти заставляя его задыхаться. Ладонь альфы обвивается вокруг руки Чимина одним быстрым движением, легко, как цепи.

- Нет смысла пытаться бежать, маленький омега. Мы все равно поймаем тебя, - альфа склонился над ним. - Всем известно, что альфы намного быстрее омег.

- И еще глупее, - выдыхает Чимин, каким-то образом умудряясь набраться храбрости. Он пытается высвободить руку, но хватка стала только сильнее. Ногти впиваются ему в кожу и Чим слегка шипит от боли.

Коллективный звук смеха исходит от двух альф, которые стоят немного дальше. Они приближаются к нему и смотрят на него с интересом, Чимин не может удержаться и отстраняется от них, чувствуя себя жалко маленьким под их пристальными взглядами.

- Теперь ты уже не так самоуверен, шлюха? - насмехается мужчина, поднимая руку, чтобы провести ею вниз по лицу Чимина, прежде чем омега успевает отпрянуть в ужасе.

Он чувствует тошноту от прикосновения альфы на своей коже, его запаха в порах. Мысль о том, что здесь его могут изнасиловать поражает его полностью. Он видит в своей голове образы того, что они могут сделать с ним, и он понимает, что его действительно может стошнить.

Альфа хватает его за подбородок, сжимая так, словно Чимин - это яйцо, которое он хочет разбить. Чимин может только пристально смотреть ему в глаза, пока он пытается придумать что можно сделать, есть ли какой-то выход, но с каждой секундой он все больше и больше осознаёт ситуацию в которой оказался. В темноте, в уединении, три альфы и одна омега. Поверит ли ему полиция, когда он расскажет свою историю? Выживет ли он вообще, чтобы рассказать об этом?

- Здесь никого нет, никто тебе на этот раз не поможет, омега.

Раздаются шаги по булыжной мостовой, а затем альфа слева от него оказывается на полу, скатываясь в лужу и воя от боли. Альфа, который держит Чимина, на мгновение ослабляет хватку, удивленно поворачиваясь к своему другу и Чимин использует свой шанс, вырываясь из рук мужчины и нанося сильный удар между ног, альфа складывается и стонет от боли.

Чимин пытается прищуриться в темноте, чтобы увидеть, кто помогает ему, когда третий альфа поворачивается, двигаясь к Чимину с лицом, кипящим от негодования и злости.

- Ах ты маленькая сучка, - рявкает он. Его руки тянутся к Чимину прежде, чем он успевает пошевелиться, глаза широко распахиваются.

Чимин вздрагивает, когда мужчина издает низкий стон в ответ на громкий удар. Теперь альфа стоит на коленях.

У Чимина пересыхает во рту, когда луна начинает освещать улицу и теперь он может разглядеть лицо Чонгука, у которого глаза становятся темно-красными, рот сжимается в тугой усмешке, нанося удар за ударом в нападающих альф.

Он словно прирос к месту, когда Чонгук поворачивается к самому крупному из троих, тому, кто был инициатором неприятностей, и пинает его в живот, когда тот пытается подняться на ноги. На этом он не останавливается. Он просто продолжает бить.

Чонгук поднимает мужчину на ноги, чтобы продолжить бить его по лицу.

Человек, которого бьет Чонгук, опускает голову набок, и только когда его глаза закрываются, Чимин наконец чувствует, как его разумов возвращается и он протягивает свои руки к Чонгуку.

- Чонгук! - Он кричит, хватая его за руку, пытаясь оттащить от нападавших, хотя ему это сложно даётся. Альфа слишком силен для него. Чимин не чувствует ничего, он делает еще один рывок и умудряется повернуть Чонгука лицом к себе.

Альфа издает тяжёлый вздох, его глаза цвета крови, которая, без сомнения, окрашивает тротуар. Он, кажется, в бешенстве. Чимин прижимает его к своему телу, боясь отпустить.

- Чонгук, хватит!

На этот раз Чонгук, кажется, слышит его. Альфа медленно моргает, его глаза опускаются вниз, туда, где Чимин отчаянно сжимает его руку, а затем снова поднимаются к лицу Чимина. Их глаза встречаются, и Чимин чувствует, как его сердце колотится в груди, когда альфа наконец позволяет своему телу расслабиться.

Чимин может только смотреть, как глаза Чонгука медленно бледнеют, возвращаясь к своему обычному коричневому цвету, а его дыхание начинает возвращаться к нормальному темпу.

Именно тогда, когда Чимин наконец отпустил его руку, Чонгук, кажется, полностью пришёл в себя.

- Чимин, - выдыхает он, и Чим чувствует, как это слово проходит прямо через его сердце.

Он на мгновение задумывается, откуда альфа вообще знает его имя. Прежде чем он успевает что-то сказать, Чонгук притягивает его к себе и поднимает руки, чтобы обхватить талию омеги.

Чимин стоит в благоговейном страхе, положив голову на тяжело вздымающуюся грудь Чонгука. Он слышит, как сердце альфы бьется у него над ухом ровным темпом.

И он чувствует его запах. Опять этот пьянящий запах травы сразу после дождя или же море сразу же после того, как оно подкатится к ногам. Невольно он расслабляется в объятиях этого альфы, этого незнакомца.

Они так растворились друг в друге, что не услышали сирену, пока звук не оказывается почти рядом.

Чимин подскакивает, когда голова Чонгука резко поднимается вверх.

- Черт, - слышит он бормотание Чонгука себе под нос, а потом Чонгук берет его за руку. - Давай быстрее, - говорит он, таща Чимина за собой.

И вот так Чимин, омега, который пришел в библиотеку только для того, чтобы написать эссе для завтрашней лекции, оказывается бегущим по улицам в 11 часов ночи, крепко схваченный за руку альфой, которого он даже не знает.

Только когда вой сирен почти стих, они наконец перешли на нормальный шаг. Чимину приходится на мгновение остановиться, чтобы перевести дух.

Он слышит, как рядом тяжело дышит Чонгук, когда тот наклоняется над ним. Он чувствует легкое прикосновение к своей руке и понимает, что все еще держит Чонгука. Он быстро убирает свою руку, не упуская из виду то, как горят его щеки.

Когда он наконец может заставить себя взглянуть на альфу, его лицо уже вернулось к своему обычному пустому выражению лица.

Чимин пристально смотрит на него, едва различая его лицо в темноте и видит, что его рот открывается и закрывается, как у рыбы.

- Я, э..., - Чонгук отворачивается от него, и Чимин снова краснеет, прикусывая губу. - Ты здесь не в безопасности, - говорит альфа. - Я провожу тебя до твоей комнаты.

Чонгук начинает идти, совсем не дожидаясь Чимина, и омега может только молча следовать за ним, наблюдая за спиной Чонгука, когда тот движется в темноте. Он разочарованно проводит рукой по волосам, пытаясь понять, что же, черт возьми, происходит, как он умудрился оказаться в такой ситуации. Откуда взялся Чонгук? Почему он вообще пришёл и помог ему?

В последний раз, когда Чимина преследовали в коридорах, Чонгук даже не сделал попытки остановить их, так почему же он на этот раз не пошел своим путем?

Чимин так был поглощен жужжанием собственных мыслей, что удивляется, когда оказывается в освещенном помещении своего общежития.

Какое-то время он неловко возится с застежками своего рюкзака, пытаясь сказать хоть слово и найти правильные слова, чтобы сказать тому, кто спас его от бог знает чего, несмотря на то, что даже не знал его.

Он так напряженно жует свою губу, что когда Чонгук внезапно прерывает тишину, прочищая горло, Чимин подпрыгивает и слишком сильно прикусывает губу, когда он смотрит на него.

Чонгук наблюдает за ним, только приподняв бровь, чтобы понять, о чем он думает.

Чимин поднимает глаза и смотрит на лицо Чонгука, он немедленно морщится, его руки поднимаются, чтобы прикрыть рот от шока. На щеке у Чонгука глубокий порез, а на губах - трещина, испачканная засохшей кровью.

Рука Чимина поднимается, чтобы потрогать его раны, попытаться определить, насколько они глубоки, но он роняет ее, прежде чем соприкоснуться с кожей, когда снова встречается с глазами Чонгука.

- Ты ранен, - тихо говорит Чимин, удивляясь твердости собственного голоса.

Рука Чонгука поднимается, чтобы коснуться собственного лица, и он, кажется, удивляется, когда отдергивает пальцы и обнаруживает, что они испачканы в его собственной крови. Он просто переводит взгляд на Чимина.

- Ничего страшного, - говорит он, но Чимин берет его за запястье, его пальцы не в состоянии полностью сомкнуться вокруг руки Альфы и прежде чем он успевает по-настоящему подумать, он тащит его в свою комнату.

Чонгук ничего не говорит и Чимин начинает шарить, чтобы засунуть ключ в замок, руки тряслись.

Как только они наконец заходят в комнату, Чимин ведет Чонгука к кровати, куда и садится альфа.

Чимин бросается в ванную и минуту ищет свою аптечку первой помощи.

Омега действительно не знает, что он делает, потому что никогда не бывал в таком положении раньше, но он не может просто позволить Чонгуку вернуться домой в таком состоянии из-за него.

Он не отрывает глаз от пола, когда возвращается в комнату с чемоданчиком в руках. Чимин кладет ее на прикроватный столик, открывает и достает то, что по его мнению, является антисептическими салфетками. Он чувствует на себе взгляд Чонгука и жар приливает к его лицу, но он сосредотачивается на том, что делает, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он осторожно начинает вытирать порез на щеке Чонгука. Чим издает шипящий звук, как будто это его собственная рана, когда Чонгук слегка вздрагивает, крепче сжимая руки.

- Извини,- бормочет омега, изо всех сил пытаясь вытереть остатки засохшей крови возле пореза.

К счастью, кровотечение прекратилось, и теперь Чимин как можно осторожнее разглаживает пластырь на щеке альфы.

Он тянется за другой салфеткой, когда заканчивает возиться со щекой, и переходит к губам.

Он не упускает из виду то, как руки Альфы крепче сжали край кровати, когда Чимин начал обрабатывать его губы.

Чимин старается не думать о том, какие они пухлые. Он сосредотачивается на том, чтобы обработать их, обращаясь с ним, как с каким-то манекеном, а не с альфой, у которого есть свои пахучие железы, покалывающие, потому что Чимин пахнет слишком вкусно.

Чимин начинает мазать мазью порез, чувствуя неровную кожу под пальцами.

Рука Альфы хватает его за запястье, останавливая его движения, и взгляд Чимина устремляется на Чонгука, который смотрит на него с особым интересом.

Он чувствует, как дрожь пробегает по телу альфы, и гадает, действительно ли это так больно, как кажется.

- Больно? - спрашивает он, и слова замолкают в тишине комнаты.

Глаза Чонгука на секунду отрываются от глаз омеги, и Чимин смущенно облизывает губы. Глаза Чонгука снова поднимаются и встречаются с глазами Чимина

- Нет, - отвечает он. Чимин чуть не подпрыгнул от прикосновения ладони Чонгука, скользящей по внутренней стороне его запястья, эти прикосновения мягкие и гладкие.

Он ничего не может с собой поделать, когда его мысли возвращаются к своим рукам, которые лежат у Чонгука на шее и к руке Чонгука, которая покоится на талии Чимина.

В его руках он чувствовал себя почти в безопасности.

Чимин делает резкий шаг назад, проводит дрожащей рукой по волосам, а затем собирается упаковать все медикаменты обратно в аптечку. Он почти роняет все это на пол, когда Чонгук встает. Чимин поворачивается к нему с широко раскрытыми глазами.

- Мне пора идти, - говорит Чонгук неожиданно хриплым голосом. Он потирает рукой затылок, выглядя странно маленьким для того, кто так легко возвышается над Чимином.

- Я... - начинает Чим и неловко откашливается, скручивая руки в замок и прислоняясь спиной к прикроватному столику. - Хорошо.

А потом Чонгук направляется к двери, и Чимин смотрит ему вслед с пересохшим горлом и колотящейся грудью.

Чонгук уже собирался выйти, но Чимин откликает его.

- Чонгук! - Альфа поворачивается к нему, все еще держа руку на рукоятке, глаза его непривычно широко раскрыты. Чимин шаркает ногами под этим пристальным взглядом. - Я...спасибо тебе, - выдыхает он с робкой улыбкой.

Чонгук кивает, ничего не говоря в ответ, но перед тем, как он поворачивается, чтобы уже уйти, его губы складываются в легкую улыбку.

А потом он ушел, оставив Чимина, у которого сердце бьется с неописуемой скоростью...и с картиной очаровательной улыбки в его сознании.