Глава 11
-Луи, я не сдал, - в трубке расстроенный голос Гарри.
-Как? Что?
-Спецэффекты. Однажды я высказал все профессору, что думаю, и сейчас он меня завалил. Так что весенние каникулы отменяются. - Он шумно выдыхает. Это первый раз, когда Гарри звонит, чтобы рассказать о своих проблемах.
-Так, ты в университете? - Он угукает. - Сейчас приеду. Не грусти, твой парень со всем разберется.
Бросаю трубку и быстро одеваюсь. Матерюсь, так как в ногу впивается осколок. Не понимаю, какого черта со мной происходит. Последние три дня я как будто теряю сознание, а потом оказываюсь посреди битого стекла и с ранами на теле. В моем доме осталась только пластиковая посуда. Благо, у Гарри экзамены, и мы не видимся. Боюсь, что смогу сделать ему больно, если он будет рядом во время очередного приступа. Так же меня беспокоит, что может произойти на тур. базе. Я не могу контролировать это. Я не знаю, что это.
Захожу в здание. Оно огромное, и я не представляю, как тут найти преподавателя Гарри. Звоню ему. Недоступен. Стою посреди холла, не зная, в какую сторону пойти. Из коридора появляется компания девушек.
-Извините, не подскажете, где найти преподавателя по спецэффектам?
-Кого? - не понимают они.
-Человека, который учит делать всякие взрывы, туманы, землетрясения. - Они смеются.
-Поднимись на третий этаж и спроси там. Вроде бы он у операторов и монтажеров преподает, - говорит одна из них.
-Да, да, спасибо.
Бегу туда. Там я тоже не вижу кудрявого, поэтому спрашиваю у проходящего парня. Он указывает на аудиторию, у которой стоит большое количество народа. Одна девушка даже плачет. Мда, работать нравится мне все больше и больше.
Подхожу к двери, делаю глубокий вдох и открываю ее. Понятия не имею, что планирую сделать.
-Экзамен закончен, молодой человек. Увидимся на пересдаче. - Он раскладывает по стопкам кучу листов. К моему удивлению, это не старый нудный дед, а мужчина лет тридцати с приятной внешностью. С виду и не скажешь, что он кого-то валит на экзамене.
-Я не студент. - Какое счастье.
-Чем могу тогда помочь? - Он даже не смотрит на меня.
-Я по поводу Гарри Стайлса.
-Я все ему сказал. Пересдача через неделю.
-Чрез неделю он должен быть... - в моих объятиях в милом деревянном домике, - на съемках.
-Какие еще съемки? - его глаза все-таки отрываются от стола.
-Понимаете, Гарри едет снимать фильм в горы на этих каникулах. Думаю, если его ценят настоящие режиссеры и операторы с большим опытом работы, то и вы оцените.
-Значит, они ошибаются на его счет.
-А может, ошибаетесь вы? - это не свойственно мне говорить так с человеком, но зеленоглазый важнее.
-Вы вообще кто? Покиньте помещение, - его тон становится более строгим.
-Я его лучший друг. Согласитесь, неудовлетворительный результат Гарри не за знания, а за то, что он выражает свои мысли. - Упираюсь руками в стол и сверлю его глазами.
-Все мои оценки объективны. Лучше передайте своему другу, что его работа ужасна и требует больших поправок. А если для него так важны съемки, то пусть забирает документы.
Огибаю стол и прижимаю голову профессора к его крышке. Во мне море гнева и ненависти. Не понимаю, что происходит. Где-то вдалеке звучит мой голос: «Что ты делаешь? С каких пор ты применяешь насилие?» У меня нет ответа.
-Если завтра у Гарри Стайлса не будет стоять отличная оценка по твоему предмету, ублюдок, то я размажу тебя по стенке! - Голос пропитан ядом. Это не я.
-Пусти! - кряхтит моя жертва. Только сильнее прижимаю, хотя на самом деле этого не хочу.
-Не правильно! - почти рычу.
-Завтра в четыре.
Медленно отпускаю его и отхожу.
-Не думаю, что он успеет все исправить, - усмехается преподаватель, поправляя галстук.
-Меньше думай! - рявкаю и захлопываю за собой с грохотом дверь. И только прижавшись к холодной стене, понимаю, что случилось. Я напал на человека. Смотрю на руки. Они трясутся. Нет, я не мог этого сделать. Никогда я не был таким злым и жестоким. Как будто в меня вселился... Только не это! Мне нужен воздух. Стрелой выбегаю из университета, облокачиваюсь на перила и начинаю хватать ртом воздух. Неужели это еще одно наказание?
-Лу, - зовет меня любимый голос. Делаю глубокий вдох и расплываюсь в улыбке.
-Привет!
-Что-то случилось? Я ждал тебя здесь, а потом ты бледный выбежал, даже меня не заметил.
-Просто стало душно в помещении. Где твой телефон? - Не решаюсь его обнять, хотя он уже и является моим официальным парнем. Не мне решать, когда все должны узнать о наших отношениях.
-Батарея села. Луи, мне жаль, что все так вышло. - Он очень расстроен и чуть ли не плачет от досады.
-Не вешай нос. Завтра в четыре он ждет тебя. - Его глаза расширяются.
-Как?
-Просто у тебя самый лучший парень на свете, - самодовольно улыбаюсь, а он смущается.
-Спасибо, но я не успею все переделать.
-Гарри, у тебя впереди еще полдня и целая ночь. Ну же, это будут наши первые совместные выходные. Пожалуйста.
Он обдумывает все минуту и в итоге соглашается. Провожаю его до метро как обычно и возвращаюсь к себе. Из головы все еще не выходит то, как мои руки вдавливали голову преподавателя в стол. Я становлюсь опасным и это неспроста. Это как напоминание, что мое место все еще в аду. В своем безмерном счастье с кудрявым парнем я забываюсь. Теперь мне страшно за Гарри. Вдруг, мое сознание выйдет из-под контроля, когда мы будем вместе. «Нам пора расстаться» - пробегает в голове. Нет. Сжимаю виски. Кто-то управляет мной. «Я сделаю его несчастным. Я сделаю ему больно и физически, и морально. Нужно уберечь его» Нет!
-Я люблю Гарри, а Гарри любит меня, - проговариваю громко и четко.
Становится легче, но только в голове. В груди рождается тревога.
***
Дом очень красивый и уютный, с камином. Все отделано деревом, висят картины с разными узорами. Мы с Гарри держимся за руки и поднимаемся наверх. Там две спальни, и одна из них наша, совместная. Мы заходим туда. Две кровати, между ними стол. Жаль, так хотелось засыпать, обнимая его.
-Надеюсь, ты не против, что мы делим комнату? - решаю спросить на всякий случай.
-Если бы мы были в разных, то домик пришлось бы менять, - кудрявый обнимает меня и целует в нос.
-Все еще не могу поверить, что ты мой. Это ты загадал на падающую звезду?
-Ты еще помнишь? - смеется он. - Нет, Лу, тогда я загадал нечто большее.
-Хочешь перекусить?
-Если четно, то я бы уже лег спать. Плохо переношу дорогу. - Действительно, мы приехали поздно, на улице уже стемнело. Желаю ему спокойной ночи и спускаюсь на кухню.
-А где Гарри? - спрашивает Лиам, протягивая мне бутылку пива и отпивая из своей.
-Лег спать. Устал с дороги.
-Лиам! - выкрикивает Софи, когда видит в руках у Лиама пиво.
-Любимая, я чуть-чуть и только сегодня. - Он улыбается своей самой милой улыбкой, Софии остается только поцеловать его. Она уходит с дочкой в спальню. Мы остаемся вдвоем и перемещаемся на диван в гостиную.
-У вас с Гарри все хорошо? - интересуется он.
-Да, все замечательно. Мы официально встречаемся. - Улыбаюсь, так как это звучит потрясающе.
-Ты счастлив. - Он стукается своей бутылкой о мою. - За твое счастье.
-Да, за Гарри.
Мы выпиваем еще по паре бутылок, обсуждая все на свете, и идем спать. Замечаю изгибы тела кудрявого и подхожу ближе. Такой нежный и невинный. Вновь вспоминаю свою злость и агрессию в аудитории, сердце сжимается. Он заслуживает лучшего. Обещаю себе никогда и не при каких обстоятельствах не показывать Гарри ту адскую тьму, что стала пробираться в мой разум.
***
Весь день мы проводим, катаясь с горы на лыжах. Однак, приходится каждые два часа возвращаться в дом, чтобы обсохнуть и посидеть с Анабель, пока катаются Лиам и Софи. На самом деле с ребенком возится только Гарри, я же из кресла наблюдаю, как Ани делится с ним своими игрушками. Хотел бы я наблюдать такую картину через лет десять, но чтобы вместо дочери Пейнов были наши собственные дети. Этому не суждено сбыться. Вздыхаю и отпиваю из кружки горячий чай. Кудрявый смотрит на меня и улыбается, но наш зрительный контакт прерывает ребенок, который кидает в моего парня мягкий кубик. Ани смеется, и он подхватывает ее на руки и кружит по комнате. Девочке это не нравится и даже пугает, поэтому она плачет. Гарри прижимает кроху к груди, немного покачивая, и шепчет что-то на ухо. Прикрываю на секунду глаза и слышу пение. Его пение. Это колыбельная. Поворачиваю голову в их сторону. Анабель успокоилась, ее глазки медленно закрываются, а Гарри все поет. Когда зеленые глаз встречаются с моими, он замолкает и краснеет.
-Ее нужно унести в коляску, - шепчу, чтобы малышка не проснулась. Он кивает и идет наверх, я за ним. Его руки бережно укладывают ребенка и накрывают одеяльцем. Каждое его движение пропитано нежностью и заботой. Оставляем дверь открытой и идем в нашу комнату.
-У тебя красивый голос. - Ложусь рядом с ним на кровать. Надеюсь, он не против.
-Прекрати. - Гарри закрывает лицо ладонями. Такой милый и такой мой. Сердце трепещет, когда мы так близко, и такое ощущение, как будто я человек с чистой душой, добрый, любящий весь мир. Но это только ощущение, я знаю, что внутри меня на самом деле.
-Правда. И где ты научился так обращаться с детьми?
-Помогал в детском доме, - неохотно говорит Стайлс и прижимает меня ближе к себе.
-Идеальный. - Пытается протестовать. - Идеальный для меня.
Размещаю голову на его плече. Так мы лежим в тишине, слушая тиканье будильника на столе, пока не приходят Лиам и Софи.
Мы возвращаемся на гору. Замечаю, что с самого нашего приезда Гарри оглядывается по сторонам. Видимо, боится встретить знакомых, так как лыжная база кишит студентами.
Мы скатываемся по паре раз, потом Гарри съезжает один. Вижу его внизу и начинаю спуск. Но неожиданно кудрявый падает на ровном месте. Я уже не могу остановиться, пытаюсь ехать в другую сторону, но ничего не выходит. Спотыкаюсь о своего парня и лечу носом в снег. Мои отборный мат слышат все окружающие. Стараюсь как можно скорее и аккуратнее слезть с любимого.
-Ты как? - Он медленно пытается подняться, но в итоге садится на снег.
-Голова, - стонет зеленоглазый. Снимаю лыжи сначала с себя, потом с него, помогаю встать ему на ноги. Его лицо бледное, дыхание тяжелое, тело трясется.
-Тебе нужно в мед. пункт. Сможешь идти? - Он кивает и сглатывает. Хватаю наш инвентарь одной рукой, другой обхватываю его за талию. Мы продвигаемся медленно, так как у Гарри все плывет перед глазами.
-Ты как? - интересуюсь раз в пятый.
-Лу, я не хрупкий цветок, - слова даются с трудом.
Не нахожу себе места, пока он в кабинете врача. А вдруг что-то серьезное? Сотрясение? Нужно было упасть еще на горе, тогда бы мой парень был цел. Успеваю отнести лыжи на место, пока его осматривают. Он выходит в чуть лучшем виде, но все еще бледный.
-Что с тобой?
-Просто удар. Мне дали таблеток, так что идем быстрее домой, если не хочешь, чтобы я отключился по дороге.
Мы без приключений доходим до спальни. Как только кудрявая голова касается подушки, ее хозяин засыпает. Засыпает прямо в горнолыжном костюме. Беру на себя миссию избавить его от одежды. Руки дрожат, когда я дохожу до футболки. У нег такое красивое тело, а кожа гладкая и приятная. Не удерживаюсь и провожу пальцами по его голому торсу, все равно Стайлс крепко спит. Я хочу его всего такого прекрасного, необыкновенного. Укрываю манящее тело одеялом и, поцеловав в лоб, иду вниз.
Следующие сутки я не отхожу от своего парня ни на шаг. Хоть он и утверждает, что все хорошо, когда просыпается, но я не разрешаю ходить ему дальше туалета. Мне нравится прочесывать каштановые кудри, а Стайлс говорит, что это лучшее средство от головной боли. У него большая шишка. Каждый раз, когда провожу по ней пальцами, чувствую вину за случившееся.
Один раз Гарри впал в депрессию, так как «испортил отдых». Я же с улыбкой слушал весь этот бред, а потом целовал в щеку.
Мы сидим на полу в позе лотоса перед камином. Уже за полночь, но нам вдвоем не спится.
-А что ты будешь делать после обучения? - задаю вопрос я.
-Останусь работать на студии.
-А не хочешь снять свой фильм?
-Нет, режиссура - не мое. Я не умею придумывать.
-Ложь. У тебя множество прекрасных роликов, и все они разные, - говорю слишком громко.
-Тише, Лу, - смеется он. - Я слишком мягкий для режиссера.
-Вот не надо тут выпендриваться и строить из себя белого и пушистого. Я видел, как ты снимаешь. Там мягкостью даже не пахнет. Гарри Стайлс, я вижу твою жесткую и грубую сущность насквозь, - дразню его. Интересно, а какой он злой и грубый? Наверно, слишком горячий, горячее солнца. Оглядываю его с ног до головы. Знал бы он, что творится сейчас в моей голове. Он замечает мой пожирающий взгляд и перестает смеяться.
-Обещай, что не уйдешь, если это будет неправильным. - Он смотрит на меня своими большими зелеными глазами.
-Что будет неправильным? - не понимаю.
Гарри немного привстает, подползает ко мне и, не успеваю опомниться, целует. По-настоящему целует. От меня не исходит никакого ответа, и он отстраняется. Его взгляд испуганный. Вспоминаю видео, где того, кто первый поцеловал, отталкивают. Не хочу, чтобы Гарри почувствовал себя так же. Быстро обхватываю его шею руками и впиваюсь в губы. Этот поцелуй до тумана в мозгах дурманящий и сладкий. Мои губы двигаются с его. Ощущаю неуверенность Гарри и начинаю действовать активнее. Нежное перерастает в страстное. Руки Стайлса притягивают меня ближе. Мы оба стоим на коленях, слышны только наши влажные поцелуи и треск поленьев. Я думал - у нас все будет жестко, грубо, но ошибся. Мне приятно целовать эти губы, шершавые из-за мороза, но сладкие на вкус. Последний раз засасываю его нижнюю губу и отстраняюсь.
-Как это было? - Он смотрит в пол.
-Правильно, - улыбаюсь и прижимаюсь к нему еще ближе.
-Луи, чтобы с нами и нашими чувствами не случилось, все это я хочу пройти с тобой, - шепчет Гарри мне на ухо.
-Все после первого поцелуя должны произнести душераздирающую и сопливую речь? - Смеется.
Мое сердце тронули его слова, но с ним я стараюсь забывать о времени, о том, как все закончится. Если бы мы сейчас начали давать друг другу обещания и клятвы, тем самым связывая себя еще крепче, то после его... Его ухода, назовем это так, я бы корил себя, что не сдержал своих слов, не дал то, что он просил у меня. А я хочу вспоминать его с улыбкой и думать, что где-то там летает мой ангел. Поэтому лучше все перевести в шутку сейчас, чем страдать от таких искренних и чистых слов потом.
-Тебе понравилось? - даже после поцелуя он продолжает нервничать.
-Стайлс, ты дурак! - Прижимаюсь вновь к его губам. Он улыбается и отвечает. Немного толкаю его в грудь, чтобы он лег на ковер. Ложусь возле него на бок, моя рука в мягких кудрях, мою талию сжимают крепкие руки. Это такой важный момент. Важнее, чем секс, так как теперь мы перешли рубеж. Теперь мы можем касаться друг друга, не думая о последствиях и не боясь. Мы по-настоящему близки.
Когда мы ложимся спать, губы опухшие, немного покалывают, на моей нижней небольшая ранка от зубов Гарри. Провожу по ней языком. Я знаю, кому принадлежу.