26
Подготовка к операции занимает целый месяц: анализы, проверка оборудования, улаживание некоторых канцелярских моментов. Тэхён настаивает на том, чтобы их с Чонгуком свадьба произошла после операции, когда Пак откроет глаза и улыбнётся. Чонгук соглашается с этим условием, поэтому уже не злится из-за самодеятельности Кима. И этот самый месяц ожиданий уже подходит к концу.
На работу будущие супруги приезжают вместе, как и вместе уезжают домой. Правда иногда Тэхёна отвозит личный водитель, так как Чонгук проводит поздние деловые встречи. Живот Кима, кажется, с каждым днём растёт всё быстрее, и скрывать своё положение для него становится невозможным. Джин пару раз слышит, как его коллеги шепчутся на этот счёт, он грозно хмурится и прикрикивает на них, пользуясь должностью начальника административной службы (спасибо Намджуну).
Поначалу новость о том, что генеральный директор и его заместитель приезжают и уезжают вместе была воспринята сотрудниками громкой тишиной, что обуславливалось недопониманием происходящего. Ни для кого не было секретом, что Ким Тэхён ненавидит генерального директора, он не раз и очень громко высказывался об этом. Также все были свидетелями некой холодности Чон Чонгука в сторону заместителя. И за прошедшее время, когда вся эта странная ситуация плотно обросла сплетнями и вполне обоснованными подтверждениями, тишина превратилась в громкий шёпот.
Омеги за спиной яростно обзывают Тэхёна «папочкиной стервой», а альфы, возбуждённые приятными нотами аромата Кима, не забывают лишний раз возмутиться в адрес «президентской сучки». Но ни Тэхёна, ни Чонгука не беспокоят эти неприятные моменты их корпоративной жизни, только вот Тэхён вдруг открывает в себе чувство ревности. Он и не замечал раньше, как свободные омеги и беты смотрят на генерального директора. Да и раньше Чонгук совершенно не интересовал Тэхёна в этом плане. Но теперь… Только заметив на своём будущем супруге томный взгляд, Тэхён тут же щетинится, жмётся к Чонгуку ближе и, как бы невзначай, вскидывает руку, чтобы в очередной раз продемонстрировать своё красивое кольцо. Чонгук мило улыбается, а в душе места себе не находит от переполняющего его счастья.
Хоть Тэхёну и приходится несладко, уживаясь с новым, не изведанным до этого чувством, Чонгуку всё же сложнее. Все альфы знают, какими порой ненасытными бывают омеги в период созревания плода. И Тэхён не был исключением, поэтому его мощный аромат, в который примешивался лёгкий неуловимый, но так ярко усиливающий его природный запах привлекал альф и будоражил их внутренний мир. Тэхён скромно помалкивал, но Чонгук частенько подмечал порывы омеги наброситься на него прямо в коридоре, или конференц-зале во время очередного собрания директоров. Чонгук и рад бы был не пускать Тэхёна на эти совещания, но кто ж ему запретит.
Взгляды альф, в которых читается самый настоящий сексуальный интерес, очень не нравятся Чонгуку, и весь этот месяц он обстоятельно тренирует обжигающий и колкий взгляд, которым он, не стесняясь, стреляет в возможных соперников. А Тэхён кажется таким беззаботным и до зуда желанным, что Чонгук и сам сдерживается из последних сил.
Они каждый выходной ездят к Чимину. Тэхён подолгу говорит с ним о чём-то омежьем. Чонгук старается не вмешиваться, понимая, что в жизни Кима не было старшего омеги, который смог бы его направить и что-нибудь объяснить. Чонгук очень рад, что его папа смог стать для Тэхёна таким наставником, пусть и слишком поздно.
— Он невероятен! Уверен, никто не устоит перед таким обаяшкой. Как я рад, что моему сыну так повезло. Только будь осторожен, Тэхённи очень красивый омега, — Чимин говорит это серьёзным тоном, словно заранее переживая нелёгкую судьбу своего ревнивого сына. Он больше переживает даже не за то, что Тэхёну надует ветром в голову, а то, что Чонгук как-нибудь не сдержится.
— Не волнуйся, у меня всё под контролем, — Чонгук аккуратно обнимает ладонями слабую руку своего папы и целует каждый пальчик. Хоть он и заявляет, что полностью контролирует ситуацию, Чимин знает наверняка, каких усилий это стоит Чонгуку, и он уже видит в блеске его глаз и немного потрёпанном внешнем виде, как сильно измучен его мальчик.
Пак мягко улыбается, с нежностью смотрит на сына и совсем не верит в то, что его Гуки, наконец, по-настоящему счастлив. Сначала, слушая сбивчивые рассказы о прекрасном Тэхёне, Чимин считал, что его сын просто заблудился. Чонгук действительно ещё не знал любви до этого, но тогда, такая преданность кому-то пугала. Он грешным делом думал, что омега повертит его сыном, а потом выбросит за ненадобностью. Такого рода историй целые кучи. Он сильно переживал даже в тот день, когда Чонгук привёл этого омегу в его палату. Но стоило ему взглянуть в эти большие добрые глаза, полные отчаяния и боли, он просто выбросил из головы весь тот мусор мыслей, что успел себе навыдумывать.
Тэхён оказался очень чутким мальчиком с ломкой душой. Но даже так усиленно стараясь казаться сильным и независимым, он всё-таки до невозможного слаб, и Паку больно смотреть в его глаза, больно слушать его потуги в придумывании красивого образа его семьи. Он так хочет обнять это маленькое чудо, что иной раз даже готов вскочить с этой чёртовой кровати, чтобы дотянуться. А когда он увидел кольцо на руке этого милого парня, он без каких-либо размышлений принял его в свою семью и полюбил всей душой.
— Почему вы до сих пор не в браке? — Чимина давно мучает этот вопрос, но Тэхёну он принципиально не хочет его задавать, боясь смутить.
— Тэхённи ждёт твоей операции. Он поставил мне ультиматум, что не станет мужем, пока ты не улыбнёшься ему после операции, — Чонгук расстроен немного, но понимает, что и сам не хочет проводить церемонию, когда рядом нет его любимого папы.
— Я обязательно ему улыбнусь, а потом встану и обниму, — тихо говорит Чимин, страшась, что это лишь его мечты, которые могут и не сбыться.
— Яблочного не было, я взял персиковый, ничего? — Тэхён невинно смотрит на старшего омегу, прерывая своим резким вмешательством, установившуюся в палате семейную идиллию. Он приближается к постели и передаёт Чимину небольшую баночку сока, в которую уже вставлена трубочка.
***
Последнюю ночь перед операцией женихи решают провести в Пусане. Тэхён так нервничает, что чуть ли не лезет на стены номера люкс в отеле Намджуна. Чонгук внимательно наблюдает за ним и переживает лишь о том, что Тэхён слишком сладко пахнет и его это так болезненно возбуждает, что ещё чуть-чуть, и он просто не сможет сдержаться. Тэхён же просто шатается по пентхаузу, обстукивая каждую стенку то лбом, то руками, где-то даже пинает ногой. Он не замечает, насколько напряжён его жених, притихший на диване.
— Я не могу ждать до утра! Может, поедем в больницу прямо сейчас? — Тэхён приближается к Чону и встаёт рядом, взволнованно ероша мягкие волосы.
— Н-нет! Тебе лучше успокоиться, — Чонгук не может не разглядывать этого парня, поэтому мажет маслянистым взглядом по его фигуре, останавливаясь на чуть выпирающем животе. Всё же беременность делает Тэхёна по-особому прекрасным.
— Как мне успокоиться? Таблетки пить нельзя, алкоголь под запретом, да и ноги от усталости болят, — жалуется Тэхён, продолжая нарезать маленькие круги вокруг низкого журнального столика.
— Может… — хрипло начинает Чонгук и тут же прочищает горло, несколько раз мазнув языком по сохнущим губам. Тэхён смотрит на него в ожидании, а у Чонгука совершенно не выходит собрать мысли в кучу. — Может, займёмся сексом? — предлагает Чон, совсем тихо, словно ему стыдно за это предложение.
Тэхён смотрит в недоумении, потом отводит взгляд в сторону, словно серьёзно обдумывает это предложение, потом опускает взгляд на свой живот, и тяжело вздыхает.
— Давай! — быстро выговаривает он и спешит в спальню, на ходу снимая с себя кофту. — Быстрее, пока я не передумал! — доносится уже из комнаты. А потом он выныривает из-за двери, пряча свою обнажённую грудь. — Только осторожно, ладно?
***
До операции и два дня после Тэхён не спит. Чонгук также не может сомкнуть глаз, ужасно переживая как за Кима, так и за папу, которого настоятельно просили не беспокоить. Тэхён порывами плачет, порывами нервно посмеивается и каждый раз жмётся к Чонгуку, объёмными порциями вдыхая его успокаивающий аромат. Но сердце всё равно тревожно бьётся в груди, и напряжение сковывает до предела.
На третий день Тэхён врывается в специальную палату, в которой Чимина осматривает медсестра. Она хмурит брови на посетителей, но не смеет сказать и слова. Она коротко кланяется родственникам пациента и тихо покидает комнату.
Тэхён валится на колени рядом с Паком, который так упакован различными фиксаторами, поддерживающими его тело в постоянном положении. Ким заливается слезами, а Чимин с небольшим усилием растягивает побледневшие губы в привычной улыбке. Тэхён так ничего и не говорит, только ревёт и улыбается. А Чонгук прикусывает губы, чувствуя, что и сам готов разреветься.
Оставив омег наедине с их немым разговором, он находит доктора Чона. Тот рассказывает о старте программы по реабилитации и утверждает, что сможет заставить Чимина ходить. И Чонгук ему верит, верит и сжимает руки в благодарности. Доктор рассказывает подробнее о программе, её стоимости и позже добавляет, что для прохождения этого курса Чимину необходимо уехать в Америку. Чонгук долго смотрит на доктора, паникует мысленно, но соглашается, если только его отец будет не против.
***
Спустя две недели доктор Чон позволяет Чимину в сопровождении двух медсестёр покинуть стены больницы, чтобы посетить самое важное мероприятие в жизни его сына.
Тэхён сильно нервничает, меряя шагами небольшую комнатку снятого для церемонии зала. Чимин сидит на кресле-каталке в смокинге, под которым проглядывался фиксирующий каркас позвоночника. На его лице играет приятная улыбка, с которой он наблюдает за метаниями Тэхёна. Он уже сказал ему, как счастлив, а Тэхёну большего оказалось и не нужно.
— Я такой толстый в этом фраке! И почему я должен был вырядится в белое? Чёрный же делает людей более стройными, — ворчит Ким, придирчиво рассматривая свой белый брендовый костюм в небольшом зеркале, подвешенным на бледно-розовой стене.
Джин, который сидит возле старшего омеги также не может сдержать улыбки. Он никогда и не думал, что эта вечная заноза в заднице по имени Ким Тэхён может быть таким милым. Впрочем, Джин не может сдерживать себя, поэтому встаёт и крепко обнимает друга, а тот от неожиданности притихает.
— Я так рад за тебя. Даже если это «чёртов Чон Чонгук», я так рад, — шепчет Джин, страшась, что Чимин может его услышать.
Тэхён совсем расслабляется и чувствует как глаза наполняются слезами. Наверное, именно этих слов ему и не хватало. Чёртов Чон Чонгук. Имя этого мужчины долгие годы вызывало у Тэхёна отвращение, но сейчас… Сейчас он думает, что ещё никогда не был так счастлив. В его душе случился настоящий переворот, даже тараканы в голове притихли, а те самые бабочки, про которых так часто упоминают влюблённые, действительно порхают внутри. И теперь при упоминании имени Чон Чонгук, его прошивает лёгкой дрожью до мурашек по телу.
— Спасибо, — и всё же маленькая слезинка скользит по щеке, а Джин торопится её стереть, осторожно касаясь платком. Тэхён сегодня очень красивый. И белый ему так к лицу. Тонкая линия подводки на глазах делает его красноречивый взгляд более выразительным. Но самое большое внимание привлекает небольшой животик, который наивно прикрыт воздушной мягкой тканью белоснежной рубашки. Пуговицы пиджака не застёгнуты, потому что неудобно, а у брюк специальный пояс, чтобы тепло и мягко.
В зале всего пять человек, но зато самые близкие. Тэхён улыбается всем, и его отец, кажется, впервые за долгое время видит сына таким счастливым. У него сердце заходится и просыпается позабытая сентиментальность. Жена рядом всхлипывает и аккуратно промокает платком уголки глаз. Чимин и вовсе не думает сдерживаться, и плачет крупными слезами, счастливо улыбаясь. Джин с напряжением смотрит на целующуюся в центре всего этого праздника парочку, и не сразу распознаёт щекочущий шёпот в ухо.
— Выходи за меня замуж, — Джун не мог подобрать лучшего момента, хотя уже давно прикупил подходящее кольцо.
Джин медленно поворачивает к нему голову, аплодируя наравне со всеми, и хмурится. Когда новоиспечённые молодожёны покидают зал, не слушая громких хлопков и поздравлений, лишь упиваясь друг другом, Ким наклоняется к уху мужчины.
— Только тогда я соглашусь, когда ты мне расскажешь правду. Какого чёрта ты делал в доме моего друга до пяти утра!
— Я же уже говорил. Я уснул! Тупо уснул!
— И я должен поверить, что альфа в самом расцвете сил уснёт в доме течного омеги? Ищи дурака, — Джин поторопился на выход из здания, чтобы проводить молодожёнов в их милое семейное гнёздышко (пусанскую квартиру Чонгука), не реагируя на шумные шаги Намджуна за своей спиной. И когда машина с разглядывающими друг друга супругами скрывается за углом, Джун грубо дёргает бету, разворачивая к себе лицом.
— Сколько ещё раз я должен тебе говорить, что я впервые за свои тридцать пять почувствовал омежий запах, который мне понравился. Меня столько лет от этого тошнило. Я был сбит с толку, когда бета, которого я так долго хотел, вдруг пахнет приятным для меня запахом омеги. И я…
— Так был сломлен всеми этими мыслями, что не заметил, как уснул? Так? — Джин никогда не был особо ревнивым. Даже когда он расставался после довольно длительных отношений, его вовсе не терзала ревность, но сегодня, сейчас, он просто взрывается от этого гнетущего чувства.
Намджун смотрит долго, а потом целует собственнически, буквально вжимая парня в себя. И Джин сдаётся, обвивая его шею руками, без стеснения отдаваясь во власть этого неуместного поцелуя.
***
В работе Тэхён становится бесполезным уже на шестом месяце беременности и Чонгук принимает решение отправить мужа в декрет. Ему до сих пор не верится, что этот парень теперь его. Иногда Чонгук с удовольствием смакует новую должность Ким Тэхёна — муж. Он и сам ловит себя на мысли, что иногда выглядит абсолютно бесполезным, когда на совещаниях вспоминает растрёпанного пузатика, который так плотно кутается в одеяло, что потом ему требуется помощь, чтобы выпутаться из созданного им кокона. А потом он вспоминает, каким Тэхён взъерошенным встречает его вечером, весь перепачканный в еде. А всё из-за того, что он заприметил странный взгляд кухарки на Чонгука, и его остро задела похвала от Чона в адрес этой смущённой женщины.
А однажды Тэхён заявился в офис Чонгука, сославшись на скуку, и умолял уволить секретаря, которого когда-то застал сидящим на коленях мужа. Чонгук тогда рассмеялся, припоминая всю абсурдность произошедшей случайности. Омега просто был очень измотан и не устоял на ногах, и так как это произошло совсем рядом, Чонгук успел усадить его к себе на колени, не позволив растянуться на полу. Но Тэхён до сих пор считает это объяснение притянутым за уши. Но всё же теперь он спокоен, так как в приёмной Чонгука сидит услужливый бета, а тот омега сейчас исполняет обязанности помощника финансового директора. Кажется, у них закрутился роман, но Чонгука это совершенно не заботит.
И их жизнь течёт своим чередом: Тэхён делает успехи в кулинарии, а Чонгук с успехом заключает выгодные сделки, и как-то слишком быстро сближается с Чон Хосоком, приобретая в его обществе ещё одного друга.
Свадьба Намджуна становится для всех сотрудников филиала ещё одним громким событием. А когда они узнают, что его избранником становится тот самый услужливый бета из приёмной Чонгука, случается настоящий взрыв сплетен и долгих завистливых обсуждений. И в тот день, когда Джин звонит другу, чтобы сообщить о прибавлении в их с Намджуном семье, Тэхён отправляется в больницу под чутким присмотром Чонгука.
***
На второй месяц малышу Юнги дарят большого пушистого медведя, которого ему лично в руки передаёт дедушка Чимин. Чонгук так и не мог поверить, что его папа не только делает большие успехи в своём лечении, но и решает жить дальше с таким же заблудившимся в проблемах мужчиной. Собственно Чимин приезжает вместе с доктором Чоном и, сильно смущаясь, показывает простенькое, но очень милое кольцо на своём пальце. Ему трудно было забыть о прошлом, но благодаря заботе и сильной симпатии альфы, он смог начать всё сначала.
После этого заявления Пак перебирается в Сеул, и доктор Чон решает открыть свою поликлинику. Таким образом Чимин часто нянчится с внуком, последовательно передавая свои знания его милому папочке.
В полгода у Юнги появляется первый друг — полуторагодовалый Тэхён. Намджун сам настоял на выборе именно этого имени для их приёмного сына, а Джин особо и не возражал. Чонгук частенько возился с этими маленькими пронырливыми пацанами, занимая их какой-нибудь познавательной игрой или обычной прогулкой.
***
Возвращаясь после долгого и изматывающего рабочего дня, Чонгук передаёт свои вещи в руки домоуправляеющего, мягко ему улыбаясь. Мужчина кивает подбородком в сторону закрытых дверей, а сам скрывается на кухне, давая распоряжение о подготовке к ужину.
Чонгук осторожно проходит в гостиную, заметив, как уснувший Тэхён обнимает дремлющего в его руках сына. Малыш сонно приоткрывает глазки как только слышит шум, и тут же раскрывает в широкой улыбке свой зубастый ротик. Он бы так и пискнул от радости, что отец наконец-то пришёл, но Чонгук прижимает указательный палец к губам, и ребёнок смешно поджимает губы и надувает щёчки.
Чон осторожно поднимает сына на руки и передает домоуправляющему, который словно наперёд знает все действия мужчины. Когда Чон закрывает двери, успев чмокнуть малыша в лоб, и вновь повернуться к мужу, то замечает, что Тэхён уже не спит, а хмуро сверлит его злым взглядом.
— Чёртов Чон Чонгук, ты ведь знаешь, когда я официально должен вернуться на работу? — елейным тоном спрашивает Тэхён, при этом не меняясь в лице.
Чонгук проводит языком по губам, припоминая дату.
— Кажется, через четыре месяца, — утвердительно сообщает он, и тут же ловит летящий в него предмет.
— Ты решил меня вообще не выпускать? Какой смысл работать один месяц, чтобы опять уйти? — уже кричит Тэхён, скрещивая руки на груди.
Чонгук разглядывает продолговатую пластиковую коробочку в своих руках и думает, что его губы точно треснут от улыбки.
— Две! — он подрывается с места и поднимает Тэхёна с дивана, чтобы поднять над собой, словно тот совсем ничего не весит. — Их две! Маленький мой, я так тебя люблю! — и обнимает крепко-крепко, чувствуя, словно за его спиной раскрываются крылья. А Тэхён бьёт его кулаками в грудь и плачет, то ли на грани истерики, то ли от счастья.
— Ненавижу тебя, чёртов Чон Чонгук, — выдыхает Тэхён, с ещё большим упорством отбивая синяки на теле мужа.
С Тэхёном всегда было несладко. Его постоянно штормило: то двери в спальню на ключ закроет, обидевшись из-за небольшой любезной беседы с омегами в парке, то наоборот чуть ли не с порога тянет в постель для долгого и ошеломительного секса, а иногда молчит, как воды в рот набрал. Но Чонгук понимает, что это он от любви, в которой теряется до сих пор как слепой котёнок. Но Чон уверен, что привыкнет, уже почти привык.
Чонгук вдыхает аромат мужа, ещё крепче прижимает к себе и нескончаемо долго признаётся в любви. А Ким продолжает пыхтеть и возмущаться, только чуть убавляет громкость и с поцелуями лезет.
Терпи, Чон Чонгук. Терпи!