Глава 17
«Деловой флирт»
Офис встретил прохладным кондиционированным воздухом и ритмичным стуком клавиш.
На вид — обычный день. На деле — совсем нет.
Пхрэн прошла мимо отдела маркетинга, неся кофе в своей любимой кружке с надписью «Don’t flirt with the boss».
Кхем сидела в переговорной с тремя инвесторами, но едва Пхрэн мелькнула за стеклом — глаза Кхем нашли её.
И задержались. Слишком долго, чтобы это не заметили коллеги.
После встречи:
— Ты так уверенно прошлась мимо, — сказала Кхем, остановив Пхрэн у кулера.
— Я была на миссии: кофе и соблазнение. В этом порядке.
— И кто был объектом второго?
— Угадай.
В коридоре они обменялись быстрым прикосновением — неуловимо для посторонних, но достаточно отчётливо, чтобы у обеих перехватило дыхание.
Пальцы Кхем прошлись по внутренней стороне запястья Пхрэн.
Та резко выдохнула:
— Не провоцируй.
— А если я хочу быть пойманной?
В обед они сидели за одним столом в офисной столовой, как будто просто коллеги. Но Пхрэн медленно проводила каблуком по щиколотке Кхем под столом.
— Хочешь играть? — прошептала Кхем, склонившись.
— Только если ты — приз.
Весь день прошёл как будто на грани:
— Лёгкие касания,
— шепот у уха,
— сообщение в мессенджере: «Зайди в мой кабинет. Без стука.»
Когда день закончился, Кхем задержалась у двери и сказала:
— Сегодня ты была самой соблазнительной угрозой моей концентрации.
— А ты — самой сладкой причиной моей злости. За то, что нельзя было прикоснуться как хотелось.
«Ты перешла черту»
Вечер.
Кабинет Пхрэн, тишина и свет от настольной лампы.
Она была погружена в работу, когда дверь распахнулась без стука.
— Ты что, всерьёз изменила условия контракта без моего ведома? — голос Кхем звучал ровно, но глаза горели.
Пхрэн даже не подняла взгляд:
— Условия были слишком мягкими. Я исправила.
— Без обсуждения?
— Я — генеральный директор, Кхем. Или ты забыла?
— А ты, похоже, забыла, что мы — команда. Или здесь уже решают только те, кто спит в главном кабинете?
Тишина. Жёсткая.
Пхрэн встала. Медленно. Холодно.
— Так. Значит, ты ставишь под сомнение мои решения — и одновременно обвиняешь меня в... чем? Использовании положения?
— Я ставлю под сомнение, как легко ты ставишь меня перед фактом, как будто я — просто твоя игрушка на ночь.
— Никогда даже не думай говорить это снова, — тихо, но жёстко прошипела Пхрэн. — Ты не игрушка. Но если начнёшь вести себя как капризная девочка, я не обещаю быть ласковой.
Кхем подошла ближе, в упор.
— Да? И что ты сделаешь?
Пхрэн сжала челюсть, пальцы дрожали от сдерживаемой злости.
— Я уйду из кабинета. Охладиться. Прежде чем скажу что-то, что ранит. А ты… подумай, чего ты на самом деле боишься: того, что я — сильнее? Или того, что ты хочешь, чтобы я была?
«Ночь. Я всё ещё хочу тебя»
Офис давно опустел. Лишь тусклые лампы в коридоре освещали путь.
Кхем сидела на подоконнике у окна своей переговорной, босиком, с бокалом вина. Её туфли были отброшены в сторону. Взгляд — пустой.
Стук в дверь.
— Свободно, — сказала она тихо, не оборачиваясь.
Пхрэн вошла. Без делового костюма — в чёрной водолазке, джинсах и с немного растрёпанными волосами. В глазах — борьба.
— Я перегнула, — сказала она с порога.
Кхем не обернулась:
— Я тоже.
— И что теперь?
— Теперь мы либо молчим, либо...
Пхрэн подошла ближе и остановилась в полуметре:
— Либо будем честны.
— Я боюсь терять себя в тебе, — прошептала Кхем.
— А я боюсь, что потеряю тебя, если не позволю себе быть с тобой по-настоящему.
И тогда — взгляд. Долгий.
Молнией между ними проскочило напряжение, не гаснущее ни от работы, ни от ссор.
Пхрэн медленно опустилась на колени перед ней, прижалась лбом к её колену.
— Прости. Я забыла, что ты — не просто моя правая рука. Ты — моё сердце, которое ещё и спорить умеет.
Кхем опустила бокал, провела пальцами по её волосам:
— А ты — моя слабость.
— И твоя сила, — прошептала Пхрэн, вставая, — если ты позволишь.
Она наклонилась, поцеловала её в висок. Тепло. Медленно.
Потом — щека. Скулa. Уголок губ.
Их дыхание сбилось. Сердца стучали не в такт.
Когда их губы слились в поцелуе — он был не резкий, не страстный, а очень бережный и тёплый.
Тот, которым извиняются, благодарят и признаются в том, чего раньше боялись.
Они сидели вдвоём у окна, молча, обнявшись.
На фоне — только гудение ночного города.
«Тепло воды»
Бассейн освещался только мягкими подводными лампами. Вода сверкала голубыми отблесками на коже.
Пхрэн уже стояла в воде, мокрые волосы прилипли к шее. Она обернулась — и замерла.
Кхем вышла на террасу, закутанная лишь в тонкую рубашку, скользнувшую по плечам. Она молча подошла и, не отводя взгляда, медленно вошла в воду.
— Не холодно? — спросила Пхрэн, но голос сорвался.
— Нет. Наоборот. Тепло. Горю.
Они медленно приблизились друг к другу. Вода обвивалась вокруг талии, грудей, касалась, как руки.
Пхрэн коснулась плеча Кхем, потом — шеи. Та прикрыла глаза, прислонившись к ней лбом.
— Почему ты всегда такая… настоящая, — прошептала Кхем.
— Потому что ты раздеваешь меня до самой сути. Без рук. Без слов.
И тогда Пхрэн поцеловала её. Медленно. Глубоко. Вкус хлора смешался со вкусом желания.
Пальцы Кхем скользнули по спине, вниз, под воду. Они сбивались с дыхания, но не от страха — от близости, которой становилось слишком много.
Вода булькала, обнимала их, как третье тело. Они двигались медленно, сливаясь в танце, в поцелуях, в шёпоте.
Мир исчез. Остались только они. Их дыхание. Их прикосновения. Их дикий, неистовый голод друг по другу.
Потом — тишина.
Тела прижаты. Щека к щеке. Сердце к сердцу.
И только отражения от воды дрожали на стенах их общего дома.