Глава 14
«Кто здесь лишний?»
Кафе на побережье, белые стулья, живая музыка.
Пхрэн и Кхем пришли на ужин после долгого дня. Солнечные следы на плечах, волосы пахнут морем, вино — лёгкое, как воздух между ними.
— Я закажу тебе то, что ты любишь, — сказала Кхем, целуя её руку.
— Ты помнишь?
— Я запоминаю всё, что касается тебя.
Именно в этот момент к ним подошла она.
Загорелая, в белой рубашке на голое тело, с идеальной осанкой и яркой улыбкой.
Лея. Работала тут, кажется, помогала с мероприятиями на пляже.
— Добрый вечер, — её голос был обволакивающим, взгляд — слишком долгим.
— Что за красота у нас за столиком? — спросила она, почти игнорируя Кхем, уставившись на Пхрэн.
Пхрэн вежливо улыбнулась.
Кхем — сжала бокал чуть крепче, чем надо.
— Это моя девушка, — сказала она спокойно, но с нажимом.
— Оу. Повезло тебе… — Лея кивнула, не убирая взгляда с Пхрэн. — Если что, у нас на пляже будет огненное шоу, приходите. Особенно ты.
Она подмигнула. Пхрэн чуть неловко улыбнулась.
Кхем — выдохнула медленно.
---
Позже, уже на вилле, тишина была натянутой.
— Ты вела себя так, будто тебя это заводит, — сказала Кхем, не глядя на неё.
— Что?
— Эта Лея. Её флирт. Тебе было приятно, да?
— Подожди. Я даже не флиртовала!
— Но и не остановила её. Ты смеялась. Ты… ты даже светилась.
Пхрэн встала, подошла вплотную.
— Я светилась, потому что рядом ты. Всю ночь я смотрела только на тебя.
— А она?
— Она для меня — ничто. Просто фон.
Кхем всё ещё молчала. Тогда Пхрэн прижалась лбом к её лбу.
— Я выбрала тебя. Разве этого мало?
— Я просто… боюсь потерять. Потому что ты стала слишком важной.
— Тогда держи крепче. И смотри — только на меня.
И она поцеловала её. Глубоко, жадно, без остатка.
Поцелуй длился так долго, что тревога начала таять.
Кхем прижала её к себе, пряча лицо в её шее.
— Извини. Просто… ты — моя слабость.
— А ты — моя.
«Горим»
Ночь.
На столе – две недопитые чашки чая.
Окно открыто, в комнату входит ветер с запахом моря и огненных факелов с пляжа.
Они молчали.
Но это было не молчание обиды — это была тишина, в которой растёт напряжение.
Электричество между ними можно было ловить пальцами.
Кхем смотрела на Пхрэн так, будто видела её впервые.
В её взгляде – голод. Не телесный. Душевный. Страх потерять. Желание раствориться.
— Хочешь показать, что я твоя? — прошептала Пхрэн, подходя ближе.
— Я хочу, чтобы ты это чувствовала… всегда.
Пальцы коснулись ключицы.
Потом – шеи.
И скользнули к лицу, будто Кхем пыталась запомнить каждую черту любимой женщины кончиками чувств.
Они целовались медленно.
Глубоко.
Так, как целуются после признания. После ревности. После уязвимости.
Кхем подняла Пхрэн на стол. Без слов.
Тот самый кухонный стол, где они утром пили кофе и обсуждали завтрак.
Теперь он был алтарём их страсти.
Пхрэн запрокинула голову. Её дыхание сбилось, когда ладони Кхем обвили её бёдра и притянули ближе.
Поцелуи были повсюду — на плечах, на шее, ниже.
Каждое прикосновение будто заявляло: "Ты моя. Только моя."
Они двигались в едином ритме.
Границы стирались.
Комната наполнилась запахом тела, солёного ветра и тихих, почти молитвенных стонов.
Когда всё стихло —
они обнялись, не говоря ни слова.
Пальцы переплелись.
Лбы соприкоснулись.
И в этом молчании было всё: прощение, признание, принадлежность.
— Ты с ума сводишь, Пхрэн.
— А ты меня собираешь по кусочкам.
«Когда ты принадлежишь мне»
Эта ночь — изменила что-то.
В ней впервые захотела управлять она.
Пхрэн стояла, глядя на Кхем, вся суть которой кричала: «обними, укрой, защити».
Но сейчас — всё было наоборот.
Кхем тихо вошла в спальню, в полотенце, тёплая после душа.
Пхрэн сидела в кресле, ноги на подлокотниках, одна рука вдоль подбородка, взгляд — сосредоточенный.
И опасно-сладкий.
— Подойди, — спокойно, но твёрдо.
Кхем замерла. Услышала в голосе то, что обычно звучало с её стороны.
— Что?..
— Я сказала — подойди.
Она послушалась.
В глазах — лёгкий вызов. Но тело уже предало.
— Встань передо мной. Не трогай полотенце.
Пхрэн встала, приблизилась вплотную, обошла её, как охотница — жертву, которой позволяет выбрать — сдаться или бежать.
— Знаешь, что меня бесит? — её голос был горячий, дыхание касалось шеи Кхем.
— Что?
— Что ты думаешь, будто всё контролируешь. А ты давно уже моя.
— Докажи, — прошептала Кхем.
Полотенце упало.
---
Они были на грани — между страстью и войной.
Пхрэн двигалась медленно, но с ясной целью. Целовала, кусала, касалась только там, где Кхем дрожала.
Её голос звучал у самого уха:
— Не закрывай глаза. Смотри на меня.
— Пхрэн…
— Скажи, что ты моя.
И Кхем сказала. Несколько раз. Громче. Глухим голосом. С каждым движением.
Пхрэн сжимала её запястья, прижимала к кровати, целовала так, будто могла утонуть в этих ощущениях и хотела этого.
— Так тебе нравится, да? Когда я веду.
— Слишком…
— Тогда запомни это чувство. Оно — только между нами.
Позже — они лежали, запутавшись в простынях, в сердцебиении, в дыхании.
— Ты будто сменилась, — прошептала Кхем.
— Нет, — улыбнулась Пхрэн. — Я просто стала собой.