Глава 12
«Будущее — это ты»
(вечер после страстного офиса)
Они шли по набережной, взявшись за руки, не прячась.
Пхрэнарин носила Кхемджирину рубашку, как трофей. Кхем держала в руке бумажный стакан с горячим чаем и прижимала его к губам Пхрэн, когда та мерзла.
— Ты всегда такая смелая? — спросила Пхрэн, улыбаясь.
— Нет. Только с тобой. Или против тебя.
Они смеялись, касались плечами, делились печеньем из уличной кофейни.
В какой-то момент Кхем остановилась, посмотрела на воду.
— Что? — спросила Пхрэн.
— Просто думаю. Ты когда-нибудь представляла, как будет выглядеть твоя жизнь через 5 лет?
— Да.
— И?
— До недавнего времени — без тебя.
Кхем не улыбнулась. Она подошла ближе и убрала волосы с лица Пхрэн.
— А теперь?
— Теперь я боюсь её представлять без тебя.
Молчание. Тёплое. Насыщенное.
— Я хочу путешествовать, — вдруг сказала Кхем. — По-настоящему. На мотоцикле, в палатке, в горах, с кем-то, кто умеет молчать красиво. Кто не боится меняться. Кто умеет быть рядом, даже когда всё рушится.
— Ты только что описала меня, — прошептала Пхрэн, слегка смеясь.
— Именно. Я описала нас.
И в этот момент она взяла Пхрэн за подбородок, нежно.
Поцеловала не спеша — будто хотела, чтобы это чувство осталось с ней навсегда.
— Знаешь, что я подумала?
— Что?
— Когда я представляю будущее...
(она коснулась её лба своим)
— …оно всё пахнет тобой.
— Будущее — это ты, — прошептала Пхрэн, уткнувшись в её шею.
— Тогда поехали домой. Я хочу, чтобы ты засыпала у меня на груди и просыпалась от моих поцелуев. Не один раз. А всегда.
«Не отпускай»
Дом Кхемджиры был наполнен мягким светом.
Пахло жасмином — её любимыми палочками.
Пхрэн стояла у окна, снимая пальто, и внезапно почувствовала, как Кхем обнимает её сзади, прижимается губами к шее.
— Ты дрожишь, — прошептала она.
— От тебя.
Они не торопились.
Не было страсти на показ, не было резких движений. Всё было в деталях: как Кхем медленно расстёгивала молнию на платье, как Пхрэн скользила пальцами по обнажённой спине.
Тела нашли друг друга, будто знали давно.
Каждое прикосновение было не просто физическим — оно говорило: "Я здесь. Я остаюсь. Ты — моя."
Они двигались медленно, чувственно.
Вздохи, поцелуи — на животе, на ключице, на внутренней стороне бедра.
Губы Пхрэн находили каждый нерв на теле Кхем.
Кхем отвечала сдержанным стоном, прикусывая губу, уткнувшись лбом в подушку.
— Посмотри на меня, — прошептала Пхрэн.
— Я не могу. Я потеряю контроль.
— Потеряй.
И Кхем посмотрела.
Этот взгляд — смешение страха, желания и любви — был сильнее любых слов.
Они слились, не зная, где одна начиналась, а другая заканчивалась.
— Я люблю, как ты меня касаешься.
— Я люблю, что ты позволяешь.
Пальцы вплетались в волосы, руки сжимали бёдра, спина выгибалась, дыхание сбивалось.
Мир перестал существовать.
Была только кровать. Только дыхание. Только они.
— Не отпускай, — выдохнула Кхем.
— Никогда.
«Проснись... или я сама разбужу»
Утро было ленивым.
Свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, ложась на кожу Пхрэнарин.
Кхемджира уже не спала — наблюдала, как она дышит. Как в уголках губ проступает улыбка, даже во сне.
— Эй… — тихо прошептала она, склонившись ближе.
Погладила плечо, поцеловала в щёку.
— Вставай. Или я сама разбужу тебя… как хочу.
Пхрэн не открыла глаза. Только тихо простонала:
— Опасное заявление…
— Тогда держись.
И Кхем сорвала с неё простыню.
На секунду Пхрэн покраснела — голая, уязвимая, но в тот же момент Кхем накрыла её собой, ловя её губы в поцелуе.
Этот поцелуй был жадным. Глубоким. Обещающим.
— Кровать — слишком предсказуемо, — прошептала она.
— Что ты задумала?
Через несколько мгновений Пхрэн оказалась на кухонном столе.
Холод дерева и горячие ладони Кхем. Контраст будоражил.
— Здесь?
— Здесь.
Губы Кхем скользнули вниз, оставляя влажный след вдоль живота.
Пхрэн откинулась назад, задыхаясь, когда пальцы коснулись её — уверенно, с точностью, будто читали её изнутри.
— Скажи, если…
— Не смей останавливаться.
Движения становились ритмичнее, дыхание — громче, стол скрипел под ними, но им было всё равно.
Их мир сжался до этой точки страсти, до этих пальцев, губ, стонов.
— Ты вкуснее, чем завтрак, — усмехнулась Кхем.
— Ты и есть мой завтрак…
Когда всё закончилось, Пхрэн лежала на столе, закрыв глаза.
Кхем стояла рядом, прижимаясь лбом к её животу, тяжело дыша.
— Ты… сумасшедшая, — прошептала Пхрэн.
— Я просто влюблена. И проголодалась.
Они засмеялись.
И пока одна готовила тосты в рубашке на голое тело, вторая ставила чайник и украдкой целовала изгиб спины.
Их день только начинался. Но он уже был идеальным.