Глава 9
Утро начинается с тебя
Свет медленно пробирался сквозь жалюзи, лаская постель и кожу.
Пхрэнарин ещё не открыла глаз, но уже чувствовала — она не одна.
Тепло. Ритм дыхания рядом.
И рука на талии — тяжёлая, уверенная, родная.
— Ты не исчезла, — прошептала она, не открывая глаз.
— С какой стати? — усмехнулась Кхемджира, поцеловав её в плечо. — Я только пришла.
Они лежали близко. Лоб к лбу. Грудь к груди.
И снова — никакого барьера.
Пхрэнарин приоткрыла глаза. Её голос был ещё хриплым от сна:
— Я люблю, когда ты трогаешь меня, как будто знаешь меня давно.
Кхемджира посмотрела на неё серьёзно.
— Я и правда знаю. Даже больше, чем ты думаешь.
Её ладонь скользнула по боку Пхрэнарин, вверх по ребрам, к ключице.
Потом вниз. Медленно. Почти лениво.
Как будто не было спешки. Как будто это утро принадлежало только им.
Пхрэнарин выгнулась навстречу, прикрыла глаза, когда пальцы скользнули под тонкую ткань.
Губы Кхемджиры целовали каждый сантиметр — шею, грудь, живот — с тем неторопливым, спокойным желанием, которое бывает только после искренности.
— Скажи, если не хочешь, — прошептала Кхемджира.
— Если бы не хотела, — Пхрэнарин прижалась бедрами, — ты бы уже это знала.
Они снова слились — в движениях, в дыхании, в стонах, едва слышных, но абсолютно настоящих.
Их тела разговаривали языком, в котором не было пауз.
Каждое прикосновение — как запятая.
Каждое движение — как фраза: я здесь, с тобой, вся.
После — они лежали рядом, потные, счастливые, с лёгкими смешками между поцелуями.
— Теперь мы точно опоздаем к завтраку, — сказала Кхемджира.
— Мы и есть завтрак, — хмыкнула Пхрэнарин и перевернулась на неё сверху. — Но если ты всё-таки хочешь кофе...
Через полчаса. Кухня.
Кхемджира сидела на столешнице, в рубашке Пхрэнарин.
Та стояла у плиты, что-то жарила, оглядываясь каждые пару секунд.
— Ты правда умеешь готовить? — спросила Кхемджира, лениво болтая ногой.
— Умею всё. Просто не всегда есть для кого.
Кхемджира встала, подошла сзади, обняла.
— А теперь есть?
Пхрэнарин кивнула.
— Теперь — точно.
Мы — между строк
Они договорились: всё как обычно.
Без показных жестов.
Без драмы.
Но любовь — она упрямая. Она проникает в мелочи.
📍 Офис
Пхрэнарин сидела в переговорной, листала документы.
Кхемджира проходила мимо, не говоря ни слова.
Но их глаза встретились — и это было достаточно.
Секунда. И внутри — как искра, как вспышка на коже.
Иногда она оставляла ей записки — в папке с отчётами.
> «Сконцентрируйся на цифрах. А потом — на моих губах.»
P.S. Обедаю в 13:00. Ты со мной, или я за тобой?
📍 Лифт
Когда двери закрывались, и они оставались наедине — всё внутри замирало.
Пхрэнарин делала вид, что смотрит в телефон.
Кхемджира наклонялась ближе, шептала на ухо:
— Если бы не камеры, я бы уже поставила тебя лицом к зеркалу.
Пхрэнарин кусала губу, будто случайно.
— Камеры можно выключить.
— Или ты хочешь, чтобы нас сняли?
📍 Прогулки после работы
Они шли рядом. Не держались за руки — пока улицы были людными.
Но пальцы соприкасались. Иногда — на пару секунд. Иногда — дольше.
Пхрэнарин покупала мороженое. Кхемджира откусывала первой.
— Ты всегда всё пробуешь первой, да?
— Особенно, если это твоё.
На скамейке в парке — она положила голову на её колени.
— Никогда не думала, что буду вот так — просто рядом. И мне будет достаточно.
Пхрэнарин гладила её волосы.
— Потому что ты не просто рядом. Ты — внутри меня. Во всём.
📍 В баре с друзьями
Они не афишировали, но и не прятались.
В клубе, среди музыки и смеха, Кхемджира ловила её на танцполе.
Спина Пхрэнарин — её руки.
Шея — её губы.
— Осторожно, — шептала она, — если ты продолжаешь так двигаться, я не дотерплю до дома.
— А я и не собиралась терпеть, — хрипло отвечала Пхрэнарин.