36
Солнечные зайчики играют на белоснежном потолке, который мы, надеюсь, скоро закрасим. Солнце не проникало в нашу маленькую обитель, пока я сама не встала и не отодвинула немного шторы. Затхлый воздух, пропитанный потом и остатками похоти проникает в мои легкие. Тишина иногда прерывается тихим посапыванием Майкла и шорохом моих простыней. Слежу за тем, как новый солнечный луч проникает в помещение, оставляя свой след на щеке парня и я наконец делаю над собой усилие, чтобы взглянуть на него.
К легкой приятной боли внизу живота добавляется легкий испуг. Я с новым упоением рассматриваю черты его идеального лица. Щека Майкла немного примята подушкой, и я уверена, что после этого останутся красные следы. Алые губы приоткрыты и видно его белоснежные зубы. Закусываю губы, приближаясь ближе к парню. Смотрю на спокойное лицо парня, не шевелясь.
Я не собираюсь будить Майкла, поэтому отодвигаюсь, чтобы не опалять своим несвежим дыханием его лицо. Выпутываюсь из чистых простыней, чтобы избавится от жара, окутывающего меня. Прикрываюсь одеялом, оставляя парня почти голым, но сразу же отвожу взгляд, потому что чувствую себя недостойной смотреть на него.
Мне бы хотелось придумать отмазку что-то типа я не нашла своей одежды и поэтому мне пришлось одеть футболку парня, валяющуюся в пару шагах от меня. Но я поднимаю свою майку, быстро одевая ее на себя, не заботясь о лифчике. Поднимаю также вещи Майкла и свои джинсы и трусы, одевая последнее. Вешаю разбросанные вещи на стул и последний раз оглядывая комнату, останавливаю свой взгляд на чёрной стене.
Подхожу ближе, пытаясь ступать босыми ногами как можно тише, но все же чуть не падаю через стул, в последний миг предотвращая свое падение. Замираю, медленно поворачиваясь к Майклу, но успокаиваюсь, когда вижу, что тот даже не поменял своего положения.
Рассматриваю, кажется, полностью черную стену, но когда мои пальцы касаются шершавой поверхности, вместо гладкой, останавливаюсь, чтобы увидеть отпечаток ладони. Подношу руку ко рту, чтобы не испустить удивленный вздох.
Воспоминания обрушиваются на меня с головой. Вспоминаю, как касалась холодной стены под горячими поцелуями. Прикладываю свою, немного испачканную засохшей краской, ладонь к отпечатку.
Лёгкий шепот.
Нежные касания.
Громкие стоны.
Невесомые поцелуи.
— Майкл, ты идеальный,— прошептано в голубые волосы, пока я ощущаю его касания губ на моей коже.
Эта ночь останется здесь, даже если Майкл не захочет больше видеть меня. Мои касания останутся здесь.
***
Ты действительно просто сбежала?
М.
Закусываю губы, откладывая телефон, чтобы не слишком нервировать мать, что сидит передо мной.
— Ты хоть понимаешь, что в твоем возрасте ты не имеешь права не появляться ночами дома и общаться с подозрительными личностями! — голос женщины растет вверх с каждым словом.
Молчу, желая выслушать все, что думает обо мне мать. Прищуриваю глаза, похлопывая телефоном по своей ноге, чтобы держать себя в руках.
— Убери свой телефон, — голос женщины становится тише, а я удивляюсь тому, что у нее вообще хватило пыла повысить голос на несколько минут.
Кладу телефон в карман, выключая звук, чтобы не слышать звук приходящих смс, хотя не думаю, что Майкл напишет мне больше одной.
— С каких пор ты вообще стала замечать меня? — без эмоций спрашиваю я, приподнимаясь на стуле, чтобы поменять свое положение, в котором я устала сидеть.
— Ты ведешь себя слишком вызывающе и неприемлемо для дочери офицера полиции, — качаю головой, показывая, что мне надоел этот разговор.
Мне уже давно плевать на то, что думает обо мне мать и остальные члены моей семьи. Я пыталась быть хорошей дочерью для них, но все равно не была достойна и пальчика Элизабет. Мне надоело это.
Встаю из-за стола, за которым мы «решали наши семейные проблемы» и хочу скрыться из комнаты, но властный голос матери останавливает меня.
— Ты наказана. Ты будешь ездить в школу со мной и я буду забирать тебя оттуда. Отдай мне свой телефон.
— Ты серьезно? — прогибаю бровь, борясь с внутренней злостью.
— Да. Я должна сделать это, Вайлет, — приторно нежно проговаривает мать, подходя ко мне.
— Ты не имеешь права запирать меня дома и не давать мне свободы, — громче говорю я, делая шаг назад от женщины. — Ты почти никто мне, чтобы распоряжаться моей жизнью.
— Ты не выйдешь из этого дома, пока я не разрешу тебе, — все таким же спокойным голосом проговаривает блондинка, хотя я только что призналась ей в том, что не считаю ее своей матерью.
— Ты знаешь, что мне плевать?
— Ты знаешь, что мне тоже?
***
Сжимаю кисть в руках, но не ломаю ее, ведь не смотря на то, как я была зла, я помню, что эта кисть обошлась мне в половину моей зарплаты. Провожу кистью по белому холсту, вырисовывая красные губы. Я снова рисую Майкла. Продолжаю делать это даже когда мне слишком плохо.
Перевожу взгляд на стол, на котором лежит ноутбук, который моя «мать» забыла забрать у меня, хоть это не дало мне никакого преимущества, ведь у него отключен интернет. Я так и не ответила Майклу, так что создается ощущение, что я просто бросила его, «разведя его на первый секс». Сейчас у меня нет никаких средств связи, и я заперта в комнате под присмотром моих родителей, как бы глупо это не звучало.
Я так и не видела Элизабет и даже рада этому, потому что я уверена, что не смогла бы спокойно пройти мимо нее, не вырвав ей волосы. Меня охватывает злость только при мысли о моей сестре.
Я могла бы легко сбежать через окно, как я делала это множество раз, но сейчас слишком велик процент того, что меня поймают, так что я избегаю мыслей о побеге, надеясь, что увижу Майкла в школе.
Вздрагиваю, потому что мои нервы накалены до предела, когда слышу стук в оконное стекло. Закатываю глаза, полностью уверенная в том, кто это может быть. Мне хватает всего пару секунд, чтобы раскрыть шторы и выглянуть в приоткрытое окно.
— Что тебе нужно? — раздраженно спрашиваю я у Калума, стоящего под моими окнами, пытаясь говорить как можно тише, ведь я не хочу привлекать внимание родителей.
Я помню, чем закончился наш последний разговор и понимаю, что в моей груди еще возникает сдавливающее чувство, когда я думаю об этом.
— Я хочу поговорить с тобой, Вай. Давай прогуляемся, — парень засовывает руки в карманы и качается на пятках, пытаясь скрыть свое волнение.
— Зачем Калум? Пока я просто пытаюсь принять то, что ты сказал, ведь это все равно трогает меня, не смотря мою черствость к тебе и к моей сестре, — провожу пальцами по спутанным волосам.
— Я хочу извиниться. Просто спустись ко мне. Мы не можем обсуждать это на виду у всех соседей.
— Я не могу спуститься, — произношу я, отходя от окна.
Оставляю раму открытой и закусываю губы, думая над тем, поймет Калум мой намек или нет. Я не хочу приглашать его ко мне домой, но надеюсь, что ему не нужно приглашение.
— Мне стоит перестать прогуливать физическую культуру, — пыхтит парень, показываясь в моем окне. Я позволяю себе улыбнуться от его забавного вида.
— Почему ты любишь издеваться надо мной? — ловя мой веселый взгляд, спрашивает Калум, но тут же осекается, вспоминая, что скорее он издевается надо мной.
— Ты хотел извиниться, — напоминаю я, присаживаясь на заправленные простыни своей темной кровати.
Перебираю свои рыжие волосы, пока парень собирается с мыслями и делает шаг ко мне. Пряди накрывают мое лицо, оставляя лишь яркие голубые глаза смотреть прямо на Калума.
Брюнет, чьи волосы становятся медового оттенка под светом настольной лампы и лампы бра, садится рядом со мной, нежно касаясь мой ладони на простыне. Замираю и отвожу взгляд от Калума на противоположную стену. Мысли о том, что он так же касался моей сестры заставляют неприятную дрожь пройти по моей коже. Отдергиваю руку, пряча ладони под рукавом свитера.
— Либо говори, либо уходи, — хрипло шепчу я, борясь с внутренней тревогой и сомнениями.
— Я рассказал тебе это потому что больше не имел права лгать тебе. Вайлет, ты можешь посчитать меня лгуном или полным мудаком, хотя ими я в некоторой мере и являюсь, но я хочу чтобы бы была уверена в одном: я никогда не лгал тебе, что испытывал чувства к тебе; именно они сейчас заставляют меня просить у тебя прощения и надеяться на то, что ты сможешь простить меня.
Сможешь простить меня. Эти слова отдаются в моей голове, затмевая все остальные мысли. Не знаю почему, но я слишком легко прощаю его и не чувствую недосказанности.
Было ли сердце разбито, если его можно склеить бутылкой дешевого виски и одним «прости»?
***
Сигаретный дым вырывается из приоткрытых уст парня, и я с горечью понимаю, что не смогу провести хотя бы один урок в одиночестве.
— Привет, Калум, — тихо произношу я, присаживаясь рядом с парнем на перила.
Холодный металл пронизывает мои согретые ладони, распространяя холод по моему телу.
— Привет, Вайлет, — в тон мне отвечает Калум, стряхивая пепел на асфальт.
Карие глаза смотрят вперед, но скоро я ловлю взгляд парня на себе. Парень облокачивается на перила и выпускает дым из легких, чуть прикрывая глаза черными ресницами. Его сильные руки, обтянутые серым свитером покрыты мурашками от холодного ветра на улице, ведь парень явно не заботился о своей куртке, когда шел сюда, чтобы избавится от дикого желания затянуться сигаретой.
— Тебе тоже не нравится экономика? — произносит парень, напоминая мне о прогуленном уроке.
— Ты знаешь, что я не люблю цифры, — пожимаю плечами я, уходя в свои мысли.
Как бы это было не типично, но Майкла снова нет в школе, и я буквально скоро сойду с ума из-за того, что он снова пропал. Я не могу увидеть его, но и не могу позвонить, потому что у меня нет мобильного. Нет смысла брать его у моих одноклассников, потому что я все равно не помню номера парня.
Поднимаю голову к небу, с темно-синими тучами и легким намеком на скорый дождь. Ветер обдувает мое лицо, но не шевелит мои волосы, потому что те собраны в пучок.
— Калум, ты не мог бы одолжить мне свой телефон? — парень смотрит на меня немного удивленно, но вскоре протягивает мне телефон, зажатый в его тонких пальцах.
Захожу в Twitter, выходя из профиля Калума. Мне нужна минута, чтобы зайти с телефона парня на свой аккаунт и найти нашу переписку с Майклом. Не понимаю, почему я не додумалась до этой примитивной идеи раньше.
Violet S. Почему тебя нет в школе?
Violet S. Я беспокоюсь за тебя.
Michael Clifford *Прочитано*