35
Я поджимаю ноги под столом, создавая трение между ними, чтобы согреться. Майкл смотрит на меня, отпивая от своего клубничного чая. Его зеленые глаза немного прикрыты от теплоты, разливающейся по его телу, от горячего напитка. Обхватываю пальцами черную кружку, которую голубоволосый отдал мне, и впитываю в себя все тепло, что дает вкусный чай.
— Ты не видел мой телефон? — я впервые прерываю молчание с самого моего пробуждения.
Я проснулась от солнечного света и мягких пальцев на моем лице. Легкий шепот Майкла и его нежные касания окончательно пробудили меня, а теперь мы пьем чай на его кухне, наслаждаясь тишиной.
— Он у меня в кармане, — после молчания произносит Майкл, немного улыбаясь. — Как твоя голова?
Его голос не звучит заинтересованно, думаю, что парень спрашивает просто из вежливости.
— Уже меньше болит. Извини, что доставила проблем вчера. Я почти ничего не помню, — краснею от последних слов и опускаю взгляд на кружку.
— Ничего. Тебе было плохо. Это нормально, что ты решила расслабиться. Я хочу сказать, — Майкл налаживает со мной зрительный контакт и продолжает, — что любовь — чувство, которое проходит. Люди просто не могут любить продолжительное время. Сейчас ты думаешь о нем каждую минуту, а через пару месяцев не вспомнишь и имени. Любовь — это как болезнь. Она будет мучить тебя, но когда-нибудь пройдет.
— Тогда почему это не срабатывает с тобой?
— Возможно, ты заболела раком. Я надеюсь, что ты сможешь выжить, — спокойно отвечает парень, перебирая свои красивые пальцы. — Я попытаюсь помочь тебе излечиться от него.
— Ты не мог бы вернуть мой телефон? — я перевожу тему разговора, потому что мне не нравится, что Майкл говорит о моем излечении. Проблема в том, что мне нравится болеть Майклом.
Майкл кивает, вставая со стула, и скрывается в прихожей. Я включаю телефон и проверяю пропущенные звонки, понимая, что мне точно влетит от мамы, когда я приду домой. Парень ловит мой озабоченный взгляд, но не спрашивает ничего лишь потому что я прошу не делать этого, переставая смотреть на него.
— Майкл? — замолкаю, когда парень смотрит прямо в мои глаза. — Я могу нарисовать тебя?
Голубоволосый смущается, и я могу поклясться, что его бледные щеки на мгновение розовеют.
***
— Ты не хочешь попытаться избавится от этой зависимости? — мягко спрашиваю я, откладывая блокнот и карандаш на теплый плед.
Майкл смотрит на меня, а потом выпускает еще один клуб дыма из своих пухлых губ, преобразуя их в ухмылку. Завороженно слежу за его действиями, тяжело сглатывая, когда парень приближается ко мне.
— Тебе когда-нибудь хотелось перестать жить? — спрашивает парень, смотря точно в мои глаза.
— Всегда, когда вижу, что тебе плохо, — мои пальцы хватаются за простыни, сминая их.
— Мне всегда плохо, Вайлет, — произносит Майкл мне в губы и, дарит мне легкий поцелуй. — Собирайся, мы идем в магазин.
Продолжаю смотреть на парня, еще ощущая вкус отравы на моих губах и, понимая, что я снова проиграла эту маленькую битву.
— Зачем?
— Тебя не бесят эти белые стены? Я хочу немного изменить их цвет.
***
В комнате царствовала тишина, нарушаемая тихим шепотом неугомонной улицы и редкими глотками опьяненных молодых людей. Я бесцельно пялюсь на недавно выкрашенную в черный цвет стену и ловлю себя на мысли, что неплохо бы было выкрасить оставшиеся стены в комнате тоже. Так бывает очень часто, когда только дай мне волю что-то поменять, я буду менять все и не остановлюсь.
На черной стене белыми пятнами рисуются образы и силуэты. Они создают незаурядные сцены, будто художник пишет новую картину. Но эти картины не будут всю жизнь находиться в рамке, под взором молчаливых внимателей искусства, они словно живые играют уже другую роль, изменяясь каждую секунду. Я всегда видела что-то пленительное в ночи. Она словно скрывает все изъяны земли, покрывая чёрной пеленой и создавая нечто прекрасное на новом холсте.
Я подношу бокал к губам, снова внимая пьянящему напитку. Поворачиваюсь к Майклу и натыкаюсь на его взгляд. Внутренности сводит от этого пронизывающего зелёного омута. Слова застревают в горле, а алкоголь, кажется отбил умение складывать буквы в слова, так что я просто молчу, вглядываясь в каждую крапинку в глазах парня. Это нужное сейчас молчание нисколько не обременяет нас, двух не испытанных жизнью, юных людей, и даже мой страх пропадает сейчас. Кажется проходит вечность, прежде как я чувствую постороннее тепло на моей ладони. Майкл накрывает мою руку своей и сжимает пальцами мою. Раньше бы я почувствовала сильный жар и волну беспокойства и, возможно, смущения, но вино сгладило некоторые мои чувства, обострив другие. Я хочу поцеловать Майкла. Но парень, будто услышав мои мысли и потакая моим желаниям, ставит свой бокал на пушистый ковёр и приближается ко мне.
Сердце ускорило ход, быстрее разгоняя кровь по венам и меня все же охватывает волнительный жар, который усиливается, когда я чувствую дыхание парня на своих сухих губах.
— Думаю, нам стоит отметить внесение чего-то нового в мою жизнь, — тихо шепчет он, прежде чем накрыть мои губы своими.
Все мысли вылетаю из головы и я становлюсь похожей на куклу, которой можно управлять как пожелаешь, хотя Майкл и раньше имел эту власть надо мной. Я даже не пытаюсь обдумать его последние слова, ведь меня сейчас больше волнуют влажные пухлые губы, сминающие мои. Я издаю стон, когда чувствую как Майкл проводит своим языком по моим зубам, а потом кусает меня за нижнюю губу. Мои чувства страха и смущения закопаны где-то далеко в сознании, тёплыми пальцами голубоволосого чуда.
Нежные прикосновения к моей шее тёплой руки Майкла рушат последнюю стену моего рассудка. Бокал с красным вином падает на белый ковёр и белоснежное полотно окрашивается в алый цвет, но я не замечаю этого, а лишь обхватываю руками шею парня. Клиффорд валит меня на пол, прижимая к тёплому ковру, заставляя испытывать эйфорию от ощущения тепла его тела надо мной.
Его пальцы ложатся на мои запястья, мягко сжимая их, в то время, пока его алые губы мучают мои, истязая их. Глаза закрываются, а из губ вырывается еще один жалобный вздох. Мне даже начинает казаться, что я мазохистка, потому что мне нравится ощущать легкую боль от его прикосновений, волнами расходящуюся от места касания его губ или проворных пальцев.
Бледные ладони ложатся на мои бока, лаская пальцами открытые участки кожи. Выгибаюсь под его сладкими губами, когда Майкл покрывает поцелуями мой подбородок, а потом спускаясь вниз осторожными касаниями опухших губ.
Я не была девственницей, ведь моя любовь к Калуму тогда переборола мой страх, но в тоже время я не была девушкой, у которой был ежедневный секс. Если быть честной, то его в моей жизни было всего два. И оба раза с Калумом. Так что сейчас я тряслась не только от такой желанной близости, но и от легкого страха.
— Хей, тебе не стоит бояться, — шепчет Майкла, замечая мою дрожь. — Я буду нежным, — парень возвращается к исследованию моих плеч.
Его алые губы оставляют влажные поцелуи на моей коже, которые сменяются теплотой его бледных пальцев.
Мне не нравится, что пока я не произвела никаких действий в сторону голубоволосого, поэтому я запускаю руку в волосы Майкла, на что он отвечает сдавленным стоном. Закусываю губы, чтобы не застонать в голос, потому что пальцы парня достигают моего лифчика.
Большие ладони накрывают мои груди, сжимая их в плен своих пальцев. Я до чертиков чувствительна сейчас, и такие касания заставляют бурю эмоций взорваться во мне. Майклу явно нравится моя реакция, он отрывается от моей кожи и сдавливает грудь снова, наслаждаясь тем, как распахиваются мои глаза, а губы раскрываются, чтобы из них вырвался стон.
— Черт, ты такая чувствительная, — ухмыляясь, произносит парень, стягивая с меня футболку.
Киваю, вообще не осознавая, что я делаю и цепляюсь за плечи парня, немного царапая его руки.
Майкл снимает футболку с себя. Мои глаза восхищенно распахиваются, когда я наконец вижу худой торс парня. Закусываю губы, проводя пальцами по его бледному телу. Сердце хочет выпрыгнуть из груди, когда я наконец понимаю, что сейчас парень выглядит более, чем великолепно. Его бледная кожа отливает серебром в ночном свете, а полоска черных волос, скрывающихся за резинкой боксеров, ярко контрастирует с молочной кожей. Он-самое прекрасное, что я только видела. Мои глаза запоминают очертания его острых ключиц и ребер, выделяющихся на белом полотне его кожи. Кажется, после этой ночи мне понадобится много свободного времени, что нарисовать это.
Зеленые глаза Майкла бродят по моему телу, а парень облизывает губы, когда его взгляд натыкается на мою вздымающуюся грудь. Клиффорд немного ерзает на мне, создавая трение между нашими бедрами, что заставляет заплясать огни перед моими глазами. Я чувствую его большой стояк и буквально впадаю в беспамятство, когда представляю, что скоро я смогу ощутить его.
Во мне просыпаются желание и похоть, от которых я уже давно отвыкла. Но это приятное ноющее чувство разрастается во мне, подобно болезни и я лишь только и могу, что думать о тепле Майкла, которое он отдает мне.