Loveless

  После ужина Найл вернулся буквально никаким. Родители и правда вымотали его своими расспросами. Он был неимоверно рад тому, что они остановились в отеле, а не у него.

Войдя в квартиру, первым делом он направился в ванную, чтобы наполнить ванну. Найл с начала ужина мечтал о горячей ванне с пеной. Ему необходимо расслабиться.

Включив воду и добавив туда пены, блондин вышел из ванной. Он снял с себя верхнюю одежду, впрочем, и рубашку с брюками тоже, оставаясь в одних боксерках. Он стоял у зеркала и рассматривал себя. Найлу никогда не нравилась его внешность. Слишком бледный, слишком много родинок. Слишком неуклюжий и слишком худой. А эти ушки и хвост лишь ухудшают все. Ему 20 лет, а они до сих пор есть. У всех его одноклассников к выпускному их не было. В его группе таких, как он можно на пальцах одной руки посчитать.

Его разглядывания прервал стук в дверь. Забыв, что стоит в одном нижнем белье, он пошёл открывать названному гостю дверь.

— Если тебе что-то надо, то говори быстрее, — безразличным тоном сказал блондин, уходя к шкафу, чтобы взять два полотенца (большое для тела и обычное для волос), одежду для сна и чистые трусы. Он пошёл в ванную, чтобы оставить там свои вещи. — Ну, я жду, — он облокотился о дверной косяк спиной, сращивая руки на груди.

— Ты вроде хотел, чтобы я пришёл, — парень сел на диван. — Сам утром приглашал меня к себе, — он поднял ноги на мягкую обивку мебели и скрестил их. — А вообще, Луи не впустил меня.

— С чего ты взял, что я позволю тебе остаться? — усмехнулся блондин. Он прошёл к шкафу, доставая расческу. — Ко мне родители утром заявятся, а тут ты, — он сел на кровать и стал расчёсывать пушистый длинный мех на хвосте.

— Надо было думать об этом прежде, чем звать к себе, — хмыкнул Зейн и встал. Он подошёл к парню и взял из его расческу. Сел позади него и стал делать то, что делал Найл минуту назад. — К тому же, ты слишком добрый, чтобы прогнать меня, не так ли?

— Это не имеет значения, захочу — выгоню, — Найл надул губы и скрестил руки на груди. — Я вообще-то хотел принять ванну, а тут ты, — он не поворачивался к Зейну, но мог поспорить на крупную сумму, что брюнет смотрит на него. Он чувствует этот взгляд на своей спине.

— И что? Можешь принять её, я не буду мешать, — вот только... Он будет мешать, даже сидя на диване и не входя в комнату. Просто Найл бы лежал и мечтал о том, чтобы они оба находились в этой комнате и он бы лежал на Зейне, а тот бы обнимал его со спины... Найл помотал головой, чтобы отогнать эти мысли. -... Я могу даже не заходить в ванную, — Зейн явно о чем-то ещё болтал.

— Ты вообще меня слышал сегодня? Ты в моей голове 24/7, — процедил Найл. — Так что ты даже своим отсутствием мешаешь, — он повернулся к Зейн лицом. Брюнет сидел склонив голову и расчёсывавшие хвост, бережно касаясь шерсти. — Когда же он исчезнет? — этот вопрос не должен был слетать с его губ.

— Тогда я могу полежать в ванне с тобой, — глаза блондина расширились. — Мне тоже не помешает расслабиться, — вздохнул он. — Можно к тебе присоединиться? — он посмотрел прямо в глаза Найлу.

— Конечно, — недодумал Найл. Порой его раздражало то, что он сначала говорит, а не обдумывает свои слова. Блондин встал с кровати и пошёл в ванную комнату, чтобы выключить воду. Зейн зашёл следом — Закрой дверь, — Найл копался в своём телефоне. Была у него одна странность. Не мог он лежать в ванне без музыки. Не важно какая, главное, чтобы его мысли не трогали его. — И не снимай своё нижнее белье, — Зейн вопросительно уставился на него. Через минуту они сидели в ванне напротив друг друга, оба подогнув ноги к груди. — Я. Я могу., — Зейн заметил румянец на щеках Найла. И было не понятно от чего он. От высокой температуры воды или Хоран стесняется.

— Делай все, что хочешь, — Найл тут же поднял голову и посмотрел на Зейна. — Что ты там задумал?

— Ляг, — сказал Найл. Зейн послушался и выполнил требование блондина. Хоран устроился между его ног, когда Малик лёг. Он долго боялся сделать следующее. Но Зейн поднял туловище и принял сидячее положение, обвивая руки вокруг тела блондина. Теперь он точно мог сказать, что парнишка смущён.

— Просто расслабься, — засмеялся брюнет опуская туловище вместе с Найлом так, что они оба лежали. Хоран мог чувствовать его сердцебиение либо это собственное сердце бешено стучало.

Найл все же послушался брюнета и попытался расслабиться. Он прикрыл глаза и буквально растворился в руках Малика. Горячая вода делала свое ело, расслабляя мышцы тела блондина. Все мысли, что буквально сводили его с ума, забились куда-то в темный угол, не мешая парню отдыхать. По ванной комнате раздавались ноты песен и просто музыкальных композиций. Зейн заметил, что порой блондин шевелит губами, тихо подпевая исполнителю. Так же от его взгляда не ушла и надпись на руке парня. Он старался рассмотреть ее, но конечность была почти в воде, были видны лишь чернила в пене.

***

Наблюдать за блондином, когда тот пытается что-то сделать — это самая забавная вещь. парень сидел с гитарой и ноутбуком на кровати. Он прикусил губу, пытаясь сыграть аккорд, да и всю песню в целом.

— Ты долго еще будешь мучить ее? — смеялся брюнет, держа в своих руках чашку горячего напитка и присаживаясь рядом к Хорану.

— Мне надо ее разучить. У нас скоро показные, — пояснил парень.

— А мне надо нарисовать картину, — он положил чашку на тумбочку. — Научи меня играть на гитаре, — попросил Зейн.

— Только если не будешь мне мешать, — выставил свои условия блондин. Он дал гитару в руки брюнета, а сам сел напротив него. — Это аккорд А, — он расположил пальцы Зейна в нужных местах. — Старайся не задевать порожек, — Малик вопросительно уставился на парня. — Этих железных дорожек поперек грифа, — пояснил Найл.

— Шпалы, — блондин подавил смешок от такого сравнения.

— Проведи правой по струнам, — когда брюнет выполнил «приказ» парня, то взглянул на него, замечая искорки. — Отлично, — улыбнулся блондин. — Теперь аккорд D, — Найл взял из рук Малика гитару и показал как ставить пальцы, после кивка брюнета отдал обратно. — Нет, не так, — после тщетной попытки, Найл сел позади парня. — Положи свою руку на мою, — попросил он. — Этот палец на третью струну второго лада, а этот, а первую, — говорил он. — Этот на втору третьего лада, — Найл взглянул на брюнета, встречаясь с его меняющими цвет глазами. Зейн убрал гитару в сторону и потянулся вперед, касаясь устами уст Найла. Он чувствует, как ладони блондина ложатся на его скулы и кислорода будто не хватает.

Его губы сладкие, немного порванные от брекетов, но такие притягательные. На ни остался вкус конфетки, которую Найл съел после водных процедур. Он сам был таким притягательным, что хотелось целовать каждую клеточку его тела, хотелось спрятать его от всего мира, чтобы никто не знал о таком чуде, чтобы никто не смог забрать его у Зейна, чтобытолько он мог наслаждаться им.

— Зейн, — выдохнул парень, его ладони оттолкнули лицо парня от себя. — Зейн, перестань, — потребовал он, когда Малик убрал его руки от своего лица и вновь потянулся к нему. — Хватит делать это, — Найл опустил голову.

— Только не говори, что я для тебя просто друг, — ему не хотелось слышать «Прости, но ты для меня всего лишь друг», потому что это чертовски несправедливо. Он заслуживает любви. Он заслуживает его любви! — Не смей! — Малик запустил пятерню в волосы. — Что не так? — вздохнул он. Найлу казалось, что пакистанец вот-вот заплачет.

— Просто мне больно, — вздохнул парень. — Все тело ломит с утра, — проныл блондин.

— Прости, — облегченно выдохнул Зейн, обнимая парня.

— К тому же ты мне нравишься, — пробурчал Хоран, надеясь, что парень не услышит.

— Ты ходил в больницу? — спросил Зейн, подходя к парню.

— Нет, само пройдёт, — Найл отвёл взгляд.

— Найл, — это был возмущённый тон. Хоран снова где-то не то сказал. — У тебя тело не сформировалось ещё, тебе надо в больницу, — Малик немного присел, чтобы быть на ровне с парнем.

— Нет, не надо.

— Хотя бы в университете сходи к медсестре, — попросил он. Найл кинул «ладно» и пошёл к столешнице, чтобы заварит чай и успокоиться. — Найл, не обижайся, — брюнет пошёл за ним. Он успел что-то узнать о характере парня, пока общался с ним. И его голос не бывает таким холодным без причины. Он вообще никогда таким не бывает. В голосе блондина всегда есть эмоции. Он не бывает монотонным или холодным просто так. Не бывает.

— Я не обиделся, — хотя врать было не обязательно. Просто он не любит, когда на него давят или заставляют что-то делать.

— Я просто переживаю за тебя, — пробубнил Малик.

— Я не просил тебя, — возмутился блондин, поворачиваясь к Зейну лицом. — Я не просил тебя общаться со мной, дружить и переживать за меня, — закричал он. — Я не просил тебя целовать меня или быть нежным со мной. Я не просил, чтобы ты заботился обо мне. У тебя есть своя семья. Так заботься о ней! — Хоран локтем задел кружку с кипятком, разливая часть жидкости на себя. Кажется он понимал, что сейчас творилось у него на душе. Он обжегся. Обжегся этим парнем. Он слишком сильно привязался к нему, как и к этому гребенному чаю.

— Осторожней, — прекрасно зная, где находиться аптечка, Зейн подтянулся к шкафчику. Достав мазь и бинт, он принялся обрабатывать ожог. — Чего же ты такой неуклюжий? — посмеялся Малик. Но вместо привычного смешка или громкого и заразительного смеха была тишина. Он взглянул на парня. Найл даже не был заинтересован в том, что его кожа буквально горела. На орбитах его глаз стали выступать слезы. Но это не из-за ожога. Это далеко не из-за него. Просто он понимает, что ведёт себя ужасно по отношению к брюнету. А дальше, по логической цепочке, выстраивается вся картина. То есть... Да, ему кажется, что лучше будет избегать его, что он не достоин этого заботливого парня. Да и ему рядом с девушкой будет намного лучше, нежели с ним. Она всегда позаботится о нем, а Найл... Он о себе-то позаботиться не может, а тут парень. Да и его сёстрам будет лучше, если рядом с братом будет девушка, а не неуклюжий парень.

Эти мысли прерывает поцелуй. И Зейн чувствует соленый прикус слез на губах блондина. И он понятия не имеет, почему Найл плачет, но ему не хочется, чтобы он чувствовал себя плохо. Он слишком хорош для такого чувства. Он же солнышко, которое светит ярче всего в те дни, когда улыбка ни на секунду не покидает его уст, когда он весел, когда говорит о чем-то, что поистине интересно ему. И это солнышко не должно плакать. Никогда. Только если это слезы радости.

— Понятия не имею, что в твоей голове сейчас твориться, но выбрось это из неё немедленно, — прошептал Зейн. Он поцеловал уже перебинтованную руку и направился на диван.

— Прости, Зейн, — Найл направился за ним. — Я просто измотан, — он сел на другой край дивана, поджимая ноги к своей груди.

— Помниться мне, ты говорил о каком-то парне своим родителям, — Малик лукаво посмотрел на него и подсел ближе. — Расскажешь мне о нем? — блондин ошарашенно посмотрел на парня. — Думаешь, я настолько глуп, что не пойму о ком шла речь? — он скрестил руки на груди.

— Почему ты обслуживал нас? — задал встречный вопрос Найл.

— Потому что вы сидели за моим столиком, — хотя это не был его столик. Он знал, что именно там они будут сидеть, потому что его родители заказали этот столик заранее. А резервировал его как раз Зейн. И услышав, что за ним будут сидеть трое, да ещё и с фамилией Хоран, плюс голос был с акцентом, как у Найла, он сделал все, чтобы обслуживать их столик.

— Как долго ты там работаешь?

— Со школы, — замямлил Зейн.

— Мне было не приятно, что ты обслуживал мою семью, — грустно сказал Найл.

— Но так устроен мир. Бедные прислуживают богатым, чтобы хоть как-то выжить на этой планете, малыш, — и вот опять. Сердце Найла пропускает удар. Дыхание захватывает. А внизу живота появляется такое приятное чувство. Да, Найл обжегся, но кто сказал, что этот ожог не будет таким, как оказалось, приятным?

— Я хочу купить новую квартиру, — промямлил блондин, опуская голову на плечо Зейна.

— Какую?

— Не очень большую, но с тремя комнатами точно, — Малик понимал, что от этой идеи его не отговорить. Но он так мечтательно говори о новом жилище... Да и Зейну надо подыскать новый дом, все же не очень комфортно висеть на шее у Томлинсонов. Даже если они сами не против.

— Зачем такую большую, ты же один живешь? — брюнет с улыбкой посмотрел на Найла и отложил гитару в сторону.

— Чтобы ты мог чаще быть со мной, — нет, Зейну не послышалось. Этот парень хочет другую квартиру, чтобы быть с Маликом ближе.

— Каким образом? Ты хочешь заселиться рядом с Томлинсонами? — усмехнулся парень. Он повернулся лицом к Найлу, чтобы видеть своего собеседника.

— Ты перестал бывать у меня так ж часто, как раньше. А все потому что не только я, но твои сестренки тоже нуждаются в тебе, — блондин опустил свой взгляд и стал разглядывать свои руки. — Может, если я попрошу другую квартиру с комнатами вдвое больше этой, то они могли бы оставаться у меня, — неуверенно говорил Найл. — С тобой, — чуть тише произнес он.

Хоть Зейн и перестал слышать после того, как блондин сказал, что нуждается в нем не меньше, чем его сестры, но все эти слова были чем-то большим, чем просто слова.

— Ты не обязан, — Малик потрепал его волосы. — Да и мне не хочется чувствовать, что я должен тебе, — он и так испытывает это чувство перед семьей Луи.

— Ты можешь платить мне тем, что будешь держать квартиру в чистоте и порядке, ну и раз или два готовить ужин, — Найл с надеждой взглянул на парня. — Пожалуйста, Зейн. Ты можешь сам выбрать квартиру, чтобы она была близка к школе девочек, да и не далеко от университета, — Найл положил свои руки на плечи брюнета. — Пожалуйста, — снова промолвил он.

— С каких пор ты ходишь без ушек? — Зейн наклонил голову на бок. Блондин вскочил с кровати и побежал к шкафу с зеркалом. Он долго созерцал свое отражение, не веря, что наконец-то они исчезли.

— Зейн, их нет, — радостно кричал он. — Их нет, их нет, — он подбежал к парню, валя его на спину и обнимая.

***

От приятного и сладкого сна Найла вытащил назойливый звонок. Сегодня на пары не надо было, значит это был не будильник. Выходит, кто-то пришел к нему. Кряхтя-кряхтя, Найл все же вылез из постели.

— Найл? — Зейн тревожно произнес. Он открыл глаза и взглянул на блондина, который надел штаны и пошел к двери. Челюсть блондина буквально отвалилась.

— Что вы тут делаете так рано? — зевнул он.

— Не забывай, что мы вечером улетаем, кексик, — мисс Хоран щелкнула сына по носу и прошла в квартира, а следом за ней и ее муж. — Найл? — она позвала сына. блондин сразу понял какой вопрос задаст мама.

— Это Зейн, — сказал Найл, указывая на брюнета. Малик улыбнулся его родителям и поздоровался.

— Это вчерашний официант? — спросил отец.

— Да, я подрабатываю в том ресторане, — Зейн встал с кровати и взял свои вещи.- Прошу прощения, — он зашел в ванную комнату.

— Надеюсь, вы спали не вместе, — сказала мисс Хоран.

— На диван я его уложить не мог. Поэтому сам спал там. Ну, а ночью перебрался на кровать, — блондин пожал плечами.

— Милый, мы тебе хотели сказать, — Найл заметил на лице отца теплую улыбку, когда мама обратилась к сыну.

— Да, я тоже, — Хоран поставил чайник кипятиться. — Я хотел бы перебраться немного ближе к университету, — первым сказал Найл. — Я могу сам оплатить ее, если вы будете не против, — он повернулся к родителям прикусив губу. Найл очень боялся, что они откажут.

— Если тебе будет удобно, мы согласны, — ответил отец, полностью поддерживая сына.

— Найл, — Малик вышел из ванной. — Я пожалуй пойду, — беря куртку сказал Зейн.

— Не за чем так торопиться, — улыбнулась мисс Хоран. Найл заметил растерянный взгляд Зейна и подошел к нему.

— Они не кусаются, останься на завтрак, — прошептал Найл, застегивая на футболке поло пуговицы.

— Найл, — жалобно произнес брюнет.

— Только на завтрак, Малик, — после кивка Зейна, Найл пошел обратно.

— Так чем ты занимаешься, Зейн? — спросил мистер Хоран.

— Он учиться со мной в одном университете, — ответил Найл.

— Только на последнем курсе, — поправил его Зейн.

— Разве?

— Ну, я могу продолжить обучение, а так, это последний курс, — пояснил Зейн.

— Он только рисует, — пояснил блондин. — Кстати, что ты готовишь на показные? — спросил он.

— А ты? — задала встречный вопрос его мама.

— Ну, мне сказали написать песню. Но вам я не покажу, — отрезал он.

— У нас тема «Как я вижу свой идеальный мир», — пояснил Зейн. — Каждый факультет готовит что-то. Факультет Найла две песни, одна сольная, другая все вместе исполняют кавер. А факультет рисования все рисуют, — объяснил правила он. — Есть два факультета победителя, точнее, группы, которые в конце семестра получают хорошую стипендию и какой-то подарок, — Зейн выключил чайник и достал чашки.

— Он кстати самый лучший на своем факультете, — похвастался Найл.

— Найл, — шикнул парень.

— Все профессора хвалят тебя, не надо стесняться этого, — нежно сказал он. — Кстати, он идет на красный, — Зайн удивленно взглянул на Найла.

— Красивый, скромный, да еще и с хорошим диплом-не мечта, а сказка, — сказал отец блондина.- А родители, чем занимаются?

— Вам солгать или правду рассказать? — поинтересовался Зейн. Блондину было интересно, чем увлекаются его родители.

— Правду, Малик, — заявил Найл.

— Уверен? — блондин кивнул. — Они наркоманы и алкоголики. Но не переживайте, мне это не передалось.

— У него есть три сестры, — Сказал Найл. — Он их очень любит и ради них старается быть лучшим из лучших, — попытался разрядит обстановку блондин.

— Не расхваливай меня так, будто я твой жених, — возмутился Зейн.

— Он не расхваливает тебя, — сказал папа Найла. — Просто верит, что ты замечательный человек. Это одна из его черт — видеть хорошее в людях, — гордо сказал он.

— Я далеко не такой, ты знаешь, — обратился он к Найлу. — Я сквернословлю, курю, ругаюсь с тобой из-за каждой мелочи последнюю неделю. Почему ты веришь в это? — старался спокойно сказать Зейн. Хоран схватил его за руку и повел в ванную.

— Ты мне нравишься, тупая голова, — закрыв дверь, злобно сказал Найл, стискивая свои зубы. — Почему ты стараешься сделать так, чтобы они возненавидели тебя? — он указал на дверь.

— А ты хочешь, чтобы я оказался им пай-мальчиком? Этого не будет. Особенно, если ты хочешь, чтобы они знали-, — Малик замолк. Нет, он этого не скажет.

— Знали что? — настороженно произнес блондин. — Зейн?

— Ничего, — он потянулся к дверной ручке.

— Зейн! — голос Найла перешел на крик. — Говори!

— Прости, но мне пора, — он открыл дверь и выбежал, как шпаренный. Брюнет схватил свою куртку и вышел из квартиры.